Глава двадцать четвертая

Конец выпускного года в средней школе

НА СЛЕДУЮЩЕЕ УТРО перед выходом я получила сообщение от Лин:

Мама подвезет Монику и меня до школы по пути на работу. Спс.

«Ок», – ответила я.

Я была к этому готова, и все же мне было тяжело. Я заехала за Кензи, и по дороге она болтала, пытаясь сделать вид, что ничего не произошло. Это не помогло, и, когда мы подъехали к парковке, я была сама не своя. Довольно долго простояв у своего шкафчика, я наконец заметила Лин и Монику в другом конце коридора. Они даже не взглянули в мою сторону. С тяжелым сердцем я отправилась на математику. Когда я пришла в школу после расставания с Уайли, то думала, что ничего хуже и быть не может. Однако теперь, придя без двух своих подруг, я чувствовала себя так, словно лишилась одновременно руки и ноги. Понятия не имею, как теперь жить. Когда мы с Кензи разошлись после урока, я почувствовала себя так одиноко, как никогда прежде. Понурив голову, я побрела к шкафчику, чтобы переложить учебники.

– Привет, Зэй.

Я обернулась, услышав голос Таро. Его шкафчик совсем недалеко от моего. Он наклонил голову, чтобы волосы не мешали ему смотреть на меня обоими глазами.

– Ты в порядке?

– Ага, – через силу произнесла я. Его не было на вечеринке у Квинтона. Может, он еще не в курсе, какой идиоткой я себя там выставила. – Как у тебя?

– Хорошо, – ответил он.

На английский мы шли рядом друг с другом, и, хотя не проронили ни слова, я была очень признательна ему за то, что он хоть на короткое время избавил меня от гнетущего одиночества. Стоило войти в класс, как буквально все присутствующие на меня уставились: Джоэл, Дин, Анджело, Флинн, Эллиот – все. Я опустила глаза и скользнула за свою парту, ощущая бешеный стук в груди.

Я была настолько подавлена, что, когда в середине урока миссис Уорфилд попросила меня прочитать отрывок из текста, мой четкий, громкий и живой голос просто-напросто испарился. Когда я закончила, она улыбнулась мне, и всю оставшуюся часть урока я просидела, положив голову на парту. Дождавшись спасительного звонка, я пулей выскочила из‐за парты. Главное – пережить этот день, а завтра уже будет легче.

Я встретила Кензи после ее урока продвинутого английского, и мы вместе пошли к шкафчикам. Завернув за угол, она вдруг охнула. Там нас ожидала следующая картина: восемь первогодок и весь запасной состав бейсбольной команды стройным рядом сидели на шкафчиках. Каждый год новичков заставляют делать что‐то безумное. Какую же штуку наши парни выдумали в этом году? Заметив нас, они подняли вверх таблички с надписями.

КЕНЗИ. ПОЙДЕШЬ. ЛИ. ТЫ. НА. БАЛ.

С. ВИНСЕНТОМ?

Подруга прикрыла рот, приглушив визг, и даже я слегка улыбнулась. Как же это было мило. Настолько мило, что от этого умиления можно было треснуть. Винсент стоял рядом со шкафчиком Кензи, держа в руке розу. Выглядел он очень застенчиво. Она стремглав бросилась в его объятия, затем посмотрела на ребят наверху и радостно кивнула, встреченная громогласным возгласом одобрения.

– А ну‐ка слезайте оттуда! – раздался крик учителя, и новички спрыгнули со шкафчиков и поспешили ретироваться. Стоя у своего шкафчика, я улыбнулась сиявшей от счастья Кенз и поменяла толстенный учебник английского на третью часть учебника французского. Я не хотела мешать им и портить мгновение счастья, так что, захлопнув шкафчик, поспешила прямиком на урок, глядя себе под ноги. Мне не верилось, что бал уже на носу. Стоило ли мне идти на него? У меня не было ни малейшего желания. Бр-р-р. Еще одно дурацкое блюдо к моему пиршеству уныния и грусти.

У класса французского меня остановила и отвела в сторону миссис Харт. По совместительству она была тренером нашей чирлидерской команды.

