Глава экстра на Рождество.

Дорогие читатели, я поздравляю вас с наступающим Рождеством!

Эта глава экстра — подарок для вас, от меня. Надеюсь, что эта жутковато интересная часть вас порадует и подарит вам праздничное настроение. Эта небольшая новелла не имеет прямого отношения к основной истории, но конечно же вы найдете в ней знакомые отсылки, если будете внимательно читать.

Очень вас люблю!

Ваша Сильвер Стар.

***

Снег кружился в воздухе, падая пушистыми хлопьями повсюду. Я и Кристина смеялись, кидая друг в друга снежки. Сначала я прицелилась ей в плечо, но она увернулась, и тогда мой снежок глухо ударился о стену магазина, возле которого мы и находились.

— Соня, ты как твоя тётя Олеся кидаешь. — подшутила она, посылая мне ответный удар... прямо в лицо.

— Эй, мне вообще-то больно! И холодно. Я сейчас вообще домой уйду... — протянула я с обидой, вытирая щеки и нос от снега. Пока он внезапно не стал слезами, которые невольно уже и так наворачивались.

Мы бегали по заснеженной парковке. А что ещё нам было делать? Наступили ведь зимние каникулы, а через пару дней — Рождество. Машины стояли рядами, укрытые снегом, а я и Кристина за ними прятались, друг от друга увиливая.

— Ну, если ты настолько плакса, то ладно. Уходи. А куда ты пойдешь? Не к тёте Олесе случайно?

На этот раз снежок от Кристины прилетел мне в спину, и обернувшись, уже окончательно потеряв всякое хотение с ней играть, я заметила парня, у самого входа в магазин. Он стоял на крыльце, держа у своего лица сигарету, попутно выпуская дым. Брюнет, словно ощутив на себе мой взгляд, тут же слегка повернул голову в мою сторону. Или же... в нашу. Ведь, по правде говоря, я и Кристина вели себя довольно громко на улице и, скорее всего, мешали не только ему, но и каждому прохожему.

Опасаясь уловить на себе раздражение незнакомца, я тогда быстро свой взгляд от него отвела. Почему-то, его вроде как спокойное присутствие неподалеку внушало мне тревогу. И даже необъяснимым образом пристыжало. Словно вот-вот и в нашу с подругой сторону от него послышится нехороший комментарий.

— Соня! — вернул меня к реальности голос Кристины.

Не раздумывая, я сразу кинула в неё снежок, который всё это задумчивое время удерживала. Только он вырвался из моей руки так, что полетел совсем куда-то не туда. То есть не в Кристину. А уже в следующую секунду — раздался резкий хруст и мы обе замерли.

— Что это было? — выдохнула Кристина, подбегая ко мне.

Я перевела взгляд на чёрную машину неподалёку. Вроде бы это был Мерседес, но я не была уверена, в марках не разбираясь. Оглядывая в панике тонированное авто, мои глаза следом переместились на боковые зеркала, или... уже кажется только на одно зеркало. Второе валялось в снегу, поблизости. Рядом ещё мой снежок, всмятку.

— Ой... — прошептала я себе под нос, чувствуя, как ноги и руки у меня вконец онемели, но совсем уже больше не от холода.

Кристина поняла всё быстро. Решение она также приняла спешное, ведь тут же схватила меня за руку:

— Соня, бежим, пока нас не увидели!

— Нет, я не могу так просто... Это ведь не правильно. — замотала головой я, разговаривая больше с самой с собой. А точнее с собственной совестью за содеянное.

Вот только моей подруге было не до моего раскаяния, и она его не разделяла, так как Кристина уже бросилась подальше, прочь, оставив меня одну на парковке.

Чувствуя, как я едва дышу от испуга, ведь никогда раньше я не портила чужие вещи, в особенности дорогостоящие, едва-едва, я обернулась на того самого парня. Получалось, на пока что единственного свидетеля моего не намеренного хулиганства. И он всё также стоял там, на крыльце, попрежнему наблюдая. Его лицо — мало что выражало: не было ни интереса, ни тем более осуждения. Только я точно знала — он видел всё.

Тогда, после мучительных раздумий, как-то отыскав компромисс между своей трусостью и совестью, я подбежала поближе к нужной машине, к черному Мерседесу. Дрожащими руками достала из кармана блокнотик и ручку. Мне просто повезло, что мои карманы, ввиду бесконечной учебы, всегда оказывались наполнены всем самым нужным барахлом на свете.

