Chapter 13

– Кого там нелегкая принесла? – послышался из динамика недовольный сонный голос. – Это я. – Пэйтон? Сейчас два часа ночи, я спала, и... мне нечего больше тебе сказать. – Ливи, открой! Мне плохо, чертовски плохо, и я ни хрена не понимаю, – простонал я, яростно давя пальцем на долбаную кнопку. – Проспись, Мурмаер. Поезжай домой, – фыркнула она, – разговор окончен. Во мне закипела злость на нее. Она  снова все перевернула вверх дном. Она  виновата в том, что я нагрубил своей девушке! Она , только она  виновата во всем! Я продолжил терзать кнопку домофона, но мне уже никто не ответил. Пытался позвонить в другие квартиры, но меня или послали, или игнорировали. Осталось лишь отойти и посмотреть на темные окна. – Лив! – заорал я на всю улицу. – Твою мать, впусти меня! В доме на разных этажах стал вспыхивать свет, разбуженные люди выходили на балконы и возмущались, пытаясь заткнуть меня. Нет, я не сдамся! – Оливия Престон, открой эту чертову дверь, иначе я продолжу орать! Тебя выселят из этой квартиры! – разрезал ночной воздух мой вопль. В ее окнах наконец-то зажегся свет, одно из них открылось, и в нем возник знакомый силуэт. – Спой, Мурмаер, а я подумаю, – рассмеявшись, ответила она. – Я прибью тебя, – сказал я сквозь зубы. – Парень, вали отсюда, а то сейчас полицию вызову! – заорал какой-то мужик со второго этажа. – Пошел на хрен! – бросил я ему. – Ливи, открой дверь! – Зачем? – последовал ее вопрос. Я видел, как она  покрутила в руках сигарету и закурила ее. – Поговорить, – прорычал я. – И брось эту гадость, я тебе сказал! – Мурмаер, отправляйся домой. – Оливия пожала плечами и закрыла окно. Но я вернулся к этому долбаному домофону и снова нажал на кнопку. – Ливи, открой, я хочу просто поговорить. Нам надо поговорить, обсудить все. Мне это надо, – тихо произнес я. – Проходи. – И наконец-то меня впустили. Перепрыгивая через ступеньки, я взлетел на третий этаж. Она  стояла в коридоре, в длинной футболке и со сложенными на груди руками. Молча отошла от двери в квартиру, чтобы пропустить меня внутрь. – Итак, зачем пожаловали, мистер Мурмаер, – с издевкой спросила она и закрыла дверь. – Зачем ты приехала сюда? Зачем снова встретилась со мной? – заорал я. – Так, я тебя сейчас выставлю, – резко произнесла Лив и прошла в гостиную, сев на диван по-турецки. – Не ори, бешеный. Хотел поговорить, я только за. Пора нам с тобой обсудить все и забыть. Присаживайся. Да как мне сесть, если я на взводе? Я хочу ходить, разрушать все вокруг, а лучше – трахнуть ее. Но надо обуздать проснувшихся демонов, надо принять ее правила, потому что спасения мне нет. Я снял куртку, бросил ее на пол и сел в кресло. – Я прилетела сюда на практику в Пресвитерианской больнице, и я здесь уже неделю. Срок – две недели. Я уточняла у Леса, здесь ли ты, и он сказал, что нет. Вообще, мне предложили клинику в Лос-Анджелесе, но я не поехала. Поменялась с Джимом. Я не хотела встречаться с тобой, но это моя плохая карма. Я думаю, что Коул и Лайла это придумали. Влезли в ход событий и заставили нас встретиться, – спокойно сказала она. – Я был у тебя дома, приехал в день рождения Лестера, и я видел все, – выдохнул я, смотря на ее удивленное выражение лица. – Твоя мама открыла мне дверь и показала, как вы спите вместе. Ты предала меня в тот день! – Мама? – переспросила Лив. – Да, она. Я приехал к тебе! Я не мог без тебя! Я вернулся в Лондон и узнал всю правду. Я... просто озверел тогда. Ведь ты была для меня всем, целым миром, а так манипулировала мной! Что я должен был делать? Что?! – Я вскочил с кресла. – Прежде всего поговорить со мной, а не устраивать цирк. Ты сам виноват, Пэйтон, – вздохнула Лив и поменяла позу, сев ровнее. – Но ты целовалась с Лестером! Ты спала с ним! – возмутился я. – Да, это правда. И что?.. – бесстрастно ответила она. – Сука! И ты так просто говоришь об этом? После того как клялась мне в любви? – заорал я. – Да, сейчас мне легко об этом говорить. Тогда я любила тебя, но ты сам убил это чувство. И что ты теперь от меня хочешь? – нахмурилась Лив и встала. – Чтобы я упала перед тобой на колени и молила о прощении? Чтобы я сказала, что до сих пор люблю тебя? Нет, малыш Пэйтон. Я этого не сделаю, потому что не чувствую себя виноватой, во мне нет для тебя больше любви. Я свободна от тебя и твоих тайн, игр и девок. – Неужели ты сейчас без своей невинной маски? Нет слез, нет тепла, – ошарашенно прошептал я. – Верно, Пэйтон. И если у тебя больше нет вопросов, то покинь мою квартиру. Тебя ждет Аманда, она тебе очень подходит. И я желаю тебе только счастья, – улыбнулась Лив и указала на дверь. – Ты специально сегодня выводила меня из себя? Ты танцевала только для того, чтобы возбудить меня, не так ли? – поменял я тактику и сделал шаг к Оливии. – Я танцую только для себя. – Она помотала головой. – Пэйтон, тебе придется принять это. Не понимаю, почему для тебя это так сложно? – Потому что я хочу тебя, – пожав плечами, ответил я и сделал новый шаг. А она даже не двинулась с места. – Я тебе сочувствую, но ничем не могу помочь,  – усмехнулась Лив. – Тебе идет такой цвет волос, ты стала еще притягательнее для меня, - продолжал я наступать. – Пэйтон, что ты хочешь? – закатив глаза, просила она. – Поцелуй меня, и я улечу завтра, больше никогда не вернусь и не буду говорить о прошлом, – выдал я первое, что пришло на ум. – Да мне все равно, здесь ты или в другом городе, говоришь ты о прошлом или смотришь на меня,  – равнодушно произнесла она и сделала шаг назад. Но я успел схватить ее за руку, притянув к себе. Какая она все-таки красивая. Эти пухлые розовые губы, блестящие глаза, нежный овал лица. Я до сих пор люблю эту суку, но ей никогда не скажу об этом. Я простил ее за все, что она делала и сделает. Всегда буду прощать, потому что не вырвать из груди этого чувства. – Я хочу начать все заново, Ливи, – прошептал я, проведя пальцем по ее скуле. – Нет, Пэйтон. – Почему ты целовала его? Зачем ты спала с ним? – Ему это было необходимо. – А ты сестра милосердия? – усмехнулся я. – Ты ничего не знаешь, Пэйтон. Но единственное, если ты хочешь хоть немного реабилитироваться в моих глазах, помирись с Лесом. Поговори с ним, и если он снова доверится тебе, то сам все расскажет, – тихо произнесла Лив. – Нет, – резко ответил я и отошел от нее. – Нет! Он был мне другом, и он забрал тебя! А ты позволила это, потому что всегда лгала, как и он! – Тогда мне больше нечего тебе сказать. Уходи.  – Она указала на дверь. – А у меня еще много тем для разговоров, и не только, – зло заявил я. – Пэйтон, иди сюда, – внезапно нежно сказала она, и я опешил. Лив протянула руку так же, как в тот момент, когда я ее бросил. Теперь все было иначе, мы оба изменились, боролись с внутренними демонами. Но я взял ее за руку, и она сжала мою ладонь. Я хотел изменить прошлое, поступить тогда по-другому, как сейчас. Не отпускать ее никогда от себя. Но я мог изменить только настоящее. – Теперь послушай, – тихо начала она, смотря мне в глаза и положив другую руку мне на грудь. – Разговорами и твоей грубостью ничего не изменить. Ты можешь приходить ко мне сколько угодно, орать, злиться, бить посуду, но этим ничего не изменишь. Ты импульсивен, и сейчас ты здесь потому, что мы слишком многое пережили в прошлом. Но на то мы и разумные существа, чтобы идти дальше, переосмыслить все наши поступки и стараться больше не совершать ошибок. Нам встречаются те люди, которые должны были появиться в наших жизнях. Они причиняют боль, любят, предают, учат, ломают, но только для того, чтобы превратить нас в тех, кем мы должны быть. И тебе придется принять это, смирись, и ты ощутишь облегчение. Я слушал ее, а внутри все переворачивалось. Я любил... нет, люблю этот голос, эту манеру говорить со мной, я люблю ее, и я никогда не смогу жить без нее. Плевать на все, что было. Просто плевать. Ведь я же смирился с маминой правдой, я же взрослый, в конце концов. Так почему я сейчас себя ощущаю таким маленьким мальчиком, которого все бросили? – А теперь иди, Пэйтон. – Уголки ее губ дрогнули в улыбке, и я инстинктивно тоже повторил ее действие. Хоть наша связь и была бурной, непонятной, слишком быстрой, но только с Оливией я чувствовал спокойствие. Как будто ее душа обнимала мою и согревала своим теплом. – Ливи, – прошептал я, не в силах сказать больше ни слова. Только наслаждаться. Нет, не ее телом, не страстью, а просто вот этим моментом. Равновесием. Столько дней в одиночестве... и сейчас больно. От всего больно, даже от того, что любил ее. Снова любил. Разрушил свою маску, которую выдумал для новой жизни. Но не было ничего, кроме пустоты. – Я не злюсь на тебя, и это правда, и не обвиняю ни в чем. Я только хочу, чтобы ты был счастлив.  – Она погладила меня по щеке, а я всматривался в эти глубокие и любимые глаза, которые сейчас были ясными и блестели. – Поцелуй меня, Ливи, и я помирюсь с Лесом, я больше не буду преследовать тебя, – попросил я, а она просто улыбнулась. – Этот поцелуй ничего не изменит, – покачала она головой. – Он просто станет красивым завершением нашей истории, и не более, – соврал я. – Я рада, что ты это понимаешь, – ответила она и кивнула. – Не обижай Лестера, Пэйтон. Он очень по тебе скучает, переживает из-за этой размолвки. Но не дави на него, верни своего брата. – Я обещаю, малышка, – улыбнулся я и поднял свою руку к ее лицу. Она отпустила другую мою руку и положила две ладони на мою грудь. Мир замер, позволяя нам обоим смотреть друг другу в глаза и быть самими собой. Мои руки обвили ее тело, прижимая к себе. Податливые губы приоткрылись, и она вдохнула в меня жизнь, дала силы, чтобы понять, зачем я существую. Моя ладонь сжала ее волосы, заставляя ее отдаться мне, подарить себя, заставить мир вновь перевернуться. Она обняла меня за шею и ответила на поцелуй. Робко, непривычно и так романтично, что я не смог терпеть больше. Поцелуй за поцелуем, я покрывал каждый изгиб ее губ, вдыхал аромат ее шампуня. Язык прошелся по ее зубам, и она выдохнула. Я мог бы целоваться вечно, не спеша, пока голова шумела, а ноги подкашивались. Под закрытыми веками проносились яркие вспышки, а ведь это был всего лишь поцелуй. Новый для меня мир романтики. Медленные и вкусные отпечатки ее губ на моих. Ее теплый рот, в который я лениво врывался, она же отвечала. – Теперь ты уйдешь, – прошептала Лив, когда я оторвался от нее, чтобы увидеть эмоции на ее лице. Как я могу уйти от тебя, малышка? Но, смотря на опухшие губы и затуманенные глаза, я отпустил свою добычу и кивнул. Я не прощался, но ей об этом не следует знать. Мне просто требуется время, чтобы решить все и прийти к ней вновь – свободным.