Глава 15. Сто лет как в тумане

Время у Звездного водопада летело стремительно. Дни сменялись днями, года — годами. Каждый день начинался и заканчивался одинаково, и вся жизнь буквально превратилась в существование. Однообразие вогнало Шен Лина в апатию, поэтому все чаще и чаще он запирался в своей комнате в доме и не выходил даже на тренировки. Поначалу Лю Хуа стучалась к нему и просила, чтобы он научил ее каким-то новым приемам, но Шен Лин либо посылал ее прочь, либо вовсе никак не отзывался. Девушка оказалась предоставлена сама себе. Молодая и неопытная, она мало что знала о Небесном царстве, поэтому не печалилась о прожитых годах взаперти. К тому же перед тем, как ее сюда отправили, другие Боги сказали, что пока она не разовьет большие духовные силы, повидать другие земли ей не удастся. Словом, нахождение у Звездного водопада она воспринимала лишь как обязательный этап своего жизненного пути, в то время как для Шен Лина это стало невыносимой пыткой. Даже удивительно, ведь сначала он думал, что вдали от отца и обязанностей Бога войны ему будет легче дышать, но все оказалось иначе — это место сродни тюрьме, и тем ценнее для Шен Лина была его прошлая свобода.

Пока принц погрузился в свои переживания, Лю Хуа исследовала землю Звездного водопада вдоль и попрек и часто навещала рыбок — на этом крохотном клочке земли те оказались единственными живыми существами, кроме них с Шен Лином. Раз в несколько месяцев их регулярно навещал Бог знаний Гуан Чжили, и Лю Хуа выведала у него все про этих особенных карпов. Теперь она знала, что в будущем они станут драконами, и наблюдала за ними еще пристальнее. Гуан Чжили во время каждого своего визита находился рядом с принцем по несколько часов, они без конца вели какие-то беседы, не приглашая Лю Хуа, и девушка надеялась, что хотя бы у Гуан Чжили получится расшевелить Шен Лина. К несчастью, каждый раз надежды Лю Хуа рушились: принц так и оставался в своей комнате и никакие уговоры не помогали его вытащить на улицу.

— Как я буду у него учиться, если он меня ничему не учит, — бурчала Лю Хуа себе под нос, садясь в медитацию у озера.

Каждый раз, когда кто-то подходил к озеру, карпы подплывали ближе к берегу. Белый карп все надеялся вновь встретить Бога войны и убедиться, все ли с ним хорошо после тех ужасных ранений, но вот уже несколько лет подряд к ним приходила только Лю Хуа. Карпы понимали, что их спрятали в каком-то недоступном другим существами месте, поэтому единственные, кто мог их навестить, — печальный Бог войны и трудолюбивая древесная Богиня (по крайней мере, карпы считали, что она рангом выше обычного духа).

Вновь и вновь видя только ее, Белый карп не находил себе места от беспокойства. Бог войны успел многое рассказать о своих отношениях с отцом-императором, и он волновался, что тот от всех невзгод повредился рассудком. Хоть рыбы и понимали людскую речь, не умели общаться тем же языком, поэтому Белый карп не мог задать никаких вопросов Лю Хуа, а та в свою очередь была слишком немногословной, чтобы поделиться происходящим с принцем. Белый карп лишь надеялся, что его ничтожной частички энергии, переданной Богу войны, хватило, чтобы перенести наказание Нефритового императора без вреда для духовных сил.

Сколько они прожили у Звездного водопада, карпы не знали. Первые пятьдесят лет, когда к ним еще приходил Шен Лин, они еще как-то отсчитывали, а после время смазалось. Казалось, прошла целая вечность, и карпы уже не надеялись, что когда-то вновь увидят родные взору просторы морского дна.

На своем рыбьем языке они часто обсуждали свое положение. Черный карп без конца злился, и иногда эмоции так затуманивали его разум, что он крушил подводные камни или рвал в клочья водоросли. Белый карп только печально вздыхал в сторонке, понимая, что если попытается остановить брата, то сделает только хуже: злость должна найти выход, иначе навредит и телу, и духу.

Однажды Черный карп пришел в такую ярость, что внутренней силой разнес часть каменной скалы, находящейся под водой, и валуны засыпали дно озера, подняв облака песка.

