36 глава

Pov: Дженни

Несколько кварталов мы ехали в тишине. Я вздохнула и уперлась лбом в окно.

– Что произошло? – наконец спросил он.

– Я же сказала тебе, – ответила я. – Клаустрофобия.

Мы остановились перед знаком «Стоп». Машин не было видно ни в одном направлении. Вокруг ни души. Ночь чёрная, тихая и холодная. Тэхён протянул руку и положил большую ладонь на моё левое предплечье, поворачивая его. Блеклые чёрные крестики виднелись в тусклом свете уличных фонарей на углу.

Я задержала дыхание. Потом выдохнула. Тэхён всё смотрел на мою руку, а его большой палец двигался по поблекшим чернилам.

– Я хотела быть как другие девушки, – сказала я, испытывая ненависть к слезам, застилавшим глаза, делавшим мой голос высоким, как звук флейты. – Я ничего такого не ожидала. Одного нормального танца было бы достаточно.

Тэхён ничего не сказал. Он потёр большим пальцем крестик в последний раз, а потом вернулся к управлению машиной. Я положила руку на колени, касаясь места, где только что лежала его ладонь, пытаясь сохранить тепло.

Мы повернули на Эмерсон-роуд. Она поднималась вверх на полкилометра, а потом выровнялась примерно на высоте пятидесяти футов над городом. Тэхён подъехал к смотровой площадке и припарковался под высоким дубом, стоящим, подобно стражу, на вершине холма. Крошечный центр Хармони раскинулся внизу, поблескивая маленькими жёлтыми огоньками и большим золотым пятном ОТХ.

Тэхён выключил двигатель, но оставил ключи в машине. Огни всё ещё освещали приборную панель, и он стал крутить радио, пытаясь что-то найти.

– Что ты делаешь? – спросила я.

– Точно не знаю, – ответил он.

Радио захрипело. Тэхён пропустил несколько орущих реклам, а затем заиграли первые гитарные аккорды песни «Imagination» Шона Мэндеса.

Тэхён посмотрел на меня. Его зелёные глаза казались глубже и мягче, чем раньше.

– Ну, как?

Я кивнула.

– Она милая.

Тэхён выбрался с водительского места и обошёл машину, чтобы открыть пассажирскую дверь. Он предложил мне руку, и я её взяла. Его ладонь на ощупь было грубоватой и мозолистой от работы, но тёплой и сильной. От одного её прикосновения мне захотелось, чтобы он обнял меня. Чтобы всё его тело прижалось к моему.

Никогда бы не подумала, что снова этого захочу.

Он помог мне выйти из машины, и я вздрогнула, когда ноги коснулись земли. Тэхён поймал меня, когда я споткнулась, а затем ступил назад, чтобы через окно пассажирского сиденья включить музыку погромче. Он снова взял меня за руку, и мы подошли к краю смотровой площадки. Ступили на мягкую траву, растущую под дубом.

Тэхён обнял меня за талию и прижал мою руку к своей груди, поверх сердца.

– Так нормально? – спросил он.

Я кивнула и обвила рукой его шею. Его запах, такой насыщенный в машине, мягко обволакивал меня. Я наклонилась к нему и положила голову Тэхёну на грудь, на белую хлопковую кофту, виднеющуюся под кожаной курткой. Я глубоко дышала, пока мы медленно качались под музыку, а слова песни говорили за нас обоих.

Через несколько мгновений я подняла голову и встретилась с ним взглядом.

– Ты не играешь сейчас, да? Это ты?

Тэхён открыл рот, словно собираясь протестовать или отрицать. Затем он кивнул.

– Я этого не планировал, но… Да. Это просто я. – Он поднял руку к моей щеке и большим пальцем стер слезы. – Ты в порядке?

– Да, – я снова положила голову ему на грудь. – Прямо сейчас всё идеально.

Он ничего не сказал, но я почувствовала, как он кивнул, прижался щекой к моим волосам. Именно это мне и было нужно.

Возможно, и ему.

Песня завершилась, и включилась реклама подержанных машин. Мы оставались в объятиях друг друга, а под нами лежал Хармони. Настоящий Хармони с ОТХ, где мы встретились, и амфитеатром, где Тэхён впервые коснулся моих рук. Не тот район позади нас, где в белом холодном доме жили мои родители.

– Мне нужно вернуться, – наконец сказала я. – Они начнут искать меня. Чем дольше меня не будет, тем хуже. – Я взглянула на окровавленные колени. – Это уже плохо.

– Насколько плохо?

Я поднесла руку и нежно коснулась опухшего места под его глазом.

– Не настолько. Со мной всё будет в порядке, обещаю.

Он неохотно разорвал наш защитный круг и помог мне дойти до пикапа. Мы поехали на мою улицу, и я сказала ему притормозить за несколько домов до моего. Лимузин Джуёна был припаркован перед моим домом.

– Чёрт, – сказала я. – Джуён здесь. Возможно, и мои друзья.

– Не хочу, чтобы ты шла туда одна.

– Так нужно, – ответила я.

– Они знают? – спросил Тэхён тихим голосом. Он потянулся и снова нежно взял меня за руку, а затем перевернул её, открывая взгляду крестики. – Знают, что это такое?

– Нет, – ответила я. – Никто не знает.

Я поняла, что это не совсем правда. Юнги знал бы, что это. Он владел ими всеми. Он пометил меня, и, возможно, навсегда.

– Мне нужно идти, – сказала я. – Спасибо, что подвёз, и за танец и… просто за то, что был рядом.

Я выбралась из машины, прежде чем что-нибудь могло произойти, и побрела, держа туфли в руке, домой. На подъездной дорожке я обернулась. Тэхён не уезжал. Я махнула ему и зашла в дом.

Джуён был в гостиной с моими родителями. Они все повернулись, когда я вошла, и мужчины вскочили на ноги. Рука мамы подлетела ко рту, она ахнула, сжимая в другой руке бокал вина.

– Что с тобой произошло?

– Куда ты ушла?

– Мы ужасно беспокоились.

– Я здесь. Всё в порядке, – ответила я и взглянула на Джуёна. – Прости, что ушла. У меня… была паническая атака, и я выбежала подышать свежим воздухом…

– У тебя панические атаки? – с дивана спросила мама. – С каких пор у тебя панические атаки?

«С прошлого лета…»

– Не знаю, это просто… произошло. Я выбежала наружу и упала. Дверь спортзала была закрыта снаружи, а я выглядела так, застеснялась и поэтому решила пойти домой. У меня не было с собой телефона, иначе я бы позвонила тебе, – в голову пришла мысль. – Где мой телефон?

– У Джуёна, – сказал папа, – вместе с твоей сумочкой.

Он поднял мой телефон, и кровь отхлынула от моего лица. Внезапно я почувствовала себя нагой, как на фотках, отосланных Юнги. Моя собственность, мысли и содержание снова вне моего контроля. Сегодня вечером папа рыскал в моём телефоне, я была в этом уверена. Мне не разрешалось иметь секретный пароль от родителей – одно из условий с тех пор, как прошлым летом я стала «неконтролируемой».

В уме я быстро пробежалась по всем сообщениям в переписке с Лисой. Не могла вспомнить, писали ли мы об Тэхёне.

– Отдай, – я потянулась за телефоном, но папа поднял его.

– Сначала скажи, где ты была. С Ким Тэхёном?

– Он плохой человек, – сказал Джуён.

Я сердито взглянула на него.

– Заткнись.

Он поднял руки.

– Я прожил здесь дольше твоего, Дженни. Я просто пытаюсь оберегать тебя. Я жутко волновался.

– Я была не с Тэхёном, – ответила я, – Сказала же, я пошла пешком домой. Три километра, а я босая. Посчитайте.

– Зачем тебе идти пешком? – спросила мама. – В таком виде? Ты позоришь нас.

– ТэХи, – сказал папа.

– Это правда. Она похожа на проститутку, – слово прозвучало нечетко, и я поняла, что мама уже принялась за вторую бутылку вина. – Что подумают соседи?

– Отдай мне телефон, – попросила я папу. – Мне нужно написать Лисе, что со мной всё в порядке.

– Я отвёз их домой, – сказал Джуён. – Они тоже волновались.

– Уверен, что так, – заметил папа и отдал мне телефон.

Я отошла и опустилась на складное мягкое кресло, быстро просматривая сообщения. Я знала, что каждое из них прочитал и мой отец. Может, и Джуён.

– Она изменилась с прошлого лета, – услышала я слова папы. – С ней трудно справиться.

Руки тряслись, пока я листала сообщения с именем Тэхёна. Я нашла «помоги!», посланное Лисе насчёт встречи с Тэхёном в субботу, и я быстро удалила всю переписку.

