Глава 26. Славь

Все произошло за несколько секунд. Темнота быстро сменилась ярким светом, когда я почувствовала землю под ногами. А затем до меня донесся до боли знакомый девичий смех, который заставил меня тут же распахнуть глаза.

В голубом небе парили белоснежные пушистые облака, а яркие лучи солнца слепили глаза. Сощурившись, я опустила голову и окаменела от шока. Только что я прощалась с Дарко, и вот уже стою посреди бескрайнего поля с золотой пшеницей. Под потоками ветра колоски касались моих рук, слегка щекоча ладони. Но еще больше я удивилась, когда вдалеке увидела мужчину и девушку, которые держались за руку и шагали по полю. В этот момент они выглядели такими влюбленными и счастливыми, что я невольно улыбнулась, радуясь за незнакомых мне людей.

Будто поняв, что я наблюдаю за ними, оба повернулись в мою сторону, и, кажется, я перестала дышать от удивления. Мне улыбались Владимир и...Лена. Они тут же направились в мою сторону, а девушка и вовсе побежала. Я остолбенела, не в силах пошевелиться от шока. Подруга изменилась... Ее светло-каштановые волосы отросли и сейчас были заплетены в косу, глаза стали более выразительными и счастливыми. Но она оставалась такой же худенькой, как я и запомнила. Белоснежное платье с вышитыми красными нитками узорами очень шло ей к лицу.

Она подбежала, обнимая меня и чуть ли не сбивая с ног.

– Катька! – крикнула она радостно, и от ее голоса у меня потекли слезы по щекам. – Как же ты изменилась, такой красавицей стала!

Лена отстранилась, продолжая держать меня за руки и заглядывая мне в глаза.

– Кать! Ну, ты чего плачешь? – попыталась она вытереть мои слезы ладонью.

И от этого я разрыдалась, снова обнимая ее. Хотелось поверить, что это не сон, и она материальна. Это действительно моя подруга, о существовании которой я еще недавно ничего не знала и о которой меня заставили забыть.

– Я...я знаю, что ты мертва. Ч-ч-что происходит? – спросила я дрожащим голосом, а затем перевела взгляд на стоящего рядом Владимира.

Таким я мужчину еще ни разу не видела. На его лице отражалось абсолютное счастье. Владимир смотрел на Лену влюбленным взглядом. И он мне был знаком, потому что именно так на меня смотрел Дарко.

– И я видела, как твое сердце пронзила Василиса, – обратилась я уже к мужчине. – А потом кинжал вонзился в мою спину... – Я дотронулась рукой до плеча, и только сейчас поняла, что совсем не чувствую боли от раны. – Погодите-ка, я что, умерла и попала в рай? – выдала свою догадку я, после которой подруга звонко рассмеялась.

– Без понятия, что такое рай, здесь это не так называется, – принялся объяснять мне Владимир. – В Коваларисе и Тенебрисе выделяют три мира: Явь, Правь и Навь. Явь – место, где обитают обычные люди, Правь – мир, где царствуют светлые боги. – Сказав это, мужчина указал пальцем в небо. – А также Навь – мир мертвых. Только вот Навь делят на темную и светлую, которую мы называем Славь. Именно здесь обитают все светлые души. Славь располагается между Правью и Явью.

– В общем да, здесь мы наконец сможем быть вместе, – улыбнулась Лена.

Через что пришлось пройти этим двоим, чтобы обрести счастье? Для этого понадобилось умереть. А через что придется пройти нам с Дарко, чтобы быть вместе? И возможно ли это?

– Ты поэтому нас предал? – догадалась я. У меня не было чувства отвращения к другу Дарко. Было обидно за мужа. Он доверял Владимиру безоговорочно, а тот так поступил.

Взгляд мужчины тут же изменился. Только что в его глазах играли озорные огоньки, а теперь поселилась грусть.

