45 глава: это конец

Дима Барсов..

— Дима, — из прихожей послышался крик Полины.

Я резко подорвался и побежал к ней. Увидел её сидящую на пуфике, она держала в своей руке чёрную коробку.

— Синеглазка, что случилось?

Полина дрожащими руками отдала мне маленькую коробочку.

Я приоткрыл крышку и увил вновь фотографии, только на этот раз они были сделаны не из далека. На них был заплаканный Мишка. на них не было ни единой счастливой улыбки. Только боль, отчаяние и неподдельный страх. Мишка сидел в углу какой-то тёмной комнаты, его руки и ноги были связаны. На лице виднелись свежие ссадины, а глаза были на мокром месте.

— Дима, что нам делать? — дрожащим голосом спросила Полина.

Ярость и страх перемешались во мне, заглушая весь здравый смысл. Хотелось разбить рожу тому, кто сделал это с ним.

Полина, всё ещё сидя на пуфике, смотрела на меня заплаканными глазами. Она боялась подойти, боялась нарушить моё молчаливое бешенство.

— Дима, — всё-таки жалобно позвал она меня. — Теперь они не просто следят. Что нам делать?

Я подошёл к ней, опустился на пуфик и положил руку на её хрупкое подрагивающее плечо.

— Мы со всем справимся, но нужно собраться, — я вытер слёзы с её щёк, — мы должны быть сильными.

— Звони в полицию, — настойчиво сказала она.

Но не успел я достать телефон из кармана штанов, как пришло сообщение от анонимного пользователя: «Не смейте обращаться в полицию, иначе ваш сын пострадает!»

Это был настоящий удар. Мы сразу поняли, что где-то находится прослушка. Или в телефонах, или в самой квартире были расставлены жучки.

В голове возникла одна мысль: дочка.

Я схватил телефон и начал набирать её номер. Кира быстро мне ответила.

— Да, что такое? У меня урок.

Я облегчённо выдохнул, когда услышал её голос. Тревога внутри немного спала.

— Доченька, едь сразу же домой, поняла?

— Да, — ответила она, а потом быстро проговорила, — папочка, у меня математика начинается, я пойду.

В трубке послышались гудки.

— Нам нужно найти Мишу, — Полина едва встала с пуфика, её ноги тряслись.

— Разумеется, — я подхватил её за руку. — Выпей воды, а я позвоню одному знакомому.

Полина послушалась меня и отправилась на кухню, а я зашёл в свой кабинет.

На мгновение прикрыв глаза, я попытался обуздать бушующие внутри эмоции. Паника сейчас – худший враг. Нужна холодная голова.

Проведя рукой по лицу, я достал из старого ящика стола телефон, который использовал только для экстренных случаев. На нем не было никаких сим-карт, никаких подключений к интернету, ничего, что могло бы выдать мое местоположение. Это был так называемый ,,чистый'' телефон, который всегда лежал у меня наготове.

Я вышел из квартиры, закрыл дверь на ключ. Нужно было максимально обезопасить себя, мало ли кто услышит разговор.

Набрав короткий номер, я стал ждать, нервно постукивая пальцами по крышке телефона. После нескольких гудков в трубке раздался до боли знакомый хриплый голос:

— Да, Дима.

Это был Старик или отец, не знаю, как его называть. Мы с ним почти не общались и эта пауза пошла нам обоим на пользу.

— Слушай, у нас возникли проблемы и я звоню, чтобы предупредить тебя.

Послышалось тяжёлое дыхание.

— Я подозревал, что ты мне позвонишь.

— Почему? — удивлённо спросил я.

— Эмма..

Мышцы напряглись после того, как услышал имя своей младшей сестры.

— Что с ней?

— Её похитили. Мои люди уже ищут её, но пока что безуспешно.

В горле пересохло. Кажется, я перестал дышать. Эмма.. Это точно сделал один и тот же человек.

— Не поверишь, но Мишу тоже похитили.

Я услышал, как Старик поднялся: что-то заскрипело, похоже на стул.

— Как это Мишку похитили?

Неужели он беспокоился за моих детей? Этот человек Мишку видел всего несколько раз, Киру больше, но он никогда не общался с ними.

— Пока неизвестно, кто это. Захар сдох в тюрьме,  — ответил Старик. — Но я уверен, что это связано с нашим прошлым.