«Извините, пожалуйста. Я случайно сломала ваше хорошенькое зеркальце, на вашей красивой машине. Вот мой номер, если что:... Соня.»

Буквы у меня, правда, выходили сильно кривыми — почти неразборчивыми. Ведь от обильных переживаний мои пальцы то и дело подрагивали, и я едва удерживала ручку ровно, запачкав себе и все пальцы, вместе с ладошками, синими чернилами. Просто эта идея с запиской показалась мне пускай и жалкой, но хотя бы добросовестной попыткой, исправить ситуацию хоть как-то. Иначе, я бы не позволила себе уйти.

Прилепив к окну машины, на жвачку, своё мятое послание, я следом побежала искать Кристину, не оборачиваясь больше ни разу. Чувствуя и, как коленки у меня больше не дрожат, ведь теперь я явно ощущала меньше вины за то, что натворила.

И только где-то совсем у меня за спиной послышался щелчок зажигалки.

***

Несмотря на то, что дома полным ходом шла подготовка к Рождеству — к моему самому любимому празднику — тем же самым вечером, после игры в снежки, я проворочалась в кровати, потеряв всякую способность ко сну. То натягивая себе одеяло до самого подбородка, то наоборот скидывая его с себя совсем. Голову не покидала одна и та же, пугающая мысль: а что, если меня найдут? А меня что, накажут теперь на все каникулы?

Конечно найдут. И кончено же меня накажут.

Я ведь сама оставила свой номер. А Кристина была права, нужно было просто убежать, сделать вид, что нас там вообще не было. Ко всему прочему, если тот парень, что стоял у магазина действительно всё видел, то наверняка он про меня тоже расскажет. Ну, владельцу машины, когда тот станет искать виновников.

От обиды, что пришла на смену моему страху, или же лишь его усилила, ведь просидеть все оставшиеся деньки зимних каникул дома мне едва хотелось, я заплакала. Сразу после, я достала из под подушки свой телефон. Пока что на нём не имелось никаких новых сообщений, как и звонков, и это немного успокаивало. Я даже решила думать, что сильно переживая, немыми от холода руками, наверняка ошиблась в цифре хоть разочек, оставляя свой номер. И со мной поэтому никогда не свяжутся. Невольно только, мои пальцы сами стали печатать сообщение Кристине: «Как думаешь, что будет, если мне позвонят? Мне придётся платить за то зеркало, да? А оно дорогое? А маме и папе, что, тоже тогда позвонят? А у тебя сколько денег есть, Кристин?»

После, я всё таки его стерла, это дурацкое сообщение, так и не отправив. Знала и, что Кристина вряд ли сможет мне помочь. Она уже пыталась — но я её не послушала. А при случае, сбережений у моей подруги окажется не больше моих собственных.

Мой телефон, следом, оказался уже на тумбочке, а я уткнулась лицом в подушку. Надеясь, что может быть этот наверняка добрый человек, владелец машины, прочитает мою записку и... просто её забудет. Может он занят или на работу будет спешить. Да и мерседес, точно ведь слишком дорогая машина, чтобы её владелец тратил время на таких, как я.

***

Телефон в моем кармане завибрировал настолько резко, что я подпрыгнула на месте, так и не достигнув двери. А направлялась я вниз, чтобы позавтракать, совсем ещё ранним утром. Звонивший мне номер не был из списка моих контактов — незнакомый. И я, поэтому, не моргая, глядела на экран, не решаясь ответить. Ждала ещё, что может мне звонить тогда перестанут. Сердце застучало где-то в горле.

— Алло? — настороженно ответила я в итоге, поднеся к уху телефон.

— Привет. — послышалось из динамика, после непродолжительной паузы. — Это ты вчера играла в снежки у магазина? — интересующийся голос на другом конце линии был низким, спокойным и... взрослым.

— Здравствуйте. Я... я... Да, это была я. А что? А кто это спрашивает? Может это и не я была. Это была Кристина, может.

Отвечала я почти шёпотом и всё, что только приходило на ум — дома все ещё спали. И я, на самом деле, прекрасно знала и «что» и «кто», но вопросы вырывались у меня сами собой, скорее инстинктивно, от испуга, нежели из желания услышать ответы. Ведь весь вчерашний вечер и всю ночь я только этого звонка и ждала, надеясь, что он никогда не случится. Это был он — владелец машины. А что, если какой-то злой дяденька?

