Глава 1. Непривычная обыденность.

- Наша жизнь - это замок, стоящий на зыбучих песках.

Я сидела на мягком офисном кресле, бессмысленно глядя в одну точку. Ворох мыслей в голове образовал пчелиный улей, который не собирался умолкать. На фоне отдалённым эхом звучали вопросы, на которые я заученно отвечала. Из погружения в туманное сознание меня вытянул голос:

— И ещё одно, пани* Батори, вы пропустили графу "Причина перевода". Для отчетности мне нужна эта информация, — уставшим голосом произнесла секретарь, параллельно постукивая обратным концом шариковой ручки по лакированной поверхности стола.

— Смена места жительства, — монотонно ответила я, не желая рассказывать всех подробностей своей жизни. Меня всегда раздражала эта бессмысленная бюрократия. Неразумный перевод ресурсов и времени. В итоге никто даже не обратится к этим отчётностям. Как же глупы люди...

Огромное количество стопок с бумагами, исписанных разным почерком, пылилось на столах приемной. А от увесистых папок с четырёхзначными числами и фамилиями с инициалами, очевидно, заполненных подробными данными про учеников, уже давно начали прогибаться и без того шаткие полки. Количество пыли, покрывающей эти объемные картонные папки, лишь подтверждает мою правоту. Долгое ожидание бесполезной бумажки, только благодаря которой я смогу продолжить получать образование, утомляет. С утра бегаю из одного места в другое, чтобы сделать очередной десяток никому не нужных ксерокопий, получить справку о прописке или идентификационный код плательщика налогов. А ведь в это время я могла заниматься чем-то полезным.

Взглянув на массивные деревянные часы со стальным маятником, опущенным вниз и ритмично передвигающимся со стороны в сторону, я отметила, что время давно перевалило за полдень. Громкое тиканье давило на уставший и помутневший разум. Секретарь подписала папку, в которую сложила нужные копии документов и рукописные заявления: "В. А. Батори". И наконец, звук заветной печати.

— Распишитесь тут и тут, и вы свободны, — женщина поставила галочки на места для моей росписи на листах. — Информацию про вашу программу обучения и индивидуальный план можете получить в кабинете, который находится прямо по коридору и налево. До свидания.

Я почеркала на справках про зачисление, создавая отдалённое подобие своей росписи в паспорте, попрощалась и направилась к двери, параллельно прокручивая в голове фразу секретаря: "...по коридору прямо и налево..." Мой топографический кретинизм не распространялся на ориентирование в зданиях, однако память меня подводила часто.

Забрав очередную кипу бумаг, которую мне вручили со словами "это всё вам точно пригодится в первые дни учебы в новом месте и избавит от беготни в судорожном поиске нужной информации", я покинула главный корпус Братиславской высшей школы изобразительных искусств* и наконец-то смогла спокойно выдохнуть.

Стояла тёплая погода, характерная для июля. Легкий приятный воздух с летними ароматами наполнил мои легкие. Солнце светило мне в лицо и ослепляло глаза, которые я поспешно прикрыла ладонью. Вдоль Гнездославской площади* проходили люди: одни медленно прогуливались, обсуждая свои дела на малознакомом для меня языке, другие же торопились по делам.

— А ведь любой другой человек на моем месте, находясь здесь в такое время года, радовался бы жизни. — Стоя около входа, я задумалась. Погрузившись в мысли и параллельно глядя на ярко-голубое безоблачное небо, я не обращала внимание на то, что перегородила путь людям, проходящим около входа в учебное заведение. Осознание того, что я безумно устала, внезапной тяжестью опустилось на мои плечи и подтолкнуло меня поскорее отправиться домой. Вернее сказать, в дом к бабушке, поскольку в этой стране я пока что не чувствую себя дома нигде.

Пешком я добралась до остановки, где села на автобус, который привезёт меня в место назначения. Дом бабули находится в районе Viedenský* на краю города, именно поэтому поездка занимает довольно долгое время. На самом деле, я обожаю продолжительную езду на любом транспорте, поскольку во время нее создаётся особенная атмосфера, появляются время на размышления и возможность поглядеть на ландшафты, изменённые временем года, за окном транспорта. Мне нравится местность здесь, хоть я к ней и не привыкла. Для меня, прожившей большую часть сознательной жизни в Лондоне, в постоянном шуме машин, проезжающим по магистралям, привыкшей к огромным скоплениям людей, особенно в часы пика, Братислава, в сравнении, кажется просто красивым и весьма спокойным городком. За стеклами словацкие ландшафты торопливо сменяли друг друга. На этот раз такая атмосфера повлияла на меня не должным образом, и, уставшая, я уснула.

