Пролог

Узкий переулок-щель, как плющом увитый бельевыми верёвками, обрывался тупиком. Он брезгливо обтёр подошву о бордюр и сверился с бумажкой. 

Эвита – подсобка, вход между домом №3 и №5. Тактичность, осторожность, спокойствие – она убита горем. Приходи как можно скорее и, ради бога, Линкольн, прояви терпение. Ну да ты это умеешь. Рассчитываю на тебя.

— Энтони

— Тактичность, осторожность, спокойствие... – он потёр лицо обеими руками. – Терпение.

Постучался в небольшую красную дверь. Она приоткрылась почти сразу – из-за ржавой цепочки на него посмотрели маленькие, испуганные глазки. 

— Что вам нужно? Вы из газеты? 

— Эвита, послушайте...

— Выметайтесь. Я ничего не скажу.

Дверь с треском захлопнулась. Красная краска осыпалась ему на брюки.

— Я не газетчик, Эвита. Меня прислал Энтони.

Тишина. Линкольн прислонил ухо к двери.

Она не ушла – было слышно, как маленькие пальцы нервно перебирают связку ключей.

— Мой коллега занят благотворительной кампанией – не смог приехать. Очень извинялся... Просил проведать и вот, – он нащупал в кармане конверт, – передать письмо.

Зазвенела цепочка. На пороге стояла низенькая, полная женщина. На фартуке её было жирное, большое пятно – глаза заплыли и опухли от слёз. Она требовательно протянула красную ладонь.

— Дайте сюда.

Пробежала бумагу глазами... Сильно сжала края.

— Так вы и есть Линкольн? Если бы вы задержались хоть на час! – она зло бросила записку в огонь. – Это было бы на вашей совести. Как я устала ждать!

— Я понимаю. Простите, – он мягко улыбнулся, жестом приглашая следовать за ним. – Пойдёмте к воде; здесь как-то тяжело дышать.

— К воде? Какое издевательство! - она закрыла дверь – слабой рукой спрятала ключи в горшок. – Имейте в виду: говорить я с вами не намерена.

— Тогда помолчим.

Ночь была безлунной и тихой.

— Не бойтесь. Думайте об этом, как о небольшом путешествии, – сказал он, когда они уже стояли по колено в воде. – И пожалуйста: не вините себя.

Эвита усмехнулась. Грубым узлом завязала подол платья.

— Я знала, что так будет. Почувствовала, когда он пропал. Мне не страшно, – она передернула плечами. – Я хочу снова увидеть сына.

— Вы очень сильная женщина. Могу ли я что-нибудь для вас сделать?

— Напомните Энтони про моего отца. Про то что я уехала за горы, про «обеспечить достойную старость»... Моё исчезновение никак не должно его отяготить. Слышите? Никак. И... – она замялась. – Пообещайте, что меня не найдут. А если и найдут...

— ... То ни за что в жизни не опознают. Обещаю, Эвита. Позволите?

Она кивнула, и он обнял её.

— Закройте глаза и считайте до трёх. Обязательно вслух.

— Спасибо.

Эвита улыбнулась. Крепко зажмурила глаза.

Раз. Два. Три.

Он был человеком слова. Тело так и не нашли.