54

от первого лица: Майя

Утро началось не с кофе. Уже давно не с кофе. А с мягкого прикосновения Лилиного хвоста к моему животу. Она запрыгнула на кровать, прижалась ко мне и тихо заурчала, как будто знала — внутри меня растёт что-то важное. Кто-то важный.

Я открыла глаза и посмотрела в окно — снежинки, лениво кружась, оседали на стекле. Было удивительно тихо. Даже Егор ещё спал, свернувшись на своей половине кровати, обняв подушку, как будто это я. Волосы его лежали слегка растрепано — он всё ещё был брюнет, но постоянно подкидывал фразы вроде:— «А что если я покрашусь в платиновый?»— «Ты беременна, я должен тоже меняться!»Я смеялась в ответ, пока это не стало предчувствием.

Мой живот уже явно округлился. Платья висели в шкафу мёртвым грузом, джинсы давно забыты, и теперь моими лучшими друзьями стали легинсы и мягкие худи, которые мы воровали друг у друга.

Я осторожно выбралась из-под одеяла и пошла на кухню. Лили, как мой телохранитель, шла следом. В холодильнике — йогурт, мандарины, хлеб и любимое Егора варенье, которое он ел ложками, словно в детстве. Я приготовила себе бутерброд, но всё равно стояла, потирая живот, и думала:— Это правда? Это моя жизнь?

— Ты как будто растворяешься, — раздался хрипловатый голос Егора за спиной. Он стоял в пижамной футболке, волосы растрепаны, глаза сонные. — Ты в порядке?

— В порядке. Просто думаю, — я улыбнулась. — Сегодня какой день?

— Пятница. У меня звонок с командой в час. Поможешь выбрать обложку для трека?

— Конечно.

Он подошёл, поцеловал меня в висок и прошептал:— Ты стала ещё красивее. Всё во мне просто замирает, когда я смотрю на тебя.

Мы сели завтракать. Он рассказывал про идеи для нового снипета, а я кивая, пыталась сосредоточиться. Но внутри где-то зудело. Мысли не давали покоя. Он постоянно в делах, встречи, звонки, треки. А я... Я как будто замерла в ожидании.

После обеда мы устроили фотосессию. Егор сам настаивал, поставил камеру на штатив, подключил пульт, включил лампы. Он ходил вокруг меня, словно я была драгоценным экспонатом, и всё время повторял:— «Малышка, это фото в альбом для дочки. Представь, когда она вырастет и увидит, какая ты была красивая беременная».Я смеялась. И немного плакала. Гормоны.

— А вдруг я стану жирной? — вырвалось у меня, когда он поднёс руку к животу, чтобы поцеловать его.

Он замер, потом посмотрел мне в глаза:— Ты станешь матерью. И я буду боготворить каждую твою форму, каждую твою клетку. Поняла?

Я снова разрыдалась. И снова смеялась.

— Господи, что со мной?

— С тобой всё нормально. Просто ты носишь в себе жизнь. И знаешь... — он подошёл к уху и тихо прошептал: — после того, как родишь, я тебе так отжарю, что сил едва ли хватит на второй раунд.

Я захохотала и шлёпнула его по плечу:

— Извращенец.

— Любовник, — подмигнул он.

Вечером он поехал на студию. Сказал, что быстро. Я осталась одна, с Лили. Мы лежали на диване, я гладила её по мягким ушам и шептала:— Он классный. Но почему мне тревожно?

Я взяла телефон, полистала сторис. Все жили своими жизнями. У Вали съёмки, Амина с новым брендом. Стас выставил смешное видео. Я лайкнула.

В этот момент в голове промелькнула мысль: а что, если после рождения ребёнка всё изменится? Я уже не буду интересна ему? А он... он ведь артист. Мир его любит, и он живёт этим. А я — просто девочка, которая ждет дочь.

Я быстро отогнала эти мысли. Завтра — съёмка для блога, послезавтра приедет мама. Всё хорошо. Всё под контролем.

Когда Егор вернулся — уже с новой причёской (и да, он реально стал платиновым блондином!) — я вскрикнула от удивления.

— Ты серьёзно?! — я рассмеялась. — Ты теперь как в клипе 2017 года!

— Сюрприз! — он крутнулся перед зеркалом. — Я просто подумал: «А почему бы и нет?»

— Ну ты и дурак, — я обняла его, пряча улыбку в его футболке. — Но красивый дурак.

Он прижал меня к себе, уткнувшись носом в макушку:

— Главное, чтобы ты была рядом.

А я уже чувствовала, как всё это слишком хорошо, чтобы быть надолго.

——————-

сделаем вид, что не помним главу где он покрасился