Глава 5. Великий суд.

- Ведь человек всегда склонен думать, что это будет не он, но это будет именно он.

Дисклеймер.В данной главе присутствуют описания жестокости, которые могут быть неприятны для чувствительных людей. Пожалуйста, читайте далее с осторожностью.

Дверь автомобиля клацнула, открываясь с водительской стороны, и из-за неё показался уже знакомый мне человек. Он вышел, захлопнул машину и вальяжно двинулся к нам. Это был Дáниэль Рид - последний человек, которого я хотела и ожидала увидеть в день своего рождения. Выглядел он почти так же, как и в момент нашей первой встречи: классические брюки с пиджаком, рубашка, только на этот раз чёрная, и до блеска начищенные кожаные туфли на шнуровке в цвет остального образа. Золотые запонки в виде величественных фигур драконов с крошечными сапфирами-глазами поблёскивали на торчавших из-под рукавов пиджака манжетах рубашки. Угольные волосы были аккуратно уложены. Даниэль немного оттянул ворот рубашки, пытаясь ослабить давку до верху застёгнутых пуговиц, а затем поправил его. Парень неглубоко поклонился нам, прижав ладонь к груди, и окинул взглядом глубоких тёмных глаз наш дуэт и задержал его на мне. Хотелось отвернуться, но я с трудом сдержалась.- Приветствую, - он перевёл взгляд на Каталину и добавил: - Пани Балаж, не могли бы представить меня вашей подруге? Как-никак, я до сих пор не был удостоен чести в нормальном знакомстве.- Да, точно, сейчас, - под его взглядом Лина как-то неестественно выпрямилась и приподняла подбородок. Голос её немного изменился, видимо от волнения. - Безумно рада познакомить тебя со своей подругой детства - Вивьен Аурелией Батори. Изучающий взгляд, от которого хотелось съёжиться, в который раз прошёлся по мне с ног до головы. Было неприятно, поэтому я старалась не смотреть в его пронизывающие до глубины души хищные глаза. Что-то в них было такое, что я никак не могла объяснить, словно манящее, гипнотическое. Послевкусие от предыдущих встреч давало о себе знать, или мне впринципе всецело был неприятен Рид, но я не горела желанием комуницировать с ним вообще, но, тем не менее, внешне пыталась соблюдать холодность и спокойное выражение лица. Я приподняла голову, надменно вскинула правую бровь и выпрямила плечи, будто это выстроило бы неосязаемый барьер, защищавший от его пристального зора, разглядывающего истинную сущность в глубинах моих глаз. - Вивьен, познакомься, это Даниэль Мáртон Рид, мой..., - она неловко запнулась, - хороший знакомый. Даниэль, Вивьен, рада, что вы наконец-то познакомились. - Я тоже несказанно этому рад, пани Батори, - своим привычным низким бархатным голосом произнёс парень и протянул мне правую руку.Не могу сказать того же в ответ, неприятный ты черт. Правда ведь, словно черт, с ног до головы весь чёрный.Его нарочитая правильность, культурность... По какой-то причине внутренние инстинкты подсказывали, что он не искренен в своих выражениях, поведении и словах. На самом деле, не хотелось, чтобы опасения оправдывались, ведь он, кажется, не безразличен Лине, а мне бы не хотелось давать ей прыгать в омут с головой, если он плохой человек.- Взаимно, - холодно произнеся, я уверенно протянула руку в ответ. Моя небольшая слабая ладонь буквально потерялась в его. Не сильно сжимая, Даниэль пожал мне руку и самодовольно ухмыльнулся одним кончиком губ. Готова поспорить, что он всем так улыбается, и большинство девушек просто тает от его внешности и напускной, как мне показалось, уверенности в себе. Как здорово, что я не вхожу в их число, и меня таким типажом не купишь. - Я думаю, нам пора спешить, - наигранно спокойно напомнила Каталина. Я краем глаза заметила, что она сжала левую ладонь в кулак так, что костяшки начали белеть. Что это с ней? Неужто это ревность? Наверное, стоит объяснить ей, что мне этот черт совсем не сдался и, что я даже общаться с ним в дальнейшем не планирую.Парень кивнул и мы двинулись к машине. Широким жестом он приоткрыл мне переднюю дверь около водителя, как бы намекая сесть вперёд, но я, проигнорировав выпад, завалилась на заднее сидение. Наперёд, не скрывая радости, плюхнулась Лина. Когда все уселись, Рид недоуменно и вопросительно взглянул на меня через плечо.