– Должно быть, ты уже слышала о кувырке назад с выпрыгиванием и сальто назад, не правда ли?

– Ну да... – Я нервно отвела взгляд.

– Послушай, Зэй, ты же понимаешь, насколько серьезной становится конкуренция. Я бы ни за что не согласилась на такой критерий отбора, если бы не была уверена, что ты успеешь освоить эту фигуру. Команда не может лишиться тебя. Ты – настоящий талант.

Она верила в меня больше, чем я в саму себя.

– У меня нет денег, чтобы оплатить уроки.

Она задумчиво закусила губу.

– Ты ведь можешь потренироваться с другими девочками. Еще не просила их о помощи?

Это было настолько смешно, что я чуть не рассмеялась. Единственная, кого я сейчас могла о чем‐то попросить, – Кензи, а она слишком маленькая, чтобы помочь мне сделать кувырок. Я пожала плечами.

– Я так и сделаю.

– Хорошо. – Она улыбнулась, потрепала меня по плечу, и в этот момент прозвенел звонок на урок.

Я была подавлена и весь урок не могла сконцентрироваться на учебе. Выйдя в коридор после звонка на перемену, я была слегка ошеломлена внезапным появлением Мики. Она схватила меня за руку и потащила за собой, как будто случился пожар.

– Зэй! – прошептала она. – Смотри по сторонам. Камилла Флетчер хочет с тобой поквитаться.

Минуточку...

– Что?! – Камилла была из тех девчонок, разборки с которыми были довольно опасны. – За что?

– Она узнала про тебя и Квинтона и теперь жаждет надрать тебе задницу.

Тихий ужас охватил меня.

– Но ведь ее там не было! Я думала, они уже расстались!

– Они то сходятся, то расходятся аж с восьмого класса, – сказала Мика. – Даже когда они не вместе, они вместе. Понимаешь, о чем я?

Да. Он принадлежит ей. Меня бросило в дрожь. Это просто уму непостижимо.

– Я не знала, – пробормотала я. – Между нами ничего нет. Это был всего лишь один дурацкий, ничего не значащий поцелуй! Ты можешь сказать ей, что это ерунда?

– Дурочка, я с ней не общаюсь!

Вот черт. Вот черт. Мне конец. Я никогда в жизни ни с кем не дралась.

– Просто избегай ее, – посоветовала Мика. – Мне пора.

Мой взгляд блуждал по коридору. Когда Камилла все же снисходит до того, чтобы прийти в школу, ее окружает свита опасных девчонок. Она всегда казалась мне крупной с ее пышными формами, длинными ногтями и платиновыми волосами, обычно завязанными в хвост до талии. Мне не верилось, что я вот так просто взяла и забыла, что она встречается с Квинтоном. Будь проклят чертов алкоголь! Быстрым шагом я направилась к кабинету истории и мигом влетела внутрь, обрадовавшись при виде старенького мистера Хоука. Камилла не станет лезть ко мне на глазах у учителя. Мне бы очень хотелось рассказать обо всем Монике и Лин, но я чувствовала себя отрезанной от них. Я была лишена этой привилегии. Я не могла просто взять и побежать просить их о помощи сейчас, когда мы вообще не разговаривали.

– Сегодня у нас день наставничества, – напомнил мистер Хоук.

Я совершенно забыла о дне наставничества. Это такой день, когда мы обсуждаем с учителями-кураторами наши учебные планы на следующий год. Мы встали из‐за парт и вышли в коридор. Рядом со мной шагал Анджело с улыбкой до ушей. Я с опаской огляделась по сторонам, несмотря на то, что шел урок и Камилла наверняка сейчас сидела в своем классе.

– Слыхал, ты ночевала у Квинтона, – прошептал Анджело, подтолкнув меня локтем.

Я тоже пихнула его в бок, отчего он рассмеялся.

– Тихо там! – буркнул мистер Хоук через плечо.

Я была не в настроении притворяться, когда села напротив миссис Кроули.

– Как дела дома?

– Ужасно. Не хочу об этом разговаривать.

Ее нарисованные карандашом брови приподнялись.