— Пока что ничего. Я Дима. — представился он, вроде бы смягчив свой тон. Наверное, расслышал в моём переполненном паникой лепете, что мне не обязательно угрожать или же повышать на меня голос, чтобы я внимательно слушала и выполняла всё о чём меня попросят с первого раза. Незнакомец сделал очередную паузу, словно в этот самый момент он был увлечен и чем-то ещё, помимо нашего разговора. Например, моей запиской. — Почерк у тебя просто очень дрожащий, Соня. — добавил он, как и следовало ожидать. — Ты плохо учишься или боялась всё таки, что я тебе позвоню?

Его слова прозвучали совсем безобидно, без малейшего намёка на порицание, но всё равно моментально вызвали во мне стыд. Я тут же зажмурилась, крепче сжав телефон в руках, словно боялась, что он у меня выпадет.

— Я хотела извиниться... — ответила я наконец, еле слышно, едва справляясь с собой. — И я могу что-то сделать. Хоть что-то. Что хотите — то и сделаю. Ну, починить может смогу... как-нибудь.

— Моё хорошенькое зеркальце? — не дал мне Дима шанса договорить. — Каким образом? Хочешь и его тоже, приклеить обратно на жвачку? Ну, и твои извинения приняты. Ты честная девочка — это хорошо. И, в целом, наверное можно попробовать твои способы, Соня. А можно поступить так, как знаю я — практичней.

— А что вы хотите?

Пауза.

— Встретиться.

— Соня! — послышалось уже не из динамика моего телефона, а откуда-то снизу. — Сегодня ты готовишь завтрак коту тёти Олеси. Ты где?

Меня завала на кухню мама, и машинально, даже как-то нечаянно, я сбросила вызов.

— Я сейчас! — ответила я, но вместо двери, шагнула до своей кровати. Я на неё опустилась, сжимая в руках телефон. Чувствуя, как теперь уже ко мне наступает паника.

Он всё знает. Этот Дима. Он, значит, и видел меня тогда. Как я играла в снежки с Кристиной. И он явно не собирается об этом забывать. И прежде чем я успела подумать, насколько это было грубо с моей стороны — внезапно прерывать диалог с незнакомцем — мой телефон вспыхнул от сообщения.

«Не очень вежливо сбрасывать, Соня. Я ведь ещё не договорил. Но если ты не хочешь просто всё обсудить, боишься меня может, я не стану настаивать. Могу сходить к твоим родителям. Уверен, что они будут рады мне помочь. Всё таки серьезные вещи стоит обсуждать со взрослыми, ты права. Прости, если заставил тебя почувствовать какое-то давление с моей стороны.»

Ещё несколько секунд — и новое сообщение.

«Или, может, мне обратиться в полицию?»

Понимая, как ни один из предложенных Димой вариантов мне не подходит — я не могла больше молчать, ему то есть не отвечать. Стала поэтому быстро печатать ответ:

«Нет, Дима. Простите. У меня на телефоне зарядка закончилась просто, нечаянно, и он отключился сам. И не надо идти к маме и папе, пожалуйста. Где мы можем встреться?»

И он ответил мне сразу, как будто ждал.

«Завтра. У того же магазина. В два.»

***

На следующий день я пришла вовремя. Даже на пятнадцать минут раньше. Снег уже почти перестал идти, оставляя вокруг машин лишь серо-белые сугробы. Я стояла рядом с дверью магазина, ощущая, как от страха пальцы у меня совсем холодные и покалывают, хотя я прятала их в карманах. То и дело, я оглядывалась по сторонам, разглядывая каждого прохожего. Кто из них Дима? И нужный мне Дима появился, выйдя из-за угла, спокойно. Сигарета тлела у него в руке.

Это был тот самый парень, кто всё видел — но ничего почему-то не сказал — в тот самый день игры в снежки.

— Соня, привет. — произнес он мне в самый лоб, останавливаясь напротив меня. Мне улыбаясь.

Я невольно отшагнула.

— Здравствуйте... — ответила я, чувствуя, как ещё немного и от переживаний я упаду в сугроб что за мной, минуя спиной перила.

