Глава 13 «След на коже»

Песни к этой главе: • Гладиатор/Рыцарь — fallen777angel 🪽• Snap Out Of It — Arctic Monkeys  🎱• Твоё имя — Монеточка 🪻

________

Утро началось необычные тихо.. В коридорах башни уже кипела работа, но в комнате Эвелин всё ещё царила полумгла. Она поднялась с постели, и подошла к зеркалу, машинально поправляла волосы.

И в этот момент заметила.На шее — багровый след. Чёткий, яркий. От его зубов.

— Чёрт... — прошептала она, прикрывая его ладонью.

Эвелин быстро накинула на себя блузку, застёгивая пуговицы повыше, чем обычно. Но чем дольше она смотрела в зеркало, тем яснее понимала: скрыть это будет сложно. И в какой-то момент — невозможно.

***

Сентинел встретил её в своём кабинете, как всегда — безупречно одетый, самоуверенный, словно ночь не изменила ничего. Он сидел за столом, перелистывая бумаги, и только мельком бросил взгляд на вошедшую.

— Ты опоздала, — его голос был ровным, но в уголках губ скрывалась усмешка.

— На минуту, — спокойно ответила она, стараясь выглядеть так же невозмутимо.

Но он уже поднялся из-за стола. Медленно, лениво, как хищник, решивший развлечься. Подошёл ближе, остановился рядом. Его взгляд скользнул по её лицу, затем — чуть ниже.

— Интересный выбор, — заметил он, наклоняя голову. — Застёгнутая до самого горла. Необычно для тебя, Эвелин.

Она почувствовала, как по коже пробежал холодок. Он видел. Конечно, он видел.

— Просто... прохладно, — выдохнула она.

Сентинел усмехнулся и резко протянул руку. Его пальцы легко задели воротник её блузки, расстёгивая верхнюю пуговицу. Она замерла, не успев среагировать.

И тут его глаза вспыхнули — холодно-синие, самодовольные. Он откинул ткань чуть в сторону, обнажив красноватый след на её шее.

— Ах... вот оно что. — Его голос стал тише, но куда опаснее. — Я метил тебя сильнее, чем думал.

Эвелин отшатнулась, но он поймал её запястье, удержав рядом.

— С-стоп, отпустите, — тихо сказала она, но голос предательски дрогнул.

— Нет, — отрезал он. — Ты хотела скрыть это от меня? Или от других?

— Это... не важно.

Он наклонился ближе, почти касаясь губами её уха:— Важно. Потому что это мой след. И ты носишь его, хочешь ты того или нет.

Она почувствовала, как сердце бешено заколотилось. И в тот же миг, едва заметно, Эвелин вырвала руку из его хватки. Сделала шаг назад, стараясь сохранить достоинство.

— Вы слишком самоуверенны, — сказала она, выпрямляясь. — След — это всего лишь случайность.

Сентинел рассмеялся. Низко, тихо, так, что у неё пробежали мурашки.

— Случайность? — он сделал шаг к ней, но не дотронулся. — Тогда почему ты прячешь его?

Её дыхание сбилось. Она не знала, что ответить.А он, не дождавшись её слов, снова вернулся к столу, будто ничего не произошло. Но в его голосе при следующей фразе звучала явная насмешка:

— Сегодня днём у нас встреча. Советую найти что-то с высоким воротником. Не хочу, чтобы все знали, чем ты занималась ночью.

Эвелин почувствовала, как щеки загорелись, но не позволила себе отвернуться.

— Чем мы занимались Сентинел.. — уточнила она. — Вы... невозможный человек, — бросила она тихо.

Сентинел поднял глаза от бумаг и улыбнулся той самой улыбкой, от которой весь Город Иакон был без ума.

— Я знаю. — сказал он эй подмигнув

И в этот момент она поняла — он будет пользоваться этим. Напоминать. Давить. Дразнить. Каждый раз, когда захочет.И скрыться от этого будет невозможно.