Нашим прошлым.. Эти слова были пулей, пронзившей насквозь моё сердце. Сколько лет я пытался забыть о том, кем был раньше, сколько сил потратил на то, чтобы построить новую жизнь. И вот, всё рухнуло в одно мгновение, вернулось. Миша однажды чуть не погиб из-за меня. Теперь ему угрожает ещё большая опасность.

— Не волнуйся, я помогу, — как-то тепло сказал он.

— Спасибо, я тебя предупредил.

Сбросив вызов, я прислонился спиной к стене, чувствуя, как подкашиваются ноги. Эмма и Миша... Две жизни, которыми я дорожил, теперь они были в опасности. И мне нужно было их спасти. Любой ценой.

Вернувшись в квартиру, я начал её осматривать. Стал заглядывать под коврик, проверять картины на стенах, ощупывал цветочные горшки. Затем перешёл в гостиную, тщательно осматривая мягкую мебель, книги на полках, телевизор и прочую электронику. В кабинете я перерыл все ящики стола, просмотрел все документы, проверил компьютер и телефонную линию. На кухне осматривал бытовую технику, шкафчики с посудой и продуктами, заглянул под раковину и за холодильник. Полина помогала в этом нелёгком деле, просматривала всё и старалась держать себя в руках.

Напряжение нарастало с каждой минутой. Я чувствовал, как внутри меня разгорается паранойя, заставляя видеть опасность в каждом предмете, в каждом звуке.

Киры всё не было дома, уроки ещё не закончились, прошло всего двадцать минут, а по ощущениям — больше двух часов.

— Ничего нет, — выдохнула Полина.

Нам так и не удалось ничего найти.

— Может, мы что-то упустили? — спросила Полина, её голос дрожал от волнения.

Всё может быть. Нужно ещё поискать. Я окинул взглядом комнату, пытаясь понять, что мы могли пропустить. Кажется, проверили всё, каждый уголок, каждый предмет. Но что-то всё равно не давало мне покоя.

— Знаешь, в тот день, когда тебя похитил Андрей.. — она тяжело вздохнула и продолжила, — даже тогда я не так сильно переживала.

Полина опустилась на колени и начала плакать.

Я сразу же подошёл к ней и обнял. Она уткнулась носом в моё плечо и продолжала захлёбываться в слезах.

— Что нам делать? — её плечи содрогались от всхлипов.

— Мы что-нибудь придумаем.

— А что, если эти люди доберутся и до мамы?

Мы начали звонить: сначала Жене, потом Дане. Женя ответил, но не сразу, он ехал за Аминой в школу, это я точно знал. Я попросил Женю быть осторожнее и не светиться. Пусть сразу едет домой. Жана всё никак не отвечала Полине.

Внезапно раздался сильный стук в дверь.

— Это они... — прошептала она, её синие глаза расширились от ужаса.

Я схватил ее за руку и потащил к своему кабинету, с сейфе был пистолет. В голове пульсировала только одна мысль: выиграть время. Каждая минута могла стать решающей. Мы мчались через квартиру, как по минному полю, зная, что каждый звук, каждый шаг приближает нас к неминуемой развязке.

Верной замок взломали, причём быстро. Мы услышали, как к нам в квартиру ворвались.

— Взять их! — послышался чей-то голос.

Полина вжалась в меня, а я пытался ввести поросль, но не успел.. Дверь в нашу комнату с грохотом отварилась и на пороге показались люди в чёрном.

— Не двигаться! — прорычал один из них, направляя на нас пистолет.

Мы замерли, как парализованные. Страх сковал тело, лишив возможности сопротивляться.

Двое подошли к нам и грубо схватили за руки. Меня повалили на пол, вывернув руки за спину. Боль пронзила плечи, но я сдержал стон. Нельзя показывать слабость.

Руки связывали жёстко, больно, лишая возможности даже пошевелиться. Веревка врезалась в кожу, оставляя следы. Я видел, как Полину связывают так же грубо. Ее глаза были полны ужаса и отчаяния. Я хотел что-то сказать, но рот заткнули кляпом.

Теперь мы были полностью беззащитны. В их власти. И я не знал, что нас ждёт дальше.

                                       ***

Нам надели отвратительные чёрные пыльные мешки на голову, чтобы мы ничего не видели. Резкий толчок в спину – и меня повалили куда-то. Удар о жёсткую поверхность. Машина.

