ПРОТИВ ОГНЯ

ПРОТИВ ОГНЯ

Любовь — цветок, что растет в любой почве, не боясь ни осенних заморозков, ни зимних снегопадов, и цветет, яркий и душистый, круглый год, радуя тех, кто дарит его, и тех, кто принимает этот дар.

Луиза Мэй Олкотт «Маленькие мужчины»

Я слышала о заклинателях пчел, правда, не знала, как именно происходящий контакт срабатывает в обе стороны. Однако я изо всех сил старалась стать заклинателем лосей. Я просила Жору не приводить Охотника к моему новому дому, зная о капле возникшего между ними понимания. Меньше всего на свете я хотела увидеть его после той ночи.

Я знаю, что он приходил. Каждый его растерянный шаг отпечатывался на сердце моей совести. Сперва, я думала оставить ему послание, но мне было стыдно даже перед бумагой, даже перед своей рукой.

Надоедливым и непобедимым змеем воспоминания о ночи моего позора кружили вокруг лисьей хижины в надежде пробраться вовнутрь моего убежища и моей души, чтобы образовать внутри меня неистребляемое кольцо вины, обиды и всепоглощающего позора.

Я старалась увести свои мысли в разные места моего разума: по одиночке мне было бы проще справиться с ними. Но они не подчинялись. Слипнувшись, они толпились у входа в каждый коридор, разрушая стены моих оборонительных баррикад.

Был ли мой стыд замаскированной гордостью, так умело держащий выбранную маску?! У таких, как я, созданных, состоящих из одних принципов не было другого выбора, кроме как дать обет обещания следовать этим принципам.

Наши отличия, такие, какие они есть, больше не прятались в моей голове в надежных местах. Вместо этого они подчинились моему приказу «хватит» и вышли из укрытий, обнажая свой облик. Кривляясь, и передразнивая друг друга, они издевались надо мной, заставляя большую часть времени проводить в позе эмбриона.

Этот круг придавал мне сил, а главное –защищал от нападок наших отличий с охотником, постоянно воспроизводя неприлично четкое воспоминание того момента, когда я сидела на заборе своей дикости и поняла, что такие, как мы не могут быть друзьями.

Как же больно терять друзей, только потому что ты их недостойна.

Несколько дней она почти не отходит от меня, продолжая засыпать на крыльце, обороняя мой сон.

В то воскресенье я все время была рядом.

Сквозь почти до конца опавшую листву, я слежу, чтобы с ним все было в порядке. Животные тоже тяжело переносят смену сезонов, поэтому мне важно знать, что он не пострадает из-за меня.

Если бы нам было под силу договориться со своей душой и подарить каждому человеку по осязаемой благодарности за их добрые дела, то я бы так и сделала.

Жора подходит ко мне со спины совсем незаметно, и я едва не вздрагиваю от его неожиданного появления.

Его необъятное лицо ровняется с моим, немножко щекоча, и задавая на его языке вопросы.

Если бы все было так легко объяснить себе, не говоря уже о любопытном лосе.

Мы вместе наблюдаем за тем, как Охотник уходит из леса вплоть до конца его пути, а затем разворачиваемся и возвращаемся к лисьей хижине.

Через несколько дней я вновь проснулась от его появившихся в лесу шагов. Дождь шел вместе с ним, оставляя их общие следы на ослабевшей земле.

Я вышла их хижины и меня встретили двое. Моя Сказка и моя Истина. Они словно спрашивали меня, как долго будут продолжаться эти странности.

Я надеваю на себя кофту с капюшоном, все равно успев промерзнуть, и следую за знакомым запахом.

Он ведет меня вплоть до скал, заставляя перейти на бег, когда я слышу, что на этот раз его решимость найти меня обрела голос.

– Я знаю, что ты меня слышишь! Я нарушаю правила этих мест по твоей вине! Так не должно быть, Лиса!

Я прижимаюсь к дереву, которое укалывает спину угрызениями.

Ему тут не место, как и нашей дружбе. Скоро здесь станет по настоящему опасно, и если я поддамся на его провокацию, то он так и будет сюда приходить.

Дождь беспощадно ударяет меня по лицу, и только спустя время я понимаю, что вода на моих щеках – это не дождь, а слезы.

– Мне абсолютно все равно на то, кто ты! Ты – мой друг.

На последнем слове его голос хрипнет, то ли от громкости, то ли от переполняющего его смысла.

Он уходит из леса, и я не могу найти в себе силы, чтобы проследить за его безопасностью.

Лесная корона Жоры уходит вместе с Охотником, держась от него на расстоянии. Я стою возле дерева до его возвращения, прислушиваясь к каждому звуку.

Возвращаюсь к хижине и опускаюсь на крыльцо, где меня ожидает промокшая насквозь Сказка.

– Я не хочу, чтобы он приходил. Не хочу. Прости меня за то, что впустила его в нашу жизнь. Отныне только мы вдовеем, и никого больше. – Я вновь не сдерживаюсь и разрешаю слезам перестать ждать своей очереди. – И еще Жора. Ему ведь тоже можно остаться, да?!

Она не отвечает, она же сказка. Сказки не умеют говорить. Сказки нужны для другого. Совсем для другого.