- Предпочитаю безопасное заднее сидение за водителем, - пожала плечами я.- Как скажете, - Даниэль пристегнул ремень, выжал сцепление, провернул ключ зажигания, и мы сразу отправились в путь. Непривыкшая к скоростной езде на легковой машине я чуть было не вмазалась вперёд головой в сидение, но, благо, успела схватиться за ручку сверху. Через некоторое время мы въехали в город, скорость снизилась до общепринятой в 50 км/час, и я смогла расслабиться, сидя на удобном кожаном кресле, глядя на сменяющие друг друга ландшафты. Я настолько глубоко задумалась, что даже не заметила, как мы приехали. Взгляды сидящих спереди устремились в меня.- Эй, Вив, пора выходить, - помахала передо мной рукой Лина.- Да, прошу прощения, я задумалась.Свежий приятный летний воздух лёгким ветром обдал мне лицо и развил невесомые полы пышного платья, когда я вышла из машины. Погода стояла идеальная и, казалось, ничто и никто не сможет испортить наши планы. Не успела я поблагодарить нашего "спасителя" из вежливости, как Лина, чмокнув Даниэля в щеку, схватила меня за руку и потащила в торговый центр.После просмотра фильма в местном кинотеатре мы двинулись в кафе, чтобы обсудить увиденное и подкрепиться перед прогулкой. - Я же говорила тебе, что это лучшее кафе с летней террасой в Братиславе, - восторженно восклицала Каталина, виляя между близко расположенных друг к другу столиков в заведении на пути к забронированному мною месту под навесом на свежем воздухе, - а ты всё упиралась, мол, никогда там не была и вдруг не понравится. Ведёшь себя, как старуха, хотя тебе только исполнилось семнадцать.- Теперь буду знать, что твоему вкусу можно довериться, - проигнорировала шутку я.Выбранный столик на терассе с видом на набережную Дуная был просто изумительным местом. Дождавшись принесённые меню, оформленные в пастельно-мятном цвете, мы заказали себе блюда и прохладительные напитки. Наши мохито принесли почти сразу.Я наконец-то смогла откинуться на стуле и расслабиться. Постоянная спешка с самого утра заметно выбила из сил. - Давно хотела тебя спросить, Лина... , - мою речь перебил внезапно подошедший к столику молодой официант с неестественно сильно выпрямленной спиной, словно к ней привязали железный прут. Белоснежная рубашка, бабочка и жилет чёрного цвета, перекинутое через руку полотенце. Парень протянул небольшую темную плоскую бархатную коробку, перевязанную красной атласной лентой с прикрепленной к ней свернутой запиской. - Это просили передать вам, пани Батори, - пролепетал высоким голосом работник.Я взяла её в руки и осторожно потрясла. Коробочка была практически невесомой, внутри было что-то небольшое. - Прошу прощения, пан... , - я уткнулась взглядом в его бейдж, - ...пан Гленски, а таинственный даритель не назвал своего имени?Официанту было приятно обращение по фамилии. Улыбнувшись, он протараторил:- Нет, пани. Подарок был оставлен на столике администратора с запиской, на которой было указано имя получателя и просьба передать.- А записку вы случайно не сохранили?- Вот она, держите, - порывшись в задних карманах официант достал слегка помятый листик и протянул его мне. - Что-то ещё? - Нет, большое спасибо. Мы обратимся по надобности, - после моих слов пан Гленски поспешно ретировался.Отставив в сторону недопитый безалкогольный мохито, я положила загадочный предмет перед собою и поймала на нём недоуменный взгляд подруги.- Только приехала, а уже завела тайных поклонников, Вив. Умеешь же, - она звонко рассмеялась, но мне почему-то не было смешно. Прокрутив миллионы бесполезных предположений в голове, я нетерпеливо взялась за распаковку презента. За моими действиями пристально и с интересом наблюдала Лина. Я приоткрыла крышку, с опаской заглянув внутрь. - Ну же, что там, показывай, - я подняла крышку полностью и положила её к верх дном на стол, чтобы продемонстрировать содержимое коробки Каталине.Сняв полупрозрачную сетку, я обнаружила внутри изящное ожерелье и достала его, чтоб поближе рассмотреть ювелирное изделие.