I. Где спряталось солнце?

- 𝓐 𝓯𝓻𝓲𝓮𝓷𝓭 𝓲𝓼 𝓼𝓸𝓶𝓮𝓸𝓷𝓮 𝔀𝓱𝓸 𝓾𝓷𝓭𝓮𝓻𝓼𝓽𝓪𝓷𝓭𝓼 𝔂𝓸𝓾𝓻 𝓹𝓪𝓼𝓽, 𝓫𝓮𝓵𝓲𝓮𝓿𝓮𝓼 𝓲𝓷 𝔂𝓸𝓾𝓻 𝓯𝓾𝓽𝓾𝓻𝓮 𝓪𝓷𝓭 𝓪𝓬𝓬𝓮𝓹𝓽𝓼 𝔂𝓸𝓾 𝓯𝓸𝓻 𝔀𝓱𝓸 𝔂𝓸𝓾 𝓪𝓻𝓮 𝓽𝓸𝓭𝓪𝔂.

Я не могу перестать думать о том, как сильно люблю вас.

Раньше я думал, что Вселенная бесконечна в своём многообразии параллельных миров, существующих в воображении не одного человека, но всего человечества. И эта мысль грела меня, потому что, глядя на ваши лица, я чувствовал себя счастливым. Я не был одинок в этой версии Вселенной, пусть, возможно, всё это и было плодом моего воображения.

Теперь, что свойственно всем нам перед смертью, я много о чём жалею. Например, о том, что ни разу не целовался и не пробовал пиво. На самом деле я не считал себя выше этого, выше вас; никогда. Мне просто было страшно. А ещё я был очень принципиальным. Тебе, например, Ад, это известно больше всех.

Ладно, на самом деле я с трудом сдерживаю улыбку сейчас, и есть странное ощущение, будто карандаш в руке теплеет. Это кажется глупым, в последние часы жизни жалеть о пиве и поцелуях, но я действительно чувствую это. Может быть, мне горько от того, что я навсегда останусь таким - никогда в жизни не целовавшимся и ни разу не пробовавшим пиво.

Я навсегда останусь мальчиком с глупым именем, отвратительно звучавшим рядом с моей фамилией, о чём вы любили припоминать мне.

Знаете, писать обо всём этом проще, чем думать. Теперь я начинаю понимать Стича, который вечно носился со своим потрёпанным дневником и заклеенными скотчем очками. Я бы всё отдал, чтобы прочесть о том, что он там писал. Стич, прости, что смеялся над твоей привычкой всё записывать. Ты пытался сохранить нас на страницах своего дневника. Ты всегда был таким - боялся всё забыть, всё потерять. Ты был лучше нас, и в особенности меня. Я люблю тебя, дружище.

Сейчас вспомнил, как мы проезжали мимо раскинувшихся на пару миль вперёд полей пшеницы. И ты, Стич, с таким деловитым видом поправил очки и сообщил нам: «Знаете, почему колосья такие золотые? Потому что в них спряталось солнце».

* * *

- Ад, солнце, притормози, дай полюбоваться! - воскликнула Барби, с лихорадочным лицом копаясь в своём ярком голубом рюкзаке.

Лео высунулся из окна, с восторженным видом наблюдая за мягко шелестящими от почти неощутимого дуновения ветра колосками. Они словно призывно сияли, приглашая вступить в чарующие колючие дебри.

Ад послушно остановил машину, с улыбкой наблюдая за восторженно щебечущими девушками.

Барб с победным криком, напоминающим «ес», выхватила из недр рюкзака фотоаппарат, помахав им перед лицом Лилу.

- Я же говорила: я взяла его.

Подруга показала ей язык.

Стич выскочил из машины, не выпуская из рук своего блокнота. Лео закатил глаза, прикрыв лицо рукой, чтобы тот не увидел его скептической ухмылки. Ад, откинувшийся на спинку сидения старого «бьюика», внимательно посмотрел на него:

- Считаешь это глупым?