«Сколько нам еще тут торчать?» — взревел он.

Белый карп отмахивался плавником от грязи, пока брат неистово мотался из стороны в сторону, как будто витающий рядом песок его вовсе не беспокоил.

«Когда нас вернут обратно в море? — продолжал он негодовать. — Достала эта дыра! Тут даже плавать особе негде. Чего они от нас хотят?»

Белый карп постарался ответить мягко, чтобы не разозлить его сильнее:

«Из рассказов Бога войны ясно, что они хотят, чтобы мы воплотились и стали Богами».

Черный карп закатил глаза:

«Я и половины не слушал из того, что он говорил».

«А я слушал, — Белый карп перестал отмахиваться от песка, потому что большая часть осела, подплыл к брату и успокаивающе погладил его плавником по гладкой голове, — не злись. Мы должны воплотиться, тогда сможем вернуться домой».

Чёрный карп всегда приходил в себя под его воздействием. Прикрыв глаза, он печально ответил:

«Что от него осталось? Есть ли, куда возвращаться?»

Его горечь Белый карп вполне разделял: демоны разрушили Жемчужное море, осталось ли там что-то цело? С другой стороны, Бог войны как-то обмолвился, что морских жителей переселили в другое море, а значит, они за эти годы отстроили новый дом. Если живы существа из Жемчужного моря, значит, дом еще существует и им будет куда возвращаться. Этими мыслями он и поспешил поделиться с братом.

«Ну хорошо, — согласился тот, — а как нам воплотиться? Никто не говорил, что для этого делать».

«Я думаю, нужно увеличивать духовные силы, как та древесная Богиня, — Белый карп кивнул на медитирующую Лю Хуа, чья фигура искаженно виднелась сквозь озерную воду. Девушка как обычно сидела на берегу, молчаливо и отрешенно. — В Небесном царстве мощная энергия пронизывает все пространство. Будем каждый день медитировать, может, быстрее воплотимся. Неспроста же она этим постоянно занимается!»

С этого момента карпы решили брать пример с Лю Хуа. Только она садилась рядом, как они тут же повторяли за ней и зависали в воде с закрытыми глазами, напитываясь парящей вокруг энергией. Правда, иногда Лю Хуа забиралась на самую вершину водопада, и за разбивающимся об озеро потоком воды ее было плохо видно, но это не становилось поводом для пропуска занятия. Казалось, упорное самосовершенствование должно было принести какие-либо плоды, однако годы продолжали нестись, а карпы не заметили никаких изменений.

Черный карп однажды вновь не смог совладать со своей злостью и обрушил духовную силу на берег. Камни скатились на морское дно, а края озера в этой стороне чуть расширились.

«Ерунда все это! — злился Черный карп. — Мы так старательно занимаемся, но ничего не меняется! Я с ума сойду если проторчу тут еще пятьдесят лет!»

Белый карп в этот раз предусмотрительно отплыл подальше и дождавшись, когда грязь немного осядет, подплыл к брату.

«Как ничего не меняется? — спросил он. — Смотри, ты уже половину берега разрушил. Твои силы однозначно выросли».

Разглядывая последствия своей ярости, Черный карп не мог не согласиться с этим замечанием.

«И правда, в прошлый раз упало несколько камней, а тут целый подводный оползень. А что, если пробить себе дорогу на свободу?»

Он замахнулся, намереваясь еще что-то разнести, но Белый карп перехватил его плавник.

«Мы находимся на Небесах. Даже если сможем уйти из этого озера, в море не попадем. Наверное, мы просто провалимся вниз и будем падать сквозь облака, пока не разобьемся. Нам нужно воплотиться. Побереги свои духовные силы для этого. Вот появится у нас тело, как у Богов, тогда сможем делать что угодно».

Черный карп в конце концов согласился с его словами — Белый карп всегда умел его успокаивать, — и хоть негодование его не утихало, он не бросал медитаций и занимался еще усерднее.

Лю Хуа часто приносила хлебные шарики и подкармливала их, благодаря чему совершенствование происходило еще лучше. По природе своей древесная Богиня была молчалива, поэтому практически с ними не разговаривала и не делилась новостями. Заставить ее говорить могли только из ряда вон выходящие происшествия или что-то, что ее сильно впечатляло.