«Он его не видел, иначе я бы уже была мертва».

– Не за что извиняться, – говорил Джуён папе. Они разговаривали на пониженных тонах. Раз или два я услышала имя Тэхёна, произнесенное Джуёном, и мне захотелось кричать.

«Вот благородные Лаэрт и Полоний, обсуждают, что делать с их бедной хрупкой Офелией. Решают, что для неё всего, так как с лета она недееспособна».

Мама наблюдала, как зритель, и попивала вино.

Я написала сообщение Лисе.

            Со мной всё в порядке. Я дома. Перезвоню позже. Обещаю.                        Она ответила мгновенно.

Слава богу. Куда ты исчезла? Я хотела написать тебе, но знала, что твой телефон у Джуёна. – Пауза. – Это ты? Скажи мне что-нибудь, что знала бы только Дженни.

Я улыбнулась сквозь слёзы.

Лалиса Манобан – лучший в мире друг.

Это все знают. Давай ещё раз.

Пальцы запорхали над клавиатурой.

В молле ты сказала мне, что я похожа на  Белль.

И я была права. Позвони мне, когда тебя выпустят из башни.

Позвоню. Люблю тебя.

Тоже тебя люблю.

– Джуён уходит, – громко сказал папа. – Учитывая, какой катастрофой обернулась эта ночь, не могла бы ты проводить нашего гостя до двери и пожелать спокойной ночи? Поблагодарить за заботу?

Я поднялась на ноги и послушно пошла с Джуёном к парадному входу. Папа остался стоять в прихожей, скрестив руки и наблюдая за нами, словно тренер, сомневающийся в способностях своего звездного атлета.

Джуён благодушно улыбнулся мне.

– Ты в порядке?

Я чуть не вздрогнула. Те же слова из уст Тэхёна значили намного больше. Тэхён спросил меня, потому что ему было не всё равно. Джуён спросил меня из-за своих собственных чувств.

– Я действительно волновался за тебя. Мы все волновались. Я отвёз твоих друзей и попытался найти тебя.

Я не так долго отсутствовала, чтобы это оказалось правдой, но я слишком устала и вымоталась, чтобы спорить.

– Мне жаль, – ответила я.

Он улыбнулся.

– Прощаю, – он наклонился, чтобы поцеловать меня в щеку, но я отодвинулась.

– Ладно, – заметил он, и его улыбка стала напряженной. – Тогда доброй ночи. – Он глянул через плечо и помахал моему отцу. – Доброй ночи, сэр.

Меня чуть не вырвало.

– Доброй ночи, Джуён. И спасибо тебе.

– Не за что.

Я постаралась как можно быстрее закрыть дверь.

Отец стоял, скрестив руки, и теперь был похож на сердитого тренера, чей атлет провалил последний большой матч.

– Ты так с ним обращаешься? Он потратил столько денег на лимузин для…

– Не нужно было, – ответила я, глядя на свои босые ноги. – Я говорила ему, что не надо. Говорила, что мы будет только друзьями.

– Почему? Что с ним не так? У меня были такие надежды на сегодняшний вечер. Впервые с лета ты вела себя как обычно. Да, я ожидал увидеть таких твоих друзей, но это всё равно прогресс, ведь у тебя их не было. Но с Джуёном ты поступила так же, как с Юнги…

Я резко повернулась и уставилась на него.

– Что я сделала?

– Юнги тоже хороший молодой человек, и я думал, он заинтересован в тебе…

– Заинтересован во мне?

И снова кровь отхлынула от моего лица, и в этот раз из-за воспоминаний о доброжелательной улыбке Юнги. Широкой, как у Чеширского Кота. «Давай я принесу тебе что-нибудь выпить…»

– Он сын моего начальника, – сказал папа. – Было бы разумно с твоей стороны приложить немного усилий к этим отношениям.

– Папа, – сказала я, и мой голос дрожал от холода. – Я устала и хочу спать.

Я направилась к лестнице, но он схватил меня за руку.

– Если я узнаю, что ты была этим вечером с Ким Тэхёном вместо Джуёна, я в ту же минуту позвоню Ом Ки Джуну и скажу, что ты больше не играешь в театре. Поняла?

– Ага, – сказала я, глядя на руку, за которую он меня держал. Маленькие чёрные крестики расходились из-под его ладони, разбегаясь по моей коже, словно муравьи. – Я отлично всё поняла.

11🌟-прода