3

Я стучусь в знакомую дубовую дверь частного дома, по привычке пригладив волосы после. Слышится щелчок замка.

- О, Юнги? Что ты тут делаешь? - Мистер Чон удивлённо смотрит на меня и, не дождавшись ответа, крепко обнимает.

- Задушишь. - я приобнимаю его в ответ.

- Да нет, ты крепкий у меня. Проходи давай. - альфа пропускает меня в дом.

Мистер Чон - человек, который нашёл меня когда-то на улице и забрал к себе домой, оформив опекунство. История банальная: я в раннем возрасте оказался в детском доме из-за потери родителей, но там надо мной издевались, поэтому пришлось бежать оттуда в скором времени.

Этот человек пришёл в место, где я прятался, будучи в стельку пьяным, уснул на холодном полу, и я укрыл его своим одеялом, которое стащил из детского дома. Это был странный поступок лично для меня, но благодаря этому я обрёл дом. Снова.

- Чеён пока на работе, еды не так много. - мужчина забирает мой рюкзак и несёт его в сторону кухни, пока я переодеваюсь и напяливаю тапочки с пушистым носом.

Дом не поменялся с тех пор, как мы с Чонгук съехали. В прихожей стоит старый шкаф, которому пятнадцать лет точно есть, небольшая деревянная скамейка, зеркало и тумбочка. До сих пор помню, как очень давно Чонгук запнулся об неё и повредил палец, за что конечно же сначала получил люлей от меня за неосторожность. Хотя тогда я понимал, что это далеко не последний раз.

На кухне Мистер Чон закидывает свои карандаши для рисования в небольшую сумку и кидает её на кресло:

- Чай будешь?

- Лучше кофе. - он кивает и вытаскивает стеклянную чашку.

- Ну как у вас там дела? Как продвигается учёба? - мне хочется ответить, что ужасно.

- Нормально. Не волнуйся, оценки у нас с Чонгуком в порядке.

- А чего ты вдруг приехал так рано? У вас отменили занятия? - я мнусь с ответом.

Рассказывать всю предысторию как-то совсем не хочется, иначе придётся ещё и признаться, что в аптечке лежат хирургические нитки.

- Да просто что-то голова не работает. - слова звучат правдоподобнее только благодаря тому, что я на автомате устало тру глаза. По идее, я соврал не до конца.

- Сколько сегодня спал? - в чужом голосе слышится волнение и забота, которая смущает. Перед носом ставится чашка с кофе, - Выглядишь нехорошо. - тянет руку к моему лбу. - Температуры нет.

- Где-то два часа. - глаза напротив изумлённо расширяются от услышанного.

- Два?! Боже мой, почему так мало? - Потому что один розовый таракан заполз в голову и мешал спать!

- Наверное, стресс? На носу контрольные по истории искусств, надо готовиться, а времени почти нет. - мистер Чон недовольно морщится и присаживается по другую сторону стола.

- Лучше отдыхай побольше, а историю ты итак сдашь. Кстати, не ходил ещё на обследование? - я осторожно отпиваю из кружки, про которую уже забыть успел.

- Вчера был. Сказали, нужна операция, так что буду копить деньги.

Меня знатно задолбало то, что я не могу чувствовать запахи других альф и омег. Будто с насморком хожу, но обычные запахи ощущаются отлично. Я едва ли помню запах Чонгука, потому что чувствовал его совсем недолго перед тем, как обоняние пропало, а про остальных и говорить нечего.

Намджун пахнет фиалками, Джин - ирисками, у Тэхёна кажется запах корицы. Долго меня не беспокоила невозможность чувствовать запахи, но будучи подростком, когда Чонгук нашёл истинного, я испытал зависть. Конечно мне тоже хочется встретить истинного, хочется ощутить то нереальное чувство, заставляющее коленки подогнуться. У Чонгука была такая возможность, а я из-за своего дурацкого отклонения даже не пойму, кто мой истинный.

- Хочешь, помогу? - знаю, о какой помощи идёт речь. Мистер Чон прекрасно понимает, что я отвечу, по глазам видно - он даже не надеется получить положительный ответ.

- Нет, я сам. Лучше сходи на досуге в кондитерскую возле нашего Универа. Чонгук обожает оттуда выпечку, купите с ним там что-нибудь, он будет рад. - мои слова задевают его больше обычного.

- Мы пойдём туда вместе, ты тоже мой сын, Юнги. - он хмурит брови.

Ох, эта тема мусолится с самого первого дня моего пребывания в этом доме. Каждый раз, когда Мистер Чон звал нас в кино - шёл только Чонгук. Я же отнекивался, мол, домашней работы много, устал или просто нет желания. Они оба знали, что это выдумки, пытались разговаривать со мной, но это оказалось безрезультатным делом.

- Ты же знаешь, что это не так. У тебя только один сын. - слово "папа" не раз крутилось на языке, но никогда я не позволял себе его сказать. - Давай, мы сейчас не будем об этом говорить? Голова правда немного раскалывается. - на целую минуту повисает тишина.

- Хорошо. - с тяжёлым вздохом он тоже принимается пить, не прекращая хмурить брови. - А откуда ты деньги возьмёшь? На работу устроился?

- Да, в кофейню.

- И какой же график? - ладони нервно сдавливают ручку чашки. Ответ ему не понравится.

- Каждый день за исключением выходных с двух до восьми.

Насчет этого я конечно приукрасил: рабочий день до десяти. Если он узнает об этом, то непременно будет настаивать на том, что бы подыскать другие варианты, или станет предлагать материальную помощь снова.

С громким и характерным звуком альфа вздыхает и устало трёт лоб.

- Юнги, ты совсем себя не бережёшь. Это слишком много, тебе не кажется? Как же учёба?

- Там платят больше всего. И не волнуйся, я успеваю с учёбой. Тем более, такой график будет не всегда. Пока не найдут второго работника. - это действительно так, но не понятно, сколько ещё ждать. Я беру свою и его кружки, чтобы вымыть и убрать в шкафчик.

- Хорошо, дело твоё. Только пожалуйста высыпайся. И если всё-таки возникнут проблемы, звони. - я киваю, но конечно делать этого не буду.

Так мы сидим еще очень долго, даже не замечая по итогу, что на часах уже больше полудня. Мистер Чон показывает свои утренние наброски и даже разрешает добавить что-то от себя. Когда приходит время уезжать, он всовывает мне в руки контейнер с кимчи, приготовленного Миссис Чон, и ещё раз требует, чтобы я больше спал.

На этом мы прощаемся, и я уезжаю домой, готовиться к своему дневному сну.

***

POV Хосок.

Две недели спустя

Освобождение, выписанное врачом, гласит не посещать физкультуру, и я решаю не геройствовать больше. Это время проходит довольно быстро. Чимин с Чонгуком ходят за мной по пятам, помогают подниматься по лестницам и, кажется, они решили окончательно пересесть за мой стол в столовой.

Это в новинку для меня, было непросто привыкнуть к их энергичности и общительности, но вскоре я перестал рядом с ними молчать и начал вести полноценные беседы. Мы стали ближе: Чимин теперь знает, какую еду я предпочитаю, Чонгук разделяет со мной любовь к фантастическим фильмам и часто обсуждает новинки. Очень быстро я понял, что привязался и даже не жалею об этом.

Единственное, что меня беспокоит - это другие ребята, их друзья. Каждый день посещает мысль, что я каким-то образом отнял Чимина и Чонгука, хотя в сущности это не так. Джину и Намджуну кажется плевать, но вот Тэхён заставляет меня нервничать: он постоянно на нас пялился.

Чонгук говорил как-то, что их друзья ни в коем случае не против того, что они сидят со мной, и что хотят даже как-нибудь подсесть, но я не поверил тогда, не поверю и сейчас.

Если не считать этого, то в целом две недели прошли спокойно, и одна из причин этого - молчание Юнги. Серьёзно, он будто утратил вообще какой-либо интерес ко мне: никаких подколов, никаких "Эй, Конфетный" и всего прочего, что не может не радовать. У группы ребят уволился учитель по рисунку, теперь первые пары у нас потоковые, и до неопределённого срока нам с Юнги придётся сидеть вместе.

Мин заметно побледнел. Не сказать, что его кожа раньше была бронзовая конечно, но всё же разница довольно ощутимая. Под глазами образовались мешки, иногда он приходил и молча укладывал голову на парту, возможно засыпал. Чонгук, как младший брат, забеспокоился, но Юнги почти всегда отвечал "всё в порядке". Хоть я и старался не обращать на всё это внимание, но вероятность того, что когда-нибудь он просто грохнется в обморок посреди класса, росла и растёт до сих пор. Возможно, в таком случае в медицинский кабинет его придётся нести и мне.

Кстати об этом...

День, когда у меня распоролся шов на коленке, изрядно так затуманился в памяти. Все события "до" помнятся прекрасно, но вот как я оказался у себя в квартире - это большой такой знак вопроса. Проснулся в гостинной со свинцовой головой. И жгучей болью на щеке.

Серьёзно, черт возьми, я даже до сих пор не знаю, откуда у меня взялся дурацкий синяк! И Чимин с Чонгуком молчали, как первоклассные партизаны, или просто повторяли, что понятия не имеют. Хотя оба определённо врут.

***

В классе царит хаос. Опять. Если когда-то ребятам казалась весёлой игра в футбол ластиком, то теперь он заменился на чей-то портфель. Судя по тому, как сам владелец швырнул его через три стола, благополучие сумки и вещей внутри не интересует. Естественно, попадёт в компьютер преподавателя - кидать через три стола будут его.

