Часть 1. Глава первая. Гроза.

Июль 1859 г.

Над городом Калиновым тихо сгущались сумерки. Спокойная Волга переливалась в лучах заходящего солнца. Всё вокруг с каждой минутой причудливо преображалось. Зелёная краска растений потихоньку тускнела. Лёгкий речной ветерок, пропитанный запахом водорослей, принёс на землю прохладу и сырость. На крутом откосом берегу стояла девушка. Она смотрела вдаль, вглядывалась в мир по другую сторону реки. - "Куда теперь? Домой идти? Нет, мне что домой, что в могилу - все равно. Да, что домой, что в могилу!.. что в могилу! В могиле лучше... Под деревцом могилушка... как хорошо!.. Солнышко ее греет, дождичком ее мочит... весной на ней травка вырастет, мягкая такая... птицы прилетят на дерево, будут петь, детей выведут, цветочки расцветут: желтенькие, красненькие, голубенькие... всякие" - подумала девушка и вытерла рукой, скатившеющеюся по белой щеке слезу. - "Так тихо! так хорошо! Мне как будто легче! А об жизни и думать не хочется. Опять жить? Нет, нет, не надо... нехорошо! И люди мне противны, и дом мне противен, и стены противны! Не пойду туда! Нет, нет, не пойду! Придешь к ним, они ходят, говорят, а на что мне это? Ах, темно стало! И опять поют где-то! Что поют? Не разберешь... Умереть бы теперь... Что поют? Все равно, что смерть придет, что сама... а жить нельзя! Грех! Молиться не будут? Кто любит, тот будет молиться... Руки крест-накрест складывают... в гробу! Да, так... я вспомнила. А поймают меня, да воротят домой насильно... Ах, скорей, скорей!". Она подошла совсем близко к краю обрыва и изо всех сил крикнула: - "Друг мой! Радость моя! Прощай!". И точно внимая её горю, вся природа застыла в молчанье, и только Волга слабо колыхалась о прибрежный песок. Девушка пошла вдоль берега. Где-то в городке зажигались огни. Она шла и шла, пока не остановилась около небольшой пристани. На воде качалось несколько судов. - "Ну вот он, мой конец. Конец моих печалей, конец радостей. Никогда я отныне не увижу ни нелюбимого мужа своего, ни свекровь, ни Бориса! Солнце моё светлое! Утро моё ранее! Пропадёт, исчезнет! Борис, душа моя, за что, за что ты покинул меня, за что ты в Сибирь уезжаешь?! А я... Я останусь. Нет, нет! Жизни без тебя нет! Солнце светлое, утро ранее, месяц чистый, ветер буйный, следуйте на моим любимым! Защищайте его, остерегайте! А я... я, оставляю вас!" - бессильно произнесла девушка, шагнула к краю обрыва, оттолкнулась и словно птица, полетела вниз, в тёмную воду. Уже совсем стемнело, когда один из жителей Калинова заметил в реке белое платье Катерины и позвал местный народ. Храбрец по фамилии Кулигин вытащил тело несчастной девушки на берег и тут же толпа горожан скопилась вокруг утопленницы, её спасателя и её мужа, который не находил себе место от произошедшего. Рядом подбочиневшись стояла Катеринина свекровь и невозмутимо говорила сыну: - "Полно! Об ней и плакать-то грех!". Муж девушки кричал матери в ответ: - "Маменька, вы ее погубили! вы, вы, вы..."- "Что ты? Аль себя не помнишь! Забыл, с кем говоришь!" - рассвирепела женщина.- "Вы ее погубили! Вы! Вы!"- "Ну, я с тобой дома поговорю. Спасибо вам, люди добрые, за вашу услугу!" - и с этими словами самодовольная бабка направилась в сторону своего дома. - "Хорошо тебе, Катя! А я-то зачем остался жить на свете да мучиться!" - вскричал Кабанов, рухнул на труп жены и громко зарыдал. Недалеко на холме, скрытый темнотой ночи, наблюдал за случившемся молодой, но почти совершенно седой, человек, очень богато одетый и совсем не похожий ни на одного из столпившихся зевак. В руке он держал аккуратно завёрнутый плащ и то и дело отодвигал его, чтобы посмотреть на часы, висевшие на его запястье. Тело Катерины Кабановой отнесли в сарайчик за усадебным домом и быстро разошлись спать. Муж