да или нет..?

Ночь была беззвёздной, душной.Она шла домой медленно, словно под кожей уже шевелилось что-то новое, незнакомое. Папка с контрактом в руках жгла сильнее, чем пламя.

Эмили заперла дверь, скинула пальто и села на кровать. Несколько секунд просто смотрела на тиснённую обложку.Вдох.Выдох.

Открыла.

⸻

KORABLIN GROUPЧастное соглашение между Егором Кораблиным (именуемым далее «Доминант») и [ПРОПУЩЕНО] (именуемой далее «Подчинённая»)

Настоящий документ не имеет юридической силы, но является соглашением доверия, воли и добровольного вступления в нестандартную форму интимной связи.Подписывая его, Подчинённая соглашается с тем, что:

⸻

Основные пункты: 1. Эксклюзивность.Подчинённая принадлежит Доминанту. Она не имеет права вступать в интимные, эмоциональные или физические связи с третьими лицами.➤ Доминант может при необходимости привлечь третьи лица только с предварительного согласия Подчинённой. 2. Полнейшая откровенность.Ложь, сокрытие или избегание ответов — считается нарушением.➤ Наказание устанавливается Доминантом. 3. Физическая дисциплина.Подчинённая обязуется подчиняться наказаниям, если нарушает правила, перечень которых прилагается.➤ Методы: вербальные приказы, фиксация, использование инструментов (описано в Приложении 1). 4. Запрет на инициативу.Без разрешения Подчинённая не имеет права прикасаться к телу Доминанта, задавать интимные вопросы или выражать желания в грубой форме.➤ Исключения возможны поощрением. 5. Формы подчинения.Подчинённая обязана выполнять устные команды, носить выделенные атрибуты (ошейник, браслет), использовать особые формы обращения (Господин, сэр и т.п.).➤ Отказ — считается отказом от роли и возможным разрывом соглашения. 6. Физическая граница.Доминант не имеет права причинять вред, угрожающий жизни или здоровью. Все действия — строго в рамках согласия и безопасности.➤ Применяется правило «Стоп». 7. Контроль.Доминант имеет право на:— определение гардероба;— ограничение передвижений;— чтение переписок и контроль гаджетов в оговорённые часы;— лишение удовольствия. 8. Интимная монополия.Подчинённая предоставляет своё тело исключительно Доминанту.➤ Контакт с другими мужчинами в интимной форме запрещён, даже визуально.

⸻

Подпись Подчинённой(будет проставлена вручную при согласии, в его присутствии)

⸻

Эмили замерла. Страница казалась весомой. Почти как вердикт.Она ощущала жар. Тяжесть внизу живота. Страх. И — странную, почти болезненную тягу.

Никаких "шалостей". Никаких иллюзий. Он не играл.

Он предупреждал.

И всё же...

Она не могла оторваться от последней строчки."Контакт с другими мужчинами запрещён, даже визуально."

Словно он уже видел, как она будет смотреть на других. И не хотел этого. Он хотел всё.

И её — всю.

Ночь после

Папка лежала рядом на кровати. Открытая. Как рана.Эмили лежала на спине, в полумраке. Тонкая ночная рубашка не спасала от жара, что разливался по телу. Ни одно одеяло не нужно, когда внутри — пожар.Сон не шёл. Мысли не давали.

Пальцы дрожали, когда она дотрагивалась до страниц снова. Читала пункты — и словно чувствовала прикосновения там, где пока не было ничего, кроме слов.

"Полнейшая откровенность."Он узнает всё."Контроль переписок."Он будет видеть её насквозь."Лишение удовольствия."Он будет решать, когда ей разрешено ощущать."Контакт с другими запрещён даже визуально."Он — ревнивый хищник. И не делится. Ни с кем.

Она прикрыла глаза.И представила.

Он сидит в кресле. В чёрной рубашке. Холодный, красивый, спокойный.На его столе — папка. Та самая.А она стоит напротив. В одной сорочке. Без белья.Он не приказывает — он просто смотрит.

— Подойди.Голос без эмоций. Но всё внутри у неё отзывается.

Она подходит.Медленно. Ступни — босиком по мрамору. Колени дрожат.

Он протягивает ручку.— Подпиши.Без давления. Но выбора нет. Потому что тело уже принадлежит ему. Потому что разум — уже давно во власти.

Она берёт ручку.— Здесь?Он кивает.Она подписывает. Рука едва не выводит криво — от волнения.

Он не улыбается. Не комментирует.Просто кладёт ручку.И говорит:

— Сними.

Она не понимает.Он смотрит в упор:— Всё.