— Смотрю, вы подправили размер озера, — обратила она внимание. Карпы в ответ только похлопали глазами. Лю Хуа не стала с этим разбираться, посчитав это частью развития таких сложных существ как драконы. Во всяком случае, когда дети растут, постоянно что-то ломают.

Однажды Лю Хуа пришла, чтобы в очередной раз накормить рыбок, и только бросила хлеб, как заметила нечто удивительное. Опустившись на колени, она склонилась над водой, и проговорила:

— Неужели... карп подрос, Его высочество должен это увидеть!

Она подскочила и понеслась прочь.

Карпы, прожевав хлеб, озадаченно друг на друга посмотрели, но не заметили никаких изменений.

Лю Хуа тем временем добралась до двери в комнату Шен Лина и стала стучать:

— Ваше высочество! Прошу вас, выйдете из комнаты, это очень важно, один из карпов начал расти!

Ответа не последовало. Лю Хуа подергала дверь, но та не поддалась, потому что принц заперся изнутри.

— Ваше высочество, вас это не волнует?

Некоторое время она стояла под дверью, надеясь услышать ответ, но в комнате Шен Лина была гробовая тишина. Лю Хуа вздохнула, уже собираясь уйти, как вдруг принц ей все же ответил:

— Любое существо, взрослея, подрастает.

Лю Хуа поразилась, как равнодушно прозвучал его голос. Когда они только начали здесь жить, принц не был столь холоден, особенно к этим рыбам. Он навещал их каждый день, следя, все ли с ними в порядке. Теперь же его будто подменили, ему стало все равно на то, что вокруг происходит.

— Вы не хотите их навестить? — сдавленно спросила она.

— Может, позже. Сейчас я собираюсь спать.

Больше он ничего не сказал, и Лю Хуа пришлось уйти. Шен Лин часто говорил, что сделает что-то чуть попозже, и она всегда велась на эти слова, так и не поняв, что откладывая, принц на самом деле не собирался ничего выполнять.

Лю Хуа приходила к нему еще несколько дней подряд, уговаривая проведать рыбок, и Шен Лин находил все новые отговорки: то у него заболела старая рана, то он не мог оторваться от какой-то важной ученой книги, то сидел в медитации. Один из карпов рос прямо на глазах, став значительно больше второго, но это нисколько не заинтересовало Шен Лина. В конце концов Лю Хуа надоело, и она оставила его в покое, решив пожаловаться на поведение принца Гуан Чжили. Бог знаний как раз вскоре должен был в очередной раз их навестить.

Пока Лю Хуа ждала его прибытия, она следила за рыбками и все так же подкармливала их хлебными крошками. Сами карпы не замечали друг в друге никаких изменений — так бывает, когда живешь с кем-то бок о бок долгие годы.

Понимание, кто же начал превращаться в дракона, настигло в тот момент, когда изменения стали существенные: у Черного карпа передние плавники преобразовались в лапы. Еще через несколько дней его тело удлинилось и выросли задние лапы. Лю Хуа неотступно наблюдала за его обращением и жалела, что принц так и не вышел из комнаты, чтобы это увидеть. Происходило настоящее чудо — появился первый дракон с того момента, как их клан посчитали вымершим!

В новом теле Черному дракону очень нравилось, и он плавал туда-сюда, узнавая, на что способен. По гибкости рыбья тушка никак не могла сравниться с драконьей — он изгибался и извивался, подобно морскому угрю, а благодаря маленьким ножкам мог ходить по озерному дну. Быть драконом ему нравилось куда больше, чем карпом. Жаль только, что озеро столь мало, теперь ему однозначно нужно больше простора!

Лю Хуа завороженно потянулась к нему рукой и, пока он проплывал около берега, затронула кончиками пальцев его спину. Дракон не пугался ее, подобрался ближе и, как котенок, потерся мордочкой о ее руку. Лю Хуа засмеялась от умиления:

— Такой хорошенький! Его высочество многое потерял, не видя, как ты рос. А вот Белый...

Она перевела печальный взгляд на Белого карпа, у которого во внешнем облике, казалось, не было никаких изменений. Такая же маленькая рыбка цвета свежего снега — он походил на хрупкую хрустальную статуэтку, которую страшно взять в руки, иначе сломаешь.