Лео вздрогнул, потупив взгляд. Ад был старше каждого из них, и от этого казалось, будто он мудрее всех их вместе взятых, и они всегда невольно слушались его, не оспаривая это верховенство.

Вот и сейчас Лео невольно почувствовал, как краска стыда заливает его впалые щёки.

- Считаю что? - спросил он, наблюдая за бегающими по полю друзьями. Они зачем-то размахивали руками, очевидно, что-то доказывая друг другу. Лео был почти уверен, что спорят Лилу и Барби, а Стич с радостной улыбкой наблюдает за ними, крепко прижимая к груди блокнот.

- Привычку Стича всё записывать, - пожал плечами Ад, тоже глядя на них.

Лео честно пожал плечами. Рука Ада соскользнула с кожаного руля и задумчиво ткнула его в щёку.

- Ты сильно похудел за эту весну, Ромео.

- Не называй меня так, - в который раз, услышав это прозвище, поморщился мальчишка. - Я даже не одобрял это имя!

- Круто они за тебя там взялись, - не обратил внимание на его слова Ад. - Тебе было больно, только честно?

- Больше от осознания того, что я вас больше не увижу, - тихо сказал Лео, нервно теребя тонкими, почти паучьими, пальцами край выцветшей футболки с надписью «Star wars».

- Ты увидел, - мягко улыбнулся Ад, - и увидишь океан, обещаю.

- Ади, я... - Лео осёкся, почувствовав, как похолодело в крови от той фразы, которую он намеревался сейчас произнести.

- Мы тебя не бросим, - понимающе кивнул друг, открывая дверь машины. - Пойдём. Будет глупо, если ты не увидишь этой красоты вблизи, согласен, Ромео? - Ад как-то робко улыбнулся.

- Согласен, - отзеркалил его улыбку Лео.

Полуденное летнее солнце пекло с каким-то завидным остервенением, и Лео, или Ромео, как называли его друзья, невольно поднял руку к волосам, весело подумав, что на его макушке скоро можно будет пожарить яичницу с беконом. Он давно не ел яичницы с беконом.

- О чём спор? - спросил Ад, прикладывая ладонь ко лбу, делая козырек. Он смотрел на Лилу и Барб, казалось, готовых вцепиться друг к другу в волосы.

Вместо ответа Барби обернулась на них, словно вихрь, поднесла фотоаппарат, висящий на шее, к лицу и нажала на кнопочку. Раздался щелчок, и полароид явил миру запечатленные на камеру изумленные лица ребят.

- Вы бы видели свои лица, вот умора! - хихикнула Лилу, заглядывая к подруге через плечо.

Лео закатил глаза.

- Ромео, солнце тебе к лицу, - заметил Стич со смешком.

Ад молча подошёл к троице и забрал фото. Складки на его лбу разгладились, хотя голос прозвучал обиженно:

- Эй, нельзя фотографировать людей без их ведома! Они вечно получаются, как уроды.

- Если бы тебя слышал профессиональный фотограф, эта фотка оказалась бы у тебя в одном месте. Наоборот, случайные снимки - самые живые. И, по-моему, вы просто душки. Эй, Лео, сам посмотри!

Лео неуверенно переступил с ноги на ногу, но всё же медленно подошёл. Прежде чем взглянуть на фотографию в руке Ада, он пояснил:

- Я точно выгляжу плохо. Вряд ли то место оставило на мне светлый отпечаток... Поэтому я предпочёл бы не смотреть.

- Лео, - мягко улыбнулся Стич, погладив его по плечу. В этом жесте не было жалости, которая обычно сквозила в движениях людей, стоило им узнать, кто он. В этом жесте были только забота и лёгкая грусть. - Ты прекрасен.

- Да, очень хорошо получился, - сказала Барб.

- В сто раз лучше, чем я, это уж точно, - заметил Ад, протягивая фото.

- Смелее, - ободряюще подмигнула ему Лило.

