Глава 25. Я убью тебя!

Мы все привыкли слышать фразу о том, что нужно ценить каждый день своей жизни. Потому что в любой момент может не стать либо тебя, либо твоего любимого человека. Раньше я не придавала особого значения этим словам, пока не умерла бабушка. Действительно, я никогда всерьез не задумывалась о том, что она покинет нас так внезапно. А еще я никогда не думала о том, что сама могу умереть так быстро. Ведь я так молода, вся жизнь впереди. И эту жизнь у меня сейчас хотят отобрать. Теперь я полностью понимаю, что люди имеют в виду, говоря о важности ценить каждый прожитый день.

Оглядывая короткие цепи, которые приковали меня к каменной стене, я перебирала в мыслях различные варианты побега. Но, как назло, в голову ничего толкового не лезло.

– Катя? Что с тобой?! Я чувствую, что-то не так! – кричал в моей голове Сивка, но я даже не подала виду, чтобы колдунья ничего не заподозрила.

– Уходи. Это конец. Ты можешь еще найти себе всадника, – ответила я.

Он пытался что-то спросить у меня, сказать, но я молчала, обратив все свое внимание на ведьму. Та, скрестив руки на груди, стояла от меня в нескольких шагах, прожигая своим взглядом, в котором читалась усмешка. Рыжие волосы ведьмы были заплетены в две толстые косы, голову при этом украшало красивое очелье, сделанное из рубинов. Они были такого же цвета крови, как и ее длинное платье. Талию опоясывала тоненькая цепь с подвесками в виде маленьких черепов по всей длине.

– Ну, и где вся твоя уверенность, всадница? – усмехнулась она.

Кандалы больно впились в запястья. Но нельзя показывать виду, что мне страшно. Вместо этого я, наоборот, гордо вздернула подбородок. В венах кипел гнев, но нельзя выпускать его наружу. Огонь может расплавить кандалы, больно обжигая кожу.

– А я смотрю, тебе все никак не дают покоя мои слова, сказанные в Залесово, где мы впервые и встретились? – тихо усмехнулась я, не отводя от нее взгляда.

И откуда во мне столько смелости? В голове вообще нет плана, а я продолжаю болтать. Молчи, Катя, молчи. Но внутренний голос не остановил меня. Особенно когда улыбка колдуньи исказилась от гнева.

– Что ж. Тогда я еще раз повторю, – продолжила я уверенным голосом. – Скоро тебе придет конец. И ты будешь страдать так, как страдали те всадники, которых ты безжалостно убила.

Василиса сначала усмехнулась, а затем снова резко выкинула руку вперед, от чего невидимая сила отшвырнула меня к стене. Черт! Как же больно! Колдунья в несколько шагов оказалась возле меня, впиваясь своими когтями мне в подбородок.

– Неприятно, правда? – милым голосом продолжила она, смотря мне в глаза. Наши лица отделяли жалкие сантиметры. – А теперь зови своего коня.

Какая наивная. Кажется, я начинаю понимать. Ей нет смысла убивать сначала меня. Потому что даже если я умру, Сивка найдет себе нового всадника, и она все равно не сможет осуществить свой план.

Мои губы снова расплылись в милой улыбке, а потом я, набрав слюны во рту, плюнула этой злыдне прямо в лицо. Та мигом отстранилась, сделав пару шагов назад и завопив от злости. Вытерев лицо рукавом, она снова обратила все свое внимание на меня. На лице злодейки читалась ярость. Но я-то знала, что сейчас она убить меня не может.

Василиса снова приблизилась ко мне. Ее рука зависла в воздухе, скрючившись, будто бы попыталась обхватить мое горло. Тут же дышать стало тяжело, а затем и вовсе появилось впечатление, что меня действительно душат. Не в силах терпеть эту пытку, я схватилась руками за шею, хотя это никак не помогло.

– Эту силу я отобрала у одного из всадников. Говорят, она способна заставить кипеть кровь в жилах жертвы и ломать кости, – прошипела колдунья, продолжая меня душить.

