Глава 15 «Утро рядом»

• La mentira — Luis Miguel• Нимфоманка — Монеточка

______

              ❖ ── ✦ ──『✙』── ✦ ── ❖

Эвелин проснулась от непривычной тяжести. Сначала она даже не поняла, что это было — сон или реальность, но тепло на груди и тихое, глубокое дыхание рядом не оставляли сомнений.

Сентинел спал, положив голову прямо на её грудь. Его золотистые волосы касались её кожи, прядь с синеватым отливом мягко падала на ключицу. Его рука обнимала её талию, сжимая так, словно он даже во сне боялся отпустить.

Эвелин замерла. Никогда ещё она не видела его таким — безмятежным, спокойным, почти уязвимым. Вчерашняя ночь всё ещё эхом отзывалась в её теле, оставляя на коже следы его поцелуев и прикосновений. Она не знала, как относиться к этому — то ли ненавидеть его за наглость и бесстыдство, то ли... снова тянуться к нему.

Она осторожно провела пальцами по его волосам.— Вы и во сне... такие самоуверенные, — пробормотала она себе под нос, почти с улыбкой.

Сентинел тихо пошевелился, его губы едва коснулись её кожи — лёгкий, случайный поцелуй во сне. Эвелин поймала себя на том, что сердце сжалось от странного, слишком тёплого чувства.

Но стоило ей попытаться аккуратно высвободиться, как его рука тут же крепче прижала её к себе. Он не открыл глаз, но голос прозвучал хриплым и ясным:— Даже не думай, — сказал он тихо, с ленивой усмешкой. — Ты моя подушка на это утро.

— Сентинел... — Эвелин нахмурилась, стараясь скрыть смущение. — Отпустите. Нам нужно работать.

— Работать? — он наконец открыл глаза, синие, яркие даже в полумраке комнаты. Его взгляд скользнул по её лицу, задержался на губах, а потом — на следах, что остались на её шее. Улыбка стала самодовольной. — После ночи, которую ты сама позволила мне подарить? Нет, Эвелин. Сегодня утро принадлежит нам.

Она закатила глаза, но краснеющий румянец выдавал её.— Я ничего вам не позволяла, — прошептала она упрямо.

— Ах да? — он чуть приподнялся, опираясь на локоть, и склонился так близко, что его дыхание обожгло её губы. — Тогда почему ты стонала моё имя?

Эвелин резко отвела взгляд, сердце колотилось как бешеное. Она ненавидела то, как легко он выбивает у неё почву из-под ног. Но внутри была искра — опасная, влекущая, из-за которой она не могла оттолкнуть его.

Он мягко поцеловал её в висок. Нежно, неожиданно. Так, как будто на секунду забыл о своей вечной браваде.— Привыкай, Эвелин, — сказал он тихо. — Теперь каждое твоё утро будет начинаться со мной.

Она вздрогнула от этих слов. Хотела возразить — но не смогла. Её руки сами собой прижали его ближе.

И в этот момент она поняла: он говорил не шутя.

Эвелин лежала под ним, слушая, как ровно и тяжело он дышит, и не могла перестать думать о том, что происходит.Её разум сопротивлялся: так не должно быть, это неправильно, слишком быстро. Но тело помнило его руки, его губы, его взгляд, и теперь предательски тянулось к нему.

Сентинел приподнялся чуть выше, медленно, будто ему некуда спешить. Его локоть упёрся в подушку, золотистые волосы слегка упали на лицо, придавая ему какой-то почти домашний, непривычно человеческий вид.— Ты думаешь слишком громко, — сказал он лениво, скользнув взглядом по её глазам.

— А вы... слишком самоуверенны, — парировала Эвелин, сдвигая его ладонь с талии.

Он ухмыльнулся, поймал её запястье и снова прижал к себе.— Самоуверенность — это то, что позволило мне держать в руках Иакон. И тебя, между прочим, тоже.

— Меня? — она резко посмотрела на него. — Я вам не принадлежу.

— Разве? — он наклонился ниже, его губы едва коснулись её шеи. — Тогда почему ты до сих пор подо мной?

Эвелин прикусила губу, борясь с ответом, но в груди всё равно вспыхнуло знакомое тепло. Она ненавидела, что он всегда находил слова, чтобы прижать её к стенке, загнать в угол, где она оставалась безоружной.

Он снова устроился на её груди, обнял крепче, будто хотел навсегда остаться в этом положении.— Ты даже не представляешь, Эвелин, как редко я позволяю себе вот так расслабиться, — произнёс он, уже без привычной бравады. — Все видят в Сентинеле Прайме лидера, героя, символ. А ты видишь... человека.

Она замолчала. Эти слова задели её куда глубже, чем хотелось.— Но вы же сами выбрали этот путь.

— Да, — коротко ответил он, прижимаясь лбом к её груди. — И всё равно иногда мне нужно место, где я могу быть просто собой. И кажется... я его нашёл.

Её сердце сжалось. Слишком честно, слишком близко. Она не знала, как реагировать. Вместо ответа, она осторожно провела пальцами по его волосам, и это движение оказалось куда красноречивее любых слов.

