Глава 2

— Минхи сообщил мне, что сын не захотел отпускать вас, — принц Джиху стоял к Наби спиной и что-то рассматривал в окне, закрытом с улицы красивой кованой решёткой. — Простите за неудобство. Надеюсь, это место останется в секрете. Общественности не нужно знать, где иногда коротают дни члены королевской семьи.

Наби хотела возмутиться, сказав, что её явно принимают не за того человека, но помешал увесистый конверт, который положили перед ней на лакированный столик.

— Что это? — она нахмурилась.

— Оплата за труд, — сухо произнёс принц Джиху.

Стало немного не по себе от колкого взгляда карих, таких глубоких глаз. Наби хотелось провалиться под землю с того момента, когда она узнала в отце Гуна принца Джиху. Чего стоил только его взгляд, когда она аккуратно вынырнула из-под одеяла. Холод его глаз пробирал до самых костей. И легче не было от того, что Наби, когда выходила из комнаты, услышала обрывок диалога... Принц спрашивал у Минхи, откуда на ней эта одежда.

— Спасибо, но здесь слишком много, — из праздного любопытства Наби открыла конверт и ужаснулась.

— Это на лекарства, — принц отошёл к окну и повернулся, внимательно посмотрев на неё. — Вы же долгое время находились под дождём. Хотя меня не радует тот факт, что Гун сбежал из-под вашего присмотра, но вы смогли его вернуть, поэтому считаю себя обязанным позаботиться о вашем здоровье.

Наби поджала губы. Принц Джиху говорил спокойно, но его тон вызывал чувство тревоги.

— Понятно, спасибо, — спрятав конверт в сумку, Наби встала с места и поклонилась. Нужно было позвонить Сухо.

В этот момент в коридоре за дверью раздался тихий топот. Мы с принцем Джиху синхронно повернулись на звук и замерли, когда в дверном проёме появился заспанный Гун.

— Нуна, ты уже уходишь? — Гун искренне удивился, потирая глаза. Наби сначала улыбнулась, а заметив, как поднялась бровь принца — напряглась.

— Няне пора домой, — принц Джиху медленно подошёл к Гуну и присел на корточки перед ним. — Ты и так доставил хлопот ей, попросив остаться на ночь.

— Гун-а, мне, правда, нужно идти.

— Скажи до свидания своей няне, и пойдём открывать твой подарок, — Гун резво вскочил в объятия отца, чуть не повалив того на пол, и улыбнулся Наби, обнимая принца за шею.

— Наби-нуна, ты ещё придёшь ко мне? Я хочу научиться играть, как ты!

Кивнув напоследок и помахав рукой Гуну, Наби вышла в холл. Там её ждал Минхи с пальто в руках и какими-то бумагами, аккуратно сложенными в папку.

— Госпожа Хван, — он вежливо поклонился, — пожалуйста, подпишите здесь и здесь, — он указал пальцем на белоснежный лист, испещрённый текстом.

— Что это? — спросила Наби с подозрением.

— Соглашение о неразглашении для Его высочества, — ответил Минхи, помедлив мгновение. — Так вы точно не расскажете, где находится одна из неофициальных резиденций королевской семьи.

Вздохнув, Наби пробежалась по тексту первой страницы и быстро поставила свою подпись в указанных местах. Папка с лёгким шорохом закрылась, и в это мгновение перед Наби открылась дверь.

— Приятно было познакомиться, госпожа Хван, такси уже ждёт, — сказал Минхи с холодной вежливостью.

Только выйдя за ворота, Наби смогла вздохнуть полной грудью и оглянуться назад. На мгновение ей показалось, что в одном из окон стоял принц Джиху и наблюдал за ней. Но зачем? Наби мотнула головой, отгоняя ненужные мысли и села в такси. Только в салоне она почувствовала, как напряжение постепенно начинало спадать.

Всё тело неприятно ломило от усталости, а нервы, накалённые до предела за последние полчаса, начали сдавать: руки задрожали. Нужно было отвлечься. Наби прислушалась к болтовне ведущего на радио, но вибрация в сумке отвлекла её. И когда Наби достала телефон, увидела имя "Сухо" на экране.

«Сейчас что-то будет», — подумала она и поднесла телефон к уху.

— Привет, Сухо, — устало произнесла Наби, приготовившись к тому, что её будут отчитывать.

Сухо никогда за время их долгой дружбы не повышал голос. Он умел давить и уничтожать своим спокойным, невозмутимым тоном. При этом его лицо — всегда холодное и спокойное — действовало как кнут, и этим он мог довести до белого каления кого угодно.