- Какое красивое украшение, наверное, очень старинное, - Лина внимательно разглядела его на моей руке, - и дорогое. Ты точно не знаешь от кого это? Я задумалась. В голове металось множество догадок, но ни одна из них не казалась правильной. Может быть, это бабушка? Захотелось устроить сюрприз, но... все равно, странно.Я отвязала свёрток плотной дорогой бумаги и, раскрыв его, взглянула старомодный размашистый почерк с множеством завитков."Не гоже ведь оставить юную пани без подарка в день её рождения?", - говорилось в нём. Я снова перевела взгляд на колье и молча протянула записку Каталине. Увесистость колье и отштампованная высокая проба на застёжке подтверждала мои догадки о том, что ажурная основа выполнена из платины. По центру свисали два аметистовых камня: один был окован в метал по краям, а второй, продолговатый и гранённый, прикреплялся верхом к первому. - Странно, обычно, когда люди дарят такие дорогие подарки, то всегда подписываются, чтоб получатель точно знал, кто отправитель. А тут ни буквы подписи, - Каталина посмотрела на записку на просвет. - Ну если только адресату не очевидно, кто так расщедрился.В ответ на вопросительный взгляд подруги я пожала плечами. Ведь откуда я могу знать, если там не подписано? Или все же ответ лежит на поверхности, а я его не хочу видеть? Нет, глупости. Это определённо Аранка решила сделать сюрприз. А записка ... её, может быть, вообще она попросила положить в ювелирном магазине. Да, определённо, всё именно так. Развеяв смутные сомнения новоиспеченной догадкой, я решила надеть ожерелье на шею. Клацнув застёжкой, провела кончиками пальцев по ледяному украшению. - Так что ты хотела спросить, - начала Каталина, как вдруг нас снова прервали. На этот раз предварительно заказанными блюдами. И мы принялись обедать. ***Декабрь 1610 года. Королевство Венгрия. Город Биче. В небольшой зал толкаясь заходили люди. Казалось, что на итог скандального дела пришло посмотреть всё графство. Судья Королевского верховного суда Теодосиус Сирмиенсис уже стоял за трибуной. Посланец короля Матьяша Второго Дьёрдь Турзо холодным взглядом осматривал стремительно наполняющуюся судебную залу, опершись спиной о трибуну. Его встревоженность выдавали теребящие ветхий свиток руки. Лавы для горожан быстро заполнились, но люди всё прибывали и прибывали. Их нисколько не смущала перспектива стоять под сырой каменной стеной на протяжении всего заседания.Все перешептывались, украдкой глядя на подсудимую в тяжелых железных оковах на руках и ногах. Она была единственным человеком в помещении, чей вид был абсолютно не напряжённым. Женщина выглядела так, словно это не ее через несколько часов ожидает смертный приговор. С надменным лицом и лёгкой ухмылкой графиня смотрела на Палантина Венгрии* Дьёрдя и на главу верховного суда.Когда в забитый битком зал перестали заходить люди, все свидетели со стороны обвиняемой и истца заняли свои места в первых рядах, Теодосиус Сирмиенсис стукнул деревянным молотком по столу, призывая люд умолкнуть:- Дамы и господа, прошу тишины. Все вы сегодня были собраны тут с целью вынести приговор деяниям Графини Альжбеты Баторовой-Надашди, - не успел он кивнуть Дьёрдю Турзо в знак для зачтения обвинений, как в зале начали выкрикивать люди.- Казнить её! Это чудовище не должно больше находиться среди нашего общества! Убийца!- Она вампир! Питается кровью местных новорождённых! Осиновый кол ей в сердце*! - Ей шепчут всё на ухо демоны, с которыми она спит! Шлюха!- Она убила нашу дочурку! Казните её! - Чейтская тварь*!