Лео вздохнул, принимая снимок и опуская на него взгляд. Ему с трудом удалось удержать улыбку. Да, всё было не так уж плохо. Их лица имели удивлённое и потому несколько комичное выражение, но это не выглядело отталкивающе. Лео скользнул взглядом по высокой фигуре Ада, стоящего рядом, и взгляд зацепился за надпись на широкой футболке. «Seize the moment» - гласила она, и Лео нашёл это ироничным в сложившихся обостоятельствах. Брови Ада были немного приподняты, придавая лицу вопросительное выражение, а верхняя губа приоткрыта, словно он хотел что-то сказать. Его каштановые волосы, казавшиеся рыжими, когда их ласкали лучи солнца, были взъерошены из-за ветра.

- Ну? - поторопила его Барби. Друзья наблюдали за ним, затаив дыхание.

Лео вздрогнул, повернулся к Аду и быстро пригладил ладонью вихры волос, торчащие в разные стороны.

- Знаешь, ты ужасно лохматый. Когда всё закончится, ты должен подстричься!

Они рассмеялись, и Лео засмеялся тоже, и смех ребят колокольчиками рассыпался по пахнущему летом и пшеницей воздуху. В тот момент он подумал, как сильно, чёрт возьми, любит свою компанию, и меньше всего на свете хотел бы потерять их всех.

- Закончится что? - утирая слёзы смеха, спросил Стич.

Лео обмер, почувствовав, как обрывается дыхание.

- Я... Я имею в виду наше маленькое путешествие.

Он отвернулся, чтобы друзья не заметили, как быстро изменилось его лицо.

Лилу задумчиво провела ладонью по колосьям, приятно защекотавшим ладонь, и глубоко вдохнула чистый жаркий воздух.

- Как здесь хорошо! Как же хорошо везде, где нет людей!

- Согласна. Люди вечно всё портят, - поморщилась Барб, снова поднося фотоаппарат к лицу и делая фотографию пейзажа.

Лео безумно нравилось, как его друзья говорили о людях - словно не являлись их частью, и он любил воображать, что они какие-то совсем другие, мифические существа, отличные от человеческой расы.

- Давай его сюда, - сказал Стич, имея в виду снимок, - я спрячу его в дневнике.

Лео отдал фото, подумав, что это был последний раз, когда он его видел: такой уж был Стич, он бережно собирал все крупицы прошлого, боясь забыть о том или ином дне навсегда. А, может, он хотел, чтобы эти крупицы превратились в нечто большее.

- А знаете, почему колосья такие золотые? - вдруг выдал Стич, снимая очки и протирая их тканью майки.

Ад стоял рядом с ним спиной к солнцу, отчего складывалось ощущение, будто вокруг его головы нимб. Лео смотрел в их сторону, прищурившись, силясь разглядеть выражение лиц друзей. Он жаждал впитать их в себя до самого конца, словно губка.

Барби остановилась между Лилу и Лео, приобняла их обоих за плечи и подвела к друзьям.

- Почему? - спросил Ад, и теперь Лео мог видеть их лица чётко.

У Ада было странное выражение лица, какое бывает, когда ты вдруг узнаешь что-то ужасное, но не до конца осознаёшь что. Словно тебе сообщили, что у тебя рак и жить осталось полгода, а тебе всё кажется, что это произошло не с тобой, не в твоей Вселенной. Глаза Стича имели мечтательное, почти меланхоличное выражение.

- Потому что в них спряталось солнце.

* * *

И сердце готово было разорваться на части. Мне так хотелось сказать вам правду, объяснить, почему вы здесь на самом деле, почему я так отчаянно нуждаюсь в вас именно сейчас, почему заставил бросить всё, изменить свои планы и... провести это лето со мной в бегах, но мне было страшно. Как только я открывал рот, в горле вдруг образовывался тот самый огромный тугой комок, мешающий словам выбираться из рта. Мне становилось трудно дышать, на висках выступали бисеринки пота, а вы думали, что это из-за моей «болезни». Это немного забавно, потому что во всём виноват был страх. Ад, конечно, всё знал и всё понял. Ровно в тот момент, когда я оговорился, сказав, что это «всё закончится». Думаю, именно поэтому у него было такое странное, я бы даже сказал, нечитаемое, выражение лица. Ада вообще трудно было понять, так говорила Лилу, хотя для меня он был словно открытой книгой.

