°•5 Глава•°

Утром я спустился по бульвару Сен-Мишель до улицы Суфло и выпил кофе с бриошами. Утро выдалось чудесное. Конские каштаны Люксембургского сада были в цвету. Чувствовалась приятная утренняя свежесть перед жарким днем. Я прочел газеты за кофе и выкурил сигарету. Цветочницы приходили с рынка и раскладывали свой дневной запас товара. Студенты шли мимо, кто в юридический институт, кто в Сорбонну. По бульвару сновали трамваи и люди, спешащие на работу. Я сел в автобус и доехал до церкви Мадлен, стоя на задней площадке. От церкви Мадлен я прошел по бульвару Капуцинов до Оперы, а оттуда в свою редакцию. Я прошел мимо продавца прыгающих лягушек и продавца игрушечных боксеров. Я шагнул в сторону, чтобы не наступить на нитки, посредством которых его помощница приводила боксеров в движение. Она стояла отвернувшись, держа нитки в сложенных руках. Продавец уговаривал двух туристов купить игрушку. Еще три туриста остановились и смотрели. Я шел следом за человеком, который толкал перед собою каток, печатая влажными буквами слово CINZANO на тротуаре. По всей улице люди спешили на работу. Приятно было идти на работу. Я пересек авеню Оперы и свернул к своей редакции.Поднявшись к себе, я прочел французские утренние газеты, покурил, а потом сел за машинку и усердно проработал все утро. В одиннадцать часов я взял такси и поехал на Кэ-д'Орсей, вошел в министерство и просидел там с полчаса вместе с десятком корреспондентов, слушая, как представитель министерства иностранных дел, молодой дипломат в роговых очках, говорит и отвечает на вопросы. Председатель кабинета министров уехал в Лион, где он должен был выступить с речью, или, вернее, он уже находится на обратном пути. Несколько человек задавали вопросы, чтобы послушать самих себя, а кое-кто из представителей телеграфных агентств задавал вопросы, чтобы услышать ответы. Новостей не было. Из министерства я поехал в одном такси с Уолси и Крамом.- Что вы делаете по вечерам, Джейк? - спросил Крам. - Вас нигде не видно.- Я бываю в Латинском квартале.- Как-нибудь соберусь туда. В кафе «Динго». Ведь там самое веселье?- Да. Или в новом, в «Селекте».- Я сколько раз собирался, - сказал Крам. - Но ведь вы знаете, когда у тебя жена и дети...- В теннис играете? - спросил Уолси.- Нет, - сказал Крам. - Можно сказать, что в этом году совсем не играл. Мне хотелось как-нибудь вырваться, но по воскресеньям всегда дождь, да и корты страшно переполнены.- Англичане не работают по субботам, - сказал Уолси.- Везет им, подлецам, - сказал Крам. - Ну погодите. Не вечно же я буду журналистом. Будет и у меня время ездить за город.- Вот что лучше всего - жить за городом и иметь свою машину.- Я подумываю купить себе машину в будущем году.Я постучал в стекло. Шофер затормозил.- Я уже дома, - сказал я. - Зайдите, выпьем по стаканчику.- Спасибо, - сказал Крам.Уолси покачал головой.- Мне нужно обработать, что он там наговорил сегодня.Я сунул два франка в руку Крама.- Вы с ума сошли, Джейк, - сказал он. - Я заплачу.- Так это же за счет редакции.- Бросьте. Платить буду я.Я помахал им на прощание. Крам высунул голову.- В среду увидимся, за завтраком.- Непременно.Я в лифте поднялся в редакцию. Роберт Кон ждал меня.- Хэлло, Джейк, - сказал он, - завтракать пойдем?- Пойдем. Я только посмотрю, нет ли чего срочного.- Где будем завтракать?- Все равно. - Я осматривал свой письменный стол. - А вы где хотите завтракать?