Глава 6

Хотел бы я вспомнить диалоги, которые возникали между мною и моими друзьями на уроках, но сейчас сделать это чрезвычайно сложно. То ли потому, что в школе я был чрезвычайно застенчив и почти ничего не говорил, то ли потому, что память — странная шутка, которая стирает ненужные детали, оставляя только образы.

Я отчётливо помню, что мы говорили и обсуждали многие вещи, и, кажется, что, если напрягу память, эти момент вот-вот и вернутся ко мне. Но они остаются лишь отголосками тех разговоров с размытыми очертаниями, а вот конкретные идеи или темы вспомнить совсем не удаётся.

Хотя одну из тем я помню достаточно отчётливо — она была связана с моим другом «А». Вообще, из троих моих друзей, с «А» я был, пожалуй, менее близок. За пределами школы мы с ним почти никогда не общались — за 11 лет может раз и не более. Иногда мы все вместе играли в доту, а в остальное время наши пути совсем никак не пересекались с ним.

Думаю, если бы не общая любовь к защите древних и общие друзья, то мы вообще навряд ли бы стали общаться. К тому же, когда я только перевёлся в новую школу, «А» сразу невзлюбил меня — но об этом чуть позже...

«А» был одним из тех парней, который обожал общаться с девчонками. И самое главное — он был в этом чертовски хорош. Сколько помню, за всё время нашего знакомства у него всегда получалось очень легко найти контакт с этими таинственными, как мне тогда казалось, существами.

Не важно, будь то одна из наших одноклассниц или, например, городская девчонка. На время школьных лет, я жил в посёлке, примерно в тридцати километрах от города. Не могу сказать, что я ему завидовал — скорее было непонятно, как у него это получается, учитывая то, каким его я знал.

«А» был довольно упитанными парнем. Не могу сказать, что он был чрезмерно толстым или имел излишне большой вес — скорее, как он сам любил говорить: «У меня кость большая». Каждый раз, когда он говорил про свою так называемую большую кость, мне было забавно, как он таким образом оправдывал свою комплекцию.

Но дело было даже не в его внешности, а скорее то каким он был сам по себе. В некоторых. Его взглядах. В частности тех, что касались девушек. Для него те магические существа, каким для меня являлись девушки, для него они скорее были просто объектами и некой вещью, нежели кем-то с кем с кем можно погулять или просто поговорить.

«Да она же просто кусок мяса и не больше», — часто говорил он нам, после очередной отработанной им жертвы...

Возможно, конечно, такое отношение и мысли — это некая норма у подростка в 16 лет. Но мне подобные мысли всегда казались странноватыми, и таких раскладов я совсем принять для себя не мог.

Вцелом, в отношении девушек «А» можно было описать именно таким — ни взять, нидать, как любят говорить. Хотя про второе «А» на тот момент поспорил бы явно...