2. Я видела, я всё знаю.

— Откуда ты его знаешь? — спросила я у папы, как только наша машина тронулась с места.

— Диму? Я его знаю поверхностно, пару раз пересекались на общих праздниках, а вот его отца — очень хорошо. — ответил он, не отвлекаясь от вождения.

Мне повезло, что взгляд папы оставался прикован именно к дороге, так что он не мог видеть на моем лице тревогу. Страх, потрясение и непонимание происходящего сменяли друг друга, пока я пыталась успокоиться после нашей второй встречи с Димой.

— А кто его отец? — продолжила я, стараясь говорить как можно спокойнее. Будто лишь заполняю в машине тишину.

— Он был начальником в отделе выдачи оружия у нас, в полиции. Потом его повысили, и теперь он одна из важных персон в городе. Даже не знаю, помнит ли он меня.

— Почему он должен тебя не помнить, пап?

— Это было много лет назад. Люди меняются. Кто-то предпочитает забывать о чем-то или о ком-то.

Папа, как обычно, говорил кратко и спокойно, а я изо всех сил старалась, чтобы мой голос меня не выдал. Я просто не могла поверить в это «невероятное» совпадение, этот странный ход событий. Мало того, что я попала в тот клуб совершенно случайно, так ещё и этот Дима оказался сыном друга моего отца. Значит ли это, что теперь этот явно ненормальный парень знает обо мне новый факт, который может помочь ему узнать ещё больше, если он только захочет?

Только станет ли Дима снова искать со мной встречи? Кажется ведь, я совсем ему не понравилась, и, похоже, я его даже разозлила. Несмотря на то, что он заговорил первым и проявил некую любезность, его поведение оказалось грубым и несдержанным.

Вопросов у меня по-прежнему оставалось много, а ответов — ни одного. И я решила, что, наверное, мне просто стоит забыть всю эту ситуацию. И Диму тоже. А если не получится, то хотя бы попробовать отпустить всё, что произошло.

***

— Может, сходим после занятий погулять? — предложила моя одногруппница Кристина.

— Было бы неплохо. — ответила я.

Шла очередная неделя учебы. Я пыталась влиться в новый коллектив в колледже и у меня это, кажется, неплохо получалось. Честно говоря, мне не очень хотелось куда-то идти вечером, но новая дружба для меня была важнее. Если я стану ходить исключительно по маршруту дом-учеба, то останусь одна и сойду с ума. Поэтому, в конце учебного дня, я вместе с Кристиной, как мы в итоге и договорились, отправилась в большой торговый центр, который находился недалеко от нашего колледжа.

— Как насчёт кофе и шоколадного тортика? Тут есть классная кофейня. — сказала мне Кристина.

Я мысленно начала считать, сколько денег у меня в кошельке. Если сейчас соглашусь зайти в кафе, то домой, скорее всего, придётся идти пешком.

— Ага. — ответила я.

Не имей сто рублей, а имей сто друзей. Именно эта фраза крутилась у меня в голове, когда мы шагнули внутрь уютного кафе. Внутри оказалось довольно многолюдно — настолько, что официант сначала сказал, что свободных мест нет. Но вскоре подошёл другой и указал нам на столик в самом дальнем углу, у барной стойки. Мы, конечно, согласились и уселись там, сделав заказ. Пока ждали, начали обсуждать наших новых преподавателей.

— Я скоро вернусь, схожу в туалет. Посмотри за моей сумкой. — сказала Кристина, временно оставляя меня одну.

Ожидая её, я листала ленту в телефоне, когда к столику подошёл официант с нашим заказом. Кофе и какао, два шоколадных пирожных, а также: клубничное суфле, ванильный крем, торт с орехами, шоколадные конфеты, мороженое...

— Вы что-то перепутали, мы этого не заказывали... — в растерянности сказала я работнику заведения, а он уже расставлял на столе, кажется что нескончаемые десерты.

— Да? Но это точно для вашего столика. Вот, смотрите. — парень протянул мне оплаченный чек. Действительно, на наш столик.

— Это ошибка! — продолжила настаивать я. Наверняка ведь в системе кафетерия приключился какой-то сбой.