Слышались приглушённые голоса, грубые команды, хлопанье дверей. Кто-то наступил мне на руку, и я невольно вскрикнул сквозь ткань мешка. В ответ – лишь злобный рык и ещё более сильный толчок.

Где моя Синеглазка? Где моя Полина?

Машина тронулась. Резкий рывок, и нас вдавило в сиденья. Дорога была ухабистой, машина то и дело подпрыгивала, вызывая сильную боль в связанных руках и ногах. Тело ныло, голова раскалывалась, а сердце бешено колотилось, отбивая ритм страха и отчаяния. Я не знал, сколько времени мы ехали, но казалось, прошла целая вечность. И с каждой минутой надежда на спасение таяла, словно дым.

Наша дорога длилась часа два, если не больше. Я не видел ничего, всё скрывал мешок.

Как только мы остановились, меня грубо взяли за воротник и потащили куда-то.

Я услышал писк Полины и на секунду облегчённо вздохнул. С ней всё было в порядке, ей ничего не сделали.

— Пошли! — рявкнул кто-то мне и потащил за собой.

Руки и ноги были связаны, я не мог ничего сделать.

Нас отвели куда-то по ступенькам, видимо, в подвал.

— Мы на месте, бос.

С нас сняли мешки.

Подвал встретил нас сыростью, затхлостью и полумраком. Холодный, влажный воздух проникал под одежду, заставляя дрожать всем телом. Стены, покрытые плесенью и грязью, казалось, давили со всех сторон. Тусклая лампочка под потолком едва освещала помещение, выхватывая из темноты лишь отдельные детали: ржавые трубы, облупившуюся краску, груды мусора в углу. В воздухе витал запах гнили и сырой земли. Это место словно было пропитано смертью и отчаянием.

Картина, открывшаяся передо мной, была хуже самого страшного кошмара. Вдоль сырых стен, под тусклым светом одинокой лампочки сидели связанные все члены нашей семьи и даже больше. Дана, Виктор, маленький Мишка, Женя, Вера, Эмма и Саша с Русланом. Только отца не хватало. Но и его привезли, спустя пару минут.

Я попытался подняться, вырваться из верёвок, но безуспешно. Они были затянуты слишком туго, перерезая кожу и лишая возможности двигаться. Бессилие сковало меня, словно цепи, и я почувствовал, как к горлу подступает тошнота.

Плечи у Веры дрожали, как она обнимает Мишу, пытаясь хоть как-то его успокоить. Дана сейчас сидела, опустив голову, и тихо шептала молитву. Отец... Даже его обычно непроницаемое лицо выдавало страх и беспокойство. Он смотрел на Оксану, затем на дочек, потом на меня с Полиной, а затем и на Мишку, у которого были красные от слёз глаза.

Это было не просто похищение. Это была жестокая игра, в которой на кон были поставлены жизни самых дорогих мне людей. Игра, в которой я был лишь пешкой, а правила диктовал кто-то, кто наслаждался нашей болью и отчаянием.

— Вытащите у них изо рта это.

Какой-то знакомый голос прозвучал из темноты. Свет от лампочки не доходил до этой фигуры.

Люди послушались этот голос и подошли к нам. Наконец-то можно было говорить.

— Кто ты? — с отчаянием вырвалось у Полины.

Из темноты начал вырисовываться силуэт. Высокий, облачённый в безупречный чёрный костюм. Он шаркал своими ногами.  Его лицо пока оставалось в тени, но я уже чувствовал на себе его пристальный взгляд. Почему-то в голове промелькнула мысль: ,,Ты узнаешь его''.

Ещё шаг. И вот, луч света коснулся его волос – коротко стриженных, светлые, но они отливали сединой. Лёгкая улыбка тронула уголки его губ, но в глазах не было ни капли тепла. Только холодный, расчётливый блеск. Эти глаза были полны ненависти.

Ещё один шаг. И свет полностью озарил его лицо.

— Только не ты.. — шёпотом произносит Полина.

— Нет, — произнесла Дана.

Андрей.

Он не умер.

— Приветствую вас, мои дорогие гости, — он улыбнулся дьявольской улыбкой.

— Что тебе надо? — рявкнул я.

