Глава 4 «Андрэя»

Василиса Старборн родилась в маленьком пасмурном городке Эмпермэйр, раскинувшемся на берегу прохладного голубого моря. Так как город был небольшим, дома строили всего в несколько этажей, а все городские сооружения находились совсем рядом. Семья жила как раз в одном из таких домишек в один этаж на углу улицы недалеко от центра города. Это была небольшая кирпичная постройка, выполненная в стиле американского ранчо. Фасад здания был отделан тонкой обшивочной доской, крашенной в тёмно-синий цвет, а цоколь – низ стен – облицован рваным серым камнем. Дополняли вид белые оконные переплёты, сочетавшиеся с треугольной крышей такого же цвета, сделанной из мягкой черепицы. Выбеленные колонны, добавлявшие зданию изящества, поддерживали навес у крыльца. Во дворе каждую весну расцветал маленький домашний сад, огороженный невысоким деревянным забором.

В доме было две спальные комнаты, взрослая и детская Андрэи, а также ванная, кладовая и кухня, справа от входа. Мебель не была особенно роскошной, но выглядела довольно практично. Обои на стенах сочетали разные узоры и цвета, выполненные в пастельной гамме. Комната девочки выглядела как самая настоящая детская. Андрэя обожала розовый цвет и разные милые вещицы. Рисунок на её обоях напоминал воздушные облака во время бледно-розоватого заката, на стене висела гирлянда, а на шкафу сидели любимые мягкие игрушки в виде животных с большими глазами.

Но самым главным и ценным для девочки был большой плюшевый белый медведь, ростом с половину Андрэи. На ухе игрушки был пришит бант, потому она решила, что перед ней маленькая медведица и назвала её Янни. Она выиграла её на городском конкурсе в пять лет, и с тех пор маленькая подружка каждый день ждёт из школы свою ученицу, а по ночам Андрэя прижимает её к сердцу, чтобы на мгновения приглушить одиночество. С годами плюшевая игрушка потускнела, примялась и утратила свой прежний вид, однако для Андрэи это было вовсе не важно, ведь за годы Янни впитала в себя столько переживаний, слёз и воспоминаний девочки, что наверно уже стала частичкой её души. На подоконнике красовались домашние цветы, среди которых особенно выделялись несколько кактусов с цветными колючками, время от времени на которых распускались лепестки цветов. Андрэя говорила так: «Не важно какой ты снаружи, куда ценнее то, что храниться в глубине, под сердцем» ...

Письменный стол и навесная полка постоянно были завалены книгами, тетрадями и прочей ерундой, которую девочка каждый день перекладывала со стола на кровать и обратно. Она очень любила наводить чистоту и порядок, но поддерживать их было не в её силах. Не нравилось ей и постоянно открытые окна, которые мама оставляла после проветривания. Из них постоянно доносились надоедливые голоса с улицы, которые к тому же иногда мешали спать. Тишина умиротворяла и успокаивала. А большего всего в своей комнате Андрэя любила вид из окна – голубое бескрайнее море.

Всего в нескольких милях от жилого квартала, между высокими скалами и надводным рифом раскинулся окутанный вечным туманом дикий пляж. Пожилые жители городка изредка вспоминали старое название берега «Апонтийский», однако почти никто не помнил его значения и потому оно нигде не звучало. Дикое место не пользовалось привлекательностью у туристов, впрочем, как и у горожан. Склон, ведущий к берегу, был сплошь покрыт густыми зарослями. Деревья переплетались ветвями, кустарники пугали своими шипами, а высота травы местами достигала метра.

Но пугающим был не только внешний вид этого места. Ходили легенды, что в древние тёмные времена из холодных морских глубин на берег выходили водяные чудовища, высотой в трехэтажный дом. У одних вместо ног были рыбьи хвосты, другие покрывались чешуёй, вместо волос росли водоросли, а глаза светились как маяки. Их рёв был слышен по всем окрестностям. Монстры грабили местные поселения, сжигали деревни и забирали своих жертв на дно океана. Души, унесённые в бездну, до сих пор можно услышать во время прогулки по песчаному берегу. Спустя века люди научились давать отпор врагам с помощью огня, факелов и первых самодельных пушек. Чудища были бессильны против огня и потому отступали всё дальше и дальше, пока им не пришлось вернуться обратно под воду. С тех пор пляж во все времена года покрыт густым белым, как молоко, туманом.

Как мы уже упоминали, Апонтийский пляж спросом не пользовался. Несмотря на всю фантастичность легенды, приближаться к её истокам никто не решался. Не считая Андрэи. Она, как и все жители, не раз слышала предания, с самыми ужасающими описаниями и дополнениями. Однако её эти истории совсем не пугали, напротив, она представляла себе не чудовищных монстров, а волшебных морских зверей, красочных русалок и таинственных духов. Андрэя была уверена, что будь она вожаком деревни в те времена, то быстро бы пришла к миру, а может быть даже отправилась в их земли. Её всегда манило магическое и загадочное, потому Андрэя очень любила гулять возле моря. Хоть на берег спуститься она не осмеливалась, однако верила, что однажды решится и развеет легенду. Виды, которые открывались с прибрежных скал каждый раз захватывали дух. Девочка часто приходила к обрыву, чтобы вдохнуть свежий морской воздух, отвлечься от мирской суеты, насладиться открывающимся видом и тишиной.