девушки настоял на том, что будет до утра сидеть у сарая. - "Вот ещё, что выдумал! Боишься она убежит что-ли от тебя?! Куда там теперь!" - прокудахтала мать Кабанова. - "Я здесь останусь маменька! Здесь! И никто меня...!" - "Да полно те! Полно! Делай ты что хошь!" - безразлично буркнула женщина и ушла почивать. Как только пробила полночь, Кабанов, расположившийся на лавочке у входа в домик, заснул сладким и крепким сном. Он не услышал, как к сарайчику подошёл тот самый незнакомец и тихо приоткрыл дверь. - "Дурак..." - подумал о Кабанове вошедший человек и, закрывшись изнутри, подошёл к лежавшей Катерине. - "Восхитительно прилесна!" - сказал про себя молодой человек и наклонился над её лицом. Лёгким движением руки он откинул вбок намокшие волосы девушки. - "Ну что за люди могли погубить такую красоту!?" - с сожалением сказал человек, заметив на её виске крохотную ранку. - "Нет, это совсем не хорошо! Ну ничего..." - сказал он вслух и, обнажив острые, словно наточенные ножи, клыки, впился в холодную шею Катерины. Окончив, незнакомец промокнул место порезов чистым платком, вытер свои губы и положил в руку девушки маленький красный цветок. - "До встречи, Катерина!" - проговорил посетитель и тихо выскользнул на улицу. Настал день похорон Катерины Кабановой. И хотя самоубийц не принято было хоронить с большими почестями, народу пришло очень много. Всех соседей Кабановых интересовала дальнейшая судьба семьи. И друзья, и враги с нетерпением ждали, когда хозяйка дома произнесёт какую-нибудь речь. Но та не придавала трагедии особого значения, а лишь постоянно твердила, что нужно побыстрей бы предать земле непокорную невестку. Сам Кабанов ничего не говорил, и даже когда стали закапывать гроб жены, он стоял молча, не проронив ни единого слова на прощание. Когда все разошлись Тихон Кабанов направился прямиком к своему товарищу по выпивке, дабы залить своё пустое горе. К этому дню Борис - любовник Катерины уже уехал и не знал, что его горячо любимая женщина сбросилась с обрыва. Лучшая подруга девушки - сестра Кабанова, Варвара - убежала из дома задолго до случившегося, поэтому тоже не могла даже догадываться о судьбе невестки. А больше у Катерины никого близкого не было. Когда город опустел и начало темнеть, к месту где была похоронена Кабанова пришёл всё тот же странный человек. В руке он нёс лопату и, когда оглядываясь по сторонам, он убедился, что его никто не потревожит, стал стремительно копать рыхлую землю. Через некоторое время он уже осторожно поднимал "коробку" с Катериной на поверхность. Откуда ни возьмись тут же появилась лошадь с повозкой, куда человек без труда поместил деревянный ящик. После он сел на приступ телеги, тронул лошадь, и уехал в непроглядную ночную тьму. Наутро весь город всполошила ужасающая новость. Народ сбежался со всех концов к Катерининому месту. Сторож клялся, что никого не пропускал и не разрешал выкапывать и перевозить невестку Кабановой. По Калинову сразу поползли разные слухи. Кто-то говорил, что это сами Кабановы не снесли позора и решили выкинуть девушку в реку или сжечь. Кто-то говорил, что это сторож решил подшутить над суеверной Кабанихой. Кто-то и вправду верил и утверждал, что Катерина сама ожила и ходит теперь где-то желая мести, а может и вовсе побежала за своим Борисом. От всех этих толков Кабановой сделалось дурно и она умерла в тот же день, не дождавшись захода солнца. Все жители теперь стали обсуждать участь старшей Кабановой, а про пропавшую Катерину и вовсе забыли. И только один горожанин, возвращаясь ранним утром, ещё до рассвета, с ярмарки, встретил на дороге в Калинов старика с запряжённой телегой, вёзшего в ней что-то накрытое полотном, из под которого доносился еле слышный стук. Через день на город обрушилась разрушительная гроза.