– Но ты, видимо, была сильно занята убийством всадников и их коней, раз не успела ею нормально овладеть, – прохрипела я, задыхаясь.

Ведьма засмеялась, но только вот в глазах ее не было веселья. Я ее вывела из себя и прекрасно это осознавала. Прекратив смеяться, она зарядила мне хлесткую пощечину, от которой я упала на землю, откашливаясь. Наконец смогла вдохнуть нормально. Щека начала гореть от боли.

– Зови Сивку-Бурку, – велела она угрожающим тоном.

– Ты его не получишь, даже не мечтай, – процедила я, обращая на нее такой же злой взгляд.

В ее ладонях в ту же секунду вспыхнул огонь, а затем я почувствовала, как металл кандалов начал быстро нагреваться.

– Хорошие отметины оставил на твоем личике мой волчонок. Ах, да, я же забыла. Это ведь отец Дарко, – захохотала она.

Но я не могла сосредоточиться на ее словах. Оковы еще больше впились в запястья, а металл уже стал безумно горячим и я, не выдержав, закричала от боли. А он продолжал накаляться еще сильнее. По щекам потекли слезы.

– Дарко, помоги! – не выдержав, снова завопила я, призывая все свои силы.

Нужно поглотить огонь. И я сосредоточила все свои мысли на этом, ворочаясь на полу. И металл действительно начал остывать. От боли было тяжело дышать, но меня радовал яростный взгляд ведьмы, адресованный мне. Она сразу поняла, что мне удалось перебить ее силу.

А затем я услышала, как кто-то вбежал в помещение. Облегченно выдохнула, когда увидела в противоположной стороне Дарко. За ним, кажется, вбежал Белояр и...Елена? А она что тут делает?

По удивленному взгляду Василисы я поняла, что ее волнует тот же самый вопрос.

– Не тронь ее! – крикнул Дарко, направляясь в нашу сторону.

Хоть слова и были адресованы ведьме, смотрел он только на меня. Его обеспокоенный взгляд придал мне немного сил, чтобы встать на ноги. Запястья безумно болели.

– Богатырь, вот и ты, – ухмыльнулась ведьма. – Какая интересная компания у вас. – Василиса пристально смотрела на Елену, которая тут же скрылась за спиной Белояра.

Когда Дарко обогнул гроб, глаза его округлились от ужаса и удивления, как только он увидел мертвого юношу.

– Познакомься, Дарко, – продолжила Василиса, очень медленно приближаясь к мужчине. – Твой родной дядя Иван, которого убил твой другой дядя Радим и за смертью которого спокойно наблюдал твой отец.

Будто услышав, что о нем говорят, из проема, откуда они только что пришли, появился огромный волк с темной шерстью. Он медленно переставлял лапы и громко рычал, скалясь и готовясь напасть на любого, кто сделает хоть шаг.

– Зачем ты его мучаешь? Не даешь спокойно упокоиться его душе, – спокойно сказал Дарко, переводя взгляд с тела на Василису.

– Потому что он умер не своей смертью. И он заслужил того, чтобы жить, – прошипела ведьма. Она остановилась возле хрустального гроба, смотря на своего возлюбленного.

– Все те, кого ты убила, тоже заслуживали того, чтобы жить, – ответил ей богатырь, стоявший в нескольких шагах от злодейки.

Та, видимо, решила перевести тему, потому что резко развернулась снова ко мне, подходя ближе.

– Не знаю, как ты выбрался из тюремной камеры, Дарко, но ты как раз вовремя, – ухмыльнулась она, вытягивая ладонь в мою сторону, в которой тут же вспыхнуло пламя.

Только в этот раз я была готова.

– Нет! – крикнул Дарко, увидев, как кандалы, сковавшие мои запястья, раскраснелись от жара.

