4

Если снится лиса, которая оставляет свою добычу – и при этом ей ничего не угрожает, то следует подумать, какая опасность может вас поджидать при выполнении каких-то дел или заданий.

Сонники о лисах

Я честная воровка. Я вернула книги обратно в дом их хозяева. Он даже не поймет, что я прикасалась к ним, если не заметит пятно от майонеза, которое упало на страничку в последний момент. Я не чувствовала себя виноватой. Это все Стивен Кинг. Если с книгой в вашей руках, что-то случилось –вините автора, потому что всегда во всем виноват именно он. Я была благодарна этому маленькому серому домику за столь теплый и вкусный примем. Но пора было прощаться с ним, именно поэтому я даже не стала брать другие книги, потому что знала, что вероятность, что мне удастся их вернуть –мала. В последний раз пробегаюсь по чужой книжной полке жадным, читательским взглядом, в надежде отыскать что-нибудь мною упущенное, и ахаю, когда натыкаюсь на спрятанных за всеми этими брутальными книжками очевидного бунтаря «Маленьких мужчин» Луизы Мэй Олккот. Тянусь к книге и расплываюсь в улыбке, перелистывая ни раз прочитанные страницы. Все-таки книги очень многое могут сказать о человеке, который их читает. Разве не так должны заключаться самые сильные союзы? Не с помощью книг? Я впервые всерьез задумываюсь о юноше, который проживает тут. Осматриваю каждую книгу еще раз, не выпуская из рук свою недавнюю находку. Десятки книг Кинга говорили мне о том, что парень не боится ужасов, которые могут случиться с людьми. Классика на его полках уверяла меня о его уважении к литературным и историческим событиям, даже редкие книги по психологии говорили о том, что он верит в поиск себя даже на странницах книги, и определенно это означало, что он готов познавать мир с помощью других людей, их мнения, их взглядов. Я поняла, что мне был приятен человек, чей холодильник я разорила за несколько недель. Даже стыдно стало как-то. Воровать гораздо проще, когда не знаешь, что человек от этого теряет. Я положила «Маленьких мужчин» на место, скрывая его тонкую натуру подальше от чужих глаз. Именно так, наверное, и должен выглядеть мужчина внутри. Брутальный интеллигент, прячущий в глубине души маленького мужчину. Я обвела комнату прощальным взглядом и вздрогнула. На подоконнике лежали яблоки. Не веря своим глазам, я подхожу ближе, рассматривая плетенную корзину с дарами. Ее здесь не было! Готова поклясться, что ее тут не было. Тело резко каменеет. Пот выступает в непозволительных местах. Вновь оглядываю комнату, только что проснувшимся взглядом. Смотрю на постель, и замечаю, что постельное белье совсем другое. Иду в ванную, и натыкаюсь на наведенный там порядок. Как я могла этого не заметить? Хватаю рюкзак и выбегаю из серого домика, ожидая на выходе встретить хозяина комнаты с кучей разъяренных собак и полицией. Но к счастью меня встречает по-прежнему одинокий двор. Как я могла не заметить, что люди вернулись? Перелажу через забор, ощущая, наконец, настоящий страх. Воровки вроде меня не должны получать подарки от судьбы в таком количестве. Мчусь в лес, как никогда быстро, а ведь еще и пяти нет. Даже не обращаю внимания на удивленных прохожих. В лесу мне становится легче, словно я бегун, который оставил всех соперников позади. Однако, не позволяю себе расслабиться и перейти на ровный шаг. На теле ощущаю тараканов, покидающих мои мысли. В голове все прячется, освобождая место царствующей тревоге. Вдруг, хозяин комнаты все видел? Вдруг я сама того не понимая, раскрыла ему свое убежище? Кожа покрывается толстым слоем переживаний. Я не хочу терять мое лето, мою Рыжую сказку. Вспоминаю о недавнем ощущении преследования, и оно новой волной накрывает меня с головой, сшибая с ног и унося к берегу безумия. Я останавливаюсь. Каждый звук порождает подозрения. Чувствуя себя сумасшедшей, которая сама понимает, насколько безумно ее безумие. С чего вдруг кому-то сюда плестись за мной? Стараюсь успокоить себя мыслями о порядке в его комнате: может, он не заметил моего пребывания в его покоях? Да как?! Я ведь съела всю его еду. Но почему он тогда остался в комнате, почему не поднял панику? Он по-прежнему не закрывал дверь. Он знал, что я приду. Лес начинает вращаться от неожиданно сделанных открытий: о его хитрости, и о моей глупости. Перестаю паниковать, так как улавливаю незнакомый запах в лесу и очевидно чужие шаги. Страх забирается на мои плечи и со всех сил тянет к земле. Пытаюсь убедить себя, что это всего лишь воображение, затронутое эмоциональным скачком. Но нет. Я и вправду слышу чужие шаги. Срываюсь с места, возможно, рассекретив свое место нахождения. Такова жизнь лисы – вся в делах и заботах, в погонях и ухищрениях. Наспех собранный пучок теряет свою и так неопрятную форму при первом же резком повороте, и рыжие волны моих волос соприкасаются с вечереющим воздухом. До сумерек еще было время, и я очень сильно боялась, что они нарочно наступят раньше. Я уловила запах. То был запах пса. Никак не иначе. Вскоре я почувствовала и запах человека рядом с ним. Мне стало страшно: снова охота, и я опять сама привела их к своему дому. Трудно было не ненавидеться себя, когда понимаешь, что беда вот-вот поглотит тебя по твоей же вине.Пес становился быстрее и его хозяин тоже, в то время как я наоборот теряла былую силу, потравив всю энергию на переживания. Ветер возносит мой взор к небесам, подкупленный ароматами: я вижу, как с абсолютно разных концов леса к друг другу приближаются враждующие точки. Я останавливаюсь, и все происходит, словно в замедленной съемки. На поляне появляется пес породы хаски, рыжий и очень большой, но я чувствую его юность, и в этот же момент рядом со мной появляется моя Рыжая сказка. Я вздрагиваю от неожиданности. Сказка закрывает своим взъерошенным корпусом меня, и они скалятся друг на друга вместе с псом, как заклятые враги. Следом за собакой на поляне появляется ее хозяин, и мы вместе с моей защитницей теряемся. Пес пользуется появившееся секундой, и срывается на мою Сказку. В считанные секунды я оказываюсь между враждующими, и нападающий останавливается в сантиметре от моей вытянутой руки протеста. – Убери пса, если не хочешь, чтобы с ним что-нибудь случилось! – говорю я, следя за обоими незваными гостями. Парень открывает рот для возражения, но передумывает, когда слышит то ли мой, то ли ее рык. – Хвост, сюда! – командует охотник, и пес, поджав уши, оглядывается на хозяина, проверяя, не ослышался ли. –Я сказал сюда! Хвост отступает, в то время как моя Сказка становится больше и агрессивнее, за одну секунду я останавливаю и ее, спасая Хвоста от определенной гибели. Я знаю, что она способна спасти мою жизнь. Охотник, который нас когда-то спас, с удивлением взирает на рыжую пару, которая наверняка показалась ему миражом в нашу последнюю встречу. – Это удивительно! –слетает с его губ, и следом он меняется в лице, как будто наказывая себя за искренность. Брутальность и маленький мужчина. Я выдыхаю ужас. – Так это... –неожиданные слова обжигают язык, а затем и саму мысль о том, что он –и есть хозяин серого домика. – Я просто хотел поговорить! –я слышу голос юноши, хотя голоса в моей голове говорят в разы громче. – О чем? –нерешительно спрашиваю я , не замечая, как наши сопровождающие затевают новую потасовку. –Ты передумал, и решил привести сюда охотников? Он изменяется в лице, как от оскорбления. – Что? Нет! Я тут один.Я озираюсь по сторонам, в поисках подтверждения его словам. Никого кроме нас я не чувствую. Никого крупнее нас, естественно. – Слушай, я знаю, что ты была у меня в доме! Я открываю рот, чтобы возразить, но передумываю, так как он говорит правду. Стыд прилипает к моей коже с обратной стороны. – Я не обвиняю тебя! –словно прочитав мои мысли, говорит он. Я поднимаю пристыжено опущенные глаза, стараясь игнорировать негодование моей Сказки. – Ты прочитала Кинга? –интересуется он, но не успеваю я удивиться и ответить, как он продолжает. –Впервые встречаю девчонку, которая читает Кинга!

