14

Жители сел и деревень ни раз замечали следы присутствия лисиц на их землях. Бытует множество предположений, что же именно заставляет лисиц приходить к людям.

                                                                                                                                              «Правда лис»

  Осень приходит так же неожиданно, как и разбивается сердце: спонтанно, основательно и со слезами.

Осень тоже рыжее время года, но его последняя часть. Мы все стараемся не думать о Белом враге, который уже принялся затачивать свои когти, предчувствуя приближение холодной расплаты со всеми нами.

  Погода вела себя как влюбленная девчонка: то улыбалась с небес улыбкой долгожданного потепления, то обрушивала на наши головы слезы своих не оправдавшихся надежд.

  Я специально закрыла несколько каменных окон, созданных природой, чтобы спасти свои ночи от требовательных ветров осени. Но вскоре это перестало помогать.

   Одним прохладным утром мы вышли из нашей норы, и, взглянув на подстриженные природой деревья, поняли, что мне пора возвращаться в хижину.

   Я хотела засыпать в тепле, а просыпаться не от ползающего без позволения на моем теле мороза. Поэтому у меня не было другого выбора.

  Скорее всего она тоже найдет другую нору, чтобы быть ближе ко мне. Я не была уверена в этом, потому что она может следить за мной с любого конца леса. Но я надеялась, что мы уйдем отсюда вместе.

  Я собирала свои немногочисленные вещи, отмечая, что книг у меня больше, чем предметов гардероба. Все благодаря Охотнику. Наверное, было бы правильнее вернуть ему все книги, но мысль об этом обладает каким-то неприятным ароматом, и я решаю не торопиться с этим.

   У охотника начались занятия в школе, и он приходит в лес только раз в неделю. Несмотря на мои возражения, каждый раз она приходит с полным рюкзаком еды, заставляя меня обедать вместе с ним, так как он, по его словам, не успел поесть дома, и не может себе спокойно есть при мне без моего участия.

   Большую часть, естественно мы не съедаем за раз, и он умоляет меня не выбрасывать еду, и не заставлять его тащить ее обратно.

  Я рада, что он стал приходить реже, так как чувствовать себя обузой мне совсем не нравилось. За шесть дней его отсутствия я успевала открыть окна своей души, и хорошенько проветрить каждый спрятавшийся угол от угрызений совести.

  Когда я совершала вылазку, мои ноги вытворяли непозволительные вещи. Они вели меня к воротам школы, где я особенно сильно ощущала запах Охотника. Я приходила поздороваться, а возможно и попрощаться. Но ни на то, ни на другое у меня не хватало смелости. Поэтому я возвращалась обратно на тропу, ведущую в лес, и сильно радовалась, когда меня встречал Жора, который ожидал вкусного поощрения за ожидания.

  Каждый раз моя плата была разной: от небольшого, но умело сворованного яблока, до нескольких бананов .Он съедал все, что я приносила. Голод может сильно удивить Вас, если поселяется в Вашем теле. Он приобретает собственный просящий голос.  Он начинает разговаривать с Вами и просить Вас совершить страшную вещь, без разбора готовый проглотить абсолютно все.

  Когда мы приходим к хижине, то едва ли узнаем это место. Золотой палантин осени маленькими, круглыми предметами усыпал мое надежное убежище, еще сильнее скрывая его от посторонних глаз.

  Это мой седьмой месяц в лесу. На этот раз я продержалась намного дольше. И в самые холодные ночи именно эта мысль согревала меня сильнее любого греющего предмета.

  Я открываю дверь хижины, выпуская запертый там на несколько месяцев ранее летний воздух. Последнее следы прекрасного времени года едва не сшибают меня с ног, заставив мою Рыжую сказку спрятаться под крыльцом. Я невесело смеюсь, понимая, что скорее всего теперь именно это крыльцо будет нас разделять. Она никогда не зайдет в хижину, как бы сильно меня не любила.

  Игнорирую припечатанную к потолку грусть и выметаю старым веником свои сомнения. Все будет хорошо. Это ненадолго.

  Есть что-то приятное в наведении порядка. Все расставляется на свои места Вашими руками и мыслями. Появляется совершенно другой запах и совершенно другие решения, принятые во время уборки. Но я не могла сказать, что зарождающиеся в моей голове мысли понравились бы мне прежней.

  Я прочитала немало книг, и считала, что они многому меня научили. Но какими же глупыми становятся даже самые умные из нас, когда в нашей жизни появляются мальчишки.

  Во многих произведениях часто говорилось о чувствах, которые возникают в груди у девушек, когда они знакомятся с молодыми людьми, но нигде не было сказано о главном – как избавиться от потребности общения с ними, когда ты разрешаешь этой потребности появиться.

  Все было бы гораздо проще, если бы кто-нибудь написал инструкцию «как перестать думать о человеке». Нет, не подумайте, я не была влюблена в Охотника. Абсолютно нет. Я бы это почувствовала. Просто как часто нам удается встретить человека, с которым проводить время интереснее, чем с книгой? Верно! Очень, очень редко!