— В таком случае сходите к кассе и уточните. — ответил безучастно официант и удалился так же быстро, как и появился.

Переживая оставлять вещи без присмотра, я взяла свою и Кристинину сумки и направилась, пробираясь через людей, к нужному месту. При этом с двумя сумками на плечах мне было довольно сложно рассекать зал. Каждый раз приходилось говорить: «Простите, извините», задевая людей своими вещами.

— Вышла какая-то ошибка. — выдала я, оказавшись возле бара, положив перед барменом чек.

Внимательно изучив что-то на кассовом аппарате, он вынес вердикт:

— Нет, это ваш заказ, и он оплачен. Просто другим человеком. — услышав ответ, я тут же предположила, что Кристина, по дороге в туалет, вполне могла заказать для нас десертов и даже их оплатить, но, скорее всего, всё было не так. Её сумка осталась со мной, а значит и кошелек. — И этот человек всё ещё здесь, третий столик. — уточнил бармен, подтверждая мои мысли. Он жестом указал куда-то за моей спиной. Я обернулась.

Мне хватило секунды, чтобы узнать его среди всех остальных. Меня мгновенно и охватил испуг. Это был Дима.Брюнет находился в компании двух других парней, что громко над чем-то смеялись... только не он. Как всегда, мрачный и непреклонный, Дима всё это время не сводил своих глаз с меня — застывших, расчетливых. Его лицо оставалось неподвижным.

Получается, он видел, как я вошла? Он что, наблюдал за мной всё это время? Преследует меня? Или это очередное «совпадение»...

— Хорошо. — отрезала я, в спешке разворачиваясь обратно к кассе. — Как я могу отказаться от этого заказа?

— Если не хотите, не ешьте. Всё уже оплачено. — только развёл работник бара руками.

Ответив мне, бармен снова погрузился в свои чеки, а я поняла, что лишь отвлекаю его от работы своей болтовнёй и что мне стоит вернуться к столику. Но я чувствовала себя неловко, даже подавленно. Словно я по принуждению должна была радоваться этому внезапному угощению, попутно запихивая в рот все пирожные, как будто это действительно меня осчатливило.

Неспешно, продолжая размышлять, я всё же направилась к своему месту, всё ещё ощущая, как Дима пристально смотрит мне в спину. Он и был тем, кто выжидал моей реакции, моей радости и испачканных в креме губ.

— Где ты пропадаешь? — Кристина уже сидела на своем стуле. — Ты что, решила оторваться по полной? — ожидаемо добавила она, рассматривая пирожные и все остальные сладости, которые теперь переполняли наш небольшой столик.

— Ага... — не моргая, ответила ей я, падая на стул.

Я всё ещё находилась в каком-то трансе. И ощущала себя не просто неловко, а словно кто-то намеренно нанес мне обиду. Рассказывать Кристине всю историю о странноватом Диме совсем не хотелось. У меня осталось лишь одно желание: поскорее съесть хоть что-то из вежливости и покинуть кафе.

Я подняла чашку с какао — она тут же дрогнула в моих руках. Дрожь следом охватила и всё тело. Неужели Дима и правда психопат? Вспоминая его поведение в первый и второй раз и то, что он творил сейчас, без предупреждения и без единого слова, только так о нём и казалось. Вдруг он планировал сделать со мной что-то страшное? Наверняка, у него всегда под рукой и тот жуткий нож... Я видела, я всё знаю.

— Эй, ты в порядке? — спросила Кристина, замечая, что я временно потерялась в своих мыслях.

— Кажется я обожглась. — ответила я, отставив свою чашку на стол.

Одногруппница, к слову, мне поверила и, между делом, съела почти все десерты. А я не смогла проглотить даже кусочка. Я старалась растянуть время, хотя уже начинало темнеть, надеясь, что когда мы уйдем, столик, где сидит Дима, окажется пуст. Просто я не решалась оборачиваться в его сторону, чтобы проверить.

— Сонь, кстати, я сегодня ночую у сестры, она за мной заедет. Так что не смогу поехать с тобой на автобусе, ладно? — неожиданно сообщила Кристина, доедая последний кусочек пирожного.

— Всё в порядке, ещё не слишком поздно... — попыталась скрыть расстройство я.