Брюнет беспечно отмахнулся рукой, следом поправляя и свои волосы, будто отказываясь от моих попыток быть с ним вежливой. Не одобряя и моё к нему отношение — вести себя с уважением. Ну, по возрасту.

— Да брось, можешь просто Дима. — снова улыбка, а я ему просто кивнула, не зная, что на это сказать. Он тогда достал из кармана свой бумажник и как-то небрежно провёл по его краю пальцами. — Ты хотела извиниться за машину, верно? — спросил он с лёгким интересом, словно речь шла о чем-то совсем неважном.

— Да... Я очень сожалею. Это всё нечаянного вышло, я не хотела, честно. — начала я неуверенно, но он меня уверенно прервал.

Может, чтобы я совсем не провалилась сквозь землю, ведь и так уже вжала свою голову в плечи.

— Да, да, я уже это понял, Соня. У тебя всё нечаянно. — бесстрастно произнес он. — Ты честная девочка, и это многое меняет. Если бы ты просто захотела исчезнуть, я бы тебя всё равно нашел, и всё бы вышло иначе. Наш разговор оказался бы другим, я имею в виду.

— Я могу... я могу заплатить. Только когда у меня будут деньги. Можно?

Парень всё ещё держал в руках свой кошелек, и, догадываясь, к чему он клонит, я и сказала ему о деньгах. Ну, а что ещё? Очевидно, он вытащил своё портмоне не для того, чтобы дать мне пару купюр или же мелочь на жвачку. Вот только Дима почему-то улыбнулся на мои слова ещё шире, а потом... и вовсе рассмеялся. Негромко, но этого хватило, чтобы мне снова стало жутко неловко.

— Заплатить? — переспросил он, глядя на меня так, будто я сказала что-то глупое, а не естественное. — Не переживай ты так сильно, я в состоянии оплатить ремонт машины сам. Если сказать честно, Соня, то я уже его оплатил, зеркало на месте. — он мне подмигнул, а после смолк. Смолкла совсем и я. Дима тогда развернул голову ко входу магазина, к той самой двери у которой мы и стояли, совсем неожиданно добавив. — Зайдем может? Я тебе не рассказал, не выдалось случая, но не только машина моя. Магазин — тоже мой.

Непонятно зачем, я лишь немо ему кивнула, соглашаясь. Я растерялась просто сильно. А слова Димы заставили меня видеть его теперь перед собой — на ещё две головы выше. Во всех смыслах.

— Хочешь, покажу, что здесь к чему? — следом предложил он.

Только, не дожидаясь моего ответа, уже ухватил меня за рукав моей куртки, приглашая так, немного настойчиво, следовать за ним. Он, в общем, решил, что я непременно «хочу», и я тогда ему кивнула, соглашаясь на всякий случай, хоть Дима уже на меня и не смотрел.

И мы оказались внутри его магазина. Минуя покупателей, он уверенно направился к одному из праздничных стеллажей. Не оглядываясь, всё так же на ходу, Дима взял с полки шоколадного зайца в блестящей обёртке.

— Рождество скоро. Это тебе. — произнёс он, протягивая мне сладость. — Ну же, возьми. — добавил Дима, замечая, как я замешкалась, всё ещё не успевая за происходящим и ведя себя, наверное, немного заторможенно.

Мне просто никогда не дарили бесплатного шоколада, ещё и с витрины прямиком. Никогда прежде у меня не было и знакомства с людьми, которым бы принадлежал хоть какой-то магазин. Именно поэтому я уставилась на Диму непонятливо, с недоверием. Сомневаясь и, что он взаправду дарит мне эту шоколадную зверушку. Что это не какая-то шутка.

— Это мне? Зачем? — я остановилась, а мой голос стал тише, почти потух. Но я всё-таки протянула руку и взяла этого зайца. Немного покрутила его в пальцах, словно с интересом разглядывая, пытаясь скрыть своё истинное самоощущение — смятение.

— Просто так. — ответил Дима с улыбкой, отпуская теперь краешек моей куртки из своих пальцев.

И мы сразу отправились дальше, и на этот раз я пошла за ним самостоятельно, едва поспевая за его шагами, которые от чего-то стали шире и спешней, словно он и не со мной был вовсе, если другие вдруг станут на нас смотреть — а я и он по отдельности. Мы миновали отдел с косметикой, прошли мимо мясного, дошли до самого конца зала, пока не остановились у двери, которая, как я поняла, вела в подсобку. Дима достал из кармана ключ, открыв её. Затем он жестом указал мне на порог, без слов приглашая зайти первой. Все его движения были быстрыми и чёткими, а я просто за ними наблюдала.