Он тут же кинулся к ведьме. В его ладони сверкнула молния, которую он тут же направил в злодейку, но та успела увернуться, в ее клешнях...то есть руках продолжал гореть огонь. Но только вот я уже знала, что делать с этим пламенем. Боли я не чувствовала, потому что перенаправила весь свой гнев и огонь на цепи, приковывающие меня к каменной стене. Пламя заставило плавиться металл совсем в другом месте. Только вот мне, чтобы освободиться, нужен меч.

Кинув на меня быстрый взгляд, Дарко, кажется, понял, что я задумала.

– Белояр, меч! – крикнул богатырь, и в следующую секунду тот кинул ему оружие, которое Дарко за рукоять поймал на лету.

О том, что я задумала, догадалась и колдунья. Но когда она собиралась напасть на богатыря, а волколак собрался кинуться на обезоруженного Белояра с Еленой, по подземелью пронесся мощный поток ветра, сбив с ног абсолютно всех, в том числе и колдунью со зверем.

На входе в залу стоял Владимир, а рядом с ним...Сивка-Бурка? Что он тут делает? И почему рядом с Владимиром?! Пока все взгляды были прикованы к ним, Дарко не стал терять драгоценные секунды, подскакивая ко мне с мечом в руках. Взмахнув оружием, он обрушил удар на раскаленные цепи, от чего лезвие погнулось, став бесполезным. Мужчина откинул его в сторону.

– Что она тебе сделала? – спросил он, с беспокойством смотря мне в глаза и осторожно дотрагиваясь до, видимо, покрасневшей щеки.

Кандалы все равно впились мне в запястья, но я уже не была прикована к стене. Сражаться с остатками цепи будет неудобно, но в данной ситуации больше ничего не остается.

– Ничего страшного, – соврала я, переплетая наши пальцы.

Хотя он прекрасно слышал мой крик, зовущий на помощь. Даже если он и не поверил, ничего не сказал. Потом. Все потом. Сейчас главное выжить. Мы к этой битве были совсем не готовы.

– Я же просила тебя держаться подальше от этого места, – сказала я Сивке, погружаясь в мысли.

Наши взгляды встретились.

– Без меня у тебя ничего не выйдет, – было мне ответом. – Мое присутствие рядом дает тебе силу.

От нашего зрительного контакта меня отвлек крик ведьмы, которая поднялась с каменного пола.

– Предатель! – яростно завизжала она, прожигая взглядом Владимира. – Морана будет к тебе беспощадна!

– Мне надоело тебя бояться! – выкрикнул он в ответ, приближаясь. А когда в его сторону кинулся волколак, открывая пасть, Владимир увернулся, а сильные потоки воздуха, пронесшиеся по всему подземелью, откинули зверя в стену, от чего тот заскулил. – Тебя и твоей богини! – закончил всадник, переводя яростный взгляд на Василису.

Я ничего не понимала. Неужели Владимир стал тем, кто нас предал? Я тут же посмотрела на Дарко, и тот кивнул мне, прочитав вопрос в моем взгляде. Не может быть...но зачем он это сделал? И почему снова встал на нашу сторону?

Мы не успели ничего предпринять, когда из ладоней ведьмы вырвалась невидимая волна энергии, уже знакомая мне. Она отбросила в стороны всех, в том числе и Владимира. Я бы ударилась больно об пол, если бы Дарко не успел вовремя сгруппироваться, хватая меня за плечи. В итоге я повалилась на него, а богатырь охнул от боли, ударясь спиной.

– Что ты творишь? – шепнула я, поднимаясь с него и помогая встать. – Я бы и так несильно ударилась.

– Могла бы просто сказать спасибо, – поморщившись от боли и поднимаясь на ноги, ответил Дарко.

Да, он прав, но поблагодарить его я не успела. Наше внимание привлекла Василиса, стоявшая возле хрустального гроба. Подняв руки к потолку, она громко читала какое-то заклинание на непонятном древнем языке. Мой взгляд метнулся к Белояру и Елене, которые в противоположной от нас стороне распластались на полу без сознания. При этом голову девушки была прислонена к каменной стене, по которой текла струйка крови. Оставалось надеяться, что удар был не таким сильным, и они еще живы. Сивка-Бурка, издав громкий звук, поднялся.