- Может быть, к Ветцелю? Там хорошие закуски. В ресторане мы заказали закуски и пиво. Официант принес пиво в высоких глиняных кружках - пиво было очень холодное, и на стенках выступили бусинки. Подали с десяток разных закусок.- Весело вам было вчера? - спросил я.- Нет. Не очень.- Как пишется?- Плохо. Не двигается у меня вторая книга.- У всех так бывает.- Я знаю. Но все-таки это меня мучает.- А Южная Америка? Не забыли еще?- Нет, не забыл.- За чем же дело стало?- Фрэнсис.- Так возьмите ее с собой, - сказал я.- Она не захочет. Это не для нее. Ей нужно большое общество.- Тогда пошлите ее к черту.- Не могу. У меня все-таки есть обязательства по отношению к ней.Он отодвинул тарелку с нарезанными огурцами и взял маринованной селедки.- Скажите, Джейк, что вы знаете о леди Брет Эшли?- Леди Эшли - ее фамилия. Брет - имя. Она очень милая женщина, - сказал я. - Разводится с мужем и собирается выйти за Майкла Кэмпбелла. Он сейчас в Шотландии. А что?- Она необыкновенно интересная женщина.- Не правда ли?- В ней есть что-то такое, какая-то особая утонченность. Мне кажется, она очень чуткий и прямой человек.- Она очень милая.- Я не знаю, как вам объяснить, - сказал Кон. - Вероятно, это порода.- Я вижу, она вам очень нравится.- Очень. Мне даже кажется, что я влюблен в нее.- Она пьяница, - сказал я. - Она влюблена в Майкла Кэмпбелла и собирается за него замуж. У него со временем будет куча денег.- Не верю, что она за него выйдет.- Почему?- Не знаю. Просто так, не верю. Вы давно ее знаете?- Да, - сказал я. - Она была сестрой в госпитале, в котором я лежал во время войны.- Она же совсем девочкой была, наверно?- Ей сейчас тридцать четыре года.- Когда она вышла за Эшли?- Во время войны. Ее возлюбленный как раз окочурился от дизентерии.- Почему вы таким тоном говорите?- Виноват. Я нечаянно. Я просто хотел изложить вам факты.- Не верю, чтобы она вышла за кого-нибудь не по любви.- Однако она это сделала дважды, - сказал я.- Не верю.- Так зачем же вы задаете мне дурацкие вопросы, - сказал я, - если вам не нравятся ответы?- Я вас об этом не спрашивал.- Вы просили сказать вам, что я знаю о Брет Эшли.- Я не просил вас оскорблять ее.- А ну вас к черту.Он встал из-за стола с побелевшим лицом и стоял, белый и злой, позади тарелочек с закусками.- Сядьте, - сказал я. - Не валяйте дурака.- Возьмите свои слова обратно.- Бросьте, что мы, приготовишки, что ли?- Возьмите свои слова обратно.- Хорошо. Все что угодно. Я в жизни не слыхал о Брет Эшли. Теперь вы удовлетворены?- Нет. Не это. Вы послали меня к черту.- О, не ходите к черту, - сказал я. - Сидите здесь. Мы только что начали завтракать.Кон улыбнулся и сел. Он, видимо, был рад, что можно сесть. Что бы он, в самом деле, стал делать, если б он не сел?- Вы такие ужасно обидные вещи говорите, Джейк.- Не сердитесь. У меня уж такой гадкий язык. Когда я говорю гадости, я совсем этого не думаю.- Я знаю, - сказал Кон. - Вы же, можно сказать, мой лучший друг, Джейк.Вот те на, подумал я.- Забудьте, что я сказал, - проговорил я вслух. - Не сердитесь.- Ладно. Все хорошо. Мне просто в ту минуту стало обидно.- Вот и отлично. Давайте закажем еще что-нибудь.Покончив с завтраком, мы пошли в «Кафе де ла Пэ» и выпили кофе. Я чувствовал, что Кону хочется еще раз заговорить о Брет, но я не поддавался. Мы поговорили о том о сем, потом я простился с ним и пошел в редакцию.