40

5 лет назад

     Декоративная зелень красиво оплетала собой стенки небольшого террариума для бабочек. Множество кавалеров* хаотично кружили по замкнутому пространству, совсем недавно прекрасные бабочки имели облик гусениц. Стуча указательным пальцем по стеклу, я пыталась разглядеть единственную бархатницу*. Сжав ладони в кулаки, я из последних сил старалась сдержать порывы неконтролируемой агрессии, дабы не разбить жалкую стекляшку с хрупкими созданиями внутри.

День за днём мы проживаем так, как нам велят. Каждый пытается казаться для других пределом совершенства и идеализма, но вся беда заключается в том, что все вокруг становятся лицемерами и эгоистами. Пытаясь быть тем, кем вы априори не являетесь, губит каждого из нас, человечность и сердечность тонет под тонной лжи и фальши, оставляя лишь пустоту и желчность.

Заметив коричневатые крылья, промелькнувшие в дали террариума, мои губы расплылись в ухмылке. Сетка сочка ловким движением заключила в плен чарующее создание. Рассмотрев поближе бархатницу*, я сощурила глаза и нахмурилась. Жизнь, её ведь так просто потерять. Взмахи крыльев могут прекратиться раз и навсегда из-за одного неверного движения. Осознает ли она, что я играюсь с её жизнью? Ухватив бабочку за крылья пальчиками руки, я подняла её вверх. Тёмные маленькие глазки не выражали совершенно ничего. Рассмеявшись, я присела за парту.

— Можно ли верить в судьбу? — задавая вопрос немой спутнице, я, словно ожидая ответа, медлила с продолжением. — Если да, то моя совесть будет чиста.

Не моргая, я обвела взглядом каждый незамысловатый узор на хрупких крыльях. Подставив указательный палец левой руки под лапки бархатницы, я позволила ей уцепиться за мою кожу. Сильнее сжав крылья, я потянула руку вверх и медленно, растягивая процесс, наблюдала за тем, как крылышки отделяются от крохотного туловища. Режущая слух тишина отдавалась неприятным покалыванием во всём теле. Интересно, будь бабочка не немой, она бы сейчас кричала? Молила бы остановиться? Подобно двум прекрасным лепесткам, два крыла медленно прокружились в воздухе и пали на деревянную поверхность парты. Поднеся указательный палец к глазам, на котором по-прежнему сидела бархатница, я с неким любопытством рассматривала изуродованное насекомое.

— Крылья — не лёгкость, а тяжесть. Каково это освободиться от груза? — опустив бабочку на парту, я внимательно наблюдала за той, кому обрезали крылья.

Рождаясь в облике гусеницы, они проживают множество дней. Обретая кокон и добровольно заключая себя в темницу, уродливые насекомые ожидают того дня, когда обретут прекрасные крылья и смогут парить над землей. Приобретая облик дивного создания, они жертвуют всем. Красота забирает жизнь каждой. Крылья, которые даруют возможность парить, становятся главным наказанием, ведь за всё нужно платить. Поднявшись из-за парты, я подошла к террариуму. Склонившись, я пристально разглядывала кавалеров.

— Я помогу вам освободиться от жестокого бремени, — запустив сочок, я дарила право на второй шанс каждой бабочке, одной за другой.

Крылышки, опадавшие на пол, красивыми узорами украшали серость вокруг. Закончив с последней, я довольно выдохнула и облокотилась о стоящий стол позади себя. Множество черных фигур были подобны друг другу, беспомощно ползая по земле и зеленным листьям, бабочки словно пытались оторваться от поверхности. Опустив и бархатницу в стеклянную клетку, я улыбнулась.

— Теперь вы равны, — склонив голову, я вновь постучала указательным пальцем по стеклу.

— Бэтти, ты опять физкультуру пропустила? — раздавшийся девичий голос в другом конце кабинета отдался неприятными мурашками. — С тобой всё в порядке?

Стремительно сокращая дистанцию между нами, рыжеволосая девчонка излучала доброжелательную улыбку, из-за которой так и хотелось схватить длинные косы Блоссом. Скрестив руки на груди, я сверлила одноклассницу враждебным взглядом. Замерев около меня, Шерил уставилась на террариум позади моей спины. Нахмурившись, рыжеволосая поджала пухлые губы, и, обойдя меня, принялась изучать взглядом проект класса.

— Что случилось? — непонимающе лихорадя взглядом стеклянную конструкцию, Блоссом нервно покусывала нижнюю губу. — Бэтти, почему у них нет крыльев? — обратив всё своё внимание на мою персону, Шерил пристально глядела в мои глаза.

— Посмотри под ноги, — мои губы искривились в ухмылке, а глаза блеснули из-за ликующих бесят внутри.

Замерев, рыжеволосая, словно опасаясь чего-то, медленно перевела взгляд себе под ноги. Подпрыгнув, девчонка прикрикнула и отпрянула в сторону. Нервно метча глазами то на меня, то на цветные лепесточки внизу, Шерил попятилась назад и ударилась спиной о громоздкий шкаф с огромным множеством папок.

— Ты боишься меня? — рассмеявшись собеседнице в лицо, я шаг за шагом приближалась к ней.

— Зачем ты это сделала?! — грудная клетка Блоссом быстро вздымалась и так же молниеносно опадала. – Ты обрекла их на погибель!

— Я даровала им свободу... — тихо прошептав, я замерла всего в пару сантиметрах от испуганной одноклассницы.

— От чего?! От жизни?! — нервно потряхиваясь, Шерил всё сильнее вжималась спиной в деревянную конструкцию.

— