46 глава: закат

Нас со всей силой швырнули в какую-то тёмную комнату.

— Сидите здесь! — рявкнул один из похитителей.

Мрак, казалось, можно было потрогать руками. Спертый, сырой воздух проникал в легкие с каждым вдохом, отдавая привкусом плесени и гнили.

Меня начало тошнить. Желудок выворачивало.

Единственный источник света – тусклая лампочка под потолком, которая слегка подрагивала.

Запах сырой земли, смешанный с едким ароматом машинного масла, завершал картину запустения и уныния. Подвал казался бездонной могилой.

— Что нам делать? — жалобно спросила я у прикованного ко мне Саши.

— Мы придумаем что-то.

Где мы вообще? Нас точно отвезли куда-то в глушь.

Паника охватило всё моё тело. Чувствовалось, как каждая моя мышца напрягалась, в понимании неизбежного.

Глаза постепенно начали привыкать к этому тусклому свету.

Кривые стены, покрытые мхом, ржавые трубы, тянущиеся вдоль потолка, и серые пятна на полу, предположительно бывшие когда-то краской.

Вдоль стен, в беспорядке, валялись обломки кирпичей и куски бетона.

— Кира, посмотри туда.

Взгляд Саши был направлен на торчащую из стены ржавую железную трубу с необработанным краем. Грубый, острый, словно лезвие ножа. Металл здесь был неровным, с заусенцами и зазубринами, готовыми в любой момент впиться в плоть

Мысль пронзила меня словно электрический разряд. Ржавая труба! Именно то, что нам нужно!

Я поняла, что он имеет в виду. Саша хотел с помощью этой трубы разрезать верёвки.

Внутри меня нарастало волнение. Я понимала, что нужно действовать быстро, пока охранники не заметили ничего подозрительного.

Скованный верёвками, но он уверенно передвигался в сторону трубы. Добравшись до стены, Саша прижался к ней спиной. Тихое шуршание верёвки, соприкасающейся с ржавым металлом. Я чувствовала, как напряжены его мышцы, как дрожит его тело от боли и напряжения.

Веревка врезалась в кожу, оставляя глубокие порезы. Кровь начала сочиться из ран, смешиваясь с грязью. Он продолжал водить руками по трубе, терпя боль и стиснув зубы.

— Саша, — почти что беззвучно произнесла я, смотря на него.

Мой любимый мальчик, мой самый главный защитник. Он сейчас терпит боль, а я нет. Хотелось оказаться на его месте. Странное чувство. Желание заменить его, принять на себя всю его боль, было таким сильным, что я чуть не закричала. Это было какое-то новое, незнакомое чувство – желание не просто быть рядом, а разделить с ним все тяготы, защитить его от страданий. Ты всегда хочешь быть в безопасности, но когда больно твоему любимому человеку, тебе хочется взять всё его боль на себя, чтобы он не страдал. Я никогда раньше такого не испытывала.

По моей щеке покатилась слеза. Но это была не слеза страха, а любви. Саша столько делает, не хочу, чтобы ему было больно.

И вот, наконец,  верёвка почти перерезана. Осталось лишь одно небольшое усилие. Последний рывок и ошмёток верёвки упал на пол.

Саша быстро рванул ко мне и начал бережно распутывать узел. Его прикосновения были нежными и осторожными, боялся причинить мне боль.

Мгновение — и я уже свободна. Верёвки упали на пол, а я обняла Сашу.

«Мой самый любимый, спасибо Вселенной за тебя».

Мы были вместе, и это давало нам силы.

— Как нам отвлечь охранников, — проговорил парень.

Он размышлял и я вместе с ним. Нужно было что-то придумать. В голове вертелось множество мыслей, они то собирались в кучу, то рассыпались и не могли собраться воедино.

Я подошла к одному из лежащих на полу камней и взяла его в руки. Возникла одна идея, но она мне не нравилась.

— Саша, — позвала я его, он подошёл ко мне, оглядываясь на дверь, — что, если мы приманим их сюда, а потом..

Я замахнулась камнем показывая, что мы можем сделать с ними.

— Вырубим их на некоторое время и сбежим.

В тишине подвала слышалось лишь наше учащенное дыхание. Саша, нахмурившись, внимательно выслушал мой план. В его глазах отражались сомнение и тревога.

— Это рискованно, — произнес он, качая головой. — Если что-то пойдет не так, они убьют нас.

— Я прекрасно это понимаю, но нужно же попробовать, — ответила я, сжимая камень в руке. — Мы не можем просто сидеть здесь и ждать, пока они решат, что с нами делать.

— Хорошо, — кивнул он.

Мы решились.

— Эй, — выкрикнула я, — немедленно освободите нас!

Двое в чёрном зловеще рассмеялись, но всё же подошли к двери.

Мои слова прозвучали дерзко и вызывающе. Смех сменился гнетущей тишиной. Шаги приближались, тяжёлые и мерные, будто отсчитывающие секунды до неминуемой расплаты. Звуки становились всё громче, свидетельствуя о том, что они уже совсем близко. Я слышала, как бряцают ключи, как скрипит кожа их обуви, как они переговариваются тихим, неразборчивым шёпотом.

Затем раздался щелчок замка, и моё сердце замерло в ожидании. Дверь заскрипела, медленно открываясь, и в узкую щель прорвался слабый луч света.

Мы с Сашей стояли наготове, держа в руках камни.

Они зашли в комнату. Вот, это наш шанс. Единственный и неповторимый.

— И где они? — спросил первый.

Но второй не успел ему ответить. На них обоих обрушились наши ярость и ненависть. 

Мой камень со всей силой врезался в голову одного из них. Адреналин зашкаливал, я не хотела им вредить или убивать, но другого выхода не было.

Саша действовал молниеносно. Его камень обрушился на голову второму охраннику. Тот вскрикнул от боли, но удар был слишком сильным. Он пошатнулся, потерял равновесие и рухнул рядом со своим товарищем, с силой ударившись головой о каменный пол.

В помещении вновь воцарилась тишина.

Я посмотрела на камень в своей руке. На нём красовалось красное пятно крови.

Меня внезапно охватила паника, а руки начали трястись.

«Я же не убила его?»

Камень выпал из моих рук.

Саша присел рядом с лежащими парнями и попытался нащупать пульс.

— Я не хочу быть убийцей, — еле слышно прошептала я.

— Всё с ним хорошо, — отозвался Саша и подошёл ко мне, беря за руку. — Кира, ты не убийца и не будешь. Сейчас мы всё это делаем для того, чтобы спастись.

Он посмотрел в мои напуганные глаза. Я никогда не видела в нём столько решительности и в то же время страха. Всё перемешалось в один клубок неповторимых эмоций.

Сглотнув я кивнула головой.

— Хорошо.

— Надо быстрее уходить, пока они не очнулись.

Прежде чем уйти, мы обыскали их, нашли у одно пистолет. Избавившись от тел, вернее, заперев их в подсобке, я почувствовала, как ноет спина. Эти амбалы оказались на удивление тяжёлыми, и перетаскивание их отняло последние силы.

— Куда теперь?

Саша, нахмурившись, оглядывал тёмные коридоры, тянущиеся в разные стороны.

— Тут не так много коридоров.

Мы двинулись вперёд, стараясь издавать как можно меньше звуков. Каждый шорох, каждый скрип половиц заставлял нас вздрагивать. Свет от тусклых лампочек только нагнетал обстановку. Наши тени играли на стенах и казалось, что это кто-то сзади крадётся за нами и хочет напасть.

Пистолет, который Саша держал в руке, казался надёжным, но всё же недостаточным утешением. Мы не знали, сколько ещё таких охранников бродит по этому лабиринту, и были готовы к худшему.

Пройдя несколько поворотов, мы наткнулись на развилку. Два коридора одинаково тёмные и зловещие, словно приглашали нас выбрать свою судьбу.

— Нужно разделиться, — уверено произнесла я, хотя сама сомневалась во всём.

— Я не оставлю тебя!

— Саша, нам нужно это сделать, другого выхода нет.

— Нет, я не отпущу тебя, — он схватил меня за руку и крепко сжал.

— Пусти, — я начала вырываться.

Но Саша резко закрыл мой рот своей ладонью и отвёл в сторону.

Послышались тяжёлые шаги, направляющиеся в нашу сторону. Голоса были грубыми и зловещими, а затем я услышала жалобный плач Мишки.

— Отпустите! Мама, папа! — он кричал, а эти уроды заткнули ему рот.

Мне так и хотелось выскочить и расстрелять их, только бы чтобы они отпустили моего брата.

Голоса отдалились и мы выглянули из за угла.

— Теперь точно разделяемся! Мои родители там!

— Хорошо, — на удивление быстро согласился Саша. — Я спасу Мишку, а ты иди за родителями.

Прежде чем мы успели разойтись, один из охранников вдруг обернулся и заметил нас. Он, видимо, почувствовал что-то неладное.

Сердце ушло в пятки.

— А ну стоять! — выкрикнул тот и за ним повернулись и другие в нашу сторону. — Схватить их!

«Что делать? Как нам быть?»

Мысль, словно молния, пронзила мой мозг. Ситуация вышла из-под контроля, и времени на размышления не оставалось.

— Беги! — Саша указал на проход. — Я задержу их!

Он понимал, что в открытом бою у нас нет шансов. Нужно было выиграть время, отвлечь на себя внимание, чтобы я могла попытаться найти наших родных.

Я колебалась лишь секунду. Сердце разрывалось от страха за Сашу, но он прав. Нужно действовать, не теряя ни минуты.

— Будь осторожен! — прокричала я в ответ и, развернувшись, побежала в указанном направлении.

Сзади раздались звуки борьбы и выстрелов. Они пронеслись по коридорам подвала, словно раскаты грома. Я бежала, не оглядываясь, стараясь не думать о том, что происходит с Сашей. Каждая секунда казалась вечностью. Был слышен плач Мишки.

Звуки всё не утихали. Они преследовали меня, словно гончие псы, заставляя бежать быстрее и быстрее. Каждый поворот коридора казался бесконечным, каждая тень – зловещей. Подвал превратился в лабиринт страха и отчаяния, где каждый шаг мог стать последним. Но я не могла сдаться, не имела права.

В конце коридора послышались какие-то голоса. Я замедлила шаг и стала красться, подобно дикой кошке.

Дима.

Кто-то сказал папино имя. Они точно были там.

Осторожно, словно крадущаяся кошка, я приблизилась к двери и заглянула внутрь. Комната оказалась небольшой. В центре сидела на коленях мама, её держало несколько амбалов. Боже, сколько же их тут. В самой комнате находилось только трое. Лицо мамы было бледным, измученным, но глаза горели огнём непокорности, ненависти.

Напротив неё стоял мужчина в чёрном костюме. Его лицо я не могла разглядеть, он стоял ко мне спиной, но вот пистолет бросился в глаза сразу. Папа сидел недалеко от неё, весь в крови и смотрел на неё.

Мир вокруг перестал существовать. Я видела только её – мою маму, такую хрупкую и одновременно такую сильную, и человека с пистолетом, который собирался отнять у меня самое дорогое.

Только я могла спасти их.

Мозг работал на пределе, просчитывая доли секунды. В руках был пистолет отца. Инстинктивно, я вытянула руку с пистолетом вперёд, направляя дуло прямо на него. Палец дрогнул на спусковом крючке.

Раз..

Два..

Три..

Выстрел.

Точное попадание в цель. Она пробила ему грудную клетку.

В первое мгновение он замер, не осознавая произошедшего. Затем его тело дёрнулось в конвульсиях, словно его поразило электрическим током.

Медленно, словно в замедленной съёмке, он начал оседать на пол. Ноги подкосились и он рухнул вниз. Тело с глухим стуком ударилось о каменный пол, отзываясь эхом в тишине подвала.

Под ним начала быстро расползаться тёмная лужа крови. Она жадно впитывалась в грязный пол, окрашивая его в зловещий багряный цвет. С каждым мгновением лужа становилась всё больше и больше, словно поглощая его остатки жизни.

Кровь сочилась из раны на груди, стекая по чёрному костюму и образуя вязкие ручейки на полу. Она блестела в тусклом свете лампочки, словно тёмные рубины, напоминая о жестокости произошедшего.

