5 глава. Ошибка допущенная много лет назад

Розали, вернувшись домой, замерла на пороге. На коврике, у входной двери, стоял её отчим, Александр Белов. Его строгий взгляд сразу же сковал девушку. Александр Белов был человеком с жёсткими принципами и высокими требованиями, стремясь воспитать Розали в соответствии со своим собственным идеалом. Поздние возвращения были строго запрещены, учёба стояла на первом месте, а проверка телефона была обычным делом. У них с Розали были похожие фамилии, Белов и Белинская, но не одинаковые. Мать Розали, Ирина Белинская, после смерти первого мужа, отца Розали, не захотела менять свою фамилию, даже выйдя замуж за Александра. Это, в свою очередь, только усиливало напряженную атмосферу в доме.В воздухе постоянно витала неуловимая напряжённость. Памяти первого мужа Ирины, которого Розали и её мать очень сильно любили, посвящалось всё в доме. Мужчина умер внезапно от остановки сердца, оставив глубокую рану в их жизни. Розали до сих пор не могла смириться с потерей отца. Александр никогда не пытался заменить ей отца, его требования были строгими и формальными. Чувство одиночества и неполноценности, которое Розали постоянно ощущала, делало её более закрытой и порой резкой в общении.Любое упоминание о трудностях или непослушании всегда заканчивалось угрозой со стороны Розали: "Мой папа разберётся!". Это была не просто фраза, а глубокое убеждение девушки, вытекающее из крепкой связи с отцом, который навсегда остался в её сердце. Она верила, что он, где бы ни был, всегда защитит её и не позволит обидеть. Эта вера, несмотря на суровую реальность и напряженные отношения с отчимом, являлась её опорой и давала ей силы противостоять давлению Александра Белова.Отчим стоял у порога, сжимая в руке раскалённую ложку. Его лицо было мрачным, глаза горели гневом. Даже в полумраке прихожей было видно, как напряжены его плечи и сжаты кулаки. Розали, застывшая на месте, почувствовала, как кровь стынет в жилах. Она знала, что он способен на многое, и это знание вызывало холодный ужас.

- Розали, я тебе разве не говорил, что надо приходить домой до заката? - прорычал Александр, голос его звучал низко и угрожающе. Раскалённая ложка в его руке казалась ещё более устрашающей.- У нас сегодня была олимпиада, - тихо ответила Розали, стараясь не смотреть ему в глаза. Она чувствовала себя маленькой и беззащитной перед его гневом.- Олимпиада, значит? - Александр скривил губы в едкой усмешке. - И что же ты там сдавала, моя «олимпийская чемпионка»?- Бег, - прошептала Розали.

В глазах Александра вспыхнул настоящий огонь. - Значит, я сделаю так, чтобы ты больше никогда не бегала, - прошипел он, делая шаг к ней. Его голос был полон презрения и ярости.

- В смысле? - Розали невольно отступила назад, инстинктивно чувствуя надвигающуюся опасность.- В прямом смысле. Снимай обувь и носки.

Розали поняла, что он собирается её ударить. Страх сковал её тело, заставил сердце бешено колотиться в груди. Она знала, что он способен на жестокость, и в этот момент, глядя на его лицо, искажённое гневом, она не сомневалась - он поднимет на неё руку. Воздух вокруг сгустился, наполнившись предчувствием боли и насилия. Её единственной мыслью было - как выжить в этой ситуации и уберечь себя от ужасного удара.

Александр замахнулся, но Розали, словно почувствовав приближение удара, инстинктивно увернулась. Раскалённая ложка лишь задела её лицо, скользя по щеке. Ожог был несильным, но достаточно болезненным, чтобы вызвать шок. Розали, не в силах удержаться на ногах, рухнула на пол, слезы хлынули из глаз. Боль пронзила её, смешиваясь со страхом и бессилием. Она не кричала, в горле застрял ком, тело пронизывала дрожь.

Александр Белов, увидев, что его цель достигнута, ухмыльнулся - жестокая, лишенная всякого сочувствия усмешка растянула его губы. Он даже не взглянул на неё снова, спокойно развернулся и направился в свою комнату, оставив Розали сидеть на полу в прихожей. Дверь за ним бесшумно закрылась.

Розали осталась одна, прижавшись к холодному полу. Боль жгла кожу, слезы катились по лицу, смешиваясь с пылью. Она не могла пошевелиться, сила оставила её. Рука невольно прижимала ладонь к обожженной щеке, пытаясь хоть немного унять боль. Тишина в доме давила на неё, казалось, что даже воздух стал густым и тяжелым. Её дыхание сбилось, в лёгких жгло. Ей не хватало сил даже кричать, вся её энергия была сосредоточена на борьбе с болью и ужасом, который сковал её тело и душу. Внутри всё застыло от страха и безнадежности. Она чувствовала себя совершенно одинокой и брошенной, потерянной в этом пустом, жестоком доме.Спустя полчаса, дверь распахнулась с грохотом, словно её выбили. На пороге стояла Ирина Белинская, мать Розали. Она вошла, неся сумку с продуктами, но, увидев картину, разворачивающуюся перед ней, застыла как статуя. Розали сидела на холодном полу, прижавшись к стене, её лицо было бледным, а на щеке красовался свежий ожог. Слезы высохли, оставляя лишь следы на её коже. Ирина в ужасе застыла на месте, сумка выпала из её рук и упала на пол с глухим стуком.

Шокированная увиденным, Ирина бросилась к дочери. Забыв о продуктах, о собственной усталости, она опустилась на колени рядом с Розали. Нежно, осторожно отодвинув ладонь дочери от щеки, Ирина увидела свежий, покрасневший ожог. Он был неглубоким, но красноречиво свидетельствовал о силе удара и жестокости, с которой он был нанесен.

- Что с тобой случилось? - прошептала Ирина, голос её дрожал от ужаса и боли. Её глаза, полные слез, с немым вопросом смотрели на дочь.- Отчим... отчим... - еле слышно прошептала Розали, голос её был слабым и прерывистым от боли и слез. - Это он сделал?! - вскрикнула Ирина, голос её полон негодования и гнева. Она уже догадалась, что произошло, но всё равно не могла поверить в жестокость своего мужа.- Да... Можешь посмотреть камеры, - прошептала Розали, указывая на компьютер, который стоял в углу прихожей.

Ирина, не колеблясь, тихонько пробралась к компьютеру, включила его и нашла записи с камер видеонаблюдения. Сердце её сжималось от боли и негодования, когда она увидела, как её муж, Александр, нанёс удар раскалённой ложкой по лицу её дочери. Доказательства были неопровержимыми. Перед ней предстала вся жестокость и бездушие, скрытые под маской благопристойности. Впервые за долгое время Ирина почувствовала всю глубину ошибки, допущенной ею много лет назад. Теперь ей предстояло сделать невероятно сложный и болезненный выбор.