Смех Андрея эхом разнесся по сырому подвалу, словно похоронный звон, погребая под собой последние остатки надежды. Он стоял, само воплощение зла, и наслаждался произведённым эффектом.

— Закрой свой рот, щенок! — прошипел он, подобно змею.

Он медленно прошёлся вдоль ряда связанных людей, останавливаясь возле каждого, словно оценивая товар на рынке. Проводил пальцем по щеке Даны, заставляя её вздрагивать от отвращения. Виктор пытался вырваться, кричал, но Андрей не слышал его.

— Даночка, моя дорогая жена, ты променяла меня на этого?

— Руки убери от меня!

Она дёрнула головой, чтобы тот отстал от неё.

— Любовь моя, я столько сделал для того, чтобы мы вновь были вместе, а ты так со мной.

Он всё же отстранился от Даны и направился к испуганному Мишке, который вжимался в Веру.

— Не тронь его! — срывающимся от страха голосом, сказала она.

Андрей не обращал внимание на неё. Заглядывал в глаза Мише, пытаясь сломить его волю.

— А он чем-то похож на него, верно, Полина?

Он ухмылялся, глядя на бледное лицо Полины. Моя Синеглазка была готова вскочить и подлететь к сыну, закрыть его своей спиной. Но не могла. Я чувствовал, как всё её тело напрягалось.

— Похож на этого ублюдка, как и ты.

Андрей подошёл к Руслану и Саше. Они смотрели на него с лютой ненавистью, готовые порвать его в клочья.

— Сыночек, дочька, — поддельно мило начал говорить он, — как же я по вам скучал. Вы не навещали меня. Так плохо. Совсем забыли о своём папочке.

— Урод, отпусти нас! — заорала во весь голос Саша.

— Нет, ребята, не отпущу я своё.

Он отошёл от них и встал посередине комнаты, прямо под лампой. Она озаряла его, словно прожектор.

— Что тебе надо? — сквозь зубы проговорил я.

— Что мне надо? — повторил он мои слова, делая вид, что задумался. — Мне нужно то, что принадлежит мне по праву. То, что вы у меня украли.

Он подошёл и остановился напротив меня.

— Мне нужны ваши жизни. Но не волнуйтесь, я не собираюсь вас убивать. Пока что. У меня для вас приготовлен очень интересный рассказ. Вы же все хотите знать, как это так получилось: почему я не умер?

Повисла леденящая душу тишина.

Андрею эта тишина не понравилась.

— Быстро ответили! — рявкнул тот.

Мы закивали.

— Прекрасно. Начнём.

Ему придвинули стул и он сел на него, закинув ногу на ногу, оглядывая нас своим испепеляющим взглядом.

— Да, я не умер. Мне легко удалось вас в этом убедить. Для этого всего-то нужны были поддельные документы и немного денег. После того, как я вышел на свободу, а это произошло два года назад, я начал следить за вашей семейкой. Знаете, мне это нравилось. Почти двадцать лет прошло с тех пор, как прошло воды утекло, — Андрей направил свой взгляд в сторону Даны и начал притворно мурлыкать.  — Моя любимая жена теперь встречается с совсем другим. Как так, Дана? Ты что же, не любила меня?

— Чёртов манипулятор, — прорычала Полина сквозь зубы.

— А мой сын? Знали бы вы, как это больно узнавать о том, что твой сын думает, будто я изменил его маме у свалил к любовнице. Это так жестоко.

В его глазах начали плясать чёртики. Голос Андрея сочился ядом, каждым словом отравляя и без того сгустившуюся атмосферу подвала. Наслаждаясь эффектом произведенных слов, он выдержал драматическую паузу, окидывая взглядом наши побледневшие лица.

— Женя, жаль, что ты не обнял меня при встрече.

У Жени мелькнуло непонимание в глазах.

— Что?

— А ты не знал? Я твой отец. Вот он я, любящий твою маму. Даже не представляешь, какую травму тебе нанесли.  Но ничего, скоро всё изменится.

Уголки его губ исказились в жуткой гримасе. Он был похож на безумца, одержимого жаждой мести.

— А знаете, что мне нравилось больше всего? Нравилось смотреть на прекрасную семью Барсовых, ну на первый взгляд прекрасную.

Он усмехнулся, словно вспоминая что-то забавное.

Так и хотелось стереть эту его ухмылку.