Я даже не знаю, кто из нас мне кажется более странным: я, стоящая тут с лисой или же он со своим открытием о женском поле. Только сейчас у меня появляется возможность принюхаться, и я понимаю, что не чувствую запаха ловушки. Я не ощущаю тяжелый привкус жаждущей расплаты. Все чисто. Никаких дурных помыслов, кроме тех, что посещают голову наших четвероногих друзей. Позволяю себе выдохнуть, продолжая не верить, что человек пришел в лес не со злыми намерениями. – Мне нужно идти! – тихо, но решительно говорю я, стараясь избежать продолжения разговора. Охотник вновь меняется в лице. – Я бежал за тобой полтора часа! – стоит нам отвернуться от них, мою спину догоняют его слова. – Не нужно было этого делать! – А если я хочу помочь? Я останавливаюсь, и рукой прошу Сказку больше меня не охранять. Она переводит свой умный взгляд с меня на него, затем на его пса, и принюхавшись, уходит. Она знает, что опасности больше нет. – Чем? – спрашиваю я, оборачиваясь, но стараясь держать дистанцию. Охотник мнется на месте. – Я могу помогать едой. Мне неожиданно становится неловко в своем теле. Он испытывает ко мне жалость? – Мне не нужна помощь. – Лучше брать без спросу из моего холодильника? – его ехидство ударяет меня в лоб нелепым, мальчишеским щелбаном. Покраснев, разворачиваюсь, и ухожу. – Подожди! –голос охотника раздается за моей спиной, и я слышу, как он следует за мной. –Извини! Я не хотел тебя обидеть! От его жалости, от его слов, от собственной глупости мне хочется расплакаться. – Ну постой же! Я знаю, где ты живешь и буду приходить сюда до тех пор, пока ты не согласишься со мной поговорить. Я замираю, вспомнив о странном ощущении слежки в последние дни. – Так это был ты? Разворачиваюсь и пригвождаю охотника к месту. Рыжий пес крутится у его ног, совсем как щенок. – Ты не имел права! –неожиданно для себя самой, я начинаю кричать, а встретив его взгляд, и прочтя его послание, понимаю, как нелепы мои слова о правах вторжения в чужое пространство. – Давай так, – заметив мою растерянность, начинает собеседник, – сейчас уже темнеет, и мне нужно вернуться домой, не уверен, что смогу найти дорогу обратно ночью. Поэтому я прошу тебя, давай встретимся на этом же месте завтра! Я приду один, если хочешь! –пес у его ног издает обиженный звук, разрушая воцарившуюся напряженность, и вызывая непроизвольную улыбку, которую я умело скрываю. –Я просто хочу поговорить! Ты ведь должна мне, я тебе жизнь спас! Я не возражаю. Он ведь правда спас жизнь, и не только мне. Я должна быть благодарной. Но говорить? До сих пор не понимаю, как слова слетают с моего языка с такой легкостью после столь длительного молчания. – И что он сказал? –спрашивает охотник, когда я возвращаюсь в реальность. – Кто? Он улыбается. – Голос в твоей голове. Стараюсь не обращать внимания на его колкости. – Сказал, чтобы ты не подслушивал! –отрезаю я, встречая широкую улыбку на лице собеседника. – Тогда до завтра, Лиса?! –спрашивает он, не ожидая ответа, и медленно покидает поляну. Я не замечаю его «лиса», так как стою глубоко пораженная, что улыбка на лице незнакомого человека может вас с ним познакомить.