Андрэя была единственным ребёнком в семье, но ей это было совсем не в радость. Временами она чувствовала себя одинокой и чужой в этом городе, впрочем, чувствовала почти всегда. Родители редко понимали дочку, их видение мира часто разнилось, по правде говоря, практически во всём. Отец с матерью – Алекс и Ева Старборн— были хорошими людьми, однако с весьма консервативными и односторонними взглядами. Это вызывало противоречия в доме, порою вовсе на пустом месте. Даже небольшие замечания и оговорки в любой момент могли перерасти в скандал.

Однажды, совсем маленькая Андрэя прочитала в одном из журналов цитату своей излюбленной актрисы, о том что всегда нужно отстаивать своё мнение, даже в мелочах. Вдохновившись, она всегда стала спорить до конца, яростно доказывая свою правоту. Но это изматывало, а как итог – слёзы. Никто не доказывал ни слова. Хотя её аргументы всякий раз были железными, толку от этого не было. Ева была непоколебимой и могла запросто засыпать любого оппонента. Она была декабрьским козерогом, хоть Андрэя и не верила звёздам, но в случае с мамой всё было очевидно.

Годам к десяти Андрэя устала так жить и поняла, что не всегда кумиры бывают правы. Она перестала без конца со всеми спорить, и на любые замечания или нелестные высказывания просто молчала. Она всё больше старалась избегать ссор, а порой вообще любых разговоров. Она уходила от раздоров и медленно замыкалась в себе.

Среди сверстников близких по духу тоже не попадалось, по крайней мере в Эмпермэйре. Хоть Андрэе и было всего с десяток лет, но почему-то развлечения её подруг были совсем скучными, она чувствовала себя старше и взрослее них. Ей безумно хотелось как-нибудь влиться в их компанию, но ни общих интересов, ни тем для разговоров не было. Девочка смотрела, как другие смеются, как её одноклассникам весело друг с другом, и никак не могла понять, что именно с ней не так. Дети развлекались, гуляли и веселились вместе, большими компаниями, но Андрэю никто не приглашал. Она старалась быть милой со всеми, красиво одеваться, быть похожей на других, но всё без толку. Ей оставалось только слушать истории о том, как другие веселятся...

Больше всего на свете девочке хотелось, чтобы рядом был кто-то близкий и родной, человек, который смог бы понимать её с полуслова, кто был бы за неё несмотря ни на что. Она всегда мечтала иметь сестрёнку, разделять с ней вещи, игрушки, печаль и радость. Андрэя думала, что так смогла бы делиться своей любовью и чувствами, и получать их взамен. Она бы всё ради неё сделала, горы бы свернула будь у неё маленькая поддержка рядом. Вместе они бы вставали поутру, заплетали косички, шли в школу, делали уроки... Она обожала её образ от одной только мысли, что это её сестра. Когда она видела, как другие братья и сёстры ссорятся, ей это было совсем не понятно, ведь свою дорогую сестричку она обожала бы больше всего мира.

Андрэя старалась сделать всё, что было в её силах, чтобы приблизить своё счастье – оставляла слова просьбы на зеркале в ванной, на холодильнике. Однажды написала родителям письмо с упрашиваниями на сотне языках мира, с помощью переводчика, конечно. В девять лет в одном магазинчике девочка купила маленькие детские носочки, с мыслью, что однажды её сестрёнка будет с улыбкой носить их. Однако мама лишь посмеялась над ней. Родители ничего не хотели слышать ещё об одном ребёнке и судьбой Андрэи навсегда оставалось делить четыре стены своей комнаты с самой собой. Впрочем, и любить ей оставалось тоже себя.

Её не раз прозывали эгоисткой, девочкой, которую заботит только она сама. На такие выражения у нее мелькала только одна мысль: «А кого еще мне так любить? Ведь я всегда одна. Была, есть и наверно до конца жизни буду. Нет у меня такого человека, что сердце согреет, по которому душа трепещет и ждёт встречи.» — с грустью думала она – «Вот потому то и люблю себя».

Разве можно винить её? Крохотный светлый человек в таком огромном и сером мире. Совсем чужая. Больше похоже на проклятие какое-то. Она повсюду искала огонь, чтобы примкнуть к его свету, но вокруг была лишь холодная ледяная пустыня. До тех пор, пока не произошла случайная встреча в читальном зале. Женщина, сидевшая перед ней, точно была особенной. Исходящее тепло согрело замерзающую душу Андрэи, и дело было точно не в горячем чае. Девочке хотелось без конца говорить с Оливией, делиться всем, что её тревожит. Трепет и забота тронули её, она почувствовала себя своей рядом с ней.

Это было удивительно, буквально землетрясение в мире Андрэи. Всё чего она теперь хотела, это поближе узнать Оливию и провести с ней ещё хотя бы один урок, а лучше целую жизнь.