— Красивая, хорошая семья: отец, мать, сын и дочка. Вы жили и ни в чём не отказывали. Но вот, в один из моментов, к старшей дочке в руки попадают приглашения на гонки. И она решает стать Пантерой, превзойти своих родителей. Смешно. Да? Но вот я видел в этом некую силу, — он сделал паузу и встал. — Да, твоя дочка сильна, взяла от вас обоих всё самое наилучшее. Мне захотелось узнать о вас всё. И это удалось, — он коротко рассмеялся. — А потом мне захотелось немного с вами поиграть. Забавно было наблюдать за вашим страхом.

— Что тебе сейчас нужно? — выкрикнул я.

Андрей внимательно посмотрел на меня, а потом махнул головой одному из его приспешников. Тот подошёл ко мне и с силой ударил, да так, что удар отозвался пульсацией в голове.

— Не люблю, когда меня перебивают, — выпалил ненавистно он и продолжил. — Ну так вот. Смотреть на вашу мирную жизнь мне наскучило и я решил немного поиграть с вами. Хотел убить на гонках, но вмешалась Кира и не дала этого сделать. Потом хотел проделать фокус с люстрой, но тоже не вышло. Мне постоянно что-то мешало. А сейчас мы собрались такой прекрасной компанией, что даже расходиться не хочется.

— Ты хочешь мести, — сказал Старик.

— Ты всё правильно понял. Сперанский, ты и твоя семейка доставили мне множество проблем, — оскалился Андрей. — Захара нет, но есть я, тот, кто хочет получить своё. Кстати, многоуважаемые господа, а вы заметили, что нет моего внука и этой взбалмошной девчонки?

Это он так говорил о Кире, о моей дочке, вот бы высвободиться и задушить его.

— Не беспокойтесь, дети у меня. Они так отчаянно пытались вас спасти, даже грустно, что всё вот так вот закончится. Но, увы, так должно было быть. На этом мой рассказ подходит к концу.

Вязкая, гнетущая тишина обрушилась на подвал, словно тяжёлый саван. Казалось, даже воздух застыл в ожидании чего-то страшного. Каждый из нас был погружён в свои мысли, пытаясь найти выход из этой смертельной ловушки. Но чем больше мы думали, тем больше понимали, что шансов на спасение практически нет.

Андрей стоял, как каменная статуя,  наблюдая за нашей агонией с садистским удовольствием. Он наслаждался нашим страхом, нашей беспомощностью, нашим отчаянием. Ждал, когда мы сломаемся, когда перестанем сопротивляться, когда сами попросим о смерти.

Я посмотрел на своих близких. На их измученные лица, на их полные слёз глаза. Видел, как дрожат их губы, как они шепчут молитвы.

Это было не в первый раз. В прошлый всё получилось, значит и в этот получится. Мы не умрём. Нет!

Пусть я не знаю, как выбраться из этого проклятого подвала. Пусть у меня нет никакого плана. Но я буду сражаться за свою семью, за свою любовь, за свою жизнь.

— Ну как тебе, сынок? — он обратился к Жене, который всё ещё находился в шоке от произошедшего.

— Не смей так меня называть! — выплюнул парень.

— Нельзя так говорить с папой, Дана, ты не научила его манерам? 

Дана молчала. По её щеке текла слеза.

Глаза Андрея, и без того нездоровые, наполнились маниакальным блеском. Его лицо исказила гримаса, в которой смешались презрение, злорадство и безумие. Казалось, он потерял связь с реальностью, погрузившись в мир собственных грёз и фантазий.

В какой-то момент мне показалось, что Андрей действительно одержим, будто в него вселился какой-то злой дух, который контролирует каждое его движение, каждую его мысль. Может быть, он и вправду продал душу дьяволу ради этой возможности — отомстить, унизить, уничтожить.

— Что-то с вами скучно, — выдохнул он.

Андрей начал расхаживать по комнате.

— Выведете ребёнка.

Несколько людей подошли к Мишке и взяли его в охапку. Он кричал, сопротивлялся, даже кусался.

— Гадёныш, — заорал один из них, когда Миша укусил его.

— Не стоит так на ребёнка кричать, — с леденящим спокойствием сказал Андрей.

Полина вырывалась, пыталась освободиться. Мы оба пытались развязать верёвки и вырваться.

Узлы стали более податливыми.