– Очень жаль. Мои двери всегда открыты для тебя, если передумаешь.

Я похлопывала руками по подлокотникам стула, колено нервно прыгало вверх-вниз.

– Очень жаль. Мои двери всегда открыты для тебя, если передумаешь.

Я похлопывала руками по подлокотникам стула, колено нервно прыгало вверх-вниз.

– Так есть ли у тебя какие‐нибудь планы после окончания школы, Зэй? Успела ли ты обдумать это за время каникул?

– Не знаю, – ответила я. – Пойду в колледж, наверное.

Она слегка улыбнулась.

– И куда же ты собираешься поступать?

Я покачала головой. Я чувствовала себя неуверенно, когда приходилось говорить об этом напрямую. Лин с родителями уже начали ездить на дни открытых дверей. Все мои друзья и подруги знали, куда будут подавать документы.

– На ваш взгляд, куда бы я смогла поступить? – спросила я.

Сжав губы, она заглянула в мое личное дело.

– Что ж, у тебя хорошие оценки. Одни четверки и пятерки, но проблема в твоем учебном плане. Ты взяла себе только обычные курсы. Кажется, в прошлом году я говорила тебе, что лучше бы записаться на уроки продвинутого уровня или же на предвузовскую подготовку. Вот что действительно ждут от тебя колледжи.

Я вытерла вспотевшие ладони о штанину.

– Мне интересны только иностранные языки. Я бы хотела записаться на четвертый уровень французского и испанского в следующем году.

– Твои успехи в обоих языках впечатляют. Четвертый уровень – отличный результат даже для одного языка. Могла бы ты приложить такие же усилия к истории и английскому?

Я покачала головой. Мне были неинтересны предвузовские предметы, чтение всех этих старых скучных книг и написание миллионов эссе. У моих подруг всегда были горы домашнего задания.

– Миссис Кроули, на какую работу, помимо преподавания, я могу рассчитывать с иностранными языками? Что если... – Мне не верилось, что я говорю это вслух. – Что если я не хочу поступать в колледж?

Она выдержала долгую паузу, изучающе глядя на меня, отчего мне стало не по себе, и я заерзала на стуле.

– Я не уверена, что существуют вакансии, связанные с языками, при этом не требующие диплома колледжа, но, если хочешь, могу посмотреть, хорошо?

– Да. Пожалуйста.

Миссис Кроули кивнула мне и сделала запись в моем деле.

Родители будут разочарованы. Они хотели, чтобы я первая в нашей семье окончила колледж. И я тоже хотела, чтобы они гордились мной, так что мысль о том, чтобы махнуть на колледж рукой, привела меня в угнетенное и нервное состояние. Однако это была их мечта о моем будущем, но не моя. Моей мечтой было путешествовать и практически применять знание языков, но, увы, я не знала ни одной конкретной работы, подходящей под это описание. Я прекрасно понимала, что меня ждет должность какого‐нибудь секретаря или что‐то подобное, того, кто переводит для иммигрантов, которые еще не овладели английским, и в этом не было ничего плохого. На мой взгляд, любой труд важен, и все же меня не вдохновляла эта перспектива. Похоже, не всем было дано работать тем, кем они мечтали.

Ланч прошел ужасно, несмотря на внушительное количество ребят, подошедших ко мне, чтобы стукнуться кулачками. Очевидно, я произвела фурор там, на кухне Квинтона. Мы с Кензи беспрерывно оглядывались по сторонам, ожидая появления Камиллы. Моника села в другом конце столовой за одним столом с другими чирлидершами и девочками с танцев, а Кензи выглядела такой грустной, какой я еще никогда ее не видела.

– Приглашение Винсента на бал было супер-милым, – сказала я.

Это слегка приободрило ее.

– Ага. – Она ковыряла на своей тарелке пирог с курицей. Обычно я всегда читаю ей нотации по поводу нормального питания, но сегодня ничего не говорила, поскольку у самой не было никакого аппетита. – Ты могла бы пойти с кем‐нибудь из его друзей. Уверена, Брент был бы счастлив пойти с тобой.