Он приподнялся, заглянул ей в глаза.— Видишь? Даже молчание твоё работает на меня, — сказал он, вернув себе фирменную самодовольную улыбку.

— Невыносимый, — пробормотала она, пытаясь отвернуться.

— Но ты всё равно позволила мне остаться, — добавил он тихо, и его губы коснулись её снова — на этот раз нежнее, чем ночью. Поцелуй длился дольше, чем она ожидала, и в нём не было привычного давления, только тепло и уверенность, будто он запечатывал их утро этим касанием.

Они так и остались лежать вместе, пока в дверь резко не постучали.— Лорд Сентинел! — раздался голос снаружи. — Вас ждут!

Эвелин вздрогнула и попыталась оттолкнуть его, но Сентинел даже не шелохнулся.— Пусть ждут, — сказал он равнодушно, снова укладываясь на её грудь.

— Вы с ума сошли? — прошептала она, пытаясь выбраться. — Это же может вызвать вопросы!

Он лениво посмотрел на неё снизу вверх, с таким видом, будто всё происходящее — его игра.— Если они спросят, я скажу, что занимался самым важным делом в мире.

— Каким ещё?! — она едва не вскрикнула.

— Завоёвывал свою женщину, — ухмыльнулся он и снова закрыл глаза, будто разговор был окончен.

Эвелин уставилась на него в шоке, а сердце снова предательски дрогнуло. Его женщина. Он сказал это так уверенно, будто уже давно принял решение, за которое она даже не успела возразить.

И, что страшнее всего, она поняла — часть её действительно хотела верить этим словам.

Эвелин всё же попыталась высвободиться. Она осторожно поддела его плечо ладонью и подтолкнула:— Встаньте, пожалуйста. У вас дела.

Сентинел не сдвинулся с места. Лишь чуть приоткрыл один глаз и лениво произнёс:— Я и есть дела.

— Вы невозможны, — раздражённо выдохнула она. — С вами невозможно разговаривать!

— А ты попробуй не разговаривать, — хмыкнул он, снова прикрыв глаза и положив голову прямо на её сердце. — Мне и так всё слышно.

Эвелин замерла. Его слова звучали шуткой, но ощущение было таким, будто он действительно слышит каждый её удар, каждое волнение. Это пугало. Слишком близко. Слишком лично.

— Сентинел, — она сделала голос жёстче. — Встаньте. Немедленно.

Он медленно поднял голову, встретился с её взглядом. На его лице мелькнула знакомая, опасная ухмылка.— Ты знаешь, Эвелин, мне нравится, когда ты командуешь. Особенно в постели.

— Господи... — она закрыла лицо ладонью. — Почему я вообще позволяю вам говорить такие вещи?

Он перехватил её запястье, отнял руку от лица и легко поцеловал кончики пальцев.— Потому что тебе нравится, как я их говорю.

Она вспыхнула, словно его поцелуй был огнём.— Вы ошибаетесь.

— Нет, — уверенно отозвался он. — Я никогда не ошибаюсь.

Она хотела возмутиться, но в этот момент снова раздался стук в дверь, на этот раз громче.— Лорд Сентинел, у вас назначена встреча! Все ждут в зале совещаний!

Эвелин рывком села, прижимая к себе одеяло, и посмотрела на него с отчаянным видом.— Вставайте же! Вы понимаете, что они подумают, если вы не появитесь?

— Что я занят, — спокойно ответил он, откидываясь на подушки. — И будут правы.

— Вы с ума сошли, — прошептала она, хватаясь за волосы. — Серьёзно, вы просто...!

Он поднялся наконец, медленно, грациозно, как будто специально дразнил её своей неторопливостью. Его тело всё ещё сохраняло силу ночи, каждое движение выглядело властным и уверенным. Он поймал её взгляд и самодовольно усмехнулся:— Нравится?

Эвелин резко отвернулась, крепче сжав одеяло.— Мне всё равно.

— Врёшь, — произнёс он уверенно, подойдя ближе. Его пальцы коснулись её щеки, заставив повернуться к нему. — Ты всегда врёшь, когда краснеешь.

Она не выдержала и шлёпнула его ладонью по плечу.— Уходите!

Он рассмеялся — тихо, низко, как будто её вспышка была для него лучшей музыкой.— Ладно, ладно, — сказал он, отступая к двери. — Но учти, Эвелин: это только начало. И если думаешь, что сможешь от меня спрятаться... — он приоткрыл дверь, бросив на неё взгляд через плечо, — я всё равно найду тебя.

И с этой самодовольной ухмылкой он исчез за дверью, оставив её одну в комнате.

Эвелин уткнулась лицом в ладони. Её сердце колотилось, дыхание сбивалось, мысли путались. Она не знала, как справиться с этим человеком. Но одно было ясно: он не оставит её в покое.

И самое страшное — она уже не была уверена, что сама этого хочет.

ⵈ━══════╗◊╔══════━ⵈ