Наверное, потому, что он был моим самым лучшим другом.

Ад, если ты вдруг читаешь это - извини, что задел твоё самолюбие. Ты ведь так дорожил своим образом мальчика-загадки, а я раскрываю все карты.

Впрочем, мне можно. Однажды ты купил нам мороженое на заправке, пока Барби, Стич и Лилу сидели в придорожной кафешке. Я не пошел, потому что не хотел быть замеченным - меня ведь якобы разыскивали. Ты остался со мной. Тогда-то ты и сказал, что мне можно всё.

* * *

Лео напрягся.

- Почему же? Потому что я сбежал из психушки?

Он покачал головой.

- Просто можно, и всё.

- Ты просто жалеешь меня, - закатил глаза мальчишка, сосредоточившись на мороженом. Ущербный орган в груди жалобно стиснуло, как бы говоря: «Почему ты не хочешь, чтобы нас пожалели? Мне, например, очень, очень хочется, чтобы нас пожалели».

- Нет, это моё мнение.

- Хочешь сказать, твоё мнение - это «Лео можно всё»? - огрызнулся Лео, с трудом поборов желание размазать мороженое по лицу друга за его откровенность. Так открыто говорить о том, что он слабак - неслыханная наглость.

- Типа того, - пожал плечами Ад, слабо улыбнувшись.

- Фантастика, - прокомментировал Лео, отвернувшись.

- Почему я не могу жалеть тебя, Лео? Почему ты заставляешь всех нас быть бесчувственными чурбанами? Тебе так легче? Чувствуешь себя супергероем? - вдруг спросил друг, слизывая капельку шоколадного мороженого с пальца.

Внутри у Лео стало нехорошо, особенно от режущего слух «Лео» из уст Ада, вечно называющего его «Ромео».

- Эй, - он сурово ткнул мороженым в сторону Ада, - в услугах психолога больше не нуждаюсь, спасибо!

Тот рассеянно царапал обкусанным ногтем капот «бьюика».

- Я назвал её малышом Крюгером.

Лео изогнул бровь, не сдерживая широкой улыбки.

- Ты дал имя тачке, которую взял напрокат?

- Именно так. Малыш Крюгер. По-моему, это звучит, - Ад улыбался, но голос его был серьёзен. - Не так устрашающе, как просто Крюгер, но...

- Ты же надеешься, что я спрошу у тебя, почему именно Крюгер? - прищурился Лео, раскусив его замысел.

- Ну-у, - протянул друг. - Тебе разве неинтересно?

- Окунуться в твои грязные фантазии? - подколол его Лео, помотав головой. - Нет, спасибо!

Ад в шутку толкнул его в плечо.

- Ты так и не рассказал, почему мы едем в Калифорнию, Ромео.

- Я хочу увидеть океан, - пробормотал Лео.

- Думаешь, я серьёзно поверю в то, что ты затеял всё это просто так?

- Да. Пожалуйста, - по-прежнему тихо, словно боясь быть услышанным на пустой заправке, сказал Лео, встретившись с ним взглядом.

И снова у Ада было неопределённое выражение лица. Должно быть, такое лицо бывает у того самого человека, что болен раком, и теперь находится где-то на второй стадии принятия своего смертельного диагноза. Лео не понравилось это сравнение, и он отвернулся, разорвав зрительный контакт. Ад, как настоящий друг, или как самый мудрый из них, больше не стал до него допытываться. Лео решил дать себе ещё немного времени, прежде чем признаться.

- Просто это первое, что мне взбрело в голову, - сказал Ад вдруг, выбрасывая в форточку обёртку от мороженого.

- Что?

- Я про малыша Крюгера. Нет здесь никакой истории.