  Так я думала до своего скорого позора. Но о нем я расскажу позже. Боже, лучше бы Вам совсем не знать об этом, как и всем остальным!

   Я достаю из под кровати когда-то сворованную газовую плиту, затем мою в морозящем ручейке единственную здесь кастрюлю, и варю кашу.

  Мы обе сидим на крыльце и смотрим на пришедшие в лес изменения. Даже у моей Сказки появился выходной, так как она целый день проводит со мной, впервые никуда не убегая. Это и тревожит и радует.

  Через два дня я покидаю лес. Возможно, так получалось случайно, возможно, я нарочно шла именно в то село, где жил Охотник. Я оправдывала себя тем, что там проще добывать пищу. Но на самом деле это было не так. Вскоре я стала замечать, что люди меня узнают. Не в том смысле, что узнают, а в том, что начинают спрашивать друг у друга сидя на лавочке, кто же я такая, ведь они уже ни раз видели  меня, но ничего обо мне не знают.

  Это плохой знак. Когда подобное происходит в таких историях, как моя, самое время менять среду обитания. Но я нахожу миллион и тысячу отговорок, почему я еще могу позволить себя охотиться здесь. Поразительно, как миллион причин могут скрывать одну единственную и истинную, загораживая ее стеной лжи даже для самой себя.

  В тот день я должна была вернуться в лес глубокой ночью, но некоторые события пошли совсем не так, как я планировала.

  Стояла суббота, а я знала, что это банный день для многих домов.

  Именно поэтому я задержалась после вылазки. В рюкзаке лежала стопка чистых вещей. Несколько часов я выбирала двор, где баня расположена на приличном расстоянии от дома, чтобы смочь незаметно пробраться и смыть с себя запах, когда хозяева, чистые и расслабленные, будут отдыхать в своей теплой постели.

  Двор определенно должен был быть без собак. Это главное правило, и самое трудное препятствие, так выбирать нужно было среди частных домов с, как правило, большим двором, где всегда есть четвероногие охранники.

  В общем одно условие усложняло другое, и это было невыносимо.

  Я незаметно забралась на дерево, чтобы оценить масштабы поиска, и решила остановиться на самом большом доме на выбранной улице.

   Я видела, как высокий мужчина заходил в просторную баню, и после нескольких минут его нахождения там, струйка дыма тянулась к небесам.

  Сидя на дереве, я долго думала о людях, которым принадлежал такой дом. Я представляла, что у каждого ребенка есть своя комната. Думала о том, что каждые каникулы этих детей, наверняка, возят отдыхать заграницу за хорошие отметки. А ведь я тоже хорошо училась. А самое главное – в таком большом доме ни могло не найтись места для любви.

  Почему-то вспомнилась школа. Я бы пошла в девятый класс в этом году.  Осознав это, я пытаюсь посмотреть на себя: пальцы кажутся такими длинными, как и отросшие волосы, ноги кажутся длиннее некоторых деревьев, трогая лицо, мне кажется, что и оно сильно изменилось: вытянулось и стало острее, заточенное и закаленное трудностями. Через пару месяцев мне исполнится шестнадцать,  а это ведь всего два года до самостоятельности. Потом я усмехаюсь: есть ли более самостоятельные дети в этом селе? Да и вообще где-либо еще?

  Гордость неожиданно подлетает к моим повзрослевшим плечам, чирикая прямо возле правого уха.

  Я думала провести весь вечер на этом дереве, чтобы смочь контролировать процесс перемещения людей по выбранному двору. Но наглый и бесстыжий прожектор вырос словно ниоткуда, ослепляя и едва ли не сталкивая меня с дерева.

  Незаметной остаться не удастся. Поэтому я слезаю, и теряю возможность спасти себя от неприятностей. Несколько часов кружу по местности, заглядывая в окна к людям, гадая, о чем говорят их шевелящиеся губы. Я создаю сюжеты в своей голове о том, кто может жить в том или ином доме. В какой-то момент ловлю себя на мысли, что сильно увлеклась, позволив себе непозволительное для дитя леса дела. Я слишком много в последнее время думала о людях. Это не есть хорошо.

  Когда на тропе появляется целая стая машин, мне приходиться прятаться в каком-то палисаднике, дабы не вызывать подозрений.

  Наверное, я все жизнь так и просижу в подобных кустах, прячась от людей.

  Я никогда не задумывалась, как будет моя жизнь выглядеть через пять лет. Когда я стану настолько взрослой, что перестану писать сказки.

  Выбранная для размышления тема совсем не нравится, и я стараюсь увести себя совсем в другую степь мыслей. Все-таки я совсем не из страны Размышлений. Тамошние традиции и правила пугают меня. То ли дело страна Случайностей, где можно целиком и полностью положиться на судьбу.

  Пропускаю вопрос о правильности взваливать на судьбу такую ответственность, лукавя самой себе, что рано или поздно вернусь к этой теме.