– Кать, я... – замялся он. – Прости меня, пожалуйста. Она обещала мне, что поможет оживить Алену. – Когда Владимир посмотрел на подругу, ее взгляд тоже нахмурился. – Я сначала не верил, но потом согласился. Понимаешь, жить бессмертной жизнью без нее мне было невыносимо. Я все время сомневался. Самому предательство друга далось очень тяжело. А когда ты рассказала мне, что являешься той самой подругой Алены, я запутался в себе еще больше. Но увидев Белояра, оставил ему ключ, чтобы тот освободил Дарко. Возле терема я встретил Сивку, а пока вел его на смерть, в голове постоянно крутились разные мысли. Он мне верил, и я воспользовался этим. А опомнился слишком поздно, когда уже Сивка оказался в ловушке. Я...я, – снова запнулся он, смотря мне прямо в глаза. – Не знаю, что еще сказать в свое оправдание.

Конечно, простить его было тяжело. Из-за него я оказалась здесь, и сейчас Дарко и Сивке угрожает опасность. Они остались с ней наедине...

– Ведьма обещала, что за свое предательство я очень сильно пожалею. Больше всего, наверное, я боялся попасть в темную Навь и больше никогда не встретить Алену. И меня никак не утешал тот факт, что я бессмертен, подозревал, что Василиса знает, как лишить меня этого.

– И как же ты оказался здесь? – Я обвела рукой прекрасное поле, смотря при этом в голубое небо, по которому спокойно плыли облака. – Неужели и Василиса, и Морана так и оставили тебя без возмездия?

Владимир тяжело вздохнул. Было видно, что этот разговор дается ему тяжело. Почему-то мне стало жаль, хотя я и должна злиться. Я мертва и больше никогда не увижу Дарко. Но если взглянуть на ситуацию его глазами...сколько лет он просидел в плену у ведьмы, мучаясь от безысходности. Нет, это не значит, что я его простила. Просто...кажется, я начинаю понимать.

– После того, как я умер, Василиса и Морана были слишком заняты. И я пошел на свет. Меня звала Алена. И потом я оказался здесь.

Взгляд Лены был сочувствующим. Она сделала ко мне шаг и снова обняла, прошептав:

– Прости, что нарушила свое обещание не появляться возле того колодца без тебя, – прошептала она мне на ухо, крепко сжимая в своих объятиях. – И прости, что исчезла. – Я уже хотела сказать, что не злюсь на нее, но та оборвала меня. – Тебе пора, тебя ждут.

Подруга отстранилась, смотря мне в глаза, а затем взяла Владимира за руку, потянув его в сторону.

– Погоди, Лена, не уходи! – крикнула я, пытаясь ухватить подругу за запястье.

Но та будто не слышала и не видела меня. Они с Владимиром снова улыбались друг другу, будучи такими же счастливыми, как до встречи со мной. Мужчина с девушкой убежали, громко хохоча и не обращая на меня внимания, а потом будто бы растворились в воздухе. Словно их и не было здесь...Странная эта Славь. Непонятно, по каким законам тут все работает.

Находясь все еще в шоке после этой встречи, я стояла еще пару минут на том же самом месте не в силах сдвинуться. Но Лена сказала, что меня ждут. И я двинулась дальше, шагая по пшеничному полю и раздвигая колосья до тех пор, пока не увидела до боли знакомый силуэт. В этот раз побежала уже я...

– Ба! – крикнула я, задыхаясь от подступающих слез. – Бабушка!

Бабушка Ярослава развернулась ко мне и заулыбалась той самой улыбкой, которая запечатлелась в моей памяти. Не может быть...Неужели это и правда она?! Тот же теплый взгляд, та же добрая улыбка...это однозначно она.

– Ба! – еще раз выкрикнула я, подлетая к ней и обнимая, прижимаясь всем телом.

Бабушка пошатнулась, но тут же рассмеялась, обнимая меня и гладя по волосам.

– Как же ты изменилась, девочка моя, похорошела, – прошептала старушка. – Ну же, не плачь.

А я заливалась слезами не в силах остановиться. Это действительно она!

– Катюша, у меня мало времени, – проговорила она, отстраняя меня и заглядывая с улыбкой мне в глаза. Ее голос был таким же бархатным, приятным, каким я его и запомнила. – Я должна тебе сказать кое-что очень важное.

– Это как-то связано с Леной и тем, что ты отобрала у меня память о ней? – догадалась я. – Почему ты сделала это? Ты тоже была всадницей Сивки-Бурки?