И она тянет к плечам. Медленно. Рубашка скользит по телу. Падает к её ногам.Она обнажена. Перед ним. Совсем.Он встаёт.

— Руки за спину.— Егор...— Не сейчас. Теперь — Господин.

Она подчиняется. Сердце грохочет. Дыхание прерывистое.

Он обходит. Медленно. Оценивает.Касается её шеи. Её спины. Её бедра. Одним пальцем.— Слишком красиво, чтобы быть нетронутой, — шепчет он у уха.— Но теперь ты — моя.

Она дрожит. И не от холода.Он подходит ближе. Губы касаются её шеи.— Я разорву тебя.— Разберу по кусочкам.— И соберу обратно — такой, какой я захочу тебя видеть.

Реальность рушится.

Она резко открывает глаза.Сердце колотится.Рубашка прилипла к телу.

Она не уснула. Ни на секунду.

А утром...

Утром она уже знала: подпишет.

Утро. Его офис

Утро было сдержанным и бесцветным — ни солнца, ни дождя.Эмили стояла перед зеркалом с видом, как будто собиралась не на встречу, а на бой.Контракт она положила в сумку — как признание. Но в голове всё ещё звучали пункты, строки, его голос.И её «да», которое ещё не было произнесено, но уже существовало.

Телефон вибрировал.

Егор Кораблин:Жду тебя через час. Возьми с собой папку. Приходи в кабинет.

Никакого приветствия. Никакого смягчения.Он был таким, каким и должен быть: прямым, уверенным, как приговор.

⸻

Он сидел за столом, как в первый раз. Тот же холодный взгляд. Та же неподвижность.Только в этот раз между ними — не интервью. А договор. И власть.

— Садись, — сказал он, даже не взглянув.

Она подчинилась.Аккуратно положила папку на стол. Он не потянулся к ней. Он ждал её слов.

Эмили сглотнула.— Я... прочитала. Внимательно. До конца.

— И?

— Есть несколько пунктов... Я хотела бы уточнить.

Он кивнул.— Говори.

— «Контроль переписок и гаджетов»... Это значит, вы будете... читать всё?

— В строго установленные часы, — спокойно. — Не чтобы шпионить. А чтобы отслеживать границы. Поведение. Твоё состояние. Если ты начинаешь прятать что-то — это первый признак сопротивления. А сопротивление в подчинении недопустимо.

— А если я... не готова делиться личным?

Он чуть склонил голову.— Тогда ты не готова быть моей.

Её дыхание сбилось. Она кивнула.— Я поняла.

— Что ещё?

— «Физическое наказание». Вы действительно будете... применять силу?

— Я не изверг. Я не причиняю вреда.Он наклонился вперёд, в его голосе — сталь.— Но я буду контролировать тебя. И иногда — наказывать. Ремнём. Ротанговой палкой. Рукой. Всё зависит от нарушений. И твоих границ. Я всегда буду их чувствовать.

Она замолчала.Слова казались страшными. Но тело... предательски отзывалось.

— И пункт про третьих лиц, — выдохнула она. — Вы написали, что можете... привлечь кого-то. Это обязательно?

— Нет, — жёстко. — Не для тебя. Не если ты не согласна.— Но если ты разрешишь... — он наклонился ближе, глаза его вспыхнули, — ...я покажу тебе, как это может разрушить тебя. Или вознести. Ты не обязана соглашаться. Но ты должна понимать, что твоё тело — моя территория.

Эмили смотрела на него.И поняла: он не врал. Он не играл. Он говорил правду, настолько обнажённую, что её невозможно было принять без дрожи.

Он выпрямился.— Будешь подписывать — сделаешь это здесь.Он достал из ящика бархатную коробочку.Открыл.Внутри — тонкий чёрный кожаный ошейник. Металлическое кольцо спереди. Без надписей. Без украшений. Чистая принадлежность.

— И наденешь это.— Здесь?— Сейчас.

Эмили медленно потянулась к папке.Раскрыла её. Подпись должна быть в самом низу. Её рука дрожала.Она взяла ручку. Остановилась.

— Если я поставлю подпись...— Назад дороги не будет, — спокойно.

Молчание.

Щелчок ручки. Чернила коснулись бумаги.

Подпись:Эмилия.Р.

Она подняла взгляд.Он взял ошейник.Подошёл.Встал за ней.Наклонился.Её дыхание сбилось, когда холодная кожа коснулась шеи. Он застегнул медленно. Не торопясь. Каждое движение — как клятва.

— Теперь ты моя, — прошептал он. — Полностью.