Все замерли, наблюдая за последним вздохом этого чудовища. А я в одно мгновение пришла в себя. Направила пистолет на охранников.

— Немедленно отпустили её! — резко произнесла я.

Они покорно отошли от неё, подняв руки.

Внезапно, один из них, тот, что пониже ростом, сделал резкое движение. Он попытался незаметно проскользнуть рукой под пиджак, к кобуре с пистолетом. Моментальная реакция, видимо, работающая на адреналине, сработала автоматически.

Не раздумывая, я направила пистолет на его ногу и нажала на курок. Выстрел разорвал тишину подвала, эхом отразившись от каменных стен. Охранник взвыл от боли, хватаясь за простреленную ногу.

— Только посмей, — сказала я второму. — Следующая полетит тебе в голову.

Тот покорно поднял руки, но для пущей уверенности я выстрелила и в него, тоже в ногу. А затем забрала у них пистолеты.

Запах крови, резкий и металлический, наполнил воздух, вызывая тошноту и головокружение. Это был запах смерти, запах, который я никогда не забуду.

— Дочка, — произнесла мама не веря своим глазам.

— Мамочка, — я рванула к ней и обняла. — С тобой всё в порядке?

— Да.

— Кирочка, — папа попытался встать, у него с трудом получилось это сделать.

Всё это произошло в считанные секунды. Я даже не верила в происходящие. Казалось, это всё сон и ничего такого нет, я проснусь в своей постеле, а родители будут рядом. Всего этого не будет. Но реальность была не такой.

Мы с мамой подошли к папе и обнялись, втроём, наконец-то. Из наших глаз покатились слёзы горячи и радости.

Папа положил свою ладонь мне на щёку и посмотрел в мои глаза. Я так скучала по его разноцветным глазам, смотрящим на меня с теплом и любовью.

— Ты нашла нас, — сказал он с улыбкой.

— Нашла, — всхлипывая произнесла я. — И теперь не отпущу.

Они с мамой переглянулись.

— Ты наша дочь, — сказала мама и мы вновь обнялись.

А затем я услышала выстрел. И меня как током ударило.

Саша и Миша.

— Там Саша и Миша, мы должны бежать!

Родители остались помогать родным, а я рванула со всех последних сил к тому месту, где мы с Сашей разминулись. Каждый метр давался с трудом, лёгкие горели, а в ушах звенело. Но я бежала, бежал и бежала...

«Пожалуйста, Боже, помоги нам», — мысленно молила я все высшие силы.

Саша лежал на полу в огромной луже крови. Его тело было неестественно вывернуто, а лицо искажено гримасой боли. Рядом с ним, безутешно рыдая, сидел Миша.

Я подбежала к ним. Его подстрелили, пуля прошла прямо в область живота.

— Саша, подожди немного, мы попробуем вызвать скорую.

Я начала сжимать руками его рану, не давая крови дальше вытекать.

Сашина грудь тяжело вздымалась, пытаясь захватить хоть немного воздуха, но каждый вдох сопровождался хрипом и булькающим звуком. Его глаза были широко открыты, полны ужаса и отчаяния, но смотрели будто сквозь меня.

Он смотрел на меня с мольбой, в его глазах плескалась боль и страх. Саша знал, что умирает, и просил о помощи, которую я не могла оказать.

— Пожалуйста, Саша, не уходи, не оставляй меня, — я начала кричать, звать на помощь.

Родители услышали мой крик и прибежали к нам.

— Пожалуйста, позвоните в скорую, найдите телефоны.

Рядом со мной присели Руслан и Саша. У них глаза были на мокром месте.

— Сынок, пожалуйста, держись, — взвыл Руслан, а Саша сидела и плакала.

Я начала отчаянно плакать, следом за Сашей.

Мама взяла Мишку за руку и прижала к себе. Братик был весь в крови.

Вокруг были охранники, лежащие без сознания, у одного из них оказался телефон. Папа набрал номер.

Ждать не было времени. Каждая секунда на счету.