— Похоже, ты сильно слабее. Если позволишь, я проверю, сколько у тебя духовных сил.

Она протянула к нему сложенные вместе указательный и средний палец. Белый карп подумал немного и подплыл — ему и самому хотелось узнать, почему они с братом растут не одновременно, учитывая, что медитировали всегда вместе. Лю Хуа аккуратно коснулась центра его лба, там, где находится око сознания. Из ее пальцев полился теплый свет, и она прочувствовала уровень духовной силы Белого карпа.

— Ты и правда слабее, — произнесла она, убрав руку. — Но в этом нет ничего страшного, просто тебе потребуется чуть больше времени и усилий, чтобы подрасти.

***

В день прихода Гуан Чжили Лю Хуа стояла на крыльце дома, желая встретиться с ним первой, иначе он сразу направится в комнату Шен Лина и при принце у нее не получиться пожаловаться. Только Бог знаний материализовался рядом, как девушка прыгнула перед ним и без излишних церемоний заговорила:

— Как хорошо, что вы наконец-то здесь! Черный карп обратился в дракона, а Его высочество так и сидит в своей комнате, не желая даже не это посмотреть. Сделайте что-нибудь!

Гуан Чжили от этой новости вскинул брови:

— Карп обратился в дракона, а он там так и сидит? — не поверил он. — Я сейчас быстро заставлю его выйти.

Он стремительно направился в комнату принца. Лю Хуа засеменила следом. Чтобы продемонстрировать свое возмущение и злость на друга, Гуан Чжили снес дверь в его комнату духовной силой. Та влетела внутрь, но он задержал ее в воздухе и мягко постелил на пол, подобно ковру. Сама бы Лю Хуа не рискнула так сделать, она и в комнату Шен Лина никогда не перемещалась, потому что он был принцем и ее наставником — за такое вторжение столь влиятельный человек имел право наказать ее самым страшным образом. Можно было увериться, что Шен Лин так точно не поступит, если бы Лю Хуа его хорошо знала, но пока ей было неведомо, что за человек ее наставник, поэтому она и не хотела лишний раз его сердить.

Только выбитая дверь улеглась посреди комнаты, как Гуан Чжили с деловым видом переступил порог и встал на одну из створок. Выглядел в этот момент он так, точно поверг врага и указывал, где его место — на полу под его подошвами. Шен Лин, однако, не видел этой сценки, потому что лежал на боку, отвернувшись к стене, и от возникшего шума лишь недовольно промямлил:

— Кто так обнаглел?

Гуан Чжили указал в него пальцем:

— Кто обнаглел? Ты! Поднимайся. От того, что тут лежишь, ничего не изменится!

Шен Лин со вздохом перекатился на спину и попытался разлепить сонные глаза.

— Если я что-то буду делать, тоже ничего не изменится.

Философия принца вывела Гуан Чжили из себя:

— У тебя уже один дракон вырос! Осталось дождаться второго, и ты сможешь наконец отсюда выйти!

Шен Лин даже не пошевелился:

— Вот именно, нужно лишь ждать. Этим я и занимаюсь.

— Ты лежишь целыми днями в кровати! Как это называется?

— Отдых, — ничуть не смутился принц.

Гуан Чжили выглядел так, точно всеми силами боролся с желанием треснуть ему по голове. Глубоко вдохнув, он постарался сохранить самообладание.

— Ты должен о них заботиться и защищать, почему эти обязанности выполняет твоя ученица? Она просто дух, и мне кажется, ты ее ничему особо не учишь.

Он указал на стоявшую у порога Лю Хуа. Девушка не решалась пройти внутрь, чтобы не попасть под горячую руку, предпочитая наблюдать за всем со стороны.

На лице Шен Лина не отражалось никаких эмоций, его безучастный взгляд направлялся в потолок. Когда он заговорил, голос звучал монотонно:

— Я дал ей основы, этого достаточно. В учителя я не набивался.

Гуан Чжили как Бог знаний понимал, в чем кроется причина упрямства Шен Лина, но как друг не мог поверить, что никогда не унывающий, рассудительный принц ушел в такую апатию.