– Да, – начала объяснять бабушка. – О моем прошлом знает только Надя, твоя мать даже не подозревает об этом. Дело в том, что выросла я в Коваларисе. Стала всадницей, защищающей государство от нечисти. Здесь я встретила и свою первую любовь, отца Нади. Но он был обычным человеком, не способным бороться с нечистью. В один день меня не было рядом, я вместе с дочкой была в городе. Тогда на наш дом напал упырь. Мы вернулись слишком поздно. Процесс обращения в тварь у моего мужа уже начался, и все, что я могла сделать, это убить родного человека, чтобы его душа была свободна.

Мое сердце сжалось от боли. Как она пережила это...

– Мне было очень тяжело смириться с потерей любимого, – продолжила рассказывать она. – Тогда я решила отказаться от силы всадницы и отправиться в другой мир, чтобы начать там новую жизнь, забыть обо всех ужасах Ковалариса. Надя тогда еще мало, что понимала, была совсем маленькой, но она знает о существовании этого мира. Понимает, насколько здесь опасно. На Земле мне удалось начать новую жизнь. Я даже влюбилась во второй раз, и так на свет появилась Владка, твоя мама.

– Поэтому тетя Надя так разозлилась, когда я сказала ей о Сивке, которого встретила в поле, – догадалась я.

– Дело в том, что Сивка-Бурка всегда выбирал себе всадников в рамках нашего рода. До меня всадницей была моя мать. И Лену он выбрал совсем случайно. Вы были так близки с ней, что скорее всего, он почувствовал твою энергетику. Когда я узнала о том, что ее нашли в колодце мертвой, сразу поняла, что, скорее всего, она постаралась вернуться обратно в Коваларис. Мне очень не хотелось, чтобы ты столкнулась с ужасом того мира, и поэтому я стерла тебе память о подруге и тем самым, о колодце. Да, у меня не оставалось больше огненной магии, но мы с тобой потомки самой первой всадницы Сивки-Бурки и жрицы богини Макошь. Этой крупицы магии мне хватило для того, чтобы ты забыла о том проклятом колодце. Но вон как все получилось. Мне не удалось тебя сберечь. Я была уверена, что если кого Сивка и выберет себе всадником, то Надю. Но он избрал тебя. Магия коня и Коваларис сняли мою магию, и ты все вспомнила.

Конечно, я была шокирована историей бабушки. Ничего подобного даже представить не могла. Милая моя бабуля! Сколько же всего ей пришлось пережить...

– Думаю, это уже неважно, – констатировала я факт своей смерти. – Я хотела помочь Сивке, желала убить Василису за все ее злодеяния. Я пыталась, но потерпела поражение.

Бабушка коснулась пальцами моего подбородка, приподнимая и встречаясь со мной взглядом.

– О нет, милая, ты ошибаешься. Еще не все кончено, у тебя есть шанс! Все это случилось абсолютно не зря. Богиня Макошь создала для тебя и твоего мужа-богатыря особые нити судьбы. Скоро ты поймешь. Все, что я могу сделать, это дать тебе совет. Не повторяй моих ошибок. Не вздумай сбегать, будь сильной, Катерина, моя девочка. Лишь ты можешь стать настоящей всадницей, которая так нужна Сивке. В которой так нуждается этот мир.

Я ничего не понимала. Но я же здесь, в этой странной Слави, где обитают светлые души. Значит, я мертва, и пути назад нет. О чем речь вообще? Но я не успела задать этот вопрос бабушке.

– Мы еще нескоро увидимся, милая, – начала она со мной прощаться. – На пути тебе встретится множество трудностей, но я уверена, что ты справишься со всеми. После того, как боги одобрили ваш союз с наследником Тенебриса, вам все по плечу вместе. Ничего не говори, – оборвала она меня, когда я уже открыла рот, чтобы возразить. – Тебе уже пора. Тебя ждут.

Да кто ж меня ждет постоянно?! Я такая желанная гостья здесь? Но мысли об этом испарились сразу же, как бабушка обняла меня на прощание. По щекам вновь потекли слезы. А когда бабушка Ярослава отвернулась от меня, продолжая идти своей дорогой, я смотрела ей вслед и старалась не плакать. Теперь хотя бы знаю, что с ней все хорошо. Прошло несколько минут, прежде чем бабушка снова развернулась ко мне и помахала ладонью издалека. А затем ее силуэт растворился в воздухе.