– Убегай, – сказала я ему мысленно.

И тот хотел скрыться во входном проеме, но тут же огромная железная дверь резко захлопнулась, а засов сам собой задвинулся, от чего конь встал на дыбы. Его привел сюда Владимир, воспользовавшись тем, что Сивка ему верит.

– Видимо, окончательно он решил предать ведьму в самый последний момент, – будто прочитав мои мысли, выдал конь, взирая на меня напуганным взглядом.

Не опуская руки, ведьма начала приближаться к Сивке, и я кинулась за ней, но тут меня как будто бы кто-то сбил с ног. И только тогда я увидела, что по стенам проносятся тени. Когда я перевела взгляд на тень, которую откидывала колдунья на пол, застыла от ужаса. Потому что она принадлежала вовсе не ведьме. Это был страшный темный силуэт, который держал в руках серп. А глаза самой колдуньи стали черными, как ночь.

– Морана, – прошептал Дарко в ужасе.

Как Перун вселился в богатыря, так и богиня смерти смогла воссоединиться с Василисой. А та продолжала направляться к Сивке, в глазах которого застыл ужас. Я будто чувствовала в этот миг весь его страх. Но в тот момент коня заслонил поднявшийся с пола Владимир. Достав свой меч, он приготовился обороняться, но ведьма лишь расхохоталась и заговорила грубым, таинственным, не своим голосом.

– Недавно распустившийся цветок папоротника дал мне возможность стать единым целым с богиней. И знаешь что, Владимир? Сейчас ты прочувствуешь на себе не только гнев Мораны, но и всю мою злость. Ты думал, что бессмертного убить невозможно? Нет, это способно сделать божество, но раньше я не могла проделать этого. А теперь...– она сделала недолгую паузу, – Тебе конец, предатель!

В следующую секунду колдунья с помощью уже знакомой невидимой энергии выбила меч у Владимира из рук. Тот попытался обороняться с помощью воздушной магии, но его попытки были тщетны.

– Ты это хотел сделать? – поинтересовалась она, и по ее велению пронесся сильный вихрь, сбивший всадника с ног.

Мы с Дарко уже спешили на помощь. В его ладонях начала образовываться молния, а в моих – огонь. Но осадить магией ведьму мы не успели. Та в пару шагов приблизилась к Владимиру, достала кинжал, с помощью которого отнимала жизни всадников, и одним махом всадила ему лезвие прямо в сердце.

– Нет! – вырвалось у Дарко, и электрический разряд устремился прямо к ведьме, но та легко отразила удар.

Морана придала ей сил...теперь даже божественная сила Перуна вряд ли поможет.

А ведь бог сказал, что я смогу подчинить воздух, лишь выйдя замуж за Дарко. И сейчас эта сила бы очень пригодилась.

На изогнутом лезвии серебряного кинжала ведьмы были выведены символы, которые я рассмотрела еще в прошлую нашу встречу. Переведя взгляд на пол, я поняла, что символы, вычерченные на полу, были такими же, как и на кинжале.

Когда злодейка пронзила сердце Владимира, знаки на оружии сверкнули, будто бы впитывая силу всадника. На его лице застыл ужас, из груди вырвался хрип, а затем тело обмякло.

«Я так сильно ее любил! И до сих пор люблю», – вспомнила я недавний наш разговор с Владимиром. По щеке скатилась слеза. А когда по зале пронесся крик Дарко, полный боли, слезинки покатились одна за другой. Он умер, защищая Сивку. Направился вслед за Леной...Я не знала Владимира так, как знал Дарко. И если мне безумно грустно, не представляю, каково ему сначала узнать о предательстве лучшего друга, а затем наблюдать за его смертью.

С мерзкой улыбкой на лице Василиса развернулась в нашу сторону. Ее глаза пропитывала тьма. Она направила указательный палец на меня, буравя при этом взглядом.

– Теперь ты точно осталась последняя, – прошипела она.