Когда мы уже начали вставать из-за столика, затаив дыхание, я устремила взгляд к залу: Димы больше не было. Он ушёл.

***

До остановки я добежала быстро. Только пока мы находились внутри торгового центра, на улице снова начался дождь. В ожидании автобуса, который всё никак не хотел появляться, я села на мокрую скамейку. Какая разница — всё равно промокну до нитки. И рядом никого нет, чтобы осудить меня за это.

Машины проезжали мимо одна за другой, а нужного мне транспорта всё ещё не было, когда возле остановки начало притормаживать авто. Я моментально насторожилась. Папа всегда рассказывал мне страшные истории про нехорошие машины, в которые лучше не садиться, чтобы не исчезнуть. И это сыграло свою травматичную роль: я выросла крайне мнительной, быстрой на реакцию и насторожённой. А ещё трусихой.

Авто медленно подъехало ко мне и остановилось прямо напротив. Чёрный Мерседес. Открылось окно, и я увидела Диму.

Только я уже не испытывала удивления, увидев его снова так внезапно. Кажется, он действительно хотел чего-то от меня и станет преследовать, пока этого не получит. Наверное, я даже была рада, что это именно он — Дима. Ведь если предположить, что рядом со мной должна была остановиться зловещая машина, словно это было мне предначертано, то лучше пусть это будет он, чем, например, серийный убийца... Хотя, что я на самом деле знаю об этом парне?

— Ты, оказывается, не только не прощаешься, когда уходишь, но и не умеешь говорить спасибо. Почему ты такая невежа? — произнёс он, бросая на меня очередной упрёк, оглядывая следом и промокшую до нитки меня.

И я сразу поняла, что говоря это, он имел в виду свой щедрый жест — заказ и оплату всего десертного меню в кофейне.

— Что тебе нужно? — впервые резко заговорила с ним я, подпрыгивая с лавочки.

Может, мне и правда следовало для начала его отблагодарить, только его прямое издевательство и игра в кошки-мышки должны были прийти к концу, или же я должна получить всему объяснение. И мне не стоило его бояться — кажется, он только этого и ожидал. Думал, что ему позволено абсолютно всё, если я молчаливо позволяю.

Отведя взгляд от меня, Дима уже сложил обе свои руки на руле, уставившись куда-то перед собой, принимая крайне задумчивое выражение лица. Конечно же наигранное.

— Ещё точно не знаю, Соня. Но у меня есть время, чтобы придумать.

— Я отдам тебе деньги за кафе, просто прекрати меня преследовать!

Говоря всё это, я старалась звучать убедительно, но на самом деле меня охватывал страх. Эта повторяющаяся ситуация наших внезапных встреч пугала меня. И он тоже, пугал. И его всегда безэмоциональное лицо, которое лишь изредка приобретало фальшивые выражения, только усиливали мою тревогу. Всё в нем внушало только одно: мне следует держаться от него как можно дальше.

Прежде чем я успела расслышать ответ Димы, раздался громкий свист. К остановке, где я по-прежнему стояла, только уже подрагивая от холода, приближалась компания парней, и, судя по всему, они были не совсем трезвыми. Их было трое, и в этот момент я почувствовала себя, словно в каком-то фильме ужасов. Опасность подстерегала меня с обеих сторон, а выхода не было.С беспомощностью я снова повернула голову к Диме. Он же, по-прежнему смотрел только на меня, а затем вскользь бросил взгляд на шумных незнакомцев.

— Сядешь в машину или мне выйти? — выдал односложно он, теперь не отрывая взгляда от парней, что становились к нам всё ближе.

Мои ноги и руки предательски задрожали, и совсем уже не от дождливой погоды. И я быстро поняла, зачем Дима предлагал мне сесть в машину... Но зачем выходить наружу ему?

— Девушка, а пошлите с нами в кино? — прокричал один из подвыпивших незнакомцев. Его голос звучал совсем близко.

Я не могла видеть насколько близко, ведь от испуга вжалась глазами в мокрый асфальт. Вместо того чтобы бежать, я просто замерла на месте. Идея сесть в машину к Диме казалась по-прежнему дикой. Может быть даже настолько же пугающей, как и эти пьяные люди. И я не успела сделать свой, возможно, самый последний в жизни выбор, когда Дима, вмиг, вышел из машины. Из-за спины он вытащил пистолет. Настоящий.

— Не думаю, что вам стоит здесь останавливаться. Возле этой девочки. — произнес брюнет, уже направляя оружие на шумную компанию. В воздухе повисла тишина, и все замерли. Когда я подняла голову и разглядела незнакомцев, они находились в метре от нас. Внезапно и осознала, что теперь нахожусь прямо за спиной у Димы. — Я никогда не считаю до трёх, а отчет уже пошёл. — добавил брюнет следом, и его голос был холоден. Угрожающе спокоен.

В этот момент мне действительно показалось, что Дима вовсе не шутит. Пистолет в его руках был подлинным, и я ощутила, что он способен выстрелить без колебаний. Не давая себе до конца осмыслить весь ужас ситуации, я судорожно бросилась к нему, перекинув руку через его плечо, пытаясь положить свою ладонь поверх той, что сжимала оружие. Я хотела остановить его, дать понять, что пора прекращать. Но Дима резко обернулся на меня, и я, не ожидая его молниеносной реакции, едва не упала, с трудом удержав равновесие.

— Ты в своём уме?! — громко воскликнул он, почти срываясь на крик.

Компания парней уже в спешке направлялась в противоположную от нас сторону, а я в очередной раз не смогла сдержать слез. Кажется, с момента, как я встретила Диму, я стала истеричкой. Он не давал моей нетронутой до встречи с ним психике отдохнуть ни на день. Каждый раз, когда он оказывался рядом, меня не покидало ощущение, что это может быть последний день моей жизни.

— Это заряженный пистолет, глупая! В лучшем случае я мог подстрелить себе ногу, а в худшем... тебя. — его голос понизился, но серьёзность и требовательность в нём не исчезла.

— Ты просто ненормальный! — попыталась прикрикнуть я, но голос сорвался лишь на хриплый шёпот. Моё тело начало дрожать сильнее, и я поняла, что меня настигает настоящая истерика.

Дима, кажется, быстро понял, насколько сильно меня напугал. Потому что он не отреагировал на мой колкий, но правдивый комментарий, а молча убрал пистолет куда-то за спину, подальше. Затем он положил руки мне на плечи и крепко так ухватил — я не сопротивлялась, слишком была ошеломлённая, чтобы противиться. Я позволила ему повести меня к машине. Усадив меня, всё так же молчаливую и покорную, на пассажирское сиденье, он и сам сел внутрь, завёл авто.

— Я отвезу тебя домой, Соня. — произнес он односложно, пытаясь избежать и моего взгляда, чтобы не смотреть. Словно он ощутил свою вину или же просто не мог выносить чьих-то слез. Например моих.

И я не ответила ему ничего конкретного, даже не кивнула. А успокоив себя лишь на этот момент, произнесла свой адрес. После, мы больше не разговаривали. Всю дорогу ехали молча. Иногда он всё же краем глаза смотрел в мою сторону, наверное, когда моё лицо наконец обсохло. Я замечала, как он отвлекался от дороги, но не реагировала.

— Расскажешь всё своему отцу? — спросил Дима почти с вызовом, может из принципа, когда его авто остановилось напротив моего дома.

Было неясно, вопрошал ли он меня с издевкой или же действительно опасался возмездия от моего родителя. Больше я склонялась ко второму варианту, но все мысли были спутаны.

— Нет. — только и смогла произнести я, ощущая собственный ответ как эхо в голове. Мой нос был заложен, я едва могла дышать.

— Возьми тогда. Не забудь сопли себе вытереть. — выдал он, вытащив из бардачка салфетки, бросив их мне на колени. Похоже, его устроил мой немногословный ответ.

Приняв его заботливый жест, я стала вытирать своё заплаканное лицо одной из салфеток.

— Спасибо. — пробубнила я, на всякий случай. Помня, что Дима замечает такие вещи.

— Значит, я зря в тебе сомневался. Ты всё-таки умеешь быть хорошей девочкой. — произнёс брюнет после недолгого молчания, словно действительно осознав это, в шутку, а может, и нет. Я не могла знать наверняка: Дима не улыбался и не угрюмился, вообще не выражал никаких эмоций. Его внимательные глаза уже упали на потухшие окна моего дома. — Нет никого? — тут же подметил он, прищурив взгляд, весомо сменив тему нашей беседы.

— Есть. Просто света нет. Так бывает, часто. — моментально слетела с моих губ неправда.

Я страшилась, что Дима может понять, как частенько я ночами остаюсь дома одна. И, в общем-то, не без оснований: сегодня я убедилась, насколько он опасен. Выдав свой ответ, я в спешке отвернулась к окну, стараясь, чтобы парень не уловил моей лжи. Я ведь так и не научилась врать с момента нашей прошлой встречи, и не хотелось, чтобы его проницательность раскрыла меня в очередной раз. Я желала поскорее покинуть Мерседес, но существовала одна неразрешимая преграда: я боялась, что он заметит мой страх. Страх перед ним.

И поэтому, когда раздался звук разблокированных дверей, я не удержалась. Мгновенно дернула за ручку, открывая себе путь наружу. Возможно, слишком быстро, чтобы это выглядело вежливо.

Только Дима успел схватить меня за руку. И сегодня наши пальцы были одинаково холодны. Мои — от того, что я промокла. Его...возможно, отражали его душевное состояние.

— Я не хотел тебя пугать. — настойчиво произнёс он, сжимая мои пальцы.

— Мне не страшно. — ответила я ему безрассудно, заставив себя посмотреть в его глаза, но тут же их отвела. Дима всё ещё держал мою руку, словно не желал со мной прощаться.

— Я знаю больше, чем ты думаешь. И я знаю себя.

Он звучал убедительно, как будто действительно ожидал от меня доверия. Но я больше не знала, что ему сказать. Мои пальцы в его хватке дрожали, пока Дима продолжал меня наблюдать, погружённый в свои мысли, которые, казалось, были мне чужды.

— Мне нужно идти. — прошептала я, словно всё это время ждала его разрешения.

— Думаю, я захожу слишком далеко. Обещаю, мы больше не встретимся.

В этот момент он выпустил мою руку и, развернувшись обратно к рулю, устремил взгляд вперёд. Что-то в нём изменилось мгновенно, как будто внутри него жили две противоположные стороны, одна из которых непрерывно пыталась одержать верх над другой. Казалось, он продолжительно и неотступно желал чего-то от меня, но увидев мои испуганные эмоции сегодня, наконец решил отступить.

И я уже шагала к дому, но его машина не двигалась с места. Он не уезжал. Впервые я не почувствовала в этом угрозы — напротив, он хотел убедиться, что я перешагну порог и окажусь в безопасности. В безопасности, подальше от него, за закрытой дверью.

Я оказалась права — как только вошла в дом, послышался звук шин.

Только уже оказавшись в своей комнате, я смогла собраться с мыслями. Мой трепет постепенно сошел на нет, а тёплый душ помог мне оттаять от тех ощущений, что оставил холодом на моей коже Дима. Единственное место, куда я теперь стремилась, была моя кровать.

Стоя под струйками воды, прикрыв глаза, я не могла перестать думать: неужели мы действительно больше никогда не увидимся? Или это просто его очередная уловка? А что, если это всего лишь помутнение его рассудка, и он сам не знает, что говорит и что делает?

Забравшись под одеяло, почти засыпая, я вновь видела перед собой его. Мой новый, таинственный и мрачный друг. И в моих снах, всё, что я видела — были его глаза.

***

Меня разбудил звук будильника. Странно было лишь то, что я всегда ставила его на семь, а оказалось уже девять утра. Выпрыгнув из постели, я уже знала, что опоздаю на занятия. В этом приятного было мало — учебный год только начался, а меня непременно внесут в список проблемных студентов. С такими опозданиями мне точно не увидеть хороших оценок на экзаменах.

Наверное, к счастью, дома не оказалось папы. Собравшись в спешке, я схватила яблоко на завтрак, чтобы съесть его по пути в автобусе. Только достигнув выхода из дома, осознала:

Мой кошелёк!

Просто в кармане моего жёлтого пальтишка, где он обычно находился, его не оказалось. На столе, на полках — нигде не было. Неужели я забыла его в кафе? Или... он остался в машине у Димы?

