Глава 8

На мой взгляд, моё знакомство с «А» началось не самым лучшим образом.

Когда я только перевелся в новую школу, меня сильно невзлюбили большинство парней. До сих пор не могу объяснить себе, почему так произошло. Может, я был слишком молчалив или необщителен. Или сильно расходились интересы с моими одноклассниками. Так или иначе, объяснить это я до сих пор не могу. Меня, как принято говорить сейчас — буллили.

Возвращаясь немного к началу моей небольшой повести, а именно к фактору детства, сейчас мне сложно поверить, что большинство твоих одноклассников могли объединяться в кучу и начинать избивать тебя ногами и руками. Не было чётких причин на это. Не было мотивации, которая могла заставить их это делать. Было только общее объединение против одного человека. Меня.

Сложно проанализировать, чем именно я не нравился своим одноклассникам, но определённо чем-то не нравился. «А» был одним из главных клоунов в классе. Клоуном не в плохом смысле, а в том, когда учителю стоит только выйти на минуту из класса, и уже весь класс стоит на голове со смеху от шуток «А».

В каком-то смысле он был одним из главных авторитетов внутри коллектива, и подговорить кого-то что-то сделать, было не слишком сложным. По крайней мере, ему это удавалось с лёгкостью. Смотря на «А», я всегда замечал, с какой простотой ему удавалось заводить новые связи. На первом курсе универа, эта его способность даст ему огромное преимущество.

Есть ощущение, что буллинг в мою сторону происходил именно по инициативе «А». Другие одноклассники меня, конечно, тоже может и невзлюбили, но по сравнению с ним они были просто бесхребетными червяками, которые на тот момент не имели ни силы воли, ни упорства, ни способностей к тому, чтобы подговорить кого-то избивать ногами.

Сейчас у меня есть несколько причин быть уверенным, что именно «А» был инициатором общей нелюбви ко мне. Помню один день во втором классе, когда мы гуляли все вместе — я, «И» и «А». В тот раз мы достаточно неплохо проводили время втроём. Я бы даже сказал неплохо общались, насколько второклассники, вообще, могут неплохо общаться.

Но в какой-то момент на нашем пути появились девочки — наши одноклассницы. Они, в общем-то, ничего особенного не делали, просто от кого-то была инициатива остаться и потусоваться с ними.

На девчонок во втором классе школы, мне общим счётом было абсолютно всё равно. Они не вызывали у меня каких-то невероятных эмоций или чего-то в этом духе. Конечно, мне нравилась «Л», но должна же хоть какая-то девчонка нравиться второкласснику...

Вот «А» же видимо, напротив. Ему нравилась одноклассница по имени «С». То ли, это была попытка самоутвердиться за счёт меня и показать ей насколько он крут. То ли, просто показать общую доминацию.

Пока мы сидели на площадке, в какой-то момент «А» начал плеваться в меня при всех. Я абсолютно не знал, что делать. Просто сидел молча и терпел. Все смотрели — на меня и на «А».

Я искал сострадание или поддержки в чьих-нибудь глазах, но не смог найти его. Даже в глазах «И», которого я считал своим близким другом, я ощущал скорее какое-то больше пренебрежение, или скорее абсолютную отстраненность, и ощущение, что так будто оно и должно происходить.

Не знаю, почему я просто сидел и ничего не делал. Если честно, просто не знал что. Не думаю, что часто второклассник попадает в ситуацию, когда его куртка оказывается полностью в харче другого второклассника.

В какой-то момент я встал...

Подошел к «А». В этот момент он сидел и смотрел на меня снизу вверх.

— Что ты уставился? — спросил он

— Для чего? — тихо спросил я в ответ.

— Что для чего? — переспросил он.

— Думаю ты понимаешь, о чём я.

— А ты и правда не догоняешь? — он усмехнулся. — Я просто показал тебе твоё место.

Он ткнул меня пальцем в грудь от чего я немного пошатнулся.

— Думаешь, что я ничтожество?

— Думаю, полное, — отрезал он.

«А» снова плюнул в меня. Его харча попала мне прямо на лицо.

— Смотри, я могу сделать так хоть с десяток раз, и ты ничего не ответишь и ничего не сделаешь. — Он посмотрел вокруг, будто актёр, жаждущий эмоций от публики. — Ты просто НИ-ЧТО-ЖЕ-СТВО! — медленно протягивая последнее слово и тыкая мне пальцем в куртку, произнёс «А».

***

Не знаю, что на меня нашло в тот момент, но всё было как в тумане. Помню, как столкнул «А» с забора, на котором он сидел. В тот момент, он явно не ожидал этого — настолько, что попытался встать, но я ударил его ногой в голову. Все явно были в шоке. Тот самый тихоня, который ничего не говорит, оказывается может дать отпор.

«А» попытался подняться, но я решил не давать ему этого и снова ударил его в голову с ноги. Если в первый раз я сделал это не слишком сильно, то во второй раз, было заметно как «А» аж пошатнулся на земле, и немного вздрогнул.