Наби познакомилась с ним ещё в старшей школе. И единственный раз, когда Сухо прикрикнул на неё, был в день знакомства. Сухо назвал тогда её на корейском: «дура». Это было неожиданно и обидно. Особенно учитывая, что Сухо был новеньким учеником из Китая, к которому приставили Наби, чтобы помочь ему с корейским языком и адаптацией в новой стране. Родители Сухо — этнические корейцы, которые по программе репатриации вернулись в страну при нынешнем короле, и Сухо долгое время воспитывался в традициях Поднебесной и изучал боевые искусства. Так, к моменту переезда, Ким Сухо уже имел шестой дуань по ушу.

— Ты где была? — голос Сухо, спокойный, но полный напряжения, заставил Наби нервно улыбнуться. Он был зол. Это уже плохой знак. — Почему трубку не брала? — второй вопрос вызвал мурашки по коже. — Трудно было позвонить?

— Прости меня! — выпалила Наби и даже рефлекторно поклонилась, хотя Сухо не мог этого видеть. Водитель такси мельком взглянул на неё в зеркало заднего вида, но промолчал. — Я ночевала в доме ребёнка, с которым сидела, — быстро добавила Наби, стараясь объясниться как можно скорее.

— Я повторюсь, трудно было позвонить? Я, между прочим, переживаю за тебя.

— Сухо-я, не злись. У малыша вчера был день рождения. А его родителей не было дома, — она попыталась смягчить тон друга.

Сухо коротко вздохнул на другом конце линии, как будто собирался ответить что-то колкое, но потом передумал.

— Хорошо, — в его голосе послышалась усмешка, — если ты мне поможешь завтра в кафе. У тебя же выходной?

Наби взглянула на улицу, по которой они выезжали из пригородного района. Крыши частных домов постепенно сменялись силуэтами высоток. Знакомые виды Сеула дарили странное спокойствие.

— Как скажешь, дорогой, я буду примерной женой, — она улыбнулась, разглядывая пейзаж за окном машины.

— Дурочка, — Сухо хмыкнул в трубку, но в его голосе не было настоящей строгости. — Жду тебя сегодня. Ты обещала досмотреть со мной кино, помнишь?

— Конечно, помню, не переживай. Всё, иди спокойно работай. Я жива, со мной ничего не случилось.

Положив трубку после нескольких слов, смысл которых понимали только они с Сухо, Наби поймала на себе заинтересованный взгляд таксиста и смутилась, почувствовав, как краснеют щёки.

— Ваш парень ревнует потому, что вы работаете няней? Простите, я не должен был слушать, но это звучало очень мило, — с добродушной улыбкой спросил водитель.

— О, это был не мой парень, — краска на щеках, кажется, начала ложиться вторым слоем. — Мы просто друзья. Лучшие.

— Вам повезло с другом, — пожилой мужчина усмехнулся с пониманием, и остановился, заставив Наби осмотреться. — Приехали.

— С-спасибо, — она полезла в сумку за кошельком, но таксист остановил её жестом, повернувшись полубоком.

— За вас уже заплачено, не беспокойтесь, — сказал он с доброй улыбкой.

Наби растерянно посмотрела на него, но он лишь улыбнулся, и, когда она вышла на улицу, машина плавно тронулась с места, растворяясь в вечернем потоке машин. Его слова вызвали у Наби странное чувство: лёгкое недоумение, смешанное с тревогой. Она стояла на тротуаре, глядя вслед удаляющемуся такси, и снова поймала себя на мысли, что звуки города, такие привычные сейчас, казались приглушёнными, когда она была в том роскошном доме. Будто Наби находилась в другом измерении. Сеул жил своей обычной жизнью: где-то вдали слышались гудки автомобилей, прохожие торопились по своим делам, а вокруг витали привычные ароматы уличной еды из пхочжанмачха. Но что-то было не так.

"Откуда водитель знал, где я живу?"

Только если Минхи через госпожу Ким узнал адрес... Сейчас это уже было не важно, поэтому Наби развернулась и направилась в сторону дома, где её ждала съемная квартира.

Привычные тепло и уют, которые Наби с таким упорством пыталась создать, встретили её буквально с порога, но каждый раз, когда она возвращалась домой, они почему-то болезненно напоминали о её одиночестве. Как только Наби вошла в прихожую, тепло встретило её, как старый друг, но вместо утешения оно усилило контраст с пустотой внутри неё.