— Давай здесь договорим. — в отличии от меня, совсем не нервничая, объяснился он. А я, чувствуя, как мне становится жарко, сговорчиво шагнула внутрь, расстегивая куртку на одну пуговицу сверху, у шеи. Сам Дима остался стоять у двери, прислонившись плечом к косяку. Он опустил на меня внимательный взгляд. — Знаешь, Соня, я тут подумал... деньги мне твои не нужны.

— А что тогда? — тихо выдохнула я, глядя ему за спину, мои глаза беспокойно пробежались по залу магазина, переполненному людьми. — У меня ничего больше нет...

В моей голове уже возникла тревожная мысль, что этот предприниматель, бизнесмен Дима, заставит меня работать у него в магазине — бесплатно — пока я не выплачу ему свой долг. И ведь это даже не самая страшная из возможных идей, но его взгляд, чуть пристальный, почти хищный, заставил меня больше ничего о нём не предполагать, а просто слушать.

— Что значит, «ничего больше»? — он прищурился, не дав таким образом возникнуть улыбке. Губы он сомкнул с заметным усилием над собой. — У тебя и денег-то нет. — Дима сделал короткую паузу, оглядывая меня ещё один раз, прежде чем добавить. — Поцелуй.

— Чего...? — мой голос мгновенно стал шёпотом.

— Ты слышала. Поцелуй. И я забуду про зеркало. Идёт? — его просьба прозвучала ровно, будто невинно и даже ненавязчиво. А я — просто в очередной раз промолчала. Только мои пальцы невольно сжались вокруг шоколадного зайца, он просто начал меня нервировать, как будто бы это он во всём виноват. — Ну? — Дима чуть приподнял брови, делая шаг ближе, призывая меня к незамедлительному ему ответу. — Это вполне честно, ты так разве не думаешь?

Дима звучал дружелюбно, всё таки. Но его взгляд требовал моего решения. Такого, чтобы необдуманного, чтобы поскорее. Так, словно он и передумать мог, а мне стоит поэтому поторопиться. И я наверное понимала, что должна сейчас, не тревожась, просто отказаться повежливей и уйти. Только что-то парализовало меня, и нахмурившись так, как будто я решаю непосильную арифметическую задачу, я ему ответила:

— Ладно.

Неспособно согласившись на то, чего я делать не умела, я сразу отвела глаза. Поэтому я и не видела, с каким именно лицом Дима оказался ближе. Знала только, что мои эмоции могут меня выдать, если я стану смотреть на него перепуганно, слишком затяжно, словно мучительно. А рассказывать Диме о том, что в ближайший момент, когда он решит подступить, случится мой первый поцелуй, мне показалось неуместным. Да и запоздалым. Что, если тогда он точно передумает? Отменит этот неравноценный обмен между нами?

И сколько вообще стоит поцелуй? Разве дороже зеркальца? Или столько же?

Только когда Дима остановился совсем рядом, а его руки неудобно упали мне на плечи — мой план тут же провалился. Я неосознанно подняла на него голову, округлила и глаза, как-будто теперь он должен был почему-то надо мной сжалиться. Но ничего подобного не произошло — ничего Диму не остановило, и уже в следующее мгновение его губы коснулись моих — мягко, но убедительно. И... слишком надолго. Я это поняла, потому что стала ощущать нехватку воздуха, ведь дыхание задержала.

Всё происходящее я осознала лишь в момент, когда оно уже вершилось. И я оттолкнула Диму, как только смогла это сделала, и поэтому совсем несильно. Он тогда сам отошёл, причём не попятился назад, ушиблено — он ведь даже не пошатнулся — а в строну шагнул. Будто именно этого от меня и ожидал: боязливого сопротивления и несвоевременного отказа. Дима, наверное, просто не знал, сколько ещё ждать придется, пока я наконец проявлю свою бесхарактерность, а завидев мою слабость, сразу мне уступил.

Дима не выглядел малодушным человеком — он ведь даже рождественский шоколад отдал мне бесплатно, не раздумывая.