До начала пары остаётся не так много времени, я преспокойно болтал с Чимином и Чонгуком о недавнем фильме, вышедшем в кинотеатре. На соседней парте Джин один сидит с наушниками в ушах и что-то пристально высматривает в телефоне. Тэхёна на месте нет, как и Намджуна. Когда звонок звенит - Чонгук напряжённо глядит на время:

- Где Юнги? - его взгляд метнулся в сторону дверей, но альфа там так и не появляется. Чон тяжело вздыхает. - Сейчас позвоню. - но спустя несколько попыток дозвониться он прекращает.

- Может просто опаздывает? - предположил Чимин. Младший только пожимает плечами, убрав телефон в карман. Через минуту заходит учитель Минхёк, вытаскивая на ходу из кармана пиджака флешку. Настроив проектор, он обращает своё внимание на нас.

- Доброе утро, класс! Ну что же, начнём. - все принялись открывать тетради. - Сейчас я включу вам картину Репина. Вашим заданием будет написать её характеристику. Можно сравнить с другими работами художника, как угодно, это на ваше усмотрение. Главное - передать основной смысл картины. Объём не менее листа, начинайте! - высветив фото на экране, он привычно хлопает в ладоши, и все сразу же принимаются записывать.

Картина: "Бурлаки на Волге". Ну и с какими картинами можно привести аналогию?Возможно; " Торг в стране восточных славян"? В принципе они похожи, но меня смущает, что обе написаны в разное время и разными художниками. Правильнее было бы сравнить данную работу Репина с предыдущими...

Где-то через четверть часа кто-то из параллельной группы просит разрешение выйти. Секунд десять по аудитории расходится тихий топот шагов, и в один момент это всё рушит грохот со стороны двери. Что-то тяжёлое падает, а потом следуют совсем не тихие ругательства:

- Эй, придурок, смотри, куда прёшь! - прямо возле входа стоит Юнги, который смотрит на парня взглядом, превращающим людей в пепел. Сумка. Из-за столкновения она выпала и рук Мина. У них сегодня практический урок, значит внутри планшет. Окей, буду помнить этого несчастного как хорошего человека.

Однако ученик поднимает сумку и, судорожно извинившись, выбегает прочь из кабинета.

- Юнги, причина опоздания? - учитель Минхён не любит, когда на урок опаздывают или попросту прерывают его. Как и любой преподаватель, он считает, что его предмет - верх прекрасного. Голос мужчины заметно повысился, так что Юнги меняет гнев на простую усталость.

- Простите меня, я проспал. Этого больше не повториться. - он низко кланяется, и учитель разрешает ему пройти.

Я готов поклясться, ко мне идёт смерть в человеческом обличии. У него хоть косы под пиджаком нет? Чонгук с Чимином хмуро косятся на него, когда он садится на место.

- Что? - злобно буркнул Мин.

Ребята тут же отвернулись, и альфа переводит недовольный взгляд на меня. Нет, трупом становится не хочется, поэтому я стремительно опускаю взгляд на тетрадь. Молодой ещё, ага. Несколько секунд он продолжает смотреть, а затем, как обычно, укладывает голову на стол, прикрыв глаза.

Облегчённо выдохнув, я продолжаю работу и вскоре закачиваю, закрыв с победоносной улыбкой тетрадь. Взгляд невзначай метнулся к соседу. Тот не сменил даже позу, сейчас его лицо полностью расслаблено.

Неужели он все-таки уснул? На свой страх я пару раз тыкаю его в плечо, но безрезультатно. Как его угораздило-то? Мог бы тогда вообще не приходить, раз так устал! Мой омега нервно порыкивает: на деревянном поверхности спать не удобно. В голове, мелькает мысль о какой-нибудь подушке. Пальцы сами тянуться к собственному пиджаку на спинке стула.

О, нет, спасибо мне жизнь по-прежнему дорога, а если он обнаружит розовую вещь под головой - я её непременно лишусь. Да и вообще, это придурок постоянно обзывал и приставал ко мне, почему я должен заботиться о его удобствах?

Эти мысли так и проедают мой мозг, пока я аккуратно стараюсь подложить сложенный пиджак под голову Юнги. Краем глаза вижу изучающий взгляд Джина, который на секунду отвлёкся от своей тетради. Только бы он ничего не подумал. Сосед протяжно вздыхает и тут же просовывает ладони в складки розовой вещи, устраивая голову поудобнее. Пожалуй, так он выглядит даже милым.

В тот же момент я слышу утробное рычание его желудка. Ну а питается он чем? Энергией солнца? Что вообще за режим такой, худеть ему не надо, а то ветром сдует. Я пытаюсь отвернуться и отвлечься, но излишняя доброта явно решила меня помучить. Омега внутри тоже к моему собственному удивлению поскуливает. Что с ней вообще происходит в последнее время?

Звенит звонок, и я боязливо кошусь на соседа. Он даже после наступления общего галдежа не ведёт бровью и продолжает спать. Кажется у них следующая пара здесь. Если это так, то лучше всего по-быстрому свалить отсюда. Очень надеюсь, что мне вернут мой пиджак обратно.

Когда вещи уже убраны в сумку, я ухожу. Вернее, уходил. Нет, я итак отдал ему свою вещь в качестве подушки, кормить не обязан. Нужно послушать свой здравый смысл и уйти, но сегодня он смачно захлопнул свои двери перед моим носом, потому что в ту же секунду моя рука тянется вглубь сумки и выуживает оттуда пакетик с двумя пончиками. Утром я не успел позавтракать, так что заскочил в пекарню недалеко отсюда, чтобы позже перекусить на перемене.

Видимо придётся терпеть до обеда. Будь проклята моя доброта, она сведёт меня в могилу. Я оставляю пакет возле спящего и спешу на выход, игнорируя сканирующий взгляд Джина.

***

Юнги я не вижу до обеда, в столовую он не приходит. Чонгук нервно теребит шнурок у своей толстовки и медленно пережёвывает кусок свинины. В последнее время Мин заставляет его беспокоиться.

- Чонгук, а что с твоим братом? Почему он вдруг уснул? - альфа поджимает губы и прекращает терзать шнурок. Рядом Чимин откладывает палочки. Даже не знаю, по какой причине мне интересен этот вопрос, наверное, справедливо будет побеспокоится за состояние человека, который зашил тебе ногу. Чисто из вежливости.

- Не знаю, мы сейчас не живём с ним вместе. Отец сказал, что он занят подготовкой к контрольным, поэтому не ест. - Чонгук поднимает растерянный взгляд от тарелки и подпирает голову рукой. - Думаю, дело вообще не в этом.

- А его ты спрашивал?

- Спрашивал, но он либо врёт, либо не отвечает. Я не знаю, чем он там занимается, и меня это беспокоит. - Чимин сжимает его ладонь, переплетая пальцы.

- Не бери в голову, Юнги взрослый парень. Может, правда к экзаменам готовится, кто его знает? Пропущенные занятия у него есть. - сначала Чонгук неуверенно смотрит на Чимина, но по итогу в его глазах всё - таки проскальзывает смирение. Видно, слова Чимина немного убедили.

На этом тему мы решаем закрыть и принимаемся быстро за свою еду. После звонка мне приходится с ними распрощаться, но уйти домой не получилось: меня попросили спуститься за метёлками, у дворника они все поломались. Очень, конечно, интересно причём тут я и мётлы, но по итогу пришлось просто подчиниться и направится в подвал.

Оказавшись на месте, я принимаюсь искать выключатель, чтобы хоть что-то увидеть. Хочется, как можно быстрее покинуть это место: здесь очень сыро и холодно. Ну зачем я отдал свой пиджак? Если не найду эти грёбаные мётлы, покроюсь плесенью! Пошарив по стене руками еще несколько минут, я всё-таки нахожу злополучный выключатель. Но, когда свет включается, я понимаю, что проще было использовать телефонный фонарик, от которого и то больше пользы, чем от этой одинокой маленькой лампочки, чей свет не в состоянии осветить и метр подвала. Тяжело вздохнув, я достаю телефон.

После быстрого обхода в мою голову начинают закрадываться мысли, что либо я слепой, либо меня пранканули, и никаких метёлок тут нет, и не было. Если в ближайшие пять минут они не найдутся, то наш дворник будет подметать пластмассовым ведром. Пусть пользуется тем, что имеется, ибо нефиг ломать каждую метлу и устраивать "Холодильник" здесь. В подвале, как зимой холодно, а на улице лето! По моему телу прошёлся табун мурашек; рукам ужасно холодно, а зубы уже выбивают небыстрый ритм.

Неожиданно, на мои плечи ложится собственный пиджак. Ох, прекрасно, наконец-то мне тепло! Хотя, минуточку... Это ведь пиджак, который вообще-то остался в классе. Который вообще-то на втором этаже. Который вообще-то не подвал...

- Что, потерялся, Конфетный? - по мою душу пришёл призрак.

Медленно я оборачиваюсь и почти сразу отскакиваю с громким криком, падая на какие-то посторонние предметы, попутно роняя и их, и собственный пиджак. Юнги выглядит, как чёртов серийный убийца, а свет от этой дурацкой лампочки усугубляет увиденное:

- Я настолько страшный? - к моему удивлению, он не усмехается, как делал это раньше: его лицо практически ничего не выражает, только уголок губ немного приподнят в неком подобии той самой усмешки. Возможно его и позабавило то, что я лежу в окружении вёдер с тряпкой на голове, но особого вида он не подаёт.