В этот раз я не стала стоять на месте, а двинулась дальше, пробираясь через поле. Только сейчас оно уже не казалось мне бесконечным. Оно заканчивалось перед обрывистым утесом. От увиденного дух захватывало. Подойдя ближе к обрыву, я вгляделась вдаль. Густые кучевые облака не давали рассмотреть, что же там, внизу. В свете заходящего солнца они окрасились в оранжевый оттенок, делая вид еще более захватывающим. Здесь пахло свободой. И даже такая огромная высота не пугала.

– Вот мы и встретились снова, юная всадница, – послышался за спиной знакомый приятный женский голос, который заставил меня тут же обернуться.

Передо мной стояла молодая женщина с длинными густыми пшеничными волосами, которые по-прежнему украшал тот же кокошник с узорами. На ней был тот же красивый оранжевый сарафан, касающийся земли. Богиня Макошь не изменилась с нашей последней встречи, которая, казалось, была очень давно.

– Так это вы помогли Владимиру избежать кары колдуньи и Мораны? – догадалась я.

– Какая догадливая, – улыбнулась богиня. – Да, это я помогла ему снова встретиться с твоей подругой. Им было суждено найти счастье в объятиях друг друга. Правда, они оба должны были остаться живы. Но иногда, к сожалению или к счастью, различные обстоятельства способны изменить судьбу человека.

– В моем мире не все люди верят в судьбу. Такие придерживаются мнения, что их поступки ее и формируют. Или же, что будущее человека зависит от его же поступков.

– Да, бывает и так. Посмотри на ведьму, с которой вы боретесь. Она сама властительница своей судьбы.

В этот момент из неба раздался голос Дарко, который кричал: «Катя, очнись! Вставай!»

– Что это? – вздрогнула я от неожиданности.

– В пророчестве говорится, что тьму остановит огонь и молния. Огонь – это ты, Дарко – молния, – сказала Макошь, будто и не слыша меня. – Только вы сможете убить ведьму, которая несет столько тьмы и несчастий. Как только она умрет, нечисти станет меньше в Коваларисе. Если же нет, государство сравнится с Тенебрисом по количеству тварей. Мы, боги, создали богатырей, чтобы поддерживать равновесие света и тьмы в этом мире. И это равновесие хотят нарушить. Ты – дитя двух миров. Если все получится, то сможешь навещать свою семью раз в год в Другом мире с помощью Сивки. Я помогу в этом. Он тебе поможет. Только спаси его.

– Но как я убью ее? Кинжал отобрал мою силу огня, а я даже магией воздуха не смогла овладеть, хотя мы поженились с Дарко, как вы и говорили. Выполнили волю богов. И что теперь? Что мне делать?! – повысила я голос, потому что вообще не понимала, что от меня хотят. В Коваларисе даже смерть кажется какой-то странной. В мыслях образовалась каша, и даже слова женщины о том, что я смогу перемещаться между мирами, не радовали.

– Я помогу тебе, – ответила богиня, закрывая глаза.

Ветер задул сильнее, теребя мои распущенные волосы. Из неба снова донесся голос Дарко. Это точно был он.

– Не оставляй меня! Очнись! – кричал он.

А в следующую секунду Макошь открыла глаза, в которых горел голубой огонь. Богиня сделала несколько шагов и со всей силы толкнула меня. Ее прикосновение откликнулось жаром в моей груди, а в голове начали проноситься воспоминания. Вот бабушка обнимает меня маленькую, вот мама ворчит на меня, а в другом воспоминании мы вместе с родителями катаемся на санках. Я видела наши игры с Леной, история нашей дружбы тоже проносилась у меня перед глазами. А потом я встретила Сивку, а затем и Дарко, который занял важное место в моем сердце. А потом я со стороны наблюдала за разъяренной Василисой, втыкающей кинжал в тело Владимира. Воспоминания сменялись друг за другом с бешеной скоростью, пока я неслась навстречу пропасти.

Гнев и уверенность растекались в груди приятным теплом. И, прежде чем открыть глаза, я точно знала, что сделаю абсолютно все, чтобы эта ведьма еще пожалела о том, что вступила с нами в схватку.