Я начала качать головой еще до того, как она договорила. Я думала об этом еще с утра. Бал существовал для влюбленных парочек, танцевавших и романтично глядевших друг другу в глаза, и все в этом духе.

– Я не хочу идти.

– Почему, Зэй? – Кензи нагнулась через стол и взяла меня за руку. – А вдруг тебя выберут королевой бала?

– Что? Нет.

Мы обе посмотрели в сторону столика у окна, где ребята из ученического совета в тишине принимали у всех голоса за номинантов на звание принца и принцессы бала для младших классов и короля и королевы для старших. Я попросту не могла оказаться в этом списке. Недавно я окончательно разрушила свою репутацию в школе, и ничто не могло этого изменить.

Тревожно оглядываясь по сторонам, я заметила Джоэла и Квами снаружи во внутреннем дворике. Как раз в этот момент Джоэл обернулся, и наши взгляды встретились сквозь стекло, отчего сердце у меня забилось чаще. Мы смотрели друга на друга секунды две, тянувшиеся целую вечность, а затем он снова повернулся к Квами и больше не оборачивался в мою сторону. Я почувствовала себя гадко. Стоило подойти к нему и поблагодарить или извиниться, сделать хоть что‐то, но мне было слишком неловко.

– Ну же, – настаивала Кензи. – Давай проголосуем, пока не прозвенел звонок.

Мне было совершенно все равно, но я последовала за ней. Написав имена Кензи и Винсента на листочках, я положила их в коробки на столе.

Меня охватила паника, когда мы расстались возле шкафчиков, и я направилась в крыло иностранных языков на урок испанского. Должно быть, я выглядела сумасшедшей, постоянно оглядываясь назад. Затем, завернув за угол, я обмерла. Там в конце коридора стояла Камилла. Со своими холеными волосами и ногтями, способными исполосовать все лицо. Она и ее подруги насторожились, заметив меня среди других учеников.

– Вот дерьмо! – выдохнула я.

Нырнув в ближайший поворот, оказавшийся, к счастью, отделением кураторов, я лицом к лицу столкнулась с Джоэлом. Его глаза широко раскрылись, а я была чертовски счастлива, что это оказался именно он.

– Камилла хочет меня убить! – выпалила я.

Он выдержал паузу, изучающе глядя на меня, а затем сказал:

– А, Квинтон. Подожди здесь.

– Что ты делаешь? – шикнула я ему вслед, когда он выходил в коридор.

Я украдкой глянула в стеклянное окошко на двери, увидев, как Джоэл подошел к Камилле и ее подругам. Он был расслаблен и совсем не напуган. Слегка приоткрыв дверь, я напрягла слух. Скоро звонок, в коридоре стало гораздо тише и безлюднее, оставались лишь одинокие опаздывающие, торопливо шедшие по своим классам. Мне хорошо был слышен весь разговор.

– Камилла, – вежливо начал Джоэл.

– Ты покрываешь эту девчонку?

Тон Джоэла был твердым и уверенным, в отличие от вызывающего тона Камиллы. Она знала, что я здесь. К счастью, все кураторы и наставники сидели в своих кабинетах за плотно закрытыми дверьми. Здесь всегда было тихо и спокойно, и все же я дрожала при мысли о возможном насильственном исходе разговора.

– Боюсь, я не могу позволить тебе притронуться к ней, – сказал Джоэл. – Я был там той ночью. Она напилась, и девчонки подначивали ее поцеловать кого‐нибудь. Это было обычное дурачество. Она не пытается отбить у тебя Квинтона.

– Мне наплевать на какой‐то жалкий поцелуй на кухне. Я хочу разобраться, что было дальше, когда она пошла с ним в его комнату.

Что?! У меня даже дыхание остановилось. Так вот что люди обо мне говорят? Ох, иногда я просто ненавижу школу!

– Она никуда с ним не ходила. После инцидента на кухне я помогал отвозить ее домой.

Я слышала, как Камилла цокнула языком.

– Моя подруга видела, как он пошел в свою комнату под руку с чирлидершей.

– Тебе стоит получше расспросить свою подругу, потому что это точно была не Зэй Монро.