Не оборачиваясь, я тут же бросилась к открытой двери, прочь из тёмной комнаты, заставленной коробками и ящиками с лимонадом. Всё так же сжимая в руках уже совсем растаявшего зайца. Моё сердце билось громче, чем музыка в магазине, ведь в какой-то момент я просто перестала её слышать. Совсем. Я чувствовала только, как у меня горят щеки, как где-то в груди всё сжалось. И, добираясь до выхода, я так и не подняла головы, продолжала смотреть под ноги, чтобы не запутаться. Боялась — все только на меня и смотрят. Знают, что только что случилось, хоть меня и не остановят, чтобы об этом спросить.

А что только что случилось? Это было плохо?

***

Без особого интереса я сидела на полу возле телевизора. По экрану шли скучные новости, а рядом с моими коленями на блюдце таяло мороженое.

— Соня! — в гостиной появилась тётя Олеся, явно что-то пожёвывая. Я не сразу обернулась, так и осталась сидеть к ней спиной, ведь на экране наконец-то начали показывать что-то интересное. — Завтра нас пригласили на рождественский ужин соседи. И...

— «Разыскивается человек, похитивший более ста коробок с шоколадными зайцами прямо с шоколадной фабрики. Этот безумец оставил наш город без сладких подарков детям! И неизвестно ещё, что он присвоит себе в следующий раз, если останется безнаказанным. Просим вас проявить бдительность и при любых подозрительных наблюдениях позвонить по указанному номеру телефона.»

— ...так что ты дома останешься. С нами не пойдешь. — закончила вещать тётя Олеся.

— Что? — я теперь к ней повернулась, голову подняла. И... застыла. Мои глаза моментально наполнились слезами. — Вы зачем его взяли? Я ведь специально не ела, оставила на Рождество.

Тётя Олеся, прямо при мне, без стеснений закончила уплетать тот самый шоколад, который подарил мне Дима. Я и сама не понимала, почему так резко и даже с избыточной трагичностью на это отреагировала. Действительно ли я откладывала этого зайца, пряча в холодильнике, до наступления праздника или же просто заимела к нему какую-то больную, явно травмированную привязанность, я до конца не понимала, как и к тому Диме, что ни разу мне больше не написал и не позвонил — только всё равно не сдержала слёз.

— Ты чего разревелась то? Жадной такой стала, что-ли? Какой ужас... Тебе не стыдно? На Рождество ещё обвиняешь свою родную тётю в обжорстве и воровстве. — неаккуратно скомкав фольгу, тётя Олеся следом отбросила её на пол. — Ты лучше послушай, что я тебе сказала только что. Ты на Рождество дома останешься, поняла? У соседей нет места, а мой кот приболел. Да и что ты станешь всю ночь сидеть с глубоко пьющими людьми? Спать лучше ляжешь.

Больше не слушая тётю, я уже подскочила с места, подняла поскорее фольгу, в которой всё ещё оставались считанные крохи от шоколада. От моего съеденного зайца. На вид теперь лишь мусор — оказался для меня всем.

— Понятно... — протянула многозначительно тётя Олеся, замечая, как я слезливо уставилась на обертку, так и застыв. — В общем, ты не устраивай своей маме сцен только, как мне сейчас, что дома остаешься. — она сделала паузу, взглянув на меня ещё один раз, прежде чем уйти обратно на кухню. — И это был невкусный шоколад, кстати, если хочешь знать.

***

— Я завтра к тебе зайду, утром. — сказала Кристина, и даже через эту не самую хорошую телефонную связь я отчётливо слышала громкий смех где-то на фоне. — Я с Максом гулять уехала. Прости, что не сказала. Ты ведь не одна осталась на праздник?

— Нет, не одна. — соврала я, попутно доставая из холодильника торт. — Просто подумала, что, может, это ты одна, вот и позвонила. А теперь, я тогда с родителями в гости пойду. Не переживай.

Был поздний вечер, канун Рождества. Как и предупреждала тётя Олеся, я действительно осталась сама по себе. Сидела на кухне в одиночестве и, помимо звонка Кристине, написала и позвонила почти всем, чтобы поздравить с праздником. Знакомых у меня было не так много, а потому и контактов в телефоне оказалось столько же. Но я всё же отправила поздравление даже своему бывшему репетитору по английскому.

«С Рождеством!»

Такое сообщение я отправила и... Диме.