- Pani! Pani! Zobud'sa, už sme prišli na konečnú zastávku! * — я подпрыгнула от внезапного голоса водителя автобуса над ухом.

- Ospravedlňte ma, prosím! * — бросила я, торопливо выбегая из транспорта. Автобус с громким визгом шин удалился, а я осознала, что не имею ни малейшего понятия о том, насколько далеко конечная остановка от нужной мне.

Мне потребовалось пару минут, чтобы понять, где я. К счастью, в моей памяти вырезались различные пути к дому бабушки ещё в раннем детстве, ведь раньше я часто гуляла в этих местах с родителями на каникулах. Воспоминание об этом мысленно вернуло меня в то беззаботное время и стало горько от понимания того, насколько стала тусклой и лишенной красок жизнь сейчас. Несмотря на то, что уже солнце близилось к закату, я решила отправиться пешком, полагаясь на свою память, и заодно поглядеть, что изменилось с последнего раза моего пребывания здесь.

Шагая по уложенной брусчаткой, узкой дорожке между деревьями в месте, которое жители Братиславского края* называют čarodejnícky park*, я разглядывала всё вокруг. Деревьев стало в разы больше, а их кроны стали гуще; возле небольшого фонтана, у которого в детстве мы с друзьями любили прятаться, играя в прятки, сейчас гуляли люди. На лавочках из тёмной древесины, которые, очевидно, поставлены здесь довольно недавно, сидели взрослые и дети.

Полагаю, что всё-таки не зря этот парк был назван именно Чародейницким, ведь как-никак, согласно местным легендам, ведьмы, жившие здесь много-много лет назад, при помощи своих чар превратили пустынный, безлесный участок в привлекательный парк, притягивающий к себе любопытных и любителей погулять на природе, наполнили его множеством извилистых тропинок и развилок, создав тем самым некое подобие лабиринта, найти выход из которого было практически невозможным. Заходившие туда в полном здравии, либо не выходили вообще, на веки затерявшись там, либо возвращались безумцами, на слова которым не верил никто. Как следствие, всё больше и больше людей становилось жертвами хитро сплетённых сетей из чистого любопытства или простой глупости и недоверия к легендам и попадалось прямо в руки кровожадным ведьмам. Ходили слухи, что пропавшие становились атрибутами жертвоприношений в том самом парке. Уставшим от несправедливости, местным жителям надоели происки злых колдуний, поэтому однажды люди собрались все вместе, соорудили копья и истребили докучающих ведьм, но их лабиринты так и остались здесь. Со временем люди перестали бояться парка, разведали его и облагородили.

Сказать, что я суеверная, не могу. Даже скорее наоборот, но с наступлением темноты стало труднее узнавать повороты, измененные годами моего отсутствия, и я запетляла куда-то не туда. Как назло, вокруг практически не было людей, а те, к кому я обратилась, пожали плечами на мой вопрос о местонахождении нужной мне развилки. Звонить бабушке и беспокоить её поиском меня крайне не хотелось, поэтому я последовала единственному разумному выходу из ситуации. И хотя паника вот-вот подступала, я не дала ей выплеснуться.

- Прошу прощения, вы не подскажете, как добраться до улицы Alpská*? - обратилась я к молодому человеку, сидящему на лавке у дороги и листающему ветхую книгу со старинным переплётом, написанную на языке, на первый взгляд похожем на латынь, которого я до этого по какой-то причине упорно не замечала. Он медленно поднял свой взор и некоторое время молчал, будто пытаясь рассмотреть во мне что-то знакомое. Я разглядывала его в ответ.

Закатное солнце, лучи которого проходили сквозь запутанные кроны дубов, отбрасывало извилистые золотые отблески на его смуглой коже. Высокий лоб, прямой нос, точеные скулы, резко очерченный волевой подбородок. Прямые густые брови и прищуренные холодные глаза были угольно-черными. Вьющиеся волосы цвета воронового крыла были аккуратно уложены, но парочка непослушных прядей спереди выбилась. Мужчина был одет в белоснежную идеально выглаженную рубашку с небрежно закатанными выше локтя рукавами, на которой были расстегнуты две верхние пуговицы, классические чёрные брюки без единой на них пылинки, слегка зауженные к низу, и темные кожаные туфли. Его строгая и, несомненно, дорогостоящая одежда заставляла выглядеть его достаточно официально, однако непринуждённость принятой позы и оценивающе-заинтересованный взгляд едва ли сочетались с его образом.