- Вставай, а то запачкаешь свои любимые розовые вещички. - если честно, в данный момент я бы предпочёл остаться на полу, а лучше отползти в самый дальний угол. Но в итоге всё-таки приходится подняться на ноги, чтобы не выглядеть глупо. - Что ты здесь ищешь?

- Метлу. - Юнги задерживает на мне долгий взгляд, а после кивает на правый угол комнаты. Направив луч фонарика на указанное место, я замечаю с десяток новых метёлок.

Серьезно, блин? Да я сейчас сам их сломаю, скажу, что так и было!

- Спасибо. - подойдя к причинам моей нервозности и замерзанию, я убираю телефон в карман брюк и беру несколько метёлок.

- Тебе спасибо за пиджак и еду. Ты кстати опять его забыл. - на плечи ложится теплая ткань моего пиджака. Это...он поблагодарил меня? Мой омега начинает мурчать, очень невовремя.

Юнги почему-то продолжает стоять за спиной и никуда не уходит, будто чего-то ожидая. Между нами нет расстояния, он стоит практически вплотную, и это смущает. Уже чувствую, как щёки опаляет жар. Всё-таки хорошо, что тут такое ужасное освещение.

Я отмираю первым и разворачиваюсь к альфе, моментально жалея об этом действии. Спиной ощущать такое близкое присутствие легче. Тем не менее я спокойно улыбаюсь Мину, чуть подняв голову, чтоб видеть его лицо.

- Спасибо, что вернул мне его. - в тон благодарю, а после быстро направляюсь к выходу из подвала, пряча красные щёки.

***

- Хосок, режим - это важная составляющая твоей жизни. Если мало спишь, работа будет отстойной бла-бла-бла...

Я саркастично цитирую слова Пака, сказанные мне буквально неделю назад, и устало вздыхаю. На часах только начало девятого, аудитория пока что пустует, но эта парочка уже тут. Передо мной предстала милейшая картина, когда я вошёл. Чонгук мирно спал, оперевшись на свою руку, а на второй устроилась голова спящего Чимина. Оказывается альфа храпит и очень громко.

- И чего эти дети дрыхнут? - недовольство уменьшается.

Не знаю, что там у них случилось, но видимо что-то срочное, раз оба сидя заснули. Чимин во сне вытягивает губы и поудобнее перехватывает предплечье Чона. Ладно это выглядит мило не смотря на то, что Чонгук храпит как паром.

Я коротко хихикаю и сажусь на своё место.

Сегодня наконец-то практический урок, в моей сумке покоится старенький графический планшет и немного потёртый стилус. Запишите вторники в мой список прекрасных вещей. Обожаю работать с планшетом, для меня это в какой-то степени самый оптимальный вариант для того, чтобы воплотить мысли на чём-то. Бумага - тоже прекрасный вариант, но мне не нравится, что во время работы с красками её поверхность можно легко повредить.

Спустя пятнадцать минут аудитория потихоньку наполняется людьми, и поднимается уже привычный шум, который наконец будит ребят. Чимин слишком резко поднимает голову и бьётся затылком о подбородок Чонгука:

- О, наконец-то кто-то проснулся. - торжественно улюлюкаю, когда болезненное мычание Чона прокатывается мимо ушей.

Ребята устало трут глаза, и только теперь я замечаю, насколько они сегодня помятые. Ёлки - палки. У обоих волосы взлохмачены, но у Чимина это не выглядит так плохо: возможно он всё-таки пытался их пригладить.

- О, доброе утро, хён! - и голос Пака звучит бодро. Он ещё раз потирает глаза и наконец разворачивается в мою сторону.

- Доброе. Вы чего такие помятые? Во сколько спать легли?

- Заказы, хён. Вчера на нас свалилась огромная куча заказов, и всем всё надо как можно скорее. Пришлось сидеть до глубокой ночи... - Чонгук отклоняется назад и издаёт вымученный стон, похожий по звучанию на рёв моржа. Всё плохо.

Ребята рассказывали как-то, что работают по интернету. На каком-то сайте зарегистрированы. Клиенты разнообразные, заказы бывают нечасто из-за того, что Чонгук с Чимином ещё студенты, но всё-таки иногда ребята ловят "золотую жилу". В основном в их работу входит создание макетов, но платят неплохо по их словам. Ну и Чимин также делает курсовые и дипломы за деньги.

- Чонгук, у тебя в волосах жвачка. Две.

- Что?! - парень неверяще принимается щупать свои растрёпанные волосы и наконец натыкается пальцами на кусочки резиновой массы. - Этот день просто не мог стать ещё хуже.

- Где ты их вообще нарыл в нашем доме? - Чимин несильно бьёт альфу по руке.

- Да откуда мне знать?

- Вот тебе лучше вспомнить, чтоб больше не натыкаться, потому что отдирать будет больно. Хён, есть ещё одна расчёска или вода? - Пак тянется в свой рюкзак, - Помощь лишней не будет.

Так мы начинаем выковыривать жвачку из волос. Это сложно, потому что она уже засохла, затвердела: отдирать тяжело. Чонгук периодически шипел, когда вместе с этим отковыривались и его волосы, но продолжал рассказывать о своих вчерашних заказах:

- Если ей и такой вариант не подойдёт, я сяду в тюрьму. Чимин~и, ты же будешь меня навещать с хлебом? - последнее он проговаривает плаксивым голосом.

- Думаю, мы с тобой оба сядем.

Так ещё около десяти минут мы тратим на то, чтобы полностью очистить волосы. Звонок прозвенел несколько минут назад, а преподавателя до сих пор нет. Как, кстати, и Юнги. Надеюсь вчерашняя ситуация всё-таки надоумила его остаться дома и проспаться. Если так, то этот вторник станет поистине прекрасным. - Она чёрт возьми обязана проверять тот материал, который я блин отсылаю. Да даже если на часах пять утра, эта гадина должна встать и проверить. Позавчера я вставил в оглавление картинку задницы и ни-че-го. Потому что никто не читает мой труд!

Чонгук смеётся слишком сильно и в итоге падает вместе со стулом. Шум ненадолго отвлекает студентов от очередной игры в футбол ластиком, но они тут же забывают об этом. Неожиданно в класс заходит потрепанный, видимо опять от плохого утра, Юнги. Ладно, это утро "поистине прекрасным" уже не назвать.

А ещё кажется, Юнги злой. Очень злой. Одногруппники о-очень учтиво останавливают пинание ластика и пропускают альфу к своему месту. Чимин, завидев друга, перестаёт ругаться, а Чонгука приходится раза три по коленке ударить, чтоб он соизволил тоже успокоиться и наконец встать с пола.

Если я спрыгну с третьего этажа, то умру? Или просто получу несколько царапин и перелом? Лучше знать наверняка, потому что это скорее всего будет единственным вариантом отступления, если Юнги вдруг захочет меня съесть. Сегодня он одет, как обычно во все черное: облегающие джинсы, длинная рубашка и ...мантия. Да, очень похоже, только это просто ветровка. На улице двадцать градусов, а он в ветровке ходит. Как он ещё на солнце не растаял? Хотя, думаю, при виде Мина оно скорее скроется, чем растопит этот кусок льда.

Юнги спокойно садится за парту и вытаскивает графический планшет со стилусом. Чон всё-таки прекращает смеяться и встаёт с насиженного пола, поправляя свои уже чистые и расчёсанные волосы.

Лучше сесть обратно за парту, да только от Юнги веет сегодня враждебностью. Меня пугает это.

"Не будь трусом и сядь. Это в первую очередь твоё место"

Отлично.

Стоит оказаться за соседним стулом, я опять жалею. Что вообще делать? Альфа теперь даже не спит, и его нога отбивает нервный, быстрый ритм. Мой взгляд натыкается на единственную белую вещь. Это бинт, обмотанный вокруг бледной ладони Юнги. Откуда это, его ведь не было вчера? Может поранился или обжёгся? Блин меня аж передёргивает от картины обожженной кожи. Фу.

Неожиданно Юнги замечает мой слишком долгий и интересующий взгляд и поспешно натягивает чёрный рукав до самых пальцев, попутно буквально убивая меня взглядом:

- Куда смотришь? - грубо. Я коротко мотаю головой и отворачиваюсь. Больше не буду никак контактировать с ним, а то убьёт ещё.

Однако моя омега кажется насторожилась, я кидаю короткий взгляд обратно на соседа и обнаруживаю, что он смотрит на меня. Хотя нет, прям-таки пялится. Очень нагло и бестактно. Этого мне ещё не хватало. Где чёрт возьми учитель? Со мной рядом маньячина в чёрном сидит, а он шастает где-то!

Юнги всё пялится и пялится, даже когда понимает, что я вижу, и его это веселит. Да отвернись ты, Ёлки-палки, или я серьёзно подумаю насчёт прыжка с третьего этажа. Почему тебя не интересует, например, вид за окном или этот божественный пол, на котором только что расцвело пятно от коктейля, пролитого одногруппником? По каким-то причинам его больше интересует моё лицо.

Наши взгляды сталкиваются. Отлично, Мин Юнги, поиграем в гляделки? Я стараюсь смотреть с претензией, серьёзно, и это срабатывает: внимание Мина переходит к... губам. Было бы больше смелости, высказал бы всё.

"А помнишь вчерашний день?"

Тёплое дыхание на моей шее, холодные руки, касающиеся ног сквозь ткань джинсов, и этот взгляд на мои губы...

