6 глава. Сложный, но важный выбор

Перед Ириной стоял сложнейший выбор, от которого зависела судьба её дочери и её собственное будущее. Терпеть дальнейшие выходки Александра, закрывая глаза на его жестокость, было невыносимо. Но развод… Это означало разрушение семьи, которую она так тщательно пыталась построить после смерти первого мужа. Она осознавала, что этот шаг влечёт за собой множество трудностей и проблем, но мысль о том, что её дочь снова подвергнется насилию, перевешивала все остальные страхи.

Первым делом, Ирина подумала о Розали. Она отвела дочь в ванную комнату, пытаясь отвлечь её от боли и страха. Осторожно, мягкими движениями, она начала промывать обожженную щеку мокрым полотенцем, стараясь не причинить дополнительной боли. Вода, казалось, немного успокаивала Розали. В тишине ванной комнаты, под успокаивающий шум воды, Розали начала рассказывать матери обо всём. О постоянных унижениях, о страхе, который она испытывала каждый день, о том, как Александр постепенно усиливал своё давление, и как она боялась рассказать об этом кому-либо. Ирина слушала, сжимая кулаки и сдерживая слезы. Она узнала, что насилие со стороны Александра началось не сегодня, а давно, незаметно, постепенно, и она, ослеплённая своим горем и желанием устроить новую семью, ничего не заметила.

В душе Ирины уже созрело решение. Она не могла и не хотела мириться с тем, что происходит. Мысль о том, чтобы оставить Розали с Александром, даже на минуту, казалась ей невозможной. За эти полчаса, проведенные с дочерью, Ирина окончательно убедилась в своей правоте. Она приняла решение отправить Розали к своей матери, бабушке Розали, пока сама будет разбираться с ситуацией и решать, как дальше жить. Это был временный выход, способ защитить дочь, пока Ирина не придумает, как обеспечить ей безопасность в долгосрочной перспективе. Решение было принято, и теперь ей предстояло преодолеть следующий этап – рассказать о своем решении Александру и, возможно, подготовиться к ещё более сложному разговору с ним.Розали, немного успокоившись после разговора с матерью, направилась в свою комнату, чтобы собрать вещи. Её руки немного дрожали, пока она складывала в чемодан одежду, телефон, зарядное устройство и другие необходимые мелочи. Она старалась не думать о произошедшем, сосредоточившись на механическом процессе сбора вещей. Каждый предмет, положенный в чемодан, символизировал отрыв от прежней жизни, от дома, наполненного страхом и болью. Ирина, понимая состояние дочери, тихонько вошла в комнату и дала ей медицинскую маску, чтобы скрыть ожог на лице. Маска немного успокоила Розали, добавив ощущение безопасности и некоторой анонимности.

Выйдя из дома, они сели в машину Ирины. Дорога до бабушкиного дома была недолгой – всего полчаса езды. Всю дорогу Розали спала, изможденная пережитым стрессом и болью. Ирина, за рулем, была напряжена. Ее мысли крутились вокруг того, что произошло, вокруг предстоящего развода и будущего дочери. Она прокручивала в голове все детали разговора с Александром, представляя возможные сценарии развития событий. Напряжение, витавшее в воздухе, казалось, сгустилось, обволакивая их обоих невидимой пеленой тревоги.

Вскоре они добрались до дома матери Ирины. Ирина, выйдя из машины, рассказала своей маме обо всём, не скрывая деталей произошедшего. Бабушка, выслушав её, обняла дочь, выражая свою поддержку и сочувствие. Она уже приготовила для Розали уютную комнату, наполненную светом и теплом – тихий оазис спокойствия после пережитого ужаса. Розали, уставшая и измученная, сразу же отправилась спать, погрузившись в глубокий сон, прерываемый лишь легкими вздрагиваниями во сне. Ирина и её мать, оставшись одни на кухне, сидели за столом, попивая чай. Они обсуждали план дальнейших действий, обмениваясь мыслями и поддерживая друг друга. В воздухе витало напряжение, но оно было уже другим – не паническим, а целеустремлённым, полным решимости защитить Розали и начать новую, безопасную жизнь.Ирина, собравшись с духом, быстро доехала до дома. Её сердце бешено колотилось в груди, предчувствие предстоящего разговора давило на неё. Дверь распахнулась, и на пороге стоял сам Александр. Увидев Ирину, он улыбнулся своей привычной, немного снисходительной улыбкой, но эта улыбка тут же исчезла с лица, когда Ирина, не сдержавшись, отвесила ему резкую пощёчину. Гнев, накопившийся за долгие годы, выплеснулся наружу в этом одном решительном движении. Александр стоял, ошарашенно моргая, его лицо выражало недоумение, смешанное с раздражением. Он привык к тому, что Ирина всегда уступала ему, подчинялась его манипуляциям.

— Ирка, — проговорил он, используя уменьшительно-ласкательное имя, к которому она уже давно относилась с отвращением, — что случилось? — Он попытался взять её за руки, прижать к себе, как делал это раньше, стараясь таким образом успокоить и подчинить её своей воле.

Но Ирина резко вырвалась из его объятий. Её голос звучал твёрдо, решительно. Впервые Александр увидел перед собой не покорную жену, а сильную, решительную женщину, которая готова дать ему отпор.

— Ты ещё спрашиваешь?! — спросила она, голос её дрожал, но не от страха, а от гнева. Она прошла на кухню, включила газ, достала из шкафа металлическую ложку и начала её нагревать на конфорке. Александр стоял за её спиной, наблюдая за её действиями с нарастающим чувством тревоги.

В тот момент, когда ложка раскалилась докрасна, Ирина резко обернулась и обожгла ею руку Александра. Крик боли пронзил тишину дома. Александр отшатнулся, широко распахнув глаза от неожиданности и боли.

— Это чтобы ты больше никогда не поднимал руку на мою дочь! — прошипела Ирина, её голос был полон ярости и решимости.— Ты ещё поплатишься! — прорычал Александр, лицо его исказилось от боли и ярости. Он попытался замахнуться на Ирину, но в этот момент дверь распахнулась, и в квартиру ворвались двое полицейских. Они быстро и профессионально скрутили Александра, надев на него наручники.— Буду поплатишься, — спокойно ответила Ирина, глядя на арестованного мужа. — В суде. Её взгляд был полон решимости, и в нём уже не было ни капли страха. Она наконец-то освободилась от оков страха и подавления, и готова была бороться за свою дочь и своё будущее.