Охваченные страхом и вынужденные боятся за своих детей на протяжении многих лет горожане наконец-то заполучили возможность поучаствовать в правосудии. Долгое время в пропаже своих чад они были вынуждены винить чудищ, обычно не выходящих за пределы фольклора и местных слухов, и видеть их в каждом незнакомце-торговце, забрёдшем в их город с целью реализации товара, приобретенного в столице. Люди ежедневно твердили своим детям, чтобы те никак не взаимодействовали с чужими, не ходили безлюдными улицами и не выходили на улицу после захода солнца. Дети с их природным обострённым любопытством всегда, сами того не осознавая, лезли на рожон, игнорируя нравоучения беспокоящихся о них родителей и думая, что с ними то всё обойдётся. И уже только в предсмертных агониях боли после многомесячных изощрённых пыток они все, как один, осознавали, насколько были правы родственники, и мечтали обернуть время вспять, но, увы, так бывает только в сказках, которые на ночь им читали родители; никто даже не представлял, что какая-то из детских книжек станет последней в их недолгой жизни. Ведь человек всегда склонен думать, что это будет не он, но это будет именно он. Каждую неделю в списках пропавших безвести, висящих на доске в месте сборов комитатских веч*, фамилий с именами становилось всё больше, а реакция от власти и органов правосудия отсутствовала. Словно даже король пытается в упор не видеть ужасающей в своих масштабах проблемы. И только когда начались пропажи не только детей простого люда, а и девушек дворянского происхождения, закрывать на это глаза уже не выходило, Матьяш Второй после получения очередных жалоб и подозрений на проведении жертвоприношений и оккультных обрядов местной графиней Баторовой-Надашди, жуткие россказни о злодеяниях которой разнеслись по всему королевству, назначил Палантина Дьёрдя Турзо проводить расследование и собирать доказательства. - Дамы и господа, соблюдайте тишину во время судебного разбирательства. Уважайте суд, - крики сменились на периодические напряжённые шепотки. - Благодарю, ваша честь. - с важным лицом Дьёрдь развернул длинный свиток, исписанный мелким калиграфическим почерком. - Итак. В течении года мною собирались свидетельства и доказательства кошмарных преступлений, совершающихся почти тридцать лет прямо под нашим носом. Согласно собранной информации, в которую входят показания более трёхсот очевидцев и чудом выживших сбежавших потерпевших, вещественные доказательства и прочие улики, я, Дьёрдь Турзо, Палантин Великого королевства Венгрии, настоящим предъявляю обвинения при всём народе, как свидетелях, Эчедской графине Эржебет Баторовой-Надашди в более, чем пятистах, по предварительным подсчётам, жестоких убийствах девушек и детей, кошмарных пытках, колдовстве, сатанизме, каннибализме, проведении жертвоприношений дьяволу. - При упоминании нечистого по залу прошёлся напряжённый шёпот. Очевидно, что только из-за уважения к королевскому посланцу, люди снова не стали выкрикивать обвинения. - Нельзя не отметить, что графиня учиняла злодеяния не в одиночку. Исходя из показаний очевидцев и потерпевших, преступные действия были совершены группой лиц, в которую, помимо всем известной Эржебет Баторовой-Надашди, входят четверо слуг графини - Доротья Семтеш, Илона Йо, Катарина Беницка и Янош Уйвари.- Стража! Введите сообщников подсудимой, - оглушительный голос судьи Теодосиуса разразился, словно гром из затянутого тёмными тучами неба. С характерным звоном железных ручек о древесину тёмного дуба распахнулись массивные двухстворчатые входные двери, и десяток стражников грозного вида в коричневых одеяниях и в доспехах на плечах, локтях, коленях и животе, в правых руках державших заточенные длинные топоры, завели четырёх женщин, крепко держа их за локти. Они шагали с громким лязгом цепей, прикованных к их рукам и ногам. По сравнению с оковами графини, эти были покрыты слоем многолетней сажи и местами ржавчиной. Более значимые для Эржебеты (это было видно и по их роскошным, как для прислужниц, одеяниях и ухоженным волосам) и одновременно сыгравшие роль больше двух других слуг Илона и Доротья гордо шли спереди, задрав подбородки к верху, будто это их звёздный час, и, подойдя к госпоже, едва заметно ей поклонились и обменялись натянутыми приветственными улыбками. В то время, как скромная, на первый взгляд, служанка Катарина и уродливый, скрюченный из-за своего горба слуга Янош плелись позади первых, уныло понурив голову и потупив взгляд в пол. Пытающихся вывернуться из цепких рук сообщников продолжали держать стражники, чтоб не удумали сбежать, но при этом графиню никто не удерживал, кроме железных оков; она вольно