- Такое сложно простить. Но ещё сложнее не вмазать тебе за то, что ты мусоришь, словно навозный жук. Неужели сложно было дойти до мусорки?

- Эй, она прилетела ровно в урну, - коротко пожал плечами Ад и достал пачку сигарет. - Будешь?

Лео качнул головой, глядя на пачку брезгливо.

- Я бы тебе и не дал. Очень вредно для здоровья, - хмыкнул друг.

Лео стал смотреть в окно машины, жалея о том, что не может присоединиться к остальным и посидеть в кафешке.

- Там отвратительно кормят, - сказал Ад, заметив, как тот изменился в лице. - В «Киаре» куда лучше.

Лео мягко улыбнулся. Он осознавал, что всё это друг говорит, желая отвлечь его, и был страшно благодарен за эти попытки, и потому решил подыграть.

- Уверен?

- Конечно.

Из маленького здания с прозрачными стенами-окнами и красной крышей, с огромной кричащей вывеской «Бони и Тони», наконец, вышли друзья. Лилу что-то несла в руке, беззаботно болтая ею в разные стороны. Её белокурые волосы были собраны в тугой конский хвост, забавно мотыляющийся из стороны в сторону из-за её пружинистой походки. На шее у Барби, прозванной так из-за её кукольных глаз, по-прежнему болтался полароид, и она что-то воодушевлённо говорила Стичу, который сосредоточенно кивал и почти каждую секунду подносил руку к носу, чтобы поправить сползающие очки.

Грудь Лео снова тоскливо сдавило. Глаза увлажнились, и он поспешно отвернулся.

Лилу несла в руках маски.

- Смотрите, что подарил мне Эндрю! Ад, помнишь Эндрю? - заявила подруга, плюхнувшись на сидение и потрясая зажатыми в кулаке масками животных.

- Тот угрюмый официант?

- Да!

Барб влезла в машину, предварительно пнув ногой Лилу.

- Подвинься!

За её спиной маячил маленький Стич.

- Окей, ты хочешь сказать, что просто зашла в кафе, и этот Эндрю такой: «Какой приятный сюрприз, Лили! Я как раз хотел подарить тебе маски!» - не удержался Лео, оборачиваясь на девушку через плечо.

- Она с ним флиртовала, - съязвила Барби, наконец, усаживаясь.

Ад хмыкнул.

- Ничего подобного! - взвилась Лилу. - Стич, скажи им!

Стич поместил рюкзак между ног, захлопнул дверцу малыша Крюгера, и лишь потом сказал:

- Она просто была вежливой.

- Он тебя выгораживает, потому что твой брат, - отмахнулась Барб.

- Эй, ты же не ревнуешь? - изогнул бровь Лео, встречаясь с её горящим взглядом.

- Нет, - в миг стушевалась она, пожимая плечами. - Просто говорю, что есть.

- Так зачем он дал тебе маски? - спросил Ад, выезжая с заправки.

Лилу сидела, надув губы и сложив руки на груди.

- Пусть Барби тебе расскажет.

Стич закатил глаза.

- Господи! Лилу просто спросила, нужны ли ему эти уродцы. И в итоге обмена вежливостей она получила их бесплатно.

- Теперь мы можем пугать проезжающих мимо водителей, если нацепим их на себя, - добавила, кажется, довольная собой Лилу.

Ад и Лео переглянулись, с трудом поборов улыбки.

- Да бросьте, будет весело! Ромео, лови. Ты будешь зайкой.

Лео поймал мятую белую маску с какими-то перьями вместо, он решил, что усов, и простонал:

- Чёрт, почему мне вечно достаются какие-то сладкие девчачьи сопли?

- Это потому, что ты у нас главный очаровашка, - просюсюкала Барби, ущипнув его за щёку.

Друзья прыснули, а Лео надулся.

- Барби, ты лиса. Подходит к твоему цвету волос, - в девушку полетела какое-то убогое подобие лисицы.

- Ну что за прелесть! - воскликнула та, погладив пальцем блёстки на огромных топоршащихся ресницах.