Нет- нет-нет и нет! Н-е-е-е-ет! Жар неумолимо подступает к щекам. Да как так можно вообще?! Что не так с моей омегой, какого чёрта её вообще посещают такие тупые мысли?! Да пошла она к чёрту, нужно наконец научиться контролировать это.

Из мыслей выводит громкий голос:

- Класс, внимание, у меня для вас объявление! - наконец-то учитель пришёл. Я демонстративно переключаю внимание на него.

- Через два месяца пройдёт парад памяти погибшим в Корейской войне. Многие готовят огромные ленты, декоративные цветы и так далее. Мы в свою очередь решили от своего Университета сделать рисунок на рекламные щиты. Ну понятно то есть ваша работа будет висеть по всему городу. - все довольно засвистели и загоготали.

- Это добавит нам рекомендацию. Задание очень ответственное, поэтому не по желанию. Я сам выберу двух людей.

Радостная атмосфера заметно потускнела, но всё же оставались те, кто надеялся. Какой-то парень поднимает руку, которую учитель быстро требует опустить:

- Даль По, сиди на месте! Мы прекрасно помним, как ты пытался нас всех убедить в том, что Пикассо был панком. - альфа под чужие смешки опускается на место, сложив руки на груди.

Учитель медленно обводит всех своим хитрым взглядом и останавливает его на нашей парте. Погодите, на нашей парте?

- Юнги и Хосок. Вы будите работать в паре.

Тук-тук-тук. Сосед резко вскакивает со своего места прежде, чем я успеваю даже моргнуть:

- Что? Учитель, почему я должен работать с ним в паре?

Я если честно хочу задать тот же вопрос. Да, наши с Юнги отношения немного смягчились, но мы точно не намеревались заходить дальше, тем более работать вместе.

- Юнги, как ты себя ведёшь? Не задирайся. Вы с Хосоком самые лучшие ученики по мнению комиссии, а значит вам и браться за такое важное дело. - если он думал, что этим успокоит Юнги, то сильно ошибся:

- Но я не хочу с ним работать! - он переводит взгляд на меня, - А ты? Почему ты молчишь?Ты же умеешь говорить, я знаю! Скажи уже что-нибудь.

Чёрт, ну зачем? На меня смотрят не меньше шестидесяти пар любопытных глаз. Все ждут моей реакции. Чимин косится на друга и закатывает глаза вместе с Чоном. Я бы и рад что-нибудь сказать в поддержку слов Юнги, но мне не хочется говорить в присутствии других:

- Хосок, - голос учителя выводит меня из раздумий, - ты хочешь работать с Юнги?

Нет! В том-то и дело, что не хочу! Но на нас возлагают надежды, мы с Мином действительно считаемся самыми лучшими на факультете, поэтому нам перепадает много предложений поучаствовать в конкурсах.

- Хосок? - Юнги всё ещё стоит и ждёт ответа. Тяжело вздохнув, я бросаю взгляд на него, пытаясь донести свои дальнейшие действия, а затем коротко киваю, давая своё согласие.

- Видишь, Юнги? Хосок не против. - Учитель хитро улыбнулся.

- Да он даже ничего не сказал! - хочется уже насильно усадить его на место, но боюсь, это плохо кончится для меня.

- Я итак вижу желание в его глазах. - Интересно, в каком глазу он увидел это желание.

- Так не честно!

- Нечестно? Хорошо, я могу дать тебе другого человека.

Серьёзно? Тогда к чему был весь этот спектакль? Хотя, зная преподавателя, нужно ждать подвоха, иначе с чего вдруг можно заменить одного "Лучшего по мнению комиссии"?

- Сомбэ. - ясно, понятно. Юнги аж присел.

Этот парень ещё тот чудак. По сравнению с ним, моя одержимость розовым кажется обычным увлечением. Нет, конечно рисует хорошо, не хуже остальных, но во время работы он постоянно ест, оставляя за собой настоящий свинарник, громко чавкает и вытирает собственные сопли о всевозможные поверхности. У него и очки есть, но, в отличии от моих, они круглые и с толстенными лизами. Все стараются не садиться с ним, благо он не числится ни в одной из присутствующих здесь групп. С таким человеком, я уверен, Юнги не захочет даже дышать одним воздухом, не говоря уже о работе в паре.

Вот и подвох.

- Ну что, всё ещё не хочешь работать с Хосоком?

Юнги долго молчит, но и спустя несколько минут обречённо кивает, принимая мою кандидатуру. Все облегчённо выдыхают, будто очень хотели, чтобы мы работали вместе.

- Вот и славненько! Советую приниматься за работу как можно быстрее, потому что нужно это всё на специальную бумагу переносить и так далее. Надеюсь, всё понятно, а теперь с вашего позволения, я начну урок. Думаю, в качестве сегодняшней темы выберем "Места, где вы хотите побывать". Рисуйте пляж, море или роскошный лес. В общем, что хотите. Начинайте!

Все тут же хватают стилусы.

А между мной и соседом атмосфера накалилась до невозможной температуры. Дотронешься - обожжешься или вовсе руку сожжёшь. Я честно пытаюсь что-то нарисовать, но ничего путного не выходит. Юнги и не приступал к работе, нацепив на себя маску безразличия. Больше мы не пересекались взглядами и Слава Богу. Уверен, если бы он посмотрел на меня хоть раз - на моём месте бы осталась кучка пепла.

Ну серьёзно, как и где мы будем работать? Сможем ли мы вообще сработаться? Да это же не возможно! Но на кону репутация Универа, нужно отбросить всё своё недовольство и начинать искать общий язык с соседской глыбой.

Напряжённость продолжает нависать тучей вплоть до звонка. Я быстро сгребаю вещи в сумку и уматываю из кабинета, подальше от Юнги. Найти общий язык можно позже, до августа много времени.

Стоит только отойти на пару шагов от кабинета, меня хватают за локоть и утаскивают в неизвестном направлении. Это опять повторяется. Даже гадать не стану, кто это. И чего он быстрый такой? Попытки вырваться оказываются безрезультатными, придётся сдаться. Юнги останавливается в каком-то тёмном углу, где совершенно никого нет.

- Какого фига ты молчал опять?! - пальцы смыкаются кольцом на моём запястье, и хватка становится сильной. Это чертовски больно, аж до хруста костей.

Голос вернулся к изначальной злой версии, и на мгновение я отчётливо ощутил силу альфы и немного напугался.

- Не собираешься мне отвечать? - Да иди ты лесом, недоумок! Лучше отстою ночную смену в магазине, чем заговорю с ним, - Я не отстану.

Сейчас он совсем не похож на того заботливого хёна, который недавно мне ногу зашивал. Не то чтобы меня это расстраивает, но видеть его спокойное выражение лица лучше, чем перекошенное от злости. Юнги будто слышит мои мысли, поэтому уже спустя полминуты хватка на запястье ослабевает:

- Знаешь, вообще-то если мы хотим сработаться - лучше найти общий язык. А насколько я знаю, чтобы его найти, надо уметь говорить.

О, поверь мне, умник, я это сам знаю. Проблема в том, что разговаривать с тобой не хочется. Можно конечно попробовать, но где гарантия, что первыми словами не будут: "иди в задницу"?

Мой сосед может быть приставучим козлом, но, как я понял, когда дело касается работы, он превращается в сосредоточенного человека, которого лучше не отвлекать. Рисование определённо является важной вещью в его жизни, иначе бы он не старался вырисовывать всё до мельчайших деталей в своих картинах. Это я давно уже заметил, и меня это в нём восхитило.

Мы чем-то похожи, но у нас абсолютно разные представления о прекрасном. Его работы отличаются тёмным фоном и мраком, а мои всегда были выполнены в светлых тонах. Как мы сможем нарисовать что-то общими усилиями? Сомнения...Сомнения... в его словах есть рациональное зерно да и груз ответственности мне всё равно не позволяет отказаться. Значит, придётся пойти на поводу.

Я пробую ещё раз освободить руку и на этот раз получается. Расслабленный до этого альфа кажется удивлён не меньше моего. Рука начинает приятно зудеть. Ну и зачем надо было так сдавливать её? Меня переполняет недовольство: да, он альфа, и я по природе его слабее, но сейчас это не будет иметь никакого значения. Я выскажу ему всё, что захочу:

- Чего ты ноешь, будто тебя на каторгу подписали? Думаешь, мне охота с тобой работать? И вообще, кто тебе даёт право так нагло меня толкать и хватать, а? Не нравится что-то, иди побей стенку.

Мой омега аж спину выпрямил и грудь выпятил от гордости за меня и за себя:

- Выбрал меня - значит не жалуйся. Можешь в принципе вернуться и выбрать Сомбэ, он с тобой так разговорится, ты полюбишь тишину моментально. - я вдыхаю недостающий воздух и замолкаю. В принципе это пока всё.

Юнги просто стоит с очень глупым взглядом ещё некоторое время и в итоге опять усмехается. Как же хочется подправить эту самодовольную морду.

- Ух ты, сколько слов я сейчас услышал. Больше, чем на за четыре года вместе взятые. - жмёт плечами. - Что же, прекрасно, а теперь я предлагаю договориться о месте работы. Как тебе такая идея? - ясно, последнюю часть моих претензий умело игнорируешь, окей. Я киваю.

- В моём доме небольшой ремонт, там везде побелка. Думаю, такая обстановка не принесёт нам вдохновение. Может лучше у тебя? - у меня? Да он как только его увидит, передумает и уедет. Неужели нельзя где-то на нейтральной территории?

- Уверен, что сможешь просидеть у меня хоть минуту? - я чувствую небольшой дискомфорт, но стараюсь добавить в свой обычный монотонный тембр немного смешинки, поэтому, надеюсь, вопрос можно счесть за подкол.