Наби вздохнула, аккуратно положила сумку на тумбочку у двери и сняла пальто. Пространство вокруг было слишком тихим. Каждую ночь, когда Наби возвращалась после работы, ловила себя на мысли, что хочет лишь одно — завернуться в одеяло, как в кокон, и смотреть телевизор. Переключать каналы один за другим, в надежде, что лица и голоса с экрана заполнят пустоту, оставшуюся после шумных детей. Тишина дома давила.

Всегда спасал от этого состояния Сухо. И каждую ночь, что Наби засыпала в его квартире на диване с прилипшим поп-корном в уголке рта, она благодарила Будду за тот день, когда её приставили к новенькому ученику.

***

— Наби, ты будешь колу? — Сухо выглянул из кухни, наблюдая за перемещениями Наби по комнате. — Наби? Ты слушаешь меня?

— Прости, я задумалась, — ответила она, поставив их общую фотографию обратно на настенную полку. На снимке они смеялись, и были очень счастливы. — Просто устала. И спала неудобно, — продолжила Наби, пожав плечами. — Если бы ты знал, как я замёрзла вчера ночью, бегая в темноте за этим ребёнком.

— В темноте? — Сухо удивился. — Я надеюсь, ты ничего не сломала и не набила себе синяков.

Он подошёл к ней, сел рядом на диван и протянул стакан с колой, одновременно поставив между ними огромную миску с попкорном. Его близость и забота мгновенно расслабили Наби.

— Если бы что-то случилось, поверь, ты бы первым узнал, — слабо улыбнулась она, отпив из стакана. Прохладный вкус колы приятно освежал, но внутри всё ещё оставался осадок от прошедшего дня.

— Я рассчитываю на это. А с кем ты сидела? — Сухо лениво бросил взгляд в её сторону, прежде чем вернуться к фильму. — Наверняка ребёнок кого-то из элиты, ведь твоя многоуважаемая госпожа Ким непростая домохозяйка.

— Типа того, — Наби качнула головой, устроившись рядом. — Я не видела родителей малыша, но Гун всё-таки мне открылся. Он очень милый ребёнок. Я говорила, что у него день рождения был вчера?

— Ага, — Сухо, не отрываясь от телевизора, кинул в рот очередную горсть попкорна. Фильм, который он запустил, снова шёл с того места, где они остановились в прошлый раз. — Мне было бы обидно, если бы мои родители уехали в такой день, — продолжил он.

— Вот и Гуну было обидно, — Наби вздохнула и положила голову ему на плечо. Внутри что-то защемило, стоило вспомнить взгляд мальчика, когда он говорил о родителях. Его печальные глаза преследовали Наби.

— И теперь ты будешь сидеть с ним постоянно?

— Не знаю. Сомневаюсь. Он не из простой семьи. Хотя я надеюсь не встречаться больше с его отцом.

— Ты же сказала, что не видела родителей ребенка, — Сухо отклонился немного в сторону, заглядывая Наби в лицо. — Обманываешь?

— Нет, просто рассказываю всё по порядку, — она улыбнулась. — Увидела его перед уходом, и, знаешь, он мне не показался добрым и заботливым родителем. В любом случае, я не хочу встречаться с ним ещё раз. Если госпожа Ким предложит снова посидеть с Гуном, я, наверное, откажусь.

Сухо только глубокомысленно молчал и смотрел фильм, пока Наби медленно жевала попкорн, ставший странно безвкусным. Как так получилось, что её подопечным оказался сын самого наследного принца? Всё ещё загадка. А госпожа Ким? Она ведь всегда казалась обычной, хоть и влиятельной, женщиной. Как она была связана с королевской семьёй?

Пока Наби размышляла об этом, веки постепенно тяжелели. Она начала дольше обычного моргать, а потом и вовсе провалилась в свои мысли, утопая в воспоминаниях. Холодные, слегка надменные глаза отца Гуна преследовали её. Этот человек внушал страх. Что-то в его облике, в его манерах заставляло чувствовать себя неуютно. Публичный образ — это одно, но вчерашняя встреча оставила в Наби стойкое неприятное ощущение. Принц не казался человеком, который заботится о сыне. Возможно, его холодность была связана с трагедией, которая случилась в этот день несколько лет назад, но неужели он мог забыть про день рождения собственного ребёнка? Или, может быть, его поведение было лишь маской?

Проезжая мимо торгового центра в тот день, Наби видела его лицо на экране: безупречно красивое, бесстрастное.

А может, он действительно любил принцессу Мин?

***

Наби протирала очередной столик в кафе Сухо, держа в руках салфетницу, когда он неожиданно сел перед ней, положив голову на сложенные руки. Его лицо было спокойным.

— Плохо спала? Я старался тебя не тревожить, — тихо спросил он, не отводя взгляда. — Что-то случилось? Может, пойдёшь домой?