— Вы не местная? Я раньше вас тут не видел, — закончив рассматривать меня, молодой человек с заметным акцентом промолвил на английском и вернул взгляд обратно в книгу, важно полистывая её. Я совершенно не поняла смысл заданного вопроса, поскольку английская речь всегда моментально меня выдаёт.

— Можно и так сказать, — сухо промолвила я, не любящая уточнять о себе что бы о ни было незнакомцам. - Так вы не знаете?

— Вы двигаетесь в правильном направлении, - не поднимая впредь взгляда, словно после моего ответа он потерял интерес к моей персоне, он небрежно указал рукой в сторону, противоположную той, откуда я пришла, — там недалеко, вы увидите, поскольку уже бывали там. Всё выглядит, как и прежде.

Предпоследняя фраза показалась мне чересчур подозрительной и неясной.

— Э-эм, благодарю? — неуверенно сказала я с неуместной вопросительной интонацией и двинулась в нужном направлении, пытаясь найти любое здравое оправдание странной брошенной, словно невзначай, фразе незнакомца.

— Не за что, — всё так же глядя в книгу, бросил парень. Мне послышалось, что он промолвил что-то ещё вслед, но что именно я не расслышала. Впрочем, переспрашивать я не стала, мгновенно выкинув эту ситуацию из головы, как только отправилась дальше.

Уже практически стемнело, как, к моему глубочайшему удивлению, пройдя до конца указанной дороги, я действительно вышла на знакомую развилку, которая предшествовала началу частного сектора. Дом бабушки Аранки был в глубине района. Здесь практически ничего не изменилось с того раза, как я наблюдала это место впервые. Те же дома, что и много лет назад, разве что шифера немного выгорели на солнце, а покрытие снаружи на некоторых стенах откололось местами; почти везде остались те же заборы, тропинки к дверям, выложенные камнем, те же деревья и кустарники на участках...

Раньше я редко бывала на улице в такое позднее время, ведь бабушка говорила, что с наступлением темноты, а особенно в полнолуние, тёмные духи выходят на свободу и охотятся на слабых духом, беззащитных, отчаявшихся или детей. Будучи ребёнком, я верила в это, но сейчас понимаю, что это была очередная детская сказка, которая должна была предостеречь меня от опасных поздних прогулок с друзьями.

Зайдя на территорию дома бабушки и закрыв ворота, я наконец-то почувствовала облегчение и могла спокойно выдохнуть. Будто бы даже воздух стал легче, а атмосфера - безопаснее. Подходя к веранде, я глубоко вдохнула, и мои легкие наполнились пряным, хвойно-древесным ароматом подожжённого можжевельника. Сколько помню себя здесь, бабушка Аранка всегда окуривала дом разными травами, которые выращивала и собирала сама, от злых духов, влияния потустороннего мира, негативной атмосферы, вызванной конфликтами, ссорами или чем-то подобным, болезней и так далее. Она является в нашем районе кем-то вроде местной травницы. Раньше к ней часто приходили люди за целебными лекарствами.

Я остановилась и взглянула на ночное небо. Оно было необычайно красиво: миллионы маленьких точек-звёзд усыпали его, а полная луна кроваво-красного оттенка находилась довольно близко к земле. Я услышала звук открывающейся двери за спиной.

— Вив, неужели так долго занимает процесс перевода в это чёртово заведение? С какой целью они тебя там так долго держали? Я уже начала переживать. Тебе стоит взять в привычку звонить и предупреждать, если задерживаешься, — обернувшись, я увидела женщину среднего роста, кожа которой была бронзовой от продолжительного пребывания под жарким летним солнцем. На круглом румяном лице, несмотря на преклонный возраст, практически не было морщин. Острый курносый нос, глубокие глаза цвета морской волны, в которых отражается свет луны, тонкие губы, растянувшиеся в легкой улыбке, высокий лоб, впалые щеки, острый подбородок. Длинные огненные волосы, заплетенные в косу, не тронуты сединой.

Женщина была одета в простое легкое бордовое платье длинной по щиколотку, перевязанное на талии чёрным пояском. Она держала в левой руке пучок тлеющего можжевельника, от которого поднимался едва заметный дым. Это была моя бабушка Аранка.

Она с детства называла меня короткой формой имени "Вив", однако тогда, когда Аранка была безгранично зла на меня, женщина обращалась ко мне, используя полное имя и фамилию – "Вивьен Аурелия Батори". В таких случаях проще было бежать, ведь бабушку было трудно разозлить, а если она была в таком состоянии — значит мне должно было влететь по полной программе, но, благо, до такого доходило крайне редко.