- Ну, в домике Барби я ещё не рисовал. Всё когда-то бывает впервые.

- Поосторожнее с такими шуточками, я живу не на первом этаже. - на свой риск я осмеливаюсь легонько стукнуть его по плечу, но Юнги засмеялся, опрокидывая голову назад. Значит уже не такой злой. Как же быстро у него меняется настроение. И улыбка...какая-то новая для меня. Она настолько широкая, что скулы вот-вот лопнут от напора. Его рассмешило то, что я его стукнул что ли?

- Ну так? Пустишь меня в свою скромную розовую обитель? - а что ещё остаётся?Правильно, ничего. - Тогда дай мне свой номер. Ставлю перед фактом, если не дашь, его передаст Чимин, я не шучу. Мне же надо будет договариваться в дальнейшем о времени встрече. Вдруг у тебя дела будут, а я приеду

Кругом одни шантажисты, что Чимин с Чонгуком, что Юнги. Ничего удивительного. Я без лишних вопросов диктую номер, и после чего Юнги наконец-то освобождает мне дорогу.

- Знаешь, тебе идёт эта причёска. - что? Юнги уже уносится вперёд и, оказавшись в коридоре, разворачивается, - До встречи, Конфетный! - Ну, вот опять!

Альфа сталкивается с Чимином и Чонгуком, которые только что добежали сюда, и всё с такой же широкой улыбкой скрывается за поворотом. Ребята провожают его непонимающим взглядом:

- Это что такое? - всё-таки выдаёт Чонгук, развернувшись.

Это моя головная боль. Ох, не стоило заведомо записывать этот вторник в список "хороших дней", он определённо принесёт мне ещё много проблем. Впереди вечер.

***

- Господи, Чонгук, ты всерьёз будешь это есть? - на Чиминов крик оборачиваются почти все в столовой. Я конечно понимаю, что этим двоим попросту плевать на окружающих, но это не отменяет того факта, что мне от этой ситуации не очень комфортно.

Дело в том, что Чонгук по своей ветрености перепутал картошку и рагу. Я так и не смог понять, как, но сейчас перед альфой стоит тарелка с непонятной субстанцией, которую мы с Чимином наотрез отказались есть, а Гуку было жалко потраченных денег, поэтому он сейчас активно пытается найти способ, как съесть эту дрянь.

- Да, буду. - звучит не очень-то уверено. Чонгук нюхает еду и сразу морщится в отвращении, - Ну, постараюсь.

- Да ты траванёшься! - Чимин пытается отобрать этот кошмар повара от Гука, но тот вцепился в тарелку мёртвой хваткой, - Я о тебе вообще-то беспокоюсь. Ничего страшного нет, куплю тебе что-нибудь другое.

В глазах младшего на мгновенье вспыхивает огонёк надежды, но парень быстро себя одёргивает.

- Всё будет хорошо. Я съем это. Главное, как приготовлено блюдо, а не как оно выглядит.

- Судя по виду, его и не готовили. Просто пережевали и выплюнули.

Это было лишним: Чонгука заметно передёрнуло. Кажется он детально представил процесс готовки. Теперь-то он должен передумать. Но внезапно Чонгук хватает кетчуп с подноса и начинает выливать его в тарелку. Не передумал.

- Чонгук, не надо, Чонгук! - мы дружно пытаемся вырывать злополучную баночку с красным соусом, но в итоге всё содержимое выливается на тарелку. Стоило догадаться, что это бесполезная трата энергии.

Мы с Чимином одновременно закатываем глаза и с громким стоном разочарования откидываемся на спинки стульев.

- Вот что ты, как ребёнок себя ведешь? Выброси ты эту гадость. Хосок, ну скажи ему.

- Чонгук, не ешь.

Попытка - не пытка, как говорится. И Чонгук опять не слушает, ничего удивительного. Он берёт в руки палочки, смотрит на непонятную гадость с минуту, и всё-таки пробует. Три. Парень перестаёт жевать. Два. Хмурится. Один. Альфа слишком сильно откидывается назад с громким мычанием и опять падает. Отлично, у него тоже сегодня дерьмовый день:

- В-воды!!! - у нас нет воды. То, что было утром у Чимина в бутылке, ушло на отдирание жвачек. Приходится пожертвовать своим чаем.

- Вот что я тебе говорил, а? Хоть бы раз меня послушал, как ребёнок ей Богу!! - Чонгук едва ли не захлебывается на полу пока слушает поток ругательств.

Сзади слышится заливистый смех:

- Привет, ребята! - Джин останавливается с удивлённым: "О", когда замечает младшего, - А ты чего валяешься? Если решил проверить наши полы на прочность, то лучше не надо. Твоя деревянная голова пробьёт всё, что угодно, не обременяй школьных строителей новой дырой в полу.

- Джин-хён, скажи ему, чтобы он хоть раз включал голову прежде, чем тащить в рот всякую дрянь. - омега стукает своего парня по коленке, что тот наконец сел на место.

- Что на этот раз съел? - Джин осматривает блевотно-красное месиво кривится, - Господи, Гуки, ты издеваешься на едой. - он берёт тарелку и ставит на стойку с грязной посудой.

Альфа всё же садится на стул, держа пустой стакан от моего чая возле груди, как оберег:

- По-моему единственный, кто тут издевается, это наш повар. Причём издевается надо мной. В чем я провинился, раз он сделал такую гадость, которую даже кетчупом не исправишь?! - Джин беззлобно усмехается и присаживается за соседний стул рядом со мной.

Гук сейчас похож на злого кролика: смешно и страшно.

- Что мне теперь есть? Я голодный. Чимини~и? - альфа подползает к омеге с мордой "Кота в сапогах". Вот ведь попрошайка. Но Чимин обиженно отворачивается. Нечего было игнорировать его просьбы.

- Не трогай Чимина, я тебя накормлю. - старший вытаскивает какой-то контейнер буквально из воздуха, не иначе. Где он прятал его?

- Что это?

- Печенье. Сам готовил. - контейнер ставится на середину стола, и Джин приветственно машет рукой, мол, пробуйте. Я улавливаю носом нереально аппетитный запах свежей выпечки и ванили. В следующую секунду трёх печенек уже нет: Чонгук почти что с детским писком накидывается на еду. Как он только стакан мой от переизбытка эмоций не вышвырнул?

- Ммм..Хон, эфто пфосто бовшественно.

- Ха-ха, ешь давай. Хосок? - внимание Джина перемещается ко мне, - Попробуй пожалуйста. Это в качестве благодарности за книгу. Намджуну очень понравилось.

О, так это то самое спасательно блюдо, которые спасло годовщину? Это нужно попробовать. Я беру одну печеньку и прокручиваю её двумя пальцами: оно круглое и с кремом внутри. Запах усиливается. В принципе этого достаточно для того, чтобы меня купить. Я скромно откусываю кусочек.

Чёрт возьми.

Твою мать.

Это приготовил сам Бог? Нет, точно нет, Джин определённо его опередил:

- Сокджин-хён, это самое вкусное печение в моей жизни. Я преклоняюсь перед твоими руками. - теперь понятно, почему Чонгук мычал от удовольствия. Джину явно понравилась моя реакция, а вот ребята прекращают жевать:

- Ребята, а насколько близко вы знакомы? - Чонгук так и застыл с набитыми щеками.

- Хосок мне помог недавно с выбором кулинарной книги. Помните, у нас две недели назад была годовщина? Так вот, я решил испечь ему что-то по этой книге...

- Подожди, откуда у тебя кольцо? - неожиданно прерывает объяснения Гук.

Кольцо?

Чимин удивлённо хлопает глазами, а после, бросив несчастную печеньку на стол, хватает левую руку Сокджина, где благополучно обнаруживается тоненький золотой обруч с небольшим камушком. Повисает молчание, прерываемое только посторонним гулом в столовой.

- Это то, о чём я думаю? - вопрос в никуда. - Джин, тебе Намджун сделал предложение две недели назад, а ты даже не удосужился мне рассказать?! Какого лешего? - Джин и ответить не успевает, как почти сразу его стискивают в объятиях. Чимин радостно пищит на пару с Гуком, который обошёл стол и тоже обнял Кима. Если бы он не сидел, эти трое начали бы скакать на месте по кругу.

Они такие милые сейчас. Как настоящая семья, в которой я просто гость или предмет интерьера их обеденного стола. Когда объятия прекращаются, и наши с Джином взгляды пересекаются, я поднимаю оба пальца вверх и произношу одними губами: "Поздравляю", вызывая ответную благодарную улыбку:

- Нет, серьёзно, Хён, какого чёрта? Ты был обязан мне рассказать о том, что ты блин теперь помолвлен! - Пак всё продолжает пыхтеть.

- Прости, я что-то замотался и забыл. - офигеть конечно. - Ну прости, Чимин~и.

- Это первый и последний раз!

- Ну конечно, второй раз в ЗАГС я не пойду. - в Джина напоследок прилетает микро-кусочек печеньки и на этом всё заканчивается, - Кстати, Хосок, пришёл тебя пожалеть. Мне сказали, тебе предстоит работать с Юнги в паре. - я хмурюсь, проглотив вторую печеньку, - Это, как с Цербером работать. Будешь с ним спорить - загрызёт.

Блин, я только забыл об этом.

- Да, точно. Слава Богу, я не лучший по мнению с комиссии. - поддерживает Чимин, - Я хоть и давно дружу с ним, но работать в паре точно не стал бы.