После долгой паузы Камилла нехотя продолжила:

– Хорошо. Я все проверю. Но если узнаю, что это все‐таки была она, ты не сможешь защитить свою подружку, усек?

– Я услышал тебя, Кэм. Я знаю правду, так что мне не о чем беспокоиться.

Я отпрянула от двери и прижалась к стене, ожидая, пока они уйдут из коридора. Секундой позже я вздрогнула при звуке открывающейся двери и выдохнула, увидев, что это Джоэл. Он посмотрел на меня.

– Наворотила же ты дел.

– Спасибо тебе. – Такое выражение благодарности было нелепым с моей стороны, если учесть, от чего он меня спас.

– Не беспокойся насчет нее.

Я не могла в это поверить. Слишком уж это было легко, чтобы быть правдой.

– Ты ее знаешь?

– Вроде того. Ее лучшая подруга раньше зависала с Квами.

Прозвенел звонок, и я тяжело вздохнула, взглянув на часы.

– Могу написать тебе бумажку, что ты под моей защитой, – сказал он.

Его предложение было как нельзя кстати. Может, у Джоэла и была дурная репутация, и я понятия не имела, чем же таким плохим он занимался в прошлом, но в настоящий момент он был лучшим из всех, кого я знала.

– Спасибо.

Худший день в моей жизни. Я смотрела, как он писал слова в зеленом блокноте, придерживая его левой рукой. Затем он вырвал листок и протянул мне, однако я была не готова расстаться с ним вот так.

– Слушай, – я нервно вертела листочек в руках, – насчет субботы...

– Нечего и говорить.

Он запрокинул голову, задумчиво посмотрев на меня, и я невольно залюбовалась этими губами, столь мягко целовавшими мою шею. Это воспоминание испугало меня.

– У тебя классная мама, – сказал он.

Так странно. Мое представление о нем рассыпалось в прах. Я внимательно посмотрела на него, а он выпрямился, позволяя мне изучить себя.

– Джоэл, ты был под кайфом, когда... – Я прикоснулась к своей шее.

Его губы сжались.

– Я не был под кайфом уже семь месяцев, с того самого момента, как моего брата упекли в тюрьму за наркоторговлю. Думаешь, я бы сел за руль машины твоей мамы под кайфом? Не ожидал такого.

– О боже! Прости меня.

Я попросту не могла понять, почему он говорил все те вещи на вечеринке и поцеловал меня, хотя и не питал ко мне никаких чувств. Погодите‐ка, неужели его брат и впрямь наркоторговец? В таком случае понятно, откуда взялись все эти слухи.

– Ты уже разговаривала сегодня с миссис Кроули? – спросил он.

Резкая перемена темы разговоры слегка ошарашила меня.

– Ах, это. Да.

– Хорошо.

После этого он замолчал. Я посмотрела на его листочек.

– Кажется, мне пора идти.

Мы задержали друг на друге взгляд дольше, чем обычно, прежде чем я повернулась, чувствуя тепло внутри. Перед тем, как уйти, я на цыпочках подошла к двери и посмотрела в окошко. Джоэл подошел сзади и тоже пригляделся. Я ощутила его теплое дыхание на шее. Внезапно тело охватила дрожь, а дыхание замерло. Я повернулась, глядя ему в глаза, между нами было не больше пары сантиметров. Он тоже замер. Затем, готова поклясться, он еще слегка придвинулся ко мне, и я почувствовала, как наша одежда соприкоснулась. Мне пришлось напрячь всю силу воли, чтобы не прижаться к нему. Я была возбуждена. Возбуждена всего лишь от его дыхания на своей шее и неуловимого соприкосновения одежды. Черт подери, я хотела, чтобы он коснулся меня, целовал и...

Джоэл резко отпрянул от меня и указал подбородком в сторону двери, сунув руки глубоко в карманы.

– Путь свободен. Увидимся.

Я словно онемела. Максимум, что я могла сделать, это сдержанно кивнуть, открывая дверь. Я ринулась по коридору в сторону кабинета испанского, обмахиваясь листочком и пытаясь сбить жар с разгоряченного лица. Джоэл был парнем-загадкой, но чем чаще мы встречались, тем больше мне хотелось разгадать его.