А затем резко развернулась в сторону Сивки и быстро оказалась возле коня, замахиваясь на него кинжалом. Но тот оказался проворнее. Он встал на дыбы, когда его гриву, хвост и глаза окутал огонь. Пламя своими языками задержало колдунью на несколько секунд. Но этого было достаточно, чтобы мы с Дарко успели приблизиться к ней.

Из моих ладоней вырвался огненный поток, Дарко же устремил созданную синюю молнию в сторону Василисы. Ведьма легко отбила мою атаку, направляя пламя в мое сторону, но я его тут же поглотила. От магии богатыря же она увернулась. Однако это дало Сивке время и возможность скрыться в дальнем углу залы.

– Мне уже это надоело! – своим грозным голосом произнесла ведьма. Но вместо нее будто бы говорила сама богиня. – Сначала я убью тебя, сын Дмитрия. И тогда никто не сможет мне помешать.

Дарко не успел ничего предпринять, когда колдунья метнула свой кинжал в его сторону. У меня была пара секунд, чтобы принять решение. Оружие метило ему прямо в сердце. Я стояла рядом и успела заслонить мужчину собой, поворачиваясь к нему лицом. В его глазах застыл ужас и боль. Мое тело дернулось, когда кинжал вонзился мне в спину. Жгучая боль охватила все тело. Ноги подкосились, и Дарко тут же подхватил меня, обнимая своими сильными горячими ладонями и вытаскивая кинжал, который тут же полетел на пол.

– Нет! Ты не должна была умереть сейчас! – завизжала ведьма, но ее крики приглушались. Перед глазами все плыло.

Та попыталась приблизиться к нам, но богатырь выставил одну руку в ее сторону, из которой вырвалась сильнейшая молния, издавшая звук электрического разряда и впервые отбросившая ведьму в стену.

Дарко же опустился на колени, аккуратно придерживая меня за плечи и пытаясь не зацепить рану на спине. Он одним движением оторвал от остатков своей рубахи кусок ткани и приложил к ране. Такой дикой боли я не испытывала никогда в жизни. Кажется, и жизненные, и магические силы начали покидать меня. По щекам мужчины потекли слезы, одна за другой. Мы смотрели друг другу в глаза, и, кажется, в этом любимом взгляде начала бушевать гроза. В голубых глазах сверкали молнии, а слезы вырывались наружу, подобно дождю.

– Зачем ты это сделала? – наконец выдавил он из себя, нежно гладя одной рукой меня по волосам.

– Глупый вопрос, – усмехнулась я, пытаясь скрыть душевную и физическую боль, которую испытывала в этот момент. – Потому что я люблю тебя.

С трудом я приподняла руку, которую оттягивали вниз металлические оковы с остатками цепи, гладя его по щеке и вытирая слезы.

– Не плачь, любимый, – прошептала я. Вспышки молний в его глазах становились ярче. – Все будет хорошо.

– Это я должен говорить и успокаивать тебя, – улыбнулся он, продолжая гладить меня по волосам. Кажется, его ладонь была вся в крови. – Но ты же обещала! – Его голос стал громче. – Обещала, что будешь рядом всегда!

Он склонился ко мне низко-низко, целуя в губы. Его волосы щекотали меня, слезы падали на щеки. А когда Дарко отстранился, я с хрипотцой в голосе произнесла:

– И я буду. Всегда.

Дышать становилось все сложнее, веки тяжелели. Но умирать мне было не страшно. И я должна успеть кое-что сказать.

– Молю, спаси Сивку, – прошептала я, пока меня оставляли последние силы, после чего Дарко заплакал еще сильнее.

– Нет, не закрывай глаза! – крикнул он. – Ты не умрешь! Нет!

Но я была слишком слабой, чтобы бороться с подступающей темнотой, веки сами собой закрывались. А Дарко меня начал укачивать на руках, касаясь губами моего лба. Кажется, он шептал о том, что все будет хорошо. Уверена, он не врет, и все действительно будет так. Однако тьма взяла надо мной верх, и последним, что я услышала, был его дикий крик: «Я убью тебя!»