В толпе бездыханных тел я заметила одного единственного человека, которого хоть как-то могла узнать. Это был тот самый мужчина, который скрутил меня и Сашу на гонках, а затем запихнул в свою машину. У него точно должны были быть ключи.

Я пошарилась по карманам и.. бинго. Ключи были на месте.

Руслан взял Сашу на руки и мы, сломя голову, побежали к выходу.

Папа бежал впереди, осматривая коридор и прикрывая нас. За ним – Руслан, нежно прижимающий к себе Сашу.

Выбравшись из подвала, мы оказались во дворе огромного особняка. Здесь царил хаос: машины стояли в беспорядке, ворота были открыты, а вдалеке слышались звуки сирен.

— Вон та машина! — крикнула я, указывая на чёрный внедорожник.

Мы побежали к машине, стараясь не привлекать к себе внимания. Папа быстро открыл дверь и запрыгнул за руль.

— Мы останемся здесь, — сказал дедушка. — Мои люди совсем скоро приедут за нами.

— Хорошо, — ответил папа и захлопнул дверь.

Мама и тётя Саша, а также бабушка остались с дедушкой и Виктором.

— Будьте осторожны, — сказала мама, прижимая Мишку к себе.

Мы уехали.

                 ***

Нам повезло. Ближайшая больница была не так далеко, да и скорая ехала прямо к нам.

Она увезла Сашу. Руслан уехал с ним, а мы с папой остались на обочине.

— Это какой-то дурдом, — произнёс он, стирая со своих губ кровь.

— С Сашей же всё будет в порядке? — сдерживая новую порцию слёз, спросила я.

Папа обнял меня и мы вместе сели на асфальт.

— Он выживет, всё будет хорошо, дочка.

Я уткнулась в его плечо. Так было страшно за Сашу. Мне хотелось поехать с ним, хотелось быть рядом,  держать его за руку, вселять надежду, но лучше было оставить с ним Руслана, он его отец.

В голове прокручивались воспоминания о Саше. О его смелости, его доброте, его невероятной силе духа. Он всегда был готов прийти на помощь, поддержать в трудную минуту. И вот теперь он лежит там, на больничной койке, истекая кровью, а я ничего не могу сделать.

Я чувствовала себя беспомощной и виноватой. Виноватой в том, что не смогла его защитить, в том, что оставила его одного.

— Доченька, прости меня, — сказал папа и сжал прядь моих волос. — Прости за то, что не уберег.

— Ты не виноват, — сказала я, отстраняясь от него, — ты не мог этого всего предвидеть.

— Но должен был!

— Нет, ты и так много сделал, не вини себя.

Разговор отца и дочки. Непривычно было видеть папу таким беспомощным. Он всегда был для меня примером силы, тем, на кого стоит ровняться. Но ему сейчас самому нужен был взрослый, который мог бы защитить его. И я готова была быть этим взрослым.

— Поехали к Саше. Я хочу к нему.

В больницу мы приехали достаточно быстро.

Руслан сидел в зале ожидания, весь в крови и судорожно старался кому-то позвонить. Может быть Алине?

Моё сердце бешено заколотилось. Я подбежала к нему и вцепилась в его руку, словно утопающий за соломинку. Мне нужно было знать, что с Сашей, мне нужно было услышать, что всё будет хорошо. Но, посмотрев на лицо Руслана, я всё поняла. Его глаза были красными от слёз, полными боли и отчаяния.

— Где Саша? — прошептала я, боясь услышать ответ.

Руслан поднял на меня взгляд, полный муки. Он ничего не ответил, лишь крепче сжал мою руку.

В этот момент из-за двери вышел врач. Его лицо было серьёзным и печальным. Он окинул нас взглядом и подошёл ближе.

— Вы родственники Саши...? — спросил он, и Руслан утвердительно кивнул головой. — Мы сделали всё, что могли...

Нет, пожалуйста. Не говорите этого...

Я почувствовала, как мир начинает рушиться вокруг меня. Сердце сжалось от невыносимой боли.

— Он потерял много крови, — продолжал врач, — ранение очень серьёзное. Мы стабилизировали его состояние, но.. — он замялся, — но он по-прежнему в критическом состоянии.