- Стич, а ты мышь.

- Ну, спасибо, что не крыса, - буркнул тот, принимая бархатную маску, содержащую на себе огромное количество прилипшей пыли и волосинок.

- Я тоже люблю тебя, мой сладкий, - подмигнула ему сестра. - Лео, передай Ади его маску.

- Что? Волк? Так нечестно! - возмутился он, принимая предмет и кидая его на колени друга, ведущего машину.

- Ребят, вы представляете себе Ромео в маске волка? - громко спросила Лилу, не сдерживая усмешки.

- Нет, ни за что, - покачал головой Ад. - Ты был рождён для этой замечательной маски, Ромео, смирись и будь покорным своей судьбе.

Лео показал ему язык.

- Ладно. По крайней мере, я не мышь.

- Между прочим, очень благородное животное, - подал голос из-за его сидения Стич, которому вдруг приглянулась его маска. - В меру милая и в меру суровая.

- Мышь? Суровая? - с убийственной иронией переспросил Лео, с трудом удерживая желание расхохотаться.

- Ага. Мыши Рим спасли.

- Что-то мне подсказывает, что это были не совсем мыши.

- Конечно, это были мыши. Римляне всё перепутали. А, может, мыши были слишком скромные и не хотели, чтобы их почитали за героев, и потому нарядились в костюмы гусей.

- Как благородно с их стороны! - всплеснула руками Барб, уже надевшая на себя маску. - Ребята, по-моему, я просто красотка. Эй, Лилу, а что у тебя за маска?

Лилу напялила на себя что-то белое и блестящее.

- Думаю, это ласка.

- На неё что, стошнило пегаса? - не удержался Лео, и все покатились со смеху.

- Зай, у меня встречный вопрос, - отсмеявшись, сказала подруга. - Твой малыш сбежал с собрания клуба анонимных алкоголиков? Почему он такой косой?

- Он просто увидел Ади, - парировал мальчик, натягивая маску.

Словно подтверждая слова друга, Ад повернул к нему голову и клацнул зубами.

- О нет! Моя жизнь никогда не будет прежней! - воскликнул Лео, прикладывая одну руку ко лбу, а другую к груди, подражая драматическим сценам старого театра.

Трасса была пуста, несмотря на то, что они только что выехали из города. Лео объяснил себе это тем, что здесь протянулась деревенская местность.

По салону разнёсся хохот, и вдруг Барб воскликнула:

- Эй, Ад, сделай погромче! Это же Rolling stones!

Ад сверкнул улыбкой, прибавил громкости радио и встретился глазами с Лео. Видимо, это было сделано с целью испугать мальчика, потому что взгляд у друга был такой, словно он задумал какую-то пакость. Слабая улыбка продолжала играть на сухих потрескавшихся губах, когда тот вдруг подмигнул ему, показал язык и до упора вдавил педаль в пол.

С лёгким свистом бедолага малыш Крюгер стрелой понёсся вперёд, хотя, скорее всего, такая ошеломительная скорость друзьям только мерещилась. Лилу вскрикнула от неожиданности, откинувшись назад и зацепив плечом подругу. Стич съёжился и зачем-то прикрыл рюкзаком голову, словно это могло спасти его от неминуемой гибели. Лео, сидевший впереди, вжался в спинку сидения, крепко стиснув маленькие ладони в кулаки. Он широко распахнутыми глазами смотрел на Ада за рулём, и тот, поймав его испуганный и вопросительный взгляд, только рассмеялся, закричав:

- Ромео, ты дурак! Не пялься на меня, смотри вперёд!

Лео сглотнул и перевёл взгляд на дорогу. Волосы бешено трепал ветер, яростно терзал ткань футболки, забирался под низ и ощупывал холодными пальцами рёбра.

Он вспомнил, как зачем-то отец пересчитывал его рёбра в больнице, и его пальцы были такие же ледяные, а их прикосновение напоминало ввод иглы в кожу.