- О, да. Когда мы вместе жили, я лишний раз боялся заходить к нему в комнату, когда он работал: послать мог и обматерить впридачу.

- А о чём вы разговаривали после пары? Нас с Чонгуком задержали, поэтому мы так позно прибежали. Он был чересчур довольным. Если это опять были дурацкие придирки - только скажи.

- Мы договаривались о встрече и месте. - только и отвечаю. Надеюсь, они ничего себе не напридумывают. Особенно наш любопытный Гук.

- И когда у вас первая встреча? - вставляет вопрос Джин. Вот я сейчас готов поклясться, что уши ребят увеличиваются для лучшего слышания.

- Ещё не знаю, он должен написать мне.

- У него твой номер есть? Чувак, да ты счастливчик. Он никогда не просит чужие номера. - глаза Чонгука начинают хитро блестеть. Чёрт возьми, это только для того, чтобы назначить время, а не свидание!

Невысказанные протесты тонут в звонке. Мы с Чимином обречённо вздыхаем: из-за Чонгука так и не удалось съели свою еду. Хотя бы печеньками полакомились.

Я прощаюсь с ребятами на крыльце и ухожу в сторону остановки. Стоит друзьям зайти за угол, в кармане моих брюк завибрировал телефон. Ну нет. Уже? Только идиоту было бы не понятно, что это значит, но может это всё-таки ошибка? Я всё-таки открываю сообщение. Очень - очень зря.

Неизвестный 15:35:

-" Встретимся в пять. Надеюсь,ты не занят. Адрес не надо, я его знаю. До встречи)"

***

- Да где же эта грёбаная рубашка?!

Уже час ушёл на то, чтобы найти новую кофту, так как я недавно на свою пролил кофе. В любой другой день всё можно было бы свалить на случайность, но не сегодня. Сегодня всё через одно место. Вот только почему, не знаю. Попытка найти что-то нормальное не увенчивается успехом. Под словом: "Нормальное" я подразумеваю вещь: чистую, глаженую, красивую, добротную и желательно не подожжённую.

Чистых вещей у меня, конечно, много, но среди них нет того, в чём не стыдно было бы показаться перед Юнги. Не хочется, чтобы он подумал, будто бы я какой-то ленивый и бедный подросток, который не в состоянии не напороться на какое-нибудь стекло в траве.

- Да что же такое?! - из шкафа летит очередная партия вещей, затем ещё, и ещё, пока вокруг ног не образовывается большая куча одежды. Все полки перерыты, но нужное так и не нашлось. Да чтоб тебя! От досады и злости я зачесываю розовую челку назад и недовольно рычу. Сейчас я очень похож на закипающий чайник. Ощущение, что ещё чуть-чуть и из ушей пойдёт пар. Вот хоть убейте, пока я не найду подходящую вещь, Юнги не переступит порог квартиры.

- Ну наконец-то! - в углу шкафа висит чистая розовая рубашка. Мягкий шёлк обволакивает мою кожу, когда я надеваю её. Теперь хоть на обложку журнала.

Звонок. Что? Кто может...О, нет! Быть того не может! Неужели, уже пять? Где мой телефон? Где? Я лихорадочно начинаю оглядываться в поисках этого куска металла. На столе. Резко стартанув с места, я совсем забываю о недавно сформировавшейся куче одежды, поэтому благополучно об неё запинываюсь и падаю на колени. Благо, не носом стукнулся.

Телефон показывает пятнадцать минут пятого. Вот чёрт! Что делать? В моей комнате долбаный срач!

"Сам виноват. Убирай." Я выбрасываю телефон куда-то в сторону и начинаю сгребать вещи в одну кучу и заталкивать её в шкаф.

В дверь звонят ещё раз. Да блин, чёртова одежда! Я стараюсь всё утрамбовать, но вещи благополучно вываливаются на пол. Отлично, моему терпению пришёл конец. Собрав все остатки самообладания, я снова хватаю вещи, запихиваю в шкаф и быстро закрываю дверь.

Снова звонок. Замолчи уже! Внезапно дверь за спиной начинает открываться, и приходится снова навалиться на неё. Да вы издеваетесь. Нужно её чем-то подпереть, иначе от шкафа не получится отойти. Взгляд цепляет швабру. Подойдёт! Придержав дверь, я тянусь к спасительной палке и подпираю ею дверь, прежде чем та снова открывается. Вроде держится.

Отлично, больше времени нет. Я бегом несусь к двери и, забыв напоследок посмотреть в зеркало, открываю её. Юнги на пороге стоит, оперевшись правым плечом о стенку. Его явно уставший взгляд останавливается где-то на моей макушке. Видимо зря в зеркало не посмотрелся.

- Глядя на тебя, даже боюсь предположить, ждал ты меня или нет. - он наконец замечает мой недовольный вид и сразу поднимает руки в знак капитуляции, - Ладно, понял. Можно войти?

Вместо ответа молча отхожу в сторону и жестом прошу зайти. Кстати, откуда ему известен адрес? Спросил у Чимина? Нет, Пак я номер квартиры не говорил, только дом. А альфа сегодня, когда брал у меня номер, кажется уже знал и то, и то. Откуда?

Юнги снял ботинки, и я веду его на кухню, где уже давно кипит чайник.

- Чай не хочешь? - он удивлённо поднимает голову. Видимо, очень поражён, что я оказывается способен на любезности. Ну да. Какие бы не были у меня гости, я всегда считаю важным угостить их чаем или кофе, чтобы не казаться негостеприимным.

Юнги всё же кивает и присаживается за стол. Альфа выглядит довольно странно на фоне розовых обоев и мебели. Будто в клубничное мороженное залез паук. Я ставлю перед ним чашку и пододвигаю поближе пилу с печеньем. Разговор конечно не клеится, предпринимать какие-либо попытки его завязать я не буду, лучше попью свой чай.

Юнги прекращает молча пить и ставит чашку на стол. Или не попью.

- Как твоя щека?

Что? С чего это он вдруг о ней спросил...погодите, а это он откуда знает? Нет, конечно, синяк можно заметить: он был блин огромный, но я скрывал его под маской все две недели. Только друзья о нём знали. Это какая-то шутка, да? Мин снова на мной издевается. Эти наглые глаза так и кричат об этом. Что ж, принимаю правила игры:

- Как твоё запястье? - ну как тебе такое, дорогой гость? Помни, в чьём ты доме. Тут моя территория - мне и выигрывать. Юнги суживает миндалевидные глаза, обводя кончиком пальца край кружки:

- Хмм, интересно. Я всё-таки был прав по поводу Домика Барби. - пытается отойти от темы. Хитрюга. Ничего не получится.

- Откуда узнал про синяк?

- Откуда узнал про запястье?

- Видел бинт. - Юнги придвигается чуть ближе.

- Я тож..

- Не ври, ты не мог видеть мой синяк. Я его прятал. - Юнги хитро улыбается. Эти глаза явно что-то скрывают, - Откуда ты знаешь мой адрес? - улыбка не сползает. Мой омега недоверчиво передёргивает ушами.

- А как ты думаешь, откуда я мог узнать про синяк? - я позволяю себе минуту на размышления. Скорее всего это ребята ему всё-таки рассказали, и если это правда, то они оба завтра получат по шапке. Да, думаю, именно так.

"Не всё так просто."

Как этот синяк появился? В один день я проснулся, и он уже был на щеке, но, откуда, я так и не понял. Где можно было так сильно удариться? Да и как можно это забывать? Думай, думай, Хосок, дума-а-ай. Если я не ударялся ни обо что, значит меня кто-то ударил? Кто-то..ах, чёрт!

Мои глаза принимают форму тарелок, когда наши взгляды сталкиваются. Быть того не может:

- Это.. это ты его поставил! - кивок. Спокойный такой. И горделивый, пипец какой. Из меня вылетает возмущённый писк. Так вот почему друзья отказывались мне говорить истинную причину травмы, заменяя всё на какие-то небылицы. Теперь всё ясно.

- А теперь ответь себе на вопрос: откуда я знаю твой адрес? - это он меня привез домой тогда. Значит и послание на руке от него. И запер меня в моей же квартире тоже он! Хорошо хоть ключи запасные были, иначе пришлось бы звать на помощь. Я опускаю голову на холодную поверхность стола и обречённо вздыхаю. 1:1, Юнги.

- Ты выпытывал его у меня?

- Прости, ты не просыпался. Пришлось немного ускорить процесс. - он допивает чай и ставит кружку на стол.

Не просыпался? Это когда вообще было?

- В смысле "не просыпался"? Я спал? - я лихорадочно прокручиваю последние события, стараясь вспомнить хоть что-то, что может подтвердить его слова. Однако ничего такого нет. Словно из памяти вырезали кусок. По виску проходит слабая волна боли, чёрт таблетка только действовать начала.

- Да уж, видимо ты действительно вымирающий вид. Нежели ничего не помнишь? - кивок. Юнги с досадой вздыхает.

- У нас была физкультура, на которой у тебя разошёлся шов: мразота - Чондан постарался. Он попал тебе в ногу мячом. Мы отнесли тебя в кабинет врача, и там тебе вкололи снотворное, чтобы спокойно переделать шов. Потом отвезли домой. Правда, ты не хотел просыпаться, и я начал тебя будить. Пришлось применить небольшую силу, прости.

Вот это насыщенный денёк выдался. И всё равно в памяти всплывает только первая часть с Чонданом. А ещё очень хорошо помню момент, когда Мина сидел рядом со мной на полу, проверяя шов, и успокаивал. Пожалуй, даже слишком хорошо помню. Моя омега тогда была готова либо разрыдаться, либо довольно заурчать от полученной заботы.