Она ействительно плохо спала, маялась от кошмаров, в которых её преследовал Ли Джиху — тот самый человек, чьё имя не хотелось произносить вслух. Но Наби не могла признаться Сухо в этом.

— Ага, это мне говорит тот, кто шантажом заставил помогать ему, — она скривилась, пытаясь смягчить напряжение и сменить тему. — Ты пользуешься тем, что я часто совершаю ошибки, но согласись, я была прощена ещё вчера, когда мы смотрели кино.

— Когда ты спала — да, — усмехнулся Сухо, поправляя её, но в его взгляде по-прежнему читалась тревога. — Ты точно в порядке?

В этот момент дверь кафе открылась, и кто-то вошёл.

— Здравствуйте. Не подскажете, можно ли увидеть Хван Наби-щи?

Наби обернулась, услышав своё имя. Один из сотрудников кафе удивлённо кивнул в её сторону, и Наби замерла, когда увидела, как к нам приближается курьер с букетом цветов. Сердце пропустило удар. В букет была вложена записка, которая явно не предназначалась для общего обсуждения. Рука дрожала, когда Наби расписывалась за доставку, а затем осторожно вынула свернутый листок. Сухо в этот момент с любопытством наблюдал за ней, его взгляд становился всё более внимательным и серьёзным.

— Эй, Наби, — наконец, пробормотал он, — я впервые вижу, чтобы тебе дарили цветы. Да ещё и в кафе, где ты вообще-то не работаешь на самом деле. — Он недоверчиво покосился на Наби, и она почувствовала, как жар прилил к щекам. Она сама не могла поверить, что кто-то настолько осведомлён о её местонахождении.

Осторожно развернув записку, Наби пробежалась взглядом по аккуратным строчкам, и внутри всё похолодело. На листке было написано несколько коротких предложений:

«Вы забыли о своей работе. Вам были даны сутки на то, чтобы отдохнуть. Надеюсь, завтра вы будете готовы приступить».

Ни подписи. Ни намёка на отправителя.

— И кто это? — Сухо вновь неожиданно оказался рядом, с неодобрением сверля глазами белоснежный лист. Бумага была такой плотной и дорогой на ощупь, что Наби сразу поняла: она стоит немалых денег. Такую используют только для особых случаев или важных посланий.

— Если бы я знала, — протянула она в ответ, уходя на кухню, чтобы поставить букет в воду.

Казалось, что день шёл размеренно и тихо. Наби старалась сосредоточиться на работе, обслуживая клиентов и улыбаясь каждому из них, пока Сухо время от времени прохаживался неподалёку, бросая в её сторону щедрые похвалы. Эти слова ласкали слух, но Наби прекрасно понимала, что за ними скрывался его хитрый план — очередная просьба помочь ему, когда будет нехватка персонала. Впрочем, Наби нравилось быть среди людей, это помогало заглушить одиночество внутри.

Но это ощущение спокойствия развеялось, когда рабочий день подошёл к концу, и они с Сухо вышли из кафе.

— Нуна! — радостный голос Гуна прогремел в тишине улицы и спустя мгновение мальчик врезался Наби в ноги и обнял чуть выше коленей. — Папа сказал, что ты будешь здесь, а завтра придёшь ко мне!

Наби застыла на месте, ошеломлённо покосившись на Сухо, который стоял неподалёку с ключами в руках. В его глазах читалось непонимание. Он развернулся всем корпусом, пристально вглядываясь в сторону машины, припаркованной неподалёку. Наби тоже обернулась и увидела силуэт у автомобиля.

— Гун? — она опустилась на корточки, заглядывая в счастливое лицо мальчика. — Что ты здесь делаешь так поздно?

— Прости, Наби-нуна, — он взволнованно улыбнулся, слегка покраснев от восторга, — я не захотел ждать до завтра. Поехали домой?

Сердце сжалось. Наби понятия не имела, что происходит, но слова Гуна вызывали странное беспокойство. Он потянул её за руку, будто не было ничего необычного в том, что забирал её сейчас из кафе среди ночи. Наби покосилась на Сухо, который продолжал смотреть на них, вопросительно подняв бровь.

— Я позвоню позже, — кинула Наби через плечо, пытаясь успокоить друга, прежде чем оказалась в салоне автомобиля. Внутри было тепло и уютно, но этот уют был обманчив. Пряный аромат дорогого парфюма наполнял пространство, и Наби охватило странное чувство, будто всё это не совсем правильно.

И она не успела опомниться или что-то сказать, потому что на водительское место сел спокойный принц Джиху.