— И тебе привет, бабуля, — я широко улыбнулась. — Поверь, я о-очень хотела тебе позвонить, но мне необходимо было быстро собрать все нужные документы и справки до двух часов после середины дня*, чтобы точно закончить это мучение сегодня. Я бегала, словно угорелая, по всей Братиславе в поисках нужных мест с открытыми Гугл картами в телефоне.

Я увидела, что она потушила благовоний и собралась что-то сказать, и опередила её:

— Я понимаю, что с нормальным знанием языка, быть может, я бы потратила гораздо меньше времени, но есть и хорошая новость — я записалась на интенсивные курсы словацкого от моей высшей школы. Так что к началу учебного года буду заливаться соловьём.

— Что ж, это несомненно радует. Заходи в дом, будем ужинать, я накрыла на стол, но без тебя не начинала трапезу, — Аранка указала рукой в сторону дверного проёма.

Поужинав и приняв душ, я расстелила кровать и присела на край, глубинно погрузившись в мысли. Последнее время подобное происходит ежедневно, это стало словно бы специфическим ритуалом: размышление после тяжёлого и крайне выматывающего дня о прошлом и о том, как одно случайное событие может полностью и в один миг изменить жизнь любого человека вне зависимости от статуса, материального положения, других критериев и качеств, разрушить ту привычную обыденность и рутину. Мне всегда казалось, что ничего подобного со мной не могло и не может произойти, что это всё иллюзия, сон, больное воображение. Как словно бы завтра я проснусь ранним утром у себя в доме на Montpelier Walk* в районе Лондона Knightsbridge*, открою шторы и радостно поприветствую новый день, спущусь на первый этаж, скажу "Доброе утро, мама и папа!", мирно позавтракаю...

Мне кажется, я слишком изменилась с того времени. Похоже, что в душе моей нет больше места ничему, кроме гложущих тревоги, грусти, отчаяния, разочарования во всем, что я с детства считала правильным и положительным в этом мире, и в себе, обиды, скорби, которым нет предела.

Если бы я встретила сейчас своих друзей, то они не узнали бы меня, не увидели бы меня прежнюю в осунувшемся, усталом от бессонных ночей в слезах, лице, не увидели бы былой радости жизни и улыбки, всегда озарявшей мое лицо, позитива, которые я несла в этот мир вне зависимости от обстоятельств, и наверняка подумали бы, что от прежней Вивьен осталась лишь только пустая безжизненная оболочка, у которой нет ничего общего с их подругой. Что ж... пожалуй, тогда к лучшему, что я уехала и не вынуждаю их наблюдать меня такую, жалеть, портить себе настроение из-за негатива, исходящего от меня...

Яркий свет луны широкой полосой осветил часть комнаты, попав и на мою кровать. Я не желала проводить очередную бессонную ночь, терзая себя печальными мыслями и предполагая: "А что было бы, если бы все пошло иначе?" Стоило коснуться моей голове подушки, как тяжесть прошедшего дня опустилась на меня грузным валуном, и я сразу же уснула.

_____________

*Примечания:

1) Пáни – обращение к женщине по этикету в Словакии. Эквивалентно русскому "госпожа".

2) Братиславская высшая школа изобразительных искусств (словацк. Vysoká škola výtvarných umení) – высшее учебное заведение в Братиславе, основанное в 1949 году (P.S. Высшая школа в Словакии – это аналог института в странах СНГ и т.п.)

3) Гнездослáвская площадь (словацк. Hviezdoslavovo námestie) – реально существующая площадь в Братиславе, возле Братиславской высшей школы изобразительных искусств.

4) Район Viedenský (словацк.) – Венский район.

5) Pani! Pani! Zobud'sa, už sme prišli na konečnú zastávku! (словацк.) – Госпожа! Госпожа! Проснитесь, мы уже прибыли на конечную остановку!

6) Ospravedlňte ma, prosím (словацк.) – Извините меня, пожалуйста.

7) Словакия, согласно административно-территориальному делению, делится на 8 краёв (аналогично областям в Украине, России и т.д.): Братиславский, Трнавский, Тренчанский, Нитрянский, Жилинский, Прешовский и Кошицкий. В свою очередь края делятся на районы.

8) Čarodejnícky park (словацк.) – Ведьмин парк.

9) Улица Alpská (словацк.) – улица Альпийская.

10) Под "до двух часов после середины дня" Вивьен подразумевает "до двух часов дня". Она сказала именно так по привычке с английского языка, что аналогично британскому "2 pm", если переводить дословно "pm – post meridiem", как "после середины дня".

11) Район Knightsbridge (с англ. Рыцарский мост) – реально существующий район; один из самых дорогостоящих районов не только Лондона, но и мира.

12) Montpelier Walk (англ.) – реально существующая жилая улица в районе Knightsbridge.