- Спасибо. - всё -таки выдавливаю. Юнги лишь пожимает плечами, мол, не за что. - Пойдём. Работа не ждёт.

Мы убираем посуду в пустую раковину. Юнги хватает из коридора сумку с вещами и уходит за мной в спальню. Стоило нам переступить её порог - внимание парня быстро приклеивается к шкафу, чью дверцу поддерживает из последних сил несчастная швабра.

- Эм, Конфетный, я ничего не хочу сказать, но по-моему швабра должна быть в другом месте. Или у тебя всё по-другому?

- Да, именно. - колкость из моих уст прозвучала, уж слишком резко, но извиняться не стану. Альфа скептически приподнимает бровь, но решает промолчать. И именно в этот момент происходит то, чего я всеми силами старался избежать: швабра с громким хлопком ломается на две части, дверца открывается и нал глухо приземляется ком из одежды.

Я ненавижу этот день. Теперь хочется громко взвыть на всю квартиру от несправедливости. Юнги осматривает бардак нечитаемым взглядом и поворачивает голову в мою сторону. Мне сказать нечего.

- Видимо ты муж магната, раз одежда в шкаф не помещается. - бросив тихое «очень смешно» под нос, иду собирать одежду.

Альфа усмехается и усаживается за стол, вытаскивая необходимые принадлежности.

- Так что будем рисовать? Идеи есть?

- Никаких. - я буквально чувствую, как он закатывает глаза. Ладно, согласен, виноват. На самом деле попросту забыл об этом, и теперь даже стыдно как-то становится. Краска пробирается по спине к щекам, и взгляд стремительно устремляется на тапки. Задание-то важное, не зря его нам доверили.

Юнги открывает вкладку с интернетом и какое-то время сидит молча. Любопытство побеждает в стычки со стыдом: я осторожно заглядываю в ноутбук через его плечо. На экране мелькает огромное количество разнообразных картинок, связанных с тематикой войны. Значит ищет идеи. Надо тоже подключиться.

Я пододвигаюсь к своему ноутбуку и принимаюсь искать что-то, что сможет мне помочь придумать хороший эскиз. Поиски сопровождаются молчанием и мерным стуком пальцев по клавишам. Проходит наверное не больше десяти минут прежде, чем Юнги шумно выдыхает:

- Давай так: мы сейчас рисуем эскизы по отдельности, потом выберем Золотую середину. Идёт? - в принципе меня предложение устраивает.

Тишина просто нереально радует. Это на самом деле огромный плюс в работе с этим парнем. Он не прогонит вдохновение, так редко посещающее мою светлую голову, а значит всё должно получиться. Я вновь окунаюсь в водоворот картинок.

В этот раз сил уходит намного больше, и, когда наступает время рисовать, в голове, мягко говоря, небольшая путаница из-за большого обилия изображений. Юнги давно что-то вырисовывает, полностью погружённый в процесс.

Итак, начнём с первой задумки: герба. Я быстро черчу размашистый эскиз, прохожусь цветом и просто чёркаю несколько полос внизу для возможного стихотворения. Вышло довольно неплохо. Даже очень неплохо. Чёрт, спина и задница уже начинают затекать. А что там у Юнги?

Альфа не шевелит и мускулом, когда я опять осторожно вытягиваю шею, силясь увидеть хотя бы кусочек его эскиза. Нечего. Во-первых: на ноутбуке стекло-шпион, из-за чего экран слишком тёмный, чтобы что-то разглядеть. Во-вторых: Юнги ещё и рукой загородил всё. Отлично просто.

Я пододвигаюсь ближе - ещё совсем чуть-чуть, - и вау! Это можно смело назвать шедевром, хоть и нарисовано немного. Всего-то флаг Кореи. Но как он нарисовал! Его грязная и порванная ткань развивается на фоне тёмно-бардового неба, скрытого облаками. По металлическому штырю, воткнутому в землю скатываются капельки дождевой воды.

Охринеть.

Альфа резко поднимает голову:

- Что, фантазии нет? Решил подглядеть? - я аж за сердце хватаюсь от испуга, - Осторожнее, могу ведь начать камнями кидаться. - альфа подавляет рвущийся на ружу смех ладонью.

- Ты серьёзно решил опять об этом вспомнить?

- На минуточку: мне прилетело по ноге.

- Я это уже слышал. Сам виноват, нечего было нагло перерисовывать мою работу. - я складываю обиженно руки на груди.

- Зато моя задумка удалась. Ты заговорил. - опять усмехается.

- И зачем тебе это надо было? - альфа коротко пожимает плечами:

- Просто. Надоело говорить в пустоту. Всё-таки с тобой приятно общаться, ну во всяком случает, когда ты отвечаешь.

Ага, только ты и не пытался нормально со мной общаться до этого. Ты только подкалывал и бесил.

- Кстати, флаг рисовали в том году. Серьёзно. - лучше сменить тему, пока я не завёлся.

Парень осматривает роботу и зависает, как старая винда. А после хлопает себя: вспомнил. Ну, значит, теперь будет перерисовывать, у нас строгое правило в Универе: не рисовать ничего похожего на прошлогодние работы или копировать их полностью.

- Но мне понравилось. - всё-таки выдавливаю из себя. И это чистая правда. Юнги очень серьезно подошёл к работе, показал свои умения, пусть всё и придется стереть.

- Какая разница? Все равно надо поновой всё делать. Что у тебя? - он заглядывает в мой ноутбук. и ему не приходится особо напрягаться, ведь у меня нет дурацкого затемнённого стекла, из-за которого почти ничего не видно. Юнги оглядел работу с серьезным видом словно преподаватель.

- Тебе не кажется, что получилось слишком банально? - меня несказанно радует, что вопрос задан без какой-либо издевки или насмешки. Просто вопрос. Я оглядываю работу ещё раз немного под другим углом. И она неожиданно правда начинает казаться слишком схожей с детскими стен-газетами, которые рисуют школьники.

Да уж, это действительно второсортно. Не сказав ни слова, я в мгновение стираю эскиз.

- Ладно, по отдельности не вышло. Давай подумаем вместе? - я с готовностью разворачиваю стул, предоставляя ему право говорить.

- Предлагаю нарисовать ... момент битву? Допустим,... ну представь: разгар бойни, идёт дождь, а на поле сражаются солдаты, пытаясь выстоять? - он вопросительно приподнимает бровь. Нет, не то. Будет выглядеть не менее банально, чем мой недавний эскиз.

- Мне кажется, это немного мрачновато... да и..простовато? - последнее слово было произносится неуверенно, потому как взгляд альфы становится острее, и моё омежье нутно немного сжалось.

- В смысле "Слишком мрачно"? Это война вообще-то! Или ты думаешь, что тогда подобного не было? - парень раздраженно откидывается на спинку стула, проведя рукой по волосам.

- Я не это имел в виду. Просто.. понятно, что война - это ужасно, и с точки зрения художника состоит из темных тонов, но почему бы не изобразить... например, маму, которая обнимает сына, пришедшего с войны? Ведь она уже закончилась.

- Конфетный, ты же прекрасно понимаешь, что сыновья вернулись не ко всем матерям. Представь, какого будет какой-нибудь маме видеть такую картину, когда к ней собственный сын не вернулся?! - Ой, блин, Юнги начинает злиться. Это добром не кончится.

- Это хоть как-то символично. А ты предлагаешь нарисовать композицию, которую рисуют в художественных школах. Понимаешь? Мы представляем самый престижный Университет искусств в Корее! И нужно нарисовать что-то такое, что показало бы нас с хорошей стороны. Именно поэтому мне не нравиться твоя идея.

Юнги вскакивает со стула и принимается расхаживать по комнате туда-сюда:

- А я не согласен с твоей идеей. Не может всё быть настолько радужно! - он всплескивает руками, - Или ты как представляешь? Может нам ещё облачить солдат в розовую форму и дать им вместо оружия цветы? - альфа останавливается с вытянутой вперёд рукой и состраивает радостную рожу:

- Типа : "Берегись, враг, мы уничтожим вас своими розами и яркой-яркой улыбкой. Давайте жить дружно. Так что ли? - меня охватывает ярость, какую никогда не испытывал. В следующую секунду я уже стою возле него.

- Да при чём тут розовый цвет и цветы? - мой голос походит на крик, чего я так старался избежать. Юнги опустил руку:

- При том, что ты всё видишь сквозь розовые очки. Тебе просто не понять того ужаса, который испытывают люди, потерявшие своих близких.

Меня будто прострелили. Я неверяще замолкаю и отступаю назад.

Зима, автотрасса, проезжающая машина, громкий звук...мертвец

- Ты не такой, как я! Ты есть семья! - теперь Юнги тоже перешёл на крик. Его глаза становиться красными, - В жизни не всё так хорошо, как ты думаешь.

Он опять сдавливает моё запястье, опять выпускает на ружу альфу, но сейчас я почти не чувствую этого. Уши закладывает, кажется, будто я всерьёз слышу, как мешаются в голове мысли.

Громкий звук. Мертвец, громкий звук, мертвец, мертвец, мертвец...

Нет, только не сейчас. Не сейчас.

"Прийди в себя!"

Встряхнув головой, я отталкиваю от себя Мина. И кажется это отрезвляет и его: он неверяще смотрит на свою ладонь, давление моментально испаряется. Он будто находился несколько секунд под гипнозом и опять опомнился.

