58

— От первого лица Егора

Я проснулся рано, как всегда, ещё до будильника. Майя лежала рядом, скрутившись, укрывшись пледом почти с головой. На её лице — спокойствие, редкое в последние дни. Я провёл рукой по её волосам, поцелуй в висок — и тихонько встал, чтобы не разбудить.

На кухне было тихо, только Лили топала когтями по полу и ластилась ко мне. Я включил кофемашину, пока в голове всё крутилось. Мысли не давали покоя. Работа, предстоящие съёмки, нереализованные идеи, и — как фон — всё чаще напряжённые разговоры с Майей. Она будто бы отдалялась. Или я? Может, я тоже стал раздражённым, неосознанно?

Мы больше не смеялись, как раньше. Не дурачились. Даже шутки про живот — и те теперь как будто звучат с претензией.

Вчера она надулась, когда я, уставший после долгого дня, не захотел делать ещё одну фотку на живот. А я просто хотел тишины. Пару минут тишины.

Она проснулась чуть позже и вышла с растрёпанными волосами, всё ещё в пижаме.

— Доброе утро, — сказала она, но голос был какой-то усталый.

— Утро. Ты как?

— Тошнило. Опять. — Она села за стол, потирая лоб. — Живот тянет. Не выспалась.

Я подошёл, обнял сзади, но она как-то напряжённо вывернулась.

— Ты опять уезжаешь сегодня?

— Нужно. Там финальная встреча с командой, трек выходит. И ещё съёмки по клипу, помнишь?

Она молча кивнула.

Я вздохнул.

— Ты злишься?

— Да нет, — сказала она. Но я знал, что "нет" давно уже не значит "нет".

Вечером мы сели ужинать. Я старался — заказал её любимую пасту, даже съездил сам, чтобы не курьер.

Но даже это не склеило.

— Ты со мной почти не разговариваешь, Май, — сказал я. — Я не робот. Мне тяжело тоже. Я хочу быть рядом, но мне кажется, ты меня отталкиваешь.

— Я беременна, Егор! — она резко поставила вилку. — У меня всё болит, я толстею, я ненавижу своё отражение. А ты постоянно в разъездах. Мне страшно, а ты будто бы не замечаешь.

— Это неправда, — я повысил голос. — Я делаю всё, чтобы обеспечить нас, чтобы у нас всё было. Работа — это не значит, что я не с тобой. Но ты каждый раз делаешь из этого проблему!

— Потому что ты даже не пытаешься понять! — её глаза налились слезами. — Ты хочешь секса, а я боюсь, что это может навредить. Ты шутками всё прикрываешь, а мне страшно, больно, одиноко.

— А мне не одиноко? Думаешь, я не чувствую, как мы теряем друг друга?

Мы оба замолчали. Только Лили тихо скреблась у двери, чувствуя напряжение.

— Я не хочу сейчас говорить, — тихо сказала Майя, отодвигая тарелку. — Прости, я... просто устала.

Она ушла в спальню. А я остался сидеть, не притронувшись к еде. Чувство бессилия навалилось.

Позже той ночью я зашёл в спальню. Она лежала, повернувшись спиной. Я лег рядом, осторожно, чтобы не потревожить. Протянул руку — и замер. Хотел обнять, но не решился.

Мы оба будто застряли в стене недосказанности. Я смотрел в потолок, ощущая, как между нами что-то медленно ломается. И не знал, сможем ли мы это спасти.