— Понимаю, что ты действуешь наперекор отцу, но от этого не будет лучше ни тебе, ни окружающим, и уж тем более это никак не повлияет на императора и не заставит его задуматься над тем, что он поступил с тобой неправильно.

Раньше в общении Шен Лин всегда сохранял дружелюбное и располагающее к себе выражение лица, именно поэтому он нравился многим небожителям, с ним было легко говорить, но теперь он выглядел безэмоциональным и даже не смотрел в глаза собеседнику. Гуан Чжили ждал ответа, но Шен Лин точно набрал в рот воды и не сводил невидящего взгляда с потолка — казалось, если бы Гуан Чжили поговорил со стеной, и то бы добился от неё какой-нибудь реакции.

— Все прячешься в комнате, не боишься, что кто-то нападет на землю Звездного водопада, а ты не успеешь среагировать?

— Никто не нападет, — скучающе отозвался Шен Лин. — Это заброшенная земля, а в округе сплошь пустынное небо, где нет ничего живого, даже птицы не летают.

Гуан Чжили не знал, как еще можно достучаться до друга, поэтому решил действовать жестко: подошел к его кровати и схватил за ворот белой одежды. От этого жеста Шен Лин удивленно выдохнул и выпучил глаза — наконец-то его безразличная маска слетела! Желая закрепить результат, Гуан Чжили не постеснялся несколько раз встряхнуть принца, точно тряпичную куклу.

— Что творишь?! — возмутился Шен Лин и попытался отодрать руки друга от своей одежды. Тот держал его слишком крепко, и они едва не оторвали ворот.

— Пора просыпаться, Ваше высочество! — Гуан Чжили прокричал это ему прямо в лицо и заставил сесть в кровати. — Выйди на улицу и проверь, что там происходит с рыбами, которых тебе доверили. Ты хотел отплатить им за доброту и уже все: сто лет прошло, и намерения испарились?

— Нет, просто на данный момент я ничего не могу им дать.

Шен Лин недовольно оттолкнул его и хотел было лечь обратно, как вдруг Гуан Чжили выпалил, глядя ему прямо в глаза:

— Ты принц или принцесса? Может, Его величество был прав, что десятая у него дочь?

Слова, сказанные отцом, поле наказания еще долго ранили Шен Лина, и на протяжении долгих лет он их пытался забыть. Гуан Чжили бил прямо по больному, и от столь жестокого напоминания у Шен Лина вскипела в груди злость. Не отдавая себе отчета, он замахнулся и ударил другу кулаком прямо по носу. Гуан Чжили отклонился в бок и приложил руку к лицу, вмиг по его пальцам побежала алая кровь. Наблюдавшая эту сцену в дверном проеме Лю Хуа с удивленным вздохом дернулась вперед, но так и не решилась зайти, не зная, что в этом конфликте она может сделать.

Внезапно Гуан Чжили выпрямился, по-прежнему держа руку у носа, и засмеялся:

— Значит, еще не все потеряно, Ваше высочество. Вы что-то чувствуете! — пока он говорил, кровь закатилась ему в рот и окрасила зубы.

Шен Лин сидел с испуганным лицом, не веря, что действительно это сделал. Никогда они с Гуан Чжили прежде не дрались, даже почти не ругались и не спорили.

— Прости... — принц запаниковал и, порывшись под подушкой, достал носовой платок. С виноватым взглядом он протянул его Гуан Чжили.

Выхватив платок из рук принца, Гуан Чжили протер лицо и сказал:

— А точно ли мы еще друзья?

Он изобразил самое обиженное лицо, на какое был способен, решив, что представилась отличная возможность сыграть на чувстве вины Шен Лина.

Надо признать, Бог знаний выбрал отличную уловку, потому что у принца сразу проснулись все дремавшие в глубине души чувства и эмоции.

— Не знаю, что на меня нашло, ты мой единственный близкий друг, и я... прости, мне очень жаль...

— Я прощу тебя, — Гуан Чжили будто делал одолжение, — но при одном условии: выйди, наконец, из этого проклятого дома! Если откажешься, я сровняю его с землей, и больше никогда тебя не навещу.

