Отныне никаких тайн

Последнее время происходило что-то до ужаса странное. Что-то, что не давало Нираги покоя.

Мира начала здороваться с ним, желать доброй ночи, подходить, когда он был один, и рассказывать всякую ерунду. Она игнорировала его колкие слова, закрывала глаза на вспышки агрессии. Будто её вообще не пугало, каким он был.

В какой момент всё вышло из-под контроля? Когда именно Нираги перестал хотеть разбить её розовые очки?

Но была одна деталь, которая его бесила. Мира постоянно ошивалась рядом с этим засранцем-блондином. Нираги не нравилось, как она смотрела на Чишию, не нравилось, что они вообще разговаривали. Была ли это ревность? Возможно.

И даже сейчас, после очередных игр, она сидела за столом в столовой, болтала с Чишией, попивала чай и лениво наматывала на вилку лапшу.Нираги смотрел на неё издалека, сжимая в руках сигарету. Внутри всё кипело.

Нет, это совсем не похоже на Сугуру. С каких пор он просто сидит и наблюдает?Нираги двинулся вперёд, бесшумно, как хищник, выжидающий момент. Слышал, как она смеётся. Видел, как Чишия лениво щурится, будто ему в самом деле интересно. Ему стало тошно.Он подошёл сзади, ловя обрывки разговора.

— Ты уверен, что уже скоро?

— Я всегда уверен.

— В чём? — Не сдержался и влез Нираги.

Чишия даже не удивился его внезапному появлению, лишь лениво перевёл взгляд, а вот Мира чуть вздрогнула. Её палочки замерли на полпути ко рту, но она быстро взяла себя в руки.

— Тебя это не касается, — повторил он, лениво откинувшись на спинку стула.

— Ой-ой-ой, — Нираги склонил голову набок, усмехаясь. — Пристрелить бы тебе сейчас бошку.

Он легко, почти небрежно вскинул винтовку, прицелившись прямо в лоб блондина. Люди в столовой мгновенно напряглись, разговоры стихли, но никто не двинулся с места.

— Нираги, не нужно, — неожиданно произнесла девушка.

Он не сразу отвёл взгляд от Чишии, его палец всё ещё лежал на спусковом крючке. Но вот, наконец, он медленно повернул голову к ней, прищурившись.

— Оу, Мира, так ты его ещё и защищаешь? — протянул он, криво ухмыляясь.

— Я просто не хочу, чтобы ты натворил глупостей, — ответила она, будто это было само собой разумеющимся.

Чишия фыркнул, слабо качая головой, но промолчал.

Нираги опустил винтовку, цокнув языком.

— Какая ты заботливая, — в его голосе скользнула насмешка, но Мира не поддалась на провокацию.

Она просто выдохнула и отвела взгляд.

— Отойдём, поговорим, — повторил Нираги, на этот раз жёстче, холоднее.

— Хорошо.

Нираги ухмыльнулся, но в его глазах не было веселья. Он резко схватил её за запястье и потянул прочь из столовой.

Они остановились в пустом коридоре, где приглушённый свет ламп отбрасывал длинные тени на потрескавшиеся стены. Нираги не церемонился — грубо развернул её, прижал к холодному бетону, наклонился так близко, что его дыхание обжигало кожу.

— О чём говорили? — голос жёсткий, низкий.

Мира молчала пару секунд, прежде чем ровно ответить:

— Это личное.

Он скривился, в глазах вспыхнуло раздражение.

— На Пляже не должно быть тайн. Может, мне стоит вас у6ить, как предателей?

Резко схватил её за подбородок, пальцы сжались, вынуждая поднять голову. Он ожидал испуга, ожидал дрожи. Но она просто смотрела на него. Спокойно. Непреклонно.

— У6ей.

Её голос прозвучал ровно, без тени страха. Ни дрожи в руках, ни беглого взгляда в сторону. Просто уверенность.

Нираги сжал челюсти, словно пытаясь переварить её слова, но что-то внутри сорвалось. Взрыв.

Он схватил её за затылок, рывком притянул ближе и врезался в её губы жадным, яростным поцелуем. Грубым, голодным, таким, в котором смешались вся его злость, ревность, раздражение, желание. Он не знал, что хочет сильнее — растоптать её или забрать себе, сделать так, чтобы никто больше не смог дотронуться.