Кушать торт, пускай и самой большой ложкой, оказалось не столько скучно, сколько грустно. Я сидела, размышляя о том, что вот сейчас доем, съем столько, сколько смогу, пока не начнёт тошнить, и сразу пойду спать. Но вдруг, совершенно неожиданно, на полпути ко второму куску торта с ванильным кремом, мой телефон зазвонил. Это был Дима.

Перепугавшись, а точнее впав в панику, я резко вскочила со стула. Вытерла спешно рукавом пижамы рот, отпила из стакана воду. Быстро — поэтому поперхнувшись, закашляв. Снова рот вытерла.

— Алло. — с настороженностью ответила я.

Я ведь изначально сомневалась, что вообще имела право Диме писать. И в самом деле посчитала, что даже могла его разозлить, этим своим сообщением. Ведь это я сделала всё для того, чтобы мы сначала встретились, а после — не встретились уже больше никогда.

— Ты чего не спишь? — выдал он, без приветствий.

— Так... рано ведь ещё. Ну, и Рождество. — растерялась я, но хотя бы успокоилась, опустилась обратно на стул.

—Ждёшь деда Мороза?

— Нет, наверное. А ты?

— Я и есть дед Мороз. — пошутил он. — И, как раз думал к тебе заехать, подарить подарок. Можно? Ничего особенного, у меня вроде бы оставался не проданный ящик жвачки, а тебе он явно нужней, так? Через час. Скинь адрес.

***

Прошел час, а потом их прошло два. Как смогла, я собралась для того, чтобы выйти на улицу уже давненько. До этого ещё, я проходила по дому, подыскивая какой-нибудь сносный подарок и для Димы тоже, раз уж он дарит мне что-то, даже если жвачку просто, но ничего пригодного так и не нашла. Дома у меня, правда, была одна новенькая мишура на ёлку — ярко зелёная, но мне показалось, я так просто предположила, что она вряд ли понравится или же пригодится Диме. Лучше, может, тогда совсем без подарка с ним встретиться, чем опозориться. Вдруг, это мишура и не новая вовсе? А что, если она папе нужна на работу?

Совсем без подарка — у меня так и не получилось. Дима ведь, всё никак не приезжал, и я тогда села у тарелки с конфетами, обратно на кухню вернулась, стала выбирать от туда самые вкусные — леденцы и жевательные, чтобы их отложить, как нибудь красиво завернуть и ему вручить.

«Дима, а ты где?»

Сначала я отправила Диме только одно сообщение, но когда мне стало совсем уже душно сидеть в коридоре, у двери, в куртке и в шапке, а конфеты в салафановом пакете, на котором красовался снеговик, скорее всего стали таять, написала и второе:

«А ты придешь? Сегодня, я имею ввиду, вообще приедешь?»

Мне ещё начало казаться, что я как-то Диму не дополняла, наверное, или не расслышала может правильно. Что, если он сказал, что завтра приедет, через час? Ну, может через час он имел ввиду с момента, как я проснусь. Только, как он тогда узнает, что я проснулась?

Сняв с головы шапку, что уже стала покалывать мне лоб, я открыла пакет, вытащив одну конфету. Развернула её, съела.

Нет, он не приедет.

«Выходи.»

***

Рождество уже наступило — ведь давно было за полночь. Когда я оказалась на улице, начали греметь салюты, от которых громко залаяли и собаки. Им кажется стало страшно, а мне нет. Дом, что находился напротив моего, светился разноцветными огоньками, и именно у него, у обочины дороги, я заметила единственную припаркованную машину — чёрный Мерседес. Рядом, облокотившись о капот, стоял Дима.

Несмотря на то, что небо переливалось всеми возможными красками от фейерверков, смотрел он вовсе не туда — он глядел на меня. Я только вряд ли выглядела празднично. Разве что непреднамеренно подходила на вкус Димы, если просто попалась ему на глаза. Жёлтая куртка, розовая шапка. Шарф я, выбегая на улицу, забыла на вешалке. В руке тащила только пакет с конфетами. Для него.

— А чего ты так долго ехал? Даже не отвечал. Мне на сообщения. — протянула я, как только оказалась напротив Димы. — Привет. С Рождеством. — добавила я.