👅

День в Иаконе выдался напряжённым. Сентинел назначил встречу с несколькими влиятельными лицами, и Эвелин обязана была присутствовать рядом, как его помощница.

Она тщательно подбирала одежду. Высокий воротник, лёгкий шарф — всё, чтобы скрыть то, что так нагло оставил на её коже Сентинел. Но чем больше она пыталась спрятать, тем больше нервничала.

Зал заседаний сиял светом, стены украшали золотые линии, отражающие власть и величие их лидера. Сентинел вошёл первым, уверенный, сдержанно-грациозный, и сразу завладел вниманием. Все взгляды были прикованы к нему, а Эвелин — лишь тенью следовала за ним.

Она чувствовала себя почти спокойно... пока один из представителей, мужчина постарше, вдруг не заметил её движения, когда она поправила шарф.

— Мисс Эвелин... — его тон был почти шутливым. — Простите, но это что? У вас... след?

Сердце ухнуло в пятки. В зале поднялся лёгкий смешок. Она замерла, не зная, как ответить, а взгляд Сентинела тут же скользнул к ней.

Он встал. Подошёл к ней медленно, но так, что каждый шаг словно гремел эхом по залу. И прежде чем она успела что-то сказать, он сам легко взялся за край её шарфа.

— Позволь, — произнёс он так, будто это был самый обыденный жест в мире.

И сорвал с её шеи ткань. Перед всеми.

На коже ярко проступал след — его отметина.

В зале повисла тишина. Несколько человек обменялись взглядами, кто-то снова тихо усмехнулся.

А Сентинел улыбнулся. Холодно и красиво.

— Иногда я бываю... слишком настойчив, — произнёс он так, будто признавался в шутке. — Но что поделать. Я не терплю неповиновения.

Смех в зале усилился. Все приняли это за игру, за намёк, за его вечную харизму. Никто и не подумал, что за этим скрывается что-то большее.

Эвелин же застыла, вся вспыхнув от злости и унижения. Она резко шагнула к нему, прошипев:

— Вы... больной ублюдок.

Он склонился ближе, так, чтобы её слова никто не услышал, и прошептал с самодовольной усмешкой:

— И всё же ты позволила мне оставить это.

Её пальцы дрогнули, и в какой-то момент ей захотелось ударить его прямо здесь, на глазах у всех. Но она лишь резко отвернулась и села, пытаясь справиться с дыханием.

✙

Коридор был пуст. Только тусклый свет из витражных окон ложился на стены, создавая длинные тени. Эвелин едва успела вырваться из зала, как сильная рука Сентинела прижала её к холодному камню.

— Хватит, — прошипела она, ударив его ладонью в грудь. — Я не собираюсь терпеть это.

Сентинел даже не шелохнулся. Его губы дрогнули в усмешке.

— Терпеть? — он склонился ближе, так что его дыхание коснулось её щеки. — А кто прошлой ночью стонал моё имя?

— Замолчите! — она выдохнула резко, в гневе и смущении.

Её ладонь взметнулась снова — и на этот раз звонкая пощёчина раздалась в тишине. (Мда, второй раз уже спустя время их отношений) Щека Сентинела резко повернулась в сторону.

На мгновение он застыл. Взгляд стал ледяным. Но уже через секунду губы изогнулись в опасной улыбке.

— Смело, — произнёс он, а его голос стал низким, хрипловатым. — Но глупо.

Он схватил её за запястья, поднял их над головой и прижал к стене так, что она даже пошевелиться не смогла. Его губы впились в её шею — грубо, резко, оставляя новый яркий след. Она вскрикнула и попыталась вырваться, но он лишь сильнее прижал её тело к себе.

— Теперь ты точно не скроешь, — прошептал он, оставляя второй, затем третий след на её коже, чуть ниже у ключицы.

— Сентинел! — голос её дрогнул между злостью и чем-то ещё, от чего сердце билось сильнее. — Прекратите!

— Нет, — ответил он прямо у её уха. — Чем больше ты сопротивляешься — тем сильнее мне хочется метить тебя. Чтобы каждый, кто посмотрит на тебя, знал — ты принадлежишь мне.