— Что это значит? — с отчаянием спросила я. — Он умрёт?

Врач вздохнул и покачал головой.

— Мы не можем этого исключать, — ответил он. — Он очень слаб. В ближайшие часы станет ясно, сможет ли он выкарабкаться. Сейчас всё зависит от его организма... и от чуда.

Руслан зарыдал, закрыв лицо руками. А я стояла, словно окаменевшая, не в силах произнести ни слова. Слова врача звучали в моей голове, как приговор. Саша... он может не дожить.

— Нет, нет, нет, — всё повторяла я, как будто заклинание, — не может этого быть.

Мой голос дрожал. А затем перешёл на крик.

— Пожалуйста, спасите его, пожалуйста! — закричала я.

— Кира!

Папа подбежал ко мне и крепко обнял.

— Только не он, пожалуйста! — я всё плакала и плакала.

Горе и отчаяние захлестнули меня с головой. Я боялась самого плохого исхода.

Нет, нет, нет, нет. Пожалуйста. Не надо. Только не он. Только не Саша. Умоляю! Пожалуйста!

В глазах начало темнеть. Меня словно покинул свет. И остался только мрак.

Моё солнце заходило за горизонт и угасало.

                ***

Холодный, промозглый ветер пронизывал до костей, но девушка не чувствовала холода. Её сердце было словно кусок льда, а в душе зияла чёрная, незаживающая рана. Кира стояла перед могильной плитой, вглядываясь в выбитые на камне буквы.

— Александр.. — тихо, почти беззвучно проговорила она и рухнула на колени, заливаясь слезами.

Под именем были выбиты годы его жизни. Короткий промежуток между рождением и смертью, вместивший в себя столько всего: смех, радость, любовь, боль, отвагу, самопожертвование...

— Саша, мой любимый, — сквозь слёзы проговорила девушка, — я так тебя люблю.

Но он не отвечал. Было лишь молчание и ничего большего.

Холодный ветер развивал её длинные волосы. Он так любил зарываться в них. А теперь это будет делать кто-то другой, его же больше нет.

Вокруг могилы лежали свежие цветы – красные гвоздики и белые лилии. Их яркие краски контрастировали с серым камнем и унылым пейзажем кладбища.

Прикоснувшись ладонью к холодному камню, Кира закрыла глаза. В голове всплывали воспоминания о нём – яркие, живые, словно это было вчера. Его смех, его шутки, его взгляд, полный тепла и нежности...

— Я обещаю, — прошептала она, — я никогда тебя не забуду. Я буду помнить о тебе всегда, целую вечность и даже больше.

К ней подошли её родители, а за их спинами показались Алина и Руслан. Они убивались горем. Их единственный сын погиб, его уже не вернёшь.

— Кира, пойдём, — сквозь слёзы сказала Полина.

Девушка сопротивлялась, она не хотела уходить. Ей хотелось остаться здесь, чтобы её похоронили вместе с ним. Кира не хотела жить без него.

Её сердце было разбито..

— Пожалуйста, вернись ко мне! — девушка плакала и плакала. — Бой ещё не закончен, так что вернись ко мне, пожалуйста!

                 ***

Саша..

Я резко распахнул глаза.

Первое, что почувствовал – адскую боль в груди, от которой перехватило дыхание. Комната плыла перед глазами, а в ушах звенело.

Постепенно зрение прояснилось, и я смог рассмотреть окружающую обстановку. Белые стены, тусклый свет, капельница, прикреплённая к руке, и медицинское оборудование, мерно пищащее рядом. Это была больничная палата.

Я попытался пошевелиться, но острая боль пронзила всё тело, заставляя застонать. И тут ко мне пришло осознание. Выстрел. Подвал. Охранники. Всё всплыло в памяти, словно кадры из страшного фильма.

— Тише, тише, — услышал я тихий голос. — Вам нельзя двигаться.

Рядом со мной появилась медсестра. Она была молодой и красивой, с добрым лицом и заботливыми глазами.

— Вы пришли в себя, — улыбнулась она. — Это хорошо. Сейчас я позову врача.

Она вышла из палаты, а я остался один, пытаясь осмыслить произошедшее. Я жив. Но как? И этот сон.. Где Кира?!