Я собираюсь с мыслями, теперь он переборщил. Моя омега начинает просыпаться, рычать. Она в ярости:

- "Розовые очки"? "Не понять ужаса"? Да что ты знаешь вообще, а? - я медленно наступаю на него, - Какое ты вообще имеешь право упрекать меня в чём-то? Думаешь, раз родители у меня здоровы - всё отлично? Что я даже понятия не имею, какого это - терять близких людей.

Расстояние между нами сокращается до считанных сантиметров:

- У меня розовых очком, Мин, я сломал их ещё в шестнадцать, когда лишился самого дорогого мне человека!! - из глаз начинают капать слёзы. Как же чертовски вовремя.

- Думаешь я обожаю розовые цвет?! Да я его ненавижу!!! - тишина.

Крик в ту же секунду обрывается. Что я только что сказал? В ужасе прижимаю ладонь ко рту, роняя последнюю слезу. Этого не может быть, нет! Юнги смотрит не менее шокировано. Мы застываем словно статуи в одном положении. Альфа пытается что-то сказать, но ни одно слово так и не произносится. Минута длится слишком долго, и Мин наконец собирает свои вещи.

Тихое: «Увидимся» слышится где-то за дверью, и торопливые шаги, оставляющие за собой эхо в квартире, стихают после её хлопка.

Меня окружила звенящая тишина, она заполняет квартиру густой оболочкой, сквозь неё слышится только моё судорожное дыхание и биение сердца. Каждый удар отдается тупой болью в теле, колени подкашиваются, и я, медленно скатившись по стеночке, оседаю на холодном полу и даю волю слезам.

Воспоминания проносятся перед глазами, подобно старому кошмару. Опять это вижу.

Он умер.

"Хо, ты всегда будешь в моём сердце. "

Его милая улыбка заставляла меня улыбаться. Он улыбался даже перед смертью. Я любил его. Грудную клетку сдавило где-то в области сердца, не выдержав, я начинаю кричать что есть мочи. Слёзы кончились, но боль никогда, кажется, больше не уйдёт. Под руку что-то попадается, и уже спустя секунду этот предмет разбивается о стенку.

Это вазочка. Ха! Я встаю и начинаю кидать всё, что попадается мне под руку: цветы в горшках, сломанную швабру, какие-то карандаши.

- Почему?! Почему ты ушёл?! - перед глазами вновь предстаёт его лицо.

"Хосок, мы всегда будем вместе."

Неожиданно вся ярость испаряется, словно её и не было. Я безжизненно опускаю руку, сжимая в ней маленькую свечку, которую не успел бросить, и вновь падаю на пол, свернувшись в позу эмбриона. На мгновенье кажется, что все чувства разом выключились, и тело превратилось в глыбу розового камня.

Кончиками пальцев чувствую что-то пушистое и тёплое рядом. Взгляд цепляет знакомый серый комочек:

- Дуглас. - кот отрывисто мяукает и запрыгивает мне на грудь.

Медленно я принимаю сидячее положение и начинаю гладить своего зверя по макушке, иногда, почесывая ушко. Постепенно дыхание выравнивается, сердце начинает отбивать привычный ритм. Меня впервые так сильно что-то выбесило.

- Спасибо, Дуглас. Только ты можешь меня успокоить. - боль тоже понемногу гаснет и спустя несколько минут удаётся наконец свободно вздохнуть.

Я поднимаю с пола и оглядываю весь созданный мною бардак. Чёрт возьми, придётся снова прибираться. Ещё и швабра сломана, прекрасно. Чем теперь убирать землю, высыпавшуюся из цветочного горшка? Да, работы предстоит много...

***

POV Юнги

- Алло, Юнги, ты где? Вы закончили работу? - Гук звонит мне примерно через полчаса после того, как я ушёл от Хосока, и теперь закидывает меня вопросами, на которые не очень хочется отвечать сейчас, тем более, я за рулём:

- Привет, братишка. На данный момент я еду на работу, и ты меня немного отвлекаешь. - разговаривать с прижатым к уху телефоном не очень удобно!

- Ой, ты за рулём, прости. Так вы закончили всё? - господи, да что он прицепился? Я уже дважды чуть не врезался в другие машины.

- Скажем так: работа пошла в несколько этапов. Сегодня мы немного подумали над эскизами, а в следующий раз может что-нибудь нарисуем. Времени-то много ещё.

Останавливаю машину на пешеходном переходе, нервно постукивая пальцами одной руки по рулю. Уж больно раздражает меня этот разговор.

- Закончил? Мне всё ещё не очень удобно разговаривать. - на светофоре загорается зелёный, и я, плавно надавив на газ, заворачиваю направо к нужной кафешке.

- Да, это всё. Извини ещё раз, что отвлёк. Удачи на работе. - он сбрасывает звонок, и я прячу телефон в карман, попутно ища место на парковке. Ни у одного меня есть машина.

Место моей работы небольшое, располагается в центре города, так что шума предостаточно, но в само кафе он практически не проникает. Панорамные окна открывают хороший обзор на суетливый город, а яркая неоновая вывеска завлекает людей по вечерам, как магнит. Дизайн довольно простой, но от того не менее уютный. Половицы и столы из темного дерева, под потолком свисают огромные желтоватые лампы, а стены увешаны всевозможными фотографиями.

Я пробегаю мимо ребят, бегло здороваясь. Шкафчик в раздевалке серый металлический, никаким образом не вписывающийся в привычный интерьер. Единственное, что меня напрягает это - форма. Белая рубашка с розовой бабочкой, бежевые брюки и фартук, достающий почти до пят. Как же непривычно такое носить.

"Ты не имеешь право жаловаться." Не имею.

За работу хорошо платят, повезло, что взяли меня без каких-либо документов об окончании специальных учебных заведений, где учат выводить красивые рисунки на кофейной пенке и готовить кофе. Последнее я итак умею, тем более, тут отличное оборудование. А вот с рисунками на пенке пришлось немного поработать.

На всё ушло два-три дня, и это чёртов рекорд. Я научился всему: сердечко, цветочек, клевер...всё, что угодно. Для этого конечно пришлось потратить собственный недельный запас кофе, и я даже спёр немного у брата. Тот побурчал, но в конечном итоге успокоился и сказал ему потом с процентами всё вернуть, ведь в нашей с ним жизни кофе - казённый продукт.

Облачившись в форму, я усаживаюсь на лавочку в ожидании начала своей смены. График работы поделён на две части: с утра работает пара сотрудников, остальную часть дня дорабатываю я один. Начальник до сих пор не нашёл мне напарника, хотя уже вторая неделя идёт. Это не расстраивает, но иногда в "час-пик" мне нужна лишняя пара рук, чтобы передать им добрую половину людей.

Я по привычке тереблю розовую бабочку у себя на шее. Конфетному бы понравилось.

Чёрт, Конфетный. Он сегодня был такой злой, никогда прежде не видел его таким. Обычно это были раздражение, безразличие, отрешённость, иногда и радость, но точно не злость. Даже не так, это было похоже на отчаяние, перемешанное с яростью. Я прочувствовал это кожей.

Мой альфа ощетинивается, ему не хочется ещё раз это видеть. Мне - тоже.

"Думаешь, я люблю розовый? Да я его ненавижу!"

- Ненавидишь значит...тогда, зачем? Что в нём такого? Кого ты потерял? Я хочу это узнать.

В раздевался неожиданно с громким смехом вваливаются двое парней.

- С кем говоришь, Юнги? - интересуется Чон Тэсу, потерев шею от усталости.

Он старше меня на пять лет. Эта работа - его специальность, в отличии от меня, поэтому и работает альфа с утра. Естественно, выводит Тесу рисунки в разы лучше меня. Соответственно и уважения к нему ещё больше. Парень ростом с фонарный столб наверное и с плечами двухметровыми. Частые тренировки по его словам не прошли даром. И как только его голова не бьётся о дверной косяк?

- Ни с кем. - я встаю со скамейки, убирая телефон в широкий карман фартука. - Спасибо ещё раз за помощь. Я обязательно выполню обещанное. - сегодня ребята согласились отработать лишний час из-за моего внезапного участия в глупом конкурсе. Пообещал им когда-нибудь отработать.

Тэсу широко улыбается и хлопает меня по плечу широкой ладонью:

- Да не переживай ты так. Можешь не торопиться, мы прекрасно знаем, что у тебя учёба и так далее, не напрягайся. Иди лучше за стойку, а то гости ждать не будут.

***

Клиентов уже немного меньше. Время, когда тут не вздохнуть лишний раз, я благополучно просидел в Розовом доме. Работа идёт размеренно, просто, но после того, как несколько людей ушли с довольными улыбками, держа в руках стаканчики, время будто застывает. Тихая музыка действует успокаивающе, даже голоса остальных посетителей кажутся тихими.

Дел не так много: я несколько раз протираю стойку для заказов и выставляю новые пирожные. В какой-то момент взгляд цепляется за небольшой розовый пончик, покрытый звёздочками. И таких кондитерских шедевров здесь много: с заварным кремом, с шоколадной подсыпкой или мармеладками.

Эх, это розовое недоразумение...

Я усмехаюсь. Да уж, работать с ним трудновато, но удобно, даже приятно. Это странно, я никогда не работал в паре, потому что чужое присутствие меня отвлекает, раздражает. А с Конфетным было ощущение, что я Питер Пен, а он - моя Динь-динь. Будто мы одно целое.

Но что он скрывает? Почему носит розовый, если ненавидит его? Теперь я должен это выяснить, раз судьба решила так беспардонно и нагло свести нас вместе.