Лео помотал головой, отгоняя эти мысли прочь, жадно глотал ртом воздух, которого было слишком много. Солнце светило ослепительно ярко, но оно было где-то позади, оно совсем не мешало ему жадно смотреть на дорогу.

Первой опомнилась Барби. Она привстала и выбросила вверх две руки.

- Чёрт, Ад! Ты сумасшедший! Я тебя обожаю! Юх-ху!

Лилу словно отмерла и, вдруг засмеявшись, неуклюже поднялась вслед за ней, цепляясь за её левую руку.

- О мой бог!

Лео почувствовал, как страх постепенно отпускает его, а через пару минут он уже громко смеялся вместе с ними, восхищённо наблюдая за мелькающими размытыми образами по обеим сторонам дороги. Ад так крепко сжал пальцы на руле, что побелели костяшки пальцев, его брови были сдвинуты, а глаза улыбались.

Стич вдруг крикнул, перекрывая своим звонким высоким голосом крик певца:

- Ад, машина! Сбавь скорость, вдруг это полиция!

- Нет! - крикнул Ад так уверенно, что Лео, в чьих жилах похолодело от одного лишь упоминания полиции, посмотрел на него с надеждой. - Нет, - мельком взглянув на него, отчеканил друг.

- Чёрт! - простонал Стич, сползая по сидению вниз и прячась за спинкой сидения.

Девочки тоже сели, задыхаясь от распирающего их неповторимого чувства.

Машина приближалась, и сердце Лео вновь кольнуло иголочкой страха. Он сжал ладонь на коленке, и хотел было зажмурить глаза, когда что-то вдруг остановило его. Если не все друзья, то Ад точно заметит, какой он трус. И снова будет смотреть на него так, будто он нуждается в защите, не может за себя постоять. Ад просто не знал, в какую ярость может впадать Лео.

Во всём был виноват отец. Ровно так же, как и в том, что первого сентября пистолет из его кабинета окажется прижатым дулом к его виску.

Машина пронеслась мимо, и водитель даже не обратил никакого внимания на малыша Крюгера. За ней тут же показалась ещё одна, и, наконец, дорога опустела.

Ад сбавил ход, и Лео глубоко выдохнул, расслабленно откидываясь на спинку сидения. Весь этот «полёт» его не покидало чувство, что он вот-вот вылетит через лобовое стекло вверх тормашками. У него было странное ощущение, будто он уже испытывал подобное.

Все молчали, очевидно, собираясь с мыслями. Определённо, маленькая гонка была захватывающей.

- Я всегда говорил, что у тебя нет тормозов! - первым, как ни странно, пришёл в себя Стич, в шутку замахнувшись на друга дневником.

И тогда Лео вдруг подумал, что Ад сделал всё это, чтобы подарить ему незабываемое чувство буквально кипения крови, когда кажется, что адреналин зашкаливает, и дыхание обрывается, тебе трудно дышать, но счастливая, идиотская улыбка так и рвётся наружу. Лео закрыл лицо обеими ладонями, а когда Ад съехал на обочину и остановил машину, спросив его, всё ли в порядке, мальчишка крепко обнял его, не найдя сразу слов, способных в полной мере выразить его благодарность.

- Вау, - смутился Ад, неловко обвивая руками его в ответ. - М, привет?

- Привет, - улыбнулся ему в шею Лео.

Девочки издали протяжный звук умиления, а Стич молча подпёр обеими руками голову, со счастливой улыбкой глядя на двух друзей. Он всегда был так счастлив, когда кто-то из них демонстрировал свою любовь к кому-то из них, или сразу всем.

- Спасибо, - одними губами произнёс Лео.

Барби вдруг щёлкнула кнопкой фотоаппарата и тут же добавила:

- Это самый настоящий снимок из всех, что я делала.

Лео отстранился, чувствуя, как сердце распирает странное, щекочущее чувство. Это первое и последнее фото, которое окажется у него, а не в дневнике Стича. И это фото станет последним, что он будет держать в руках.