  Становится слишком холодно для моего наряда, а от моих вещей так сильно пахнет, что я не решаюсь натянуть на себя чистое белье, чтобы не замерзнуть.

  Через какое-то время решаю вернуться и проверить обстановку в выбранном дворе.

  Холодный ветер совсем выветрил из моей головы распланировку двора, и одна ошибка повлекла за собой другую.

  Я перелажу через забор, несмотря на то, что нахожу свет в доме включенным. Это ни о чем не говорит.

Останавливаюсь возле задней стены бани, прислушиваясь. Никого.

  Не знаю, почему меня не смутил свет, который никто не выключил в бане. Моя вторая ошибка. Сбрасываю с себя одежду, нахожу тазик и замачиваю белье во всех мыльных жидкостях, которые успеваю найти.

  Теплота целует мою кожу, обнимает мои промерзшие до костей части тела. Я вся дрожу, а затем замечаю, что мои зубы начинают танцевать неизвестный мне танец во рту. Закрываю рот холодной рукой и вздрагиваю от резкой смены температуры.

   Я кривляюсь и прыгаю, как контуженная, привыкая к обжигающему туману.

   Нагим тело опускаюсь на скамью, чувствуя себя ясновидящей подсудимой, которая знает, что такие дела нередко влекут за собой наказание и осуждение.

  Я трачу на себя остатки кипятка, ласкаясь в ароматах мыла, гелей для душа и шампуней. Я выливаю на себя абсолютно все, однако, все еще чувствуя невидимую грязь.

  Я замечаю или же предчувствую какое-то движение, а затем в узком окошке вижу, как маленький силуэт в окне дома напротив указывает на баню. К тыкающему пальцу в мою сторону прибавляется еще одна тень, а за ним и еще несколько.

  Сердце в груди падает к пяткам, неуловимое, словно обмазанное мылом.

  Я впадаю в дикую панику, надевая на свое мокрое тело чистые вещи, дрожащими руками выжимая замоченное белье.

  Слышу, как входная дверь дома открывается, и на крыльцо высыпаются недоумевающие  люди. Здесь негде спрятаться, несмотря на огромное пространство.

  В лабиринте собственных опасений я стараюсь избежать столкновения с возможным будущим.

  Пытаюсь открыть окно, но оно не поддается. Слезы подступают к глазам. Если меня поймают, то мне уже будет нечем гордиться. 

  С силой пинаю раму окна, и окно отворяется.

  Меня встречает наполненная голосами ночь.

– Слышали? Окно! Дима, там кто-то есть!

  Я бросаюсь в окно подобно цирковому тигру в горящий обруч, рискуя не меньше него.

  Спотыкаясь, я мчусь к забору. Отталкиваюсь от земли, и  ногтями цепляюсь за острые камни. Перебрасываю одну ногу, и в этот момент меня, наконец, обнаруживают. 

  Целая компания людей взирает на самозванку, и я понимаю, что эта самозванка – я. Но хуже всего было не это. Не там начался мой позор. Я увидела знакомое лицо, заставившее меня застыть в принятой позе.

Охотник был удивлен не меньше моего. Глазами ищу его родителей, и сразу же их узнаю. Это был дом их друзей.

  Я действительно прибыла в этот мир из страны Случайностей. Пожалуй, мне было суждено стать королевой своей вымышленной родины, так как по другому просто не могло быть.

  Какой бесконечной мне казалась та минута, когда все в моей жизни поменялось. Когда чудом построенные мосты рухнули на моих глазах после столкновения с истиной.

  Мне хватило секунды, чтобы, наконец, увидеть разницу между мной и Охотником. Он был тем, кому открывали двери, а я  навсегда останусь той, кто перелазит через заборы.

Падая на землю, я уже знаю,  что больше никогда его не увижу. И не потому, что я его разочаровала, а потому что всю оставшуюся жизнь я потрачу на борьбу с секундным воспоминанием, которое будет преследовать меня по пятам, куда мы мои мысли не направились.

   Я мчусь в лес по опустевшим улицам, ненавидя себя всей душой.

   Приближающий густой дом волнуется, качаясь из стороны в сторону, распространяя по лесу весть о моем приближении. Я знаю, что Жора встретит меня совсем скоро, почувствовав мое состояние.

Я сильно удивляюсь, когда вместо Истины меня встречает моя Сказка.

  Сказка. Она единственное, что у меня есть, и что я могу себе позволить.

  Мы мчимся по утешающему меня лесу до самой хижины, две рыжие, созданные сказкой фигуры.

  Охотник должен был прийти в лес завтра, именно поэтому я покинула лес сегодня, чтобы не напугать его своей дикостью, а в итоге сделала это на один день раньше.

  Меня успокаивала мысль, что ему неизвестно, где находится моя хижина. Больше нам незачем видеться.

  Это была первая ночь, когда она спала не под крыльцом, а на нем.

  Она кусала мои страдания, потравив на это всю ночь, а на утро все равно принесла к моим ногам белку. Когда сердце разбивается, остается только сказка.