Шен Лин понуро опустил голову. Когда отец только отправил его на эту землю, Гуан Чжили не просто был рядом, он следил за его излечением и позаботился о том, чтобы дом восстановили. Друг слишком много для него сделал. За это время воспоминания о былых временах будто спрятались в самый дальний угол кладовой и покрылись пылью — у небожителей так бывает, ведь живут они не одну сотню и даже тысячу лет. Сейчас перед взором Шен Лина четко всплыли картины прошлого, он мысленно вернулся в те дни, когда только сюда попал, и осознал, как же по-свински начал себя вести. Годы в изоляции словно слепили из него другого человека, все это время он будто был в спячке, как растение, которое дремлет зимой под слоем пушистого снега. Сейчас снег убрали и напомнили, что он не сухая полумертвая ветка.

— Да, — проговорил Шен Лин, — надо выйти.

— Тогда что сидишь?!

Гуан Чжили схватил его за руку, вытянув из-под одеяла, и переместил сразу к озеру. Яркий дневной свет, бликами переливающийся на озерной глади, ударил Шен Лину в глаза, а от резкого скачка в пространстве у него закружилась голова. Он не устоял на ногах, рухнув коленями в траву, и зажмурился. Такая реакция принца на совершенно обыденное действие привела Гуан Чжили в ужас.

— Посмотри на себя! — взревел он. — Сколько ты не выходил на улицу? Даже солнца теперь боишься. Если хочешь доказать отцу, что он был неправ, то выбрал неверную стратегию!

Шен Лин помотал головой:

— Я ничего уже не хочу.

Гуан Чжили опустился рядом и положил руку ему на плечо.

— Рано или поздно ты отсюда выйдешь, и тебе придется вернуться к обязанностям Бога войны. Тебе нужно показать, что как Бог земли ты куда лучше. За один день этого не добьешься. Ты уже начал думать, что будешь делать? А как отплатишь карпам за то, что они тебе помогли? Посмотри, — он схватил его за подбородок, заставив глядеть на кристальную гладь озера, где у берега плавали его подопечные. — Черный дракон хорошо растет, а Белый карп отстает в развитии, потому что в день нападения на Жемчужное море отдал тебе часть своих сил. Еще помнишь об этом?

Дневной свет все еще казался Шен Лину слишком ярким, поэтому он прищурился, чтобы вглядеться в воду. Напрягая зрение, он пересекся взглядом с Белым карпом. Маленькая рыбка беспокойно мельтешила у берега, в то время как Черный дракон скучающе завис рядом и, казалось, закатывал глаза. Видя разницу между ними, принц покрылся холодной испариной, и все столетние воспоминания показались ему столь недавними, будто произошли вчера. И правда, во что он превратил свою жизнь?

Гуан Чжили отпустил его и отошел на шаг, Шен Лин даже не пошевелился, словно превратился в каменную статую. Мысленно он сравнивал прошлое и настоящее. Не сказать, что Белый карп оставался таким же, как раньше, его белоснежное тельце немного увеличилось, а полупрозрачные плавники удлинились, но на фоне Черного дракона было ясно как никогда, что духовно он слабее. Шен Лина мгновенно сокрушило чувство вины. Правоту Гуан Чжили нельзя было оспаривать: Белый карп пожертвовал часть своих сил, а друг отдал сто лет совершенствования, чтобы изготовить лекарство. Как Шен Лин мог пренебречь поступками других, прячась в комнате? Стиснув одежду на коленях, он крепко зажмурил глаза и тряхнул головой. Когда снова открыл веки с его взора сошла пелена, скрывавшая внешний мир и позволявшая видеть лишь собственные беды.

— Наверное, отец все же был прав, — тихо сказал Шен Лин и прежде, чем друг успел понять, что он делает, выпустил из рук духовные силы, которые полились в тело Белого карпа.

Боги так часто делали — жившие веками, они без последствий для себя могли пожертвовать пару лет своего совершенствования раненым или более слабым существам. Но во время битвы с Королем демонов и после наказания молниями Шен Лин потерял слишком много энергии и хоть посвятил несколько лет тренировкам, не смог ее восполнить. Сейчас он был куда слабее, чем до войны в Жемчужном море. Если он лишится частички духовных сил, станет одним из слабейших Богов. К сожалению, Гуан Чжили слишком поздно это осознал: принц уже успел влить часть сил в тело Белого карпа и опустил руку.