Вскоре вернулась медсестра, а с ней и врач. Он осмотрел меня, задал несколько вопросов и, выслушав мои ответы, облегчённо вздохнул.

— Вам повезло, — сказал он. — Пуля могла задеть важные органы. Если бы не быстрая реакция ваших родных и своевременная медицинская помощь, вы бы не выжили.

— Я хочу увидеть свою семью, где они?

— Я сейчас их позову.

Они вышли из палаты и через пару минут, ко мне забежали мама, папа и Саша.

— Сыночек, ты как?

Мама кинулась проверять и осматривать меня.

— Боже мой, мой мальчик.

Следом за ней подбежали и папа с Сашей.

— Не вериться, ты очнулся, — радостно воскликнула Саша. — Мы так переживали, врачи сказали, что ты можешь не выжить.

« Пожалуйста, вернись ко мне!» — в голове пронеслись слова Киры из сна.

Я не мог не вернуться. Она нужна мне, а я нужен ей.

— Где Кира?

Они переглянулись.

Я сразу же напрягся.

— Что с ней?!

Неужели её тоже ранили. Как она? Что с ней?

— Саш, только не нервничай, — мама присела на стул рядом со мной, — ей стало плохо и она упала в обморок.

Я облегчённо выдохнул. Значит, жива. Значит, всё обошлось.

— Где она?

— В соседней палате, — отозвался папа.

Соседняя палата... Значит, она рядом. Это придало мне сил. Зная, что Кира в безопасности, пусть и под присмотром врачей, я почувствовал, как отступает боль и тревога.

Я закрыл глаза, представляя её лицо. Её смелые, решительные глаза, её нежную улыбку.

                 ***

— Я очень сильно испугалась за тебя.

Кира лежала рядом со мной на кровати. Она взяла мою руку в свою, и я почувствовал её дрожь. Её пальцы были холодными, но прикосновение было таким родным и желанным.

Я попытался улыбнуться, но получилось лишь слабое подобие.

— Всё хорошо, — прохрипел я, — Я жив.

— И это самое главное, — Кира погладила меня по волосам.

Она прильнула ко мне, осторожно обнимая, стараясь не причинить боли. Я почувствовал её тепло, её близость, и всё плохое словно отступило на второй план.

— Я думала, что потеряю тебя, — прошептала она, уткнувшись лицом в мою шею. — Я не пережила бы этого.

— Знаешь, мне приснился сон. Там ты была на моей могиле и попросила, чтобы я вернулся к тебе.

Кира привстала на локтях и озадаченно посмотрела на меня.

— Именно эти слова вернули меня к жизни.

На её глаза вновь начали наворачиваться слёзы.

— Я так сильно люблю тебя, — Кира поцеловала меня в лоб, а потом и в губы.

Каждое её движение было нежным и ласковым, они возвращали свет внутри меня.

Я крепче сжал её руку, стараясь передать всю свою любовь и благодарность. Она была моим ангелом-хранителем, моей опорой, моей жизнью.

— Всё позади, — прошептал я в ответ. — Всё закончилось. Теперь мы вместе.

Она прижалась ко мне сильнее, и я почувствовал, как её слёзы обжигают мою кожу. Но это были слёзы радости, слёзы облегчения.

Мы лежали так, в тишине и покое, наслаждаясь каждой минутой, каждой секундой, проведённой вместе. Мы пережили страшное испытание, и теперь наша любовь стала только сильнее и крепче.

— Я всегда буду с тобой, — прошептал я ей на ухо.

— Всегда?

— Всегда!

__________________________________

Она верит новостям на Первом канале.И что в "Жди меня" приходят те, кого искали.Любит читать Бродского в метро.В плеере Rihanna, а в душе Нью-Йорк.

Вот и подходит к концу эта история.

В последнее время на меня свалился хейт из-за того, что я «грубо» отвечаю. Стараюсь не обращать на это внимание, так что и вы не обращайте внимание на то, что могу говорить те, кто о вас совершенно ничего не знает.

До конца фанфика осталось 2 главы

Ссылка на мой тгк в шапке профиля!!!