Глава 2

Почти каждое утро, когда я подходил к школе, я видел своего лучшего друга «И».

Мой друг «И» не очень любил школу, и, как и я, тоже не был очень то замотивирован в посещении этого заведения. В опозданиях с «И», мы были через чур уж похожи. Мы здоровались за руку, и каждый раз диалог был примерно один и тот же:

— Опять опаздываешь? — шутил «И».

— Да ладно, это же Химия, — отвечал я.

После того как мы заходили в школу, обычно начинался следующий этап под названием «Я забыл свой пропуск», и это означало, что в скором времени, у меня будет разговор с классной о том, что я постоянно его забываю:

— И ты что, хочешь, чтобы я позвонила твоей маме? — спрашивала классная.

— При чем тут мать? — всегда думал я. — Пропуск то мой.

Затем я поднимался на второй этаж школы — именно там и находился кабинет химии. Я стучался, затем открывал дверь, и сразу ловил взгляд химички, которая смотрела на меня так, будто бы я убил кого-то из её родных... Честно говоря, меня не очень волновала её реакция и то, что она думает обо мне и моих опозданиях, но, видимо, она считала, что как-то может повлиять на меня и моего друга «И», если поставит нас к доске перед всем классом и начнёт спрашивать элементы таблицы Менделеева, которые, как можно, наверное, было понять, я не очень-то знал.

Мой друг «И» был сильно схож со мной в этом плане: он тоже, знал только аш два О. Поэтому на вопрос: — «Что это за знак?» или «А покажи, ты мне, где находится Золото» — ни я, ни «И» ответить не могли.

Со временем я стал ожидать очереди, пока химичка перестанет донимать нас, насладится своей пыткой и разрешит нам сесть.

Стоит признать, что всё было не всегда так плохо — иногда мне удавалось выдать другой перфоманс. Например, прийти в класс в 8:29, за минуту до начала уроков, и тогда мне получалось избежать наказания. А вот у «И», увы не получалось, и уже всю эту злосчастную учесть он нёс строго на своих плечах... Мне же оставалось только переглядываться с ним, и передавать ему всё свое сострадание — насколько я вообще мог его передать...

Однако бывали ситуации, когда мы с «И» менялись местами: уже он успевал вовремя, а я — нет. И тогда уже «И» передавал мне всё своё сострадание — насколько он вообще мог его передать...