Спрашивать его такое, делиться своими обидчивыми мыслями, возможно, было и не слишком тактично, но слова сорвались сами собой, потому что были искренними. Я ещё хотела добавить, как уже было подумала: подожду ещё часик и окончательно решу, что он не приедет. Спать пойду и сама съем потом все конфеты. Но промолчала. Это оказалось бы лишним. Он ведь мне ни друг и ни старший брат. Вдруг он вообще мне никем не станет. Моя беспричинная к нему привязанность, основанная лишь может на нашем не оконченном поцелуе, показалась бы навязчивой. Словно мне мало лет.

— Закрывал магазин. — спокойно объяснился Дима и мне улыбнулся. — С Рождеством.

Он совсем не осудил мою нескромную пытливость, может быть даже она оказалась ему приятной — ведь заметно его повеселила.

— Понятно... — ответила я тогда, а после, сразу протянула ему конфеты. — Это, кстати, тебе.

— Мне? Ну, спасибо, зайчик. — он вроде как даже замешкался на секунду. Приоткрыл пакет, оглядел свой скромный презент и поднял на меня взгляд. — Обычно я сам выбираю себе подарки. Не люблю сюрпризы, знаешь. Но это действительно то, что надо, Соня. Спасибо.

Обрадовавшись, я стояла теперь и ждала, чтобы и он тоже поскорее отдал мне мой подарок. Но я его не торопила, хоть мне и было очень любопытно, а ещё становилось холодно. Дима же, не спеша, развернулся к машине и открыл пассажирскую дверь. Он немного наклонился, чтобы отправить мой пакет куда-то в салон, подальше, и тогда я заметила, что оба задних сиденья были заставлены коробками. Обычными такими, коричневыми, на вид и размер одинаковыми. Без праздничной упаковки и даже без мишуры.

— А это тебе. — произнес Дима, обратно ко мне повернувшись.

— Что мне? — недоуменно уставилась на него я.

— Это вот, всё. — брюнет кивнул в сторону многочисленных коробок. — Я не был уверен, что именно тебе понравится и взял разного. Забрал со своего склада. — Дима смолк, только и я тоже смолкла, растерялась ведь, и он тогда добавил. — Ну, бери давай.

Уже в следующий момент парень отошел от двери, меня подпуская, давая подойти ближе. И я сначала просто шею свою вытянула, пытаясь рассмотреть всё на расстоянии, а после сделала несколько осторожных шагов к машине. Руки тут же потянулись к самой первой коробке, робко, но всё равно нетерпеливо. И я её взяла.

Тяжелая. Как же я это всё унесу?

Замечая, как пальцы мои подрагивают, Дима перехватил у меня ношу.

— Может, я помогу тебе занести всё домой?

Задумавшись, я застенчиво заглянула за спину Диме ещё раз. Снова осмотрела все-все коробки. И непроизвольно уточнила, словно я только одну могла себе выбрать и только одну взять:

— А в какой именно коробке находятся шоколадные зайцы?

— Ни в какой. Их я не взял. — безмятежно ответил мне он.

— Ни одного не взял даже? — переспросила я, только уже ощутимо с огорчением. Своего неравнодушия к этой зверушке я скрыть не смогла.

Дима же, кажется также питая страсть к шоколаду, обличил моё разочарование быстро. Он поэтому и сумел найти решение, ведь сказал:

— Хочешь если, заедем и возьмем парочку. Из магазина моего. Не далеко ведь. — сделал предложение он.

— Ну... — я обернулась к окнам своего дома — ни одно не горело. Посмотрела на дорогу — пустая. Мама мне не позвонит, а Кристина не придет. — Давай... — согласилась я.

— Тогда запрыгивай.

Дима, без видимого труда, одну за другой вытащил из машины все коробки, складывая их прямо на дороге. Закончив, он жестом указал мне на пассажирское сиденье. Я послушно села, и он захлопнул за мной дверь.

***

«На проезжей части были найдены несколько коробок с шоколадными зайцами. Однако человек, который их похитил, всё ещё разыскивается. Неизвестно, какой шоколад или каких ещё зайцев он себе заберёт в следующий раз, чтобы съесть. Просим вас проявить бдительность и, если вы обнаружите что-то подозрительное, позвонить по указанному номеру.

Держитесь подальше от подозрительного шоколада и подозрительных машин. Особенно, если вы заяц. С Рождеством!»

***

🎈🧸Мой тг: сильверстар