Его зубы скользнули к её плечу, оставляя новый укус, а ладонь свободной руки прижала её талию, не давая отстраниться.

Эвелин задыхалась — то от его хватки, то от бешенства, которое смешивалось с горячим, непрошеным возбуждением.

— Вы... ублюдок, — прошептала она, и голос её дрогнул.

Сентинел поднял взгляд, его холодные глаза встретились с её горящими. Он провёл языком по губам, словно пробуя её отчаяние на вкус.

— Возможно, — усмехнулся он. — Но ты всё равно останешься моей.

И, не дожидаясь ответа, снова прижался губами к её шее, оставляя ещё один жгучий след прямо под ухом.

Когда он отстранился, её дыхание было сбито, губы прикушены, волосы растрёпаны. На шее — целая россыпь отметин, каждая из которых горела, как клеймо.

Сентинел отпустил её запястья, но не отошёл. Он стоял слишком близко, наслаждаясь видом.

— Посмотри на себя, — сказал он тихо, почти шепотом. — Такая дерзкая, но вся в моих следах.

Она резко оттолкнула его и, прижав ладонь к шее, бросила взгляд, полный ненависти и смятения.

— Вы за это заплатите, — прошипела она и почти бегом скрылась в конце коридора.

Сентинел остался один. Его улыбка была холодной и самодовольной.

— Я уже заплатил, — произнёс он, глядя в пустоту. — И получаю сполна.

.... .

Эвелин рванулась прочь, но Сентинел поймал её за руку и снова прижал к стене. На этот раз его движения были быстрее, жёстче, почти отчаянные, как будто он сам не мог себя остановить.

— Думаешь, можешь уйти, когда захочешь? — его голос сорвался на хрип. — После того, как я коснулся тебя?

— Отпусти! — её глаза сверкнули, но тело выдало предательство: дыхание сбилось, кожа покрылась мурашками от его близости.

Он накрыл её губы поцелуем — не мягким, а жгучим, требовательным. Её протесты утонули в его напоре. Он не дал ей шанса оттолкнуть себя — держал крепко, словно боялся, что она исчезнет.

Её кулаки ударяли его в грудь, но с каждым движением теряли силу. А он, словно чувствуя её слабину, целовал глубже, жёстче, прорываясь вглубь, заставляя её дышать с ним в унисон.

— Н-ненавижу вас, — выдохнула она, когда он отстранился лишь на секунду.

Сентинел усмехнулся, обхватил её талию и резко прижал к себе так, что их тела соприкоснулись. Его горячее дыхание обжигало её ухо, а слова врезались в сознание, как клеймо:

— Лжёшь. Твоё тело кричит иначе.

Он снова скользнул губами по её шее, оставляя новый горячий след. Его зубы впились чуть сильнее, и Эвелин зашипела от боли, но не отстранилась.

Её ладони, вместо того чтобы оттолкнуть, вдруг вцепились в его рубашку. Она сама не поняла, как это произошло.

Сентинел поднял голову, глядя прямо в её глаза. Его взгляд был опасно притягательным — смесь голода и самодовольства.

— Признай, — прошептал он, скользнув ладонью по её боку, — ты ждала этого так же, как я.

Эвелин резко качнула головой, прикусив губу. Но предательский стон сорвался с её губ, когда он снова прижался к её коже, оставив яркий след чуть выше ключицы.

— Сука... — вырвалось у неё, то ли от злости, то ли от жара.

Сентинел рассмеялся низко, с хрипотцой, и поднял её подбородок пальцами.— Я знал, что ты скажешь это. И мне это нравится.

Он снова целовал её — глубоко, горячо, так, что она потеряла контроль, забыв, где они находятся. Мир сузился до его губ, его рук, его дыхания.

Его зубы оставляли метки на её коже, одна за другой, пока он не прошептал, почти рыча:

— Теперь ты точно моя.

И она.. проиграла.

ⵈ━══════╗◊╔══════━ⵈ

dimchataya  Спасибо за арт!! 🤍