Помню взгляды, которые были направлены на меня — и со стороны «И», и одноклассниц. Взгляды непонимания. Ужаса. Но, если честно мне было уже всё равно.

Я присел на «А», и начал бить его по лицу. Впервые в жизни я бил кого-то с такой силой, и ощущением справедливости, что просто даже и не описать в тот момент, что я чувствовал... Что вот оно, наконец! Чувство отмщения за всё, что ты сделал, и, что собираешься ещё сделать в будущем... За все твои плевки... За все оскорбления...

В какой-то момент мои кулаки стали покрываться кровью. Она была повсюду: на куртке, кулаках, земле, везде, где не посмотри. Я настолько сильно и долго бил «А» по лицу, что и не заметил в каком состоянии он оказался. Никто из тех, кто был на площадке не пытался разнять нас. Думаю, их можно было понять: девочкам страшно, а «И»? Ему тоже страшно. Ступор как ни посмотри...

Помню, что мужчина издалека начал кричать:

— Эй, блять, что ты делаешь?! Отпусти его!

Он подбежал и оттолкнул меня, я даже немного повалился на землю.

— Ты что, вообще, блять больной?! Посмотри, что ты с ним сделал! На его лице ни одного живого места не осталось!

В ответ я промолчал.

— У вас есть вода? — спросил мужчина у моих одноклассниц.

Они не сразу поняли, что он хочет, но, в конце концов, одумались и через секунд пять кивнули головой.

— Быстрее сходите в магазин, его нужно умыть!

Помню, что я отполз к забору, сел, поджав колени и смотрел на «А». Кажется, только в тот момент, я начал понимать, что действительно произошло. Возможно, если бы не этот мужчина, я бы даже убил его.

Помню, что в тот момент была мысль: взять кирпич и сделать всё то же самое, но только кирпичом. Ведь эффект мести тогда был бы куда сильнее...

Я смотрел на этого мужчину, на «А», на «И», на одноклассниц, которые слушались того, кто разъединил нас.

— Что здесь, блядь, вообще, случилось?! — спросил мужчина

— Ну... он столкнул и начал бить его, — ответила та самая «С», которая нравилась «А».

— Помогите, его нужно немного приподнять и дать ему воды, — сказал мужчина. — У вас есть номер его родителей? Так что стоите, блядь? Быстрее звоните! И родителям того тоже. Пусть придут и разбираются, в том, что здесь происходит, нахуй! — чуть ли не крича, говорил мужчина.

Смотря на свои руки, которые уже успели покрыться небольшой корочкой, я пытался понять, что я ощущаю.

Я думал, что мне станет легче, если это произойдет. Или что наступит общая справедливость. Ведь вот он я — наказал зло. Всеобщее зло каким «А» мне казался тогда.

Наконец! Злодей получил по заслугам за все свои деяния из прошлого, настоящего и будущего. За всё ответил. Да...

Это то о чем я хотел бы думать тогда...

А в действительности...

Я просто сидел, и не мог понять, почему этого я не испытываю. Скорее, это было какое-то общее опустошение.

Нет ни прощения. Ни легкости. Ничего из этого.

Просто общее ничего.

Скоро придёт мать. Молча будет смотреть на меня, не зная, что сказать. Да как и в целом, почти кто угодно в тот день... Придут родители «А», будут в шоке от того, что произошло. Я окажусь дома, не помня, как даже добрался.

Слёзы матери — впервые в жизни из-за меня. Ощущение себя полным ничтожеством. Раздавленность. Ночь почти без сна. Утром — снова слёзы матери. Косые взгляды в школе. Осуждение учителей. Полицейский пришел в 11. Первый кто за последние сутки задаст вопросы без эмоций. Попытка ответить. Не получится. Дело. Почти чуть ли не детская уголовка. Знакомый матери договорился. Условка. 17 лет.

***

В какой-то момент я встал и пошёл домой. Когда я оказался дома, я не знал, что сказать. В тот момент мне хотелось, чтобы мама просто задала мне единственный вопрос:

— Что с твоей курткой?

А после этого я бы рассказал ей всю историю, которая произошла на площадке. Она бы прижала меня к себе, я бы прижался в ответ. Плакал бы ей в грудь. Рассказал бы, как сильно я устал. Она, не говоря ни слова, дала бы понять, что понимает меня, и самое главное защитит. После этого, помогла бы разобраться с тем, что происходит в школе. И больше никто бы не булил и не задирал бы меня.

Но, увы... этого не произошло... Мать не заметила, и ничего из этого не произошло...

Как и ни произошло той ситуации на площадке. Я ничего не сделал. Ничего не сказал. Никого не ударил. Ничего. Просто в какой-то момент я встал и пошёл домой. Как оказался дома — уже и не вспомню. Но в памяти чётка отпечаталась та сцена.

Слёзы в подушку и общее непонимание: что же со мной не так... или откуда взялась вся эта бесконечная ненависть...

Если бы меня попросили описать «А», наверное, я бы описал его именно теми плевками на площадке...