Рывок. Ещё один. Жгучая боль от впивающихся в кожу волокон, но я не останавливался. Ярость придавала сил. Ещё рывок... И вот, одна рука свободна!

Нужно было делать вид, что ничего не произошло. Я сидел неподвижно, помогая распутаться Полине. А дальше что? Как нам его победить?

— Дима, ты что там делаешь? — прорычал Андрей и бросился ко мне. — Освободился, щенок, взять его!

Меня взяли за шкирку, как собачку.

Мощный удар по лицу кулаком, он был оглушительным, таким, что я чуть ли не упал.

На меня набросились. Двое амбалов в чёрной форме принялись осыпать градом ударов. В голову, в живот, в рёбра. Я пытался защититься, выставлял руки, уворачивался, но их было слишком много, и они были слишком сильны.

Каждый удар отдавался в голове оглушительным звоном. В глазах потемнело, а во рту появился привкус крови. Я чувствовал, как ломаются кости, как разрываются мышцы, как кровь течёт по лицу.

Кровь текла из носа, в голове раздавался гул. Полина кричала и умоляла не трогать меня. Все кричали, просили, плакали. Но я старался держаться. Как и двадцать лет назад, всё повторялось. Я старался не пугать Полину, показывал всем своим видом, что всё нормально.

,,Я справлюсь, только бы с вами всё было хорошо''.

Вновь сильный удар. Вновь боль. Годы давали своё, если раньше я мог бы дать им отпор, то сейчас еле держался на ногах.

— Всё, хватит, пора с этим заканчивать, — словно измучено сказал Андрей.

Он подошёл к одному из своих людей и взял пистолет. Подошёл ко мне и направил дуло.

Я не готов был умирать, но и силы полностью меня покинули.

— Дима, ты думал, что просто так умрёшь? — он расплылся в зловещей улыбке. — Нет, мой хороший, ты будешь умирать каждый раз, когда умрут твои родные.

Андрей бросил свой затуманенный злобой и ненавистью взгляд на Полину.

По моему телу пробежала дрожь. Только не она!

Несколько его людей притащили Полину, швырнули её, прямо к нему.

Он склонился к ней и что-то прошептал на ухо. Она Синеглазка начала вырываться из рук, держащих её людей, но они схватили её слишком сильно и крепко.

— Смотрите на то, как ваша ненаглядная умрёт.

Этот урод наслаждался этим. Он видел в наших глазах страх, отчаяние, мольбы не делать этого, но ему было всё равно. Андрей ослеплён своей ненавистью.

— Наконец-то я сделаю это, — с хищной улыбкой сказал он

Он направил дуло пистолета на неё, готовый сделать выстрел.

Всё пропало. У меня не получалось освободиться из крепкой хватки.

Это конец..

Перед глазами стали мелькать воспоминания. Вот мы вместе стоим около мусорных баков, она дерзко мне отвечает и требует отдать котёнка, а вот через секунду я уже помогаю донести ей учебники, Полина даёт мне шарлотку в контейнере. Следующее воспоминание, то как моя девочка стоит вся в ссадинах, а я заклеиваю их пластырем. А вот мы уже целуемся в коридоре школы и на нас смотрит бесчисленное количество глаз. Меня не волнует никто, только она и поцелуй между нами. Потом мы вместе лежим на её кровати и Синеглазка замечает цвет моих глаз. Уже в следующее мгновение мы целуемся у меня в квартире. Жарко, горячо и в то же время нежно.

А потом тьма и моя подставная смерть, которая разлучила нас на эти долгие три года.

Но в следующее мгновение мы уже обнимается и смотрим радостно на нашу маленькую дочку. Машу малышку. Потом и Мишка. Перед глазами пронеслись все моменты связанные с детьми.

Неужели на этом всё? Наша история окончилась?

Полина всхлипывает, а затем поворачивается ко мне и неразборчиво шевелит губами.

Я сразу понял то, что она хотела мне сказать:

,,Я тебя люблю!''

Мои глаза сомкнулись, не желая смотреть на это.

Раз..

Два..

Три..

Выстрел.

_______________________________

Как вам глава? Может зло в этот раз победит и наша история закончится?

подписывайтесь на мой тгк, ссылка в шапке профиля!!

Совсем скоро этот фанфик закончится и выйдет видео, в котором я покажу себя