Он отстранился, тяжело дыша. Смотрел на неё — ошарашенную, покрасневшую, с глазами, в которых застыло тысяча эмоций сразу.

Именно тогда всё стало на свои места. Всё, что он так долго отрицал, что злило его, сводило с ума, раздражало до невозможности…

Он любит её.

— Это… Что… Ты… Ты меня… — её голос дрожал, как будто она не верила в реальность происходящего.

Нираги хрипло засмеялся, облизал губы, будто смакуя остатки её вкуса, и ухмыльнулся:

— Малых, поцеловал. Знаешь, такое случается, когда парня привлекает девушка.

Она застыла, её щеки залило жарким румянцем, но через мгновение она всё же неуклюже потянулась к его губам, словно проверяя, вправду ли это произошло.

С того дня всё изменилось.

Теперь все знали — она принадлежит ему. Стоило кому-то косо посмотреть в её сторону, и Нираги уже сжимал винтовку в руках.

Но больше всего его сводило с ума другое — её губы. Он целовал её в клубе, перед сном, после обеда, перед игрой. И чем больше он чувствовал этот вкус, тем сильнее становилось желание.

Но он знал.

Мира была не готова.

И он терпел.

Что удивительно — ради неё.

Другие девушки ушли на второй план. Да что там, он даже раньше не воспринимал их всерьёз — просто пользовался, развлекался, а потом забывал. Но теперь даже этого не хотелось.

Отношения между боевиками и посредниками становились всё напряжённее. Нираги размышлял о том, как было бы просто расстрелять их всех к чёрту. Но Агуни.. поставлять лидера не хорошо.

Эти посредники вели себя так, будто могут что-то решать, будто их мнение что-то значит. Но всю грязную работу делали боевики. Всегда.

И это бесило.

— Нираги, ты опять выглядишь ужасно злым, — вытащила его из мыслей Мира.Они сидели в её комнате, она рассеянно перетряхивала его волосы пальцами, пока рассказывала о последней игре.

— Да ладно, малых? — иронично протянул он, закрывая глаза. — Мне, по-твоему, нужно ходить с улыбкой и смириться с тем, что номер один — этот безмозглый Шляпник!?

Его голос был полон раздражения. Сугуру сжал кулаки, снова прокручивая в голове сцену с этим идиотом, который считает себя королём.

— Можешь и не улыбаться, но смириться стоит. Не ты ли кричал о том, что в этом мире не существует справедливости?

— Ничего ты не понимаешь… — он выдохнул, прикрыв глаза. — Из-за этого Шляпника я только и делаю, что срываюсь на тебе.

Мира посмотрела на него с лёгкой улыбкой.

— Значит, пора проветриться, — легко сказала она. — Пойдём в город?

Она всегда предлагает сходить в город, когда видит, что Нираги плохо. И, что удивительно, это действительно помогает — ненадолго, но всё же.

Торговый центр был мёртв. Некогда яркие витрины теперь покрывала пыль, манекены за стеклом застыли в вечной тишине, а пол под ногами был усыпан осколками прошлого мира — рекламными листовками, фантиками, обрывками чьих-то жизней.

Нираги шагал чуть позади, лениво запуская руки в карманы, наблюдая, как Мира роется в завалах вещей. В какой-то момент она нашла толстовку — серую, мягкую, явно великоватую. Натянула на себя, скрывая талию, закатала рукава.

Они уселись на холодную лавку среди всего этого мёртвого пространства. Тишина звенела в ушах.

Мира задумчиво смотрела перед собой, сцепив пальцы на коленях. Где-то вдалеке что-то скрипнуло — возможно, ветер раскачал полуразбитую вывеску, но это не привлекло её внимания.

— Нираги, ты хочешь сбежать с Пляжа?

Он хмыкнул, глухо рассмеялся и покачал головой.

— Малых, если бы был безопасный способ, меня там уже и не было бы.

Мира не сводила с него глаз, будто пыталась прочитать что-то между строк.

— Но ты же ненавидишь Шляпника.

— Точняк. — Он лениво потянулся, хрустнув пальцами. — И всё равно, если мы сбежим, нас найдут и прикончат. Так что пока приходится играть по их правилам.

— Твоя правда.. — нервно сказала та