стояла, скользя равнодушным взглядом по лицам слуг, и не изъявляла даже малейшего желания растрачивать силы на попытки вырваться из цепей или убежать - это было бесполезной затеей. Заседание продолжалось. Поочерёдно, словно музыканты, входящие со своей партией в оркестр, руководимый дирижёром, очевидцы обеих сторон, потерпевшие и лидеры простого люда выходили, когда Дьёрдь подавал им на то знак, и подтверждали свои предварительные свидетельствования, периодически кидая взгляд на обвиняемых. Наконец, в дело пошли вещественные доказкательства, найденные в подвалах замка Чахтице: десятки кинжалов и длинных тщательно заточенных ножей с ажурными ручками и гравировкой "Báthory", покрытых застывшей кровью, орудие для пыток "Железная дева"*, множество окровавленных платков с вышитой маленькой эмблемкой семейства (три горизонтальных зуба дракона, который держит щит и обвивает шею своим хвостом) в уголке, печально известная фарфоровая ванная графини, застарелые следы крови в которой за года въелись в микроскопические трещинки, стеклянные сосуды с кровью жертв, на которых были указаны номера, фамилии, либо же внешние признаки девушек, имена которых убийца забыла, дневник записей Эржебет и прочие предметы. Последнему, как раз таки, внимание было уделено больше всего.- Следующее доказательство и, пожалуй, основное, на мой взгляд, опровергнуть которое не получится ни у кого, это дневник графини Баторовой-Надашди, - Дьёрдь ладонями, одетыми в белые перчатки, держа за низ и верх, демонстрировал присутствующим потертую книжечку в мягком переплёте с чёрной кожаной обложкой; спереди были выдавлены и позолочены символы латиницей, образующие надпись: "Napló*". - Поверьте, пани и панове, вы бы не желали видеть того, что внутри, но во имя справедливости я обязан это показать. Было видно, насколько посланцу короля было неприятно в который раз возвращаться к просмотру адской книжицы, но он старался скрыть этот ужас за маской серьёзности и холоднокровности. Мужчина медленно пролистал страницы, отстанавливаясь, чтобы люди успели рассмотреть, заведомо пропуская жутчайшие из разворотов. Охи и громкие вздохи последовали реакцией на увиденное. Люди даже не стали никак это комментировать вслух. Некоторые начали безшумно, только едва открывая губы, молиться и креститься, сжимая одной рукой крестик и глядя вверх. Другие же застыли с выражениями немого ужаса. Всем и так было всё ясно. Даже непроницаемое лицо судьи исказилось от увиденного, его левая бровь вскочила и застыла в этом положении.- Суд оттдаляется для определения приговора, - он нервно стукнул молотком по столу и вытирал широким рукавом выступающие от нервов капельки пота на лбу. Он понимал, что на этот раз простой подкуп от графини не позволит замять это дело. Да и злодеяния были действительно жуткими, чтобы позволить откупиться от них и игнорировать.Спустя час судья и его помощники вернулись для вынесения приговора. Глядя на то, как люди терзаются ожиданием того, какая участь ждёт её, Эржебет звонко рассмеялась. Смех звучал безумно, а в условиях гробовой тишины казался ещё более диким.- Тишина в зале! - судья держал в руке свиток, в котором была изложена суть наказания графине. - Исходя из предъявленных доказательств, королевский суд Венгрии выносит такой вердикт: графиня Эржебет Баторова-Надашди за свершенные деяния будет замурована в собственной комнате в замке Чейте до конца своих дней без права на выход и окон. Владения в виде графства, шести замков, невходящих в его територию, и двенадцати близлежащих деревень делятся между шестью наследниками пани.Доротья Семтеш, Илона Йо и Янош Уйвари за роль в ранее доказанных преступлениях приговариваются к смертной казне. Пани Семтеш и Йо будут оторваны пальцы раскалёнными щипцами, а после их сожгут на костре. Яношу Уйвари предстоит обезглавливание. Катарина Беницка приговорена к пожизненному заключению, поскольку было доказано принуждение её к неправомерным действиям другими служницами. Приговор вынесен. Суд окончен.Судья ударил молотком по столу и поспешил удалиться. В зале поднялся шум и гам. Люди толкались, пытаясь поскорее проветриться после тяжёлого восьмичасового заседания.