Перед глазами сразу всплыла сцена прошлого вечера: когда я стояла на остановке, мой кошелёк был в кармане — я проверила это. Потом произошла вся эта ужасная история с Димой: он усаживал меня в машину, крепко прижимая к сиденью. Я помнила, как что-то упало под ноги, только в тот момент, будучи в оцепенении, я просто не обратила на это внимания.

— Какая же я рассеянная дура... — прошептала я, бессильно оседая на пол в коридоре, у двери.

В кошельке были все мои небольшие сбережения, проездной, карточка с экстренными номерами и фотография мамы. Меня захлестнуло чувство обиды, хотелось заплакать, но я сдержалась. Я уже достаточно много жаловалась, и что толку от этого? Сомнительно, что Дима найдет мой кошелек в машине, и ещё меньше шансов, что он приедет, чтобы его вернуть. В голове эхом прозвучали его последние слова мне: «Думаю, я захожу слишком далеко. Обещаю, мы больше не встретимся.»

Не зная, как поступить: забыть о кошельке или забыть о Диме, я точно понимала — одно из этого будет гораздо сложнее. Перебрав мелочь из своей копилки, я едва наскребла денег на билет в один конец: до колледжа. Дальше планировала занять у Кристины, а потом рассказать папе о пропаже, только без подробностей.

***

Я не спешила на остановку — два занятия по расписанию, и первое уже почти закончилось. А уже сидя в автобусе, начала проверять уведомления на телефоне, когда вдруг наткнулась на сообщение:

«Я оставил твой кошелёк у охранника на первом этаже колледжа. Д.»

Подпись «Д.» мгновенно дала понять, кто это. Меня не удивило, как Дима узнал мой номер и место учёбы. Всё, что для этого нужно — одна минута с моим кошельком. Ещё не решив, что ему ответить, я получила и второе сообщение.

«Тебя не было на первом занятии. А я думал, ты прилежная ученица.»

Недолго я переживала за разлуку с Димой. Ведь его слова о том, что он больше не появится в моей жизни, оказались притворством. И я хотела ужасно разозлиться на него, но не смогла. Кажется, отдала ему все свои эмоции ещё вчера.

Только лишь моё сердце забилось чаще. Словно его — Дима ещё не забрал. Я не отдавала. И не отдам.

На входе в колледж меня действительно ждал мой кошелёк, который мне вручил охранник. Автоматически открыв его, чтобы проверить содержимое, я опешила. Внутри оказалось гораздо больше купюр, чем должно быть. Столько денег у меня никогда не было. От неожиданности я быстро захлопнула кошелёк.

Отшагнув в сторону, я, нервно перебирая буквы на экране, написала сообщение Диме:

«Зачем мне все эти деньги? Забери их обратно, я могу потерять.»

Ответ пришёл почти моментально, как будто он ждал моей реакции с другой стороны экрана, всё утро:

«Это тебе компенсация за моральный ущерб от меня. И прости, но я не смог бы спокойно жить, зная, сколько ты тратишь в неделю.»

— Дурак! — вырвалось у меня вслух. Во-первых, не в неделю, а намного дольше. Во-вторых... это не его дело.

Что он вообще о себе возомнил? Копался в моих личных вещах и даже считал мои деньги. Может, я была слишком эмоциональна, или просто никогда не встречала таких людей, как Дима, но внезапно почувствовала себя словно в ловушке. Как-будто я жила своей жизнью, а потом забрела куда-то не туда в неподходящий момент, и вдруг дверца захлопнулась. Как мне в голову пришло в тот дождливый день взять ту рекламу и купить билеты в клуб?

День продолжал идти своим чередом. Занятия, очередной поход в торговый центр с Кристиной. И нет, я не прикасалась к деньгам Димы. Я точно знала, что обязательно найду способ вернуть их ему. Внутри меня снова царила подавленность. Это было из-за очередного издевательства Димы, его очередной попытки показать своё превосходство. И я старалась на него снова рассердиться, но поняла, что просто не умею этого делать — испытываю к нему лишь страх.

Я то и дело оглядывалась по сторонам и даже за спиной у Кристины видела его в каждом прохожем...