Несмотря на то, что Владимир предал Дарко, мужчине все равно было безумно больно наблюдать за тем, как ведьма пронзает сердце друга. Но еще невыносимее ему было увидеть исказившееся от боли лицо Катерины, когда та заслонила его своим телом. Ему казалось, что он перестал дышать. Дарко не понимал, зачем она так сделала, почему пожертвовала собой. Совсем не знал, что ему делать. Лучше бы погиб он сам. Любимая женщина умирала у него на руках, а он ничего не мог исправить. Никогда Дарко не испытывал такого гнева, а потому почувствовал, как силы Перуна начинают брать верх над его телом.

Казалось, в тот момент он от злости был готов уничтожить целый мир. Боль и гнев поселились в его сердце, и когда Катерина закрыла глаза, а Дарко не смог нащупать пульса, они вырвались наружу.

– Я убью тебя! – крикнул он не своим голосом. Он стал другим, более грубым и грозным. Таким, что во взгляде ведьмы он увидел на долю секунды страх.

Мужчина аккуратно положил тело Катерины на пол, а затем, поднявшись на ноги и не отходя от любимой, устремил опасный взгляд в сторону противницы. В глазах богатыря сверкали молнии. Казалось, вокруг него даже воздух был наэлектризован. В голове у мужчины зрел план, но сначала нужно было отвлечь злодейку. Времени слишком мало.

– Твоя девка все испортила! – вопила ведьма, чьи глаза были черны как ночь.

Эти слова вызвали в душе еще больше злости. Он знал, что в это время молнии сверкают в небе, за пределами терема. В этот момент Дарко будто сам стал молнией. Но когда колдунья сказала это, сильнейший разряд ударил в и так разрушенную крышу здания. Молния была настолько мощной, что сбила ее остатки, которые тут же повалились внутрь терема. Послышался такой грохот, что казалось, сейчас на них свалится потолок. Но тот оказался крепким, и на каменный пол лишь упало несколько камешков. Ведьма тут же посмотрела на Дарко, а тот ответил ей таким ненавистным взглядом, будто вслух говорил: «Ты не знаешь, на что я способен!»

В этот момент краем глаза богатырь увидел, как очнулся Белояр. Он поднял с пола меч Владимира, и уже направлялся к Василисе. На несколько секунд их взгляды встретились и, казалось, друг понял весь его план. Хотя это не могло быть так. Взгляд Белояра будто бы кричал ему: «Делай, что должен! Я постараюсь задержать ее!»

А затем Белояр кинулся к ведьме и принялся атаковать ее мечом, но та была слишком быстрой и проворной. Однако Дарко воспользовался этим временем. Он опустился на колени рядом с бесчувственной Катериной и принялся за дело.

Она обещала, что будет рядом с ним всегда. А сам он дал ей клятву, что будет любить вечно, пообещал, что она встретит своих родных. И не выполнять своих обещаний было не в его правилах. Не осознавая, что делает, Дарко сконцентрировался. По его ладоням забегали электрические разряды, и в следующую секунду богатырь, скрестив ладони, сделал ими мощный толчок в районе груди девушки, пытаясь запустить ее сердце. Он повторял одни и те же движения множество раз, пока по ее телу проскальзывали маленькие молнии. Нет, он не сможет жить без нее! Слишком много близких людей мужчина потерял, чтобы теперь упускать и ее. И он не упустит. Она будет жить! Ее тело сотрясалось от разрядов, но Дарко не оставлял надежды.

– Катя, очнись! – крикнул он не своим голосом. – Вставай!

Но девушка продолжала лежать с закрытыми глазами. Голубые молнии стали синими, напитанными эмоциями богатыря. Внутри него бушевала буря. Она должна жить... Это он должен был умереть, не она. И Дарко не оставлял попыток заставить ее сердце забиться вновь.

– Не оставляй меня! Очнись! – вновь заорал он, продолжая свое дело.

По щеке скатилась слеза. Единственная девушка, которая заставила его любить, не могла умереть вот так... Та, что стала его Душой. Та, для которой он стал Светом ее очей. Они поклялись друг другу. «Ну же, любимая, живи, прошу!» – думал он.

И прежде, чем он сделал еще один толчок ладонями, веки девушки распахнулись. А ее глаза горели голубым пламенем.