***Открыв глаза, я поняла, что лежу в кровати в своей комнате. Мутное сознание, непонимание того, как я здесь оказалась, и разбитость. За окном уже заходило солнце. Оранжевые полоски света просочились сквозь недозакрытые жалюзи и осветили мою комнату. Я резко подскочила с кровати и тут же об этом пожалела: голова закружилась, а перед глазами потемнело и побежали белые точки. Вот так старость и подкрадывается; скоро каждое утро будет начинаться с мерки давления и приёма десяти таблеток. На шее всё ещё висело аметистовое ожерелье. Как же хорошо, что я его не потеряла, ведь за какое-то недолгое время, что я с ним находилась, возникло необыкновенное чувство, будто я с ним сроднилась, и оно стало частью меня. Прикоснувшись подушечками пальцев к нему, я сразу отдернула руку. Украшение обожгло меня. Не успев объяснить для себя причину странного явления, я услышала отдаленный звук тихо открывающейся двери, ведущей в подвальную комнату, и я, испугавшись, схватила первое, что попалось под руку для обороны - каминную кочергу, и приготовилась оглушить ею злоумышленника, нагло пробравшегося в наш дом. Сразу вспомнился тайник Аранки, в котором она прятала древнюю книгу в тёмной обложке. Возможно, вор пришёл за ней, и тогда мои опасения оправдались. К удивлению, я не боялась вора, залезшего обокрасть нас с бабушкой. Однако во мне бушевала злоба и ярость на того, кто осмелился на сие наглое преступление, когда на улице ещё даже не до конца стемнело.С боевым настроем, держа в правой руке кочергу, я сняла тапочки, чтоб не шуметь, и медленно открыла дверь своей комнаты.Крриииииррггххх- Проклятые несмазанные петли. Хреновый из меня шпион получился бы, - прошептала я.Остановилась, сжала кочергу в руках сильнее и прислушалась. Кажется, не спугнула. Тихими шагами я, словно крадущаяся зимой за птичкой голодная кошка, довольно быстро подкралась к спуску в подвал, чуть было не смахнув лампу по дороге, но, в целом, без происшествий.Тяжелая железная дверь, ведущая в подвальное помещение была приоткрыта. Что и требовалась доказать. У меня нет галюцинаций, и вор действительно внутри, так как сквозняком такую тяжеленную дверь точно не откроешь, а бабушка всегда её закрывает.Примерно прикинув в голове все возможные варианты развития событий, я осторожно двинулась внутрь тёмной комнаты. Эффект неожиданности был на моей стороне, а значит шансов незаметно подкрасться и треснуть по затылку у меня, определённо, гораздо больше, чем я рассчитывала.Пройдя небольшой пролёт лестницы, я аккуратно заглянула в комнату. Там горел тусклый свет, благодаря которому я увидела силуэт вора. На человеке среднего роста была одета чёрная ветровка с капюшоном, из-за которого я не могла оценить его опасность. Злоумышленник рылся в стеллаже бабушки, одну за другой доставая коробки, заглядывал в них и аккуратно ставил на место, словно делал это неоднократно и искал что-то определённое, что уже видел ранее, но не мог найти.Я безшумно подошла сзади, замахнулась, как вдруг вор развернулся прямо ко мне лицом, заставши меня с кочергой в двух руках и в боевой позе нападения. В его лице я увидела...- Каталина?! - недоуменно воскликнула я._____________________________________________

*Примечания:1) Палантин Венгрии - высшая после короля государственная должность в Венгерском королевстве (до 1848 года). Иногда именовался вице-королём Венгрии.2) Согласно легендам наиболее обычные способы уничтожить вампира — это вонзить осиновый кол в его сердце, обезглавить и полностью испепелить тело. 3) Чейтская тварь - так именовали Эржебет в народе. Название пошло от названия одного из замков графини - Чейте (Чахтице).4) Комитатское вече - представительный орган местного самоуправления комитата (название областей, на которые делилось Королевство Венгрия)5) "Железная дева" (англ. Iron maiden) - устройство, средневековое орудие смертной казни или пыток, представляющее собой сделанный из железа шкаф, внутренняя сторона которого усажена длинными острыми гвоздями.6) Napló (венгер.) - дневник.