— Один поступок — хуже предыдущего! — заявил Гуан Чжили, топнув ногой. — Я не узнаю тебя! Это место точно заставило тебя поглупеть.

Шен Лин слабо улыбнулся и поднялся на ноги. После передачи энергии он чувствовал себя вяло, поэтому слегка пошатывался.

— Бог знаний слишком преувеличивает. Я вернул карпу его же энергию и сейчас нахожусь на том уровне, на котором должен был остаться после битвы с демонами.

Слова принца разозлили Гуан Чжили еще больше:

— Я не преувеличиваю! Бог войны действительно стал туго соображать. Если бы ты все эти годы продолжал совершенствоваться, а не сидел в комнате, то даже без энергии этого духа был бы куда сильнее.

Со словами Гуан Чжили нельзя было не согласиться, но время уже прошло, его не воротить, поэтому думать о том, что могло бы случиться, было бессмысленно. Шен Лин не изменился в лице, сохраняя слабую улыбку, и, смирившись со своим положением, ответил:

— Тем больше причин вернуться к занятиям.

Гуан Чжили не верил своим ушам: надо было дойти до такого плачевного состояния, чтобы понять наконец, что тренировки забрасывать нельзя. Видимо, у десятого принца тернистый путь к душевному равновесию, но хорошо, что он все-таки не стал ставить на себе крест.

С этого дня Шен Лин вновь приступил к тренировкам и выходил вместе с Лю Хуа во двор. Ученица не могла не нарадоваться от того, что наставник вновь пришел в себя, но ее хорошее настроение омрачала тревожная мысль, что его затворничество может повториться. Рядом с ним Лю Хуа старалась быть улыбчивой, лишь бы в доме всегда царила только положительная атмосфера.

Казалось, Шен Лин в какой-то миг забыл, ради чего живет. Тренировки разогнали кровь и заставили его мыслить иначе. Он и сам не мог понять, что с ним произошло и в какой момент все пошло не так. Храня все прошлые воспоминания, он не собирался позволить себе вновь впасть в уныние. Вот только страшнее всего было то, что это состояние вряд ли от него зависело, и теперь больше всего он боялся вновь потерять вкус к жизни. Он держался за мысли о том, как помогли ему Гуан Чжили и Белый карп, и создавал на этой почве огромное чувство вины и стыда. «Неблагодарный, — корил он себя, — они пожертвовали ради тебя многим и все выходит в пустую!» Подобные мысли придавали ему сил каждый день выбираться из кровати и идти во двор заниматься.

После тренировок Шен Лин и его ученица навещали драконов. Здесь, около озера, чувство вины принца возрастало ещё больше и пустило крепкие корни в его душе.

Так продолжалось пять лет.

За это время Черный дракон стал в два раза больше, а Белый отрастил лапки. Трудно было сказать, когда они воплотятся, поэтому появление около озера чужого молодого человека в черных одеждах и с летящими длинными волосами оказалось неожиданностью. Завидев его, озирающегося по сторонам, Лю Хуа среагировала мгновенно и взмахнула рукой, заставив длинный корень растущего рядом дерева вырваться из земли. Он обвился вокруг ног незнакомца и уронил на землю. Когда чужак упал на спину, Лю Хуа в два шага подлетела к нему и прикрепила его шею другим корнем к земле. Юноша уставился на нее ошарашенными глазами, но удивление длилось лишь миг — выражение его лица быстро переменилось, в глазах появилась жесткость, и он высокомерно выгнул одну бровь.

— Сначала кормила меня хлебными шариками, а теперь решила задушить?

Лю Хуа растерялась, не зная, что и ответить, а следовавший за ней Шен Лин проверил озеро.

— Лю Хуа! — Его голос дрогнул. — Похоже, это Черный дракон.

~Привет от автора!❤️

Эта глава вышла довольно большая, поэтому у меня к вам вопрос: лучше писать главы поменьше или такой объём тоже удобен? (Я стараюсь делать главы по 2к слов, здесь же вышло целых 4к).

Так же если вам интересны новости по поводу выхода новых глав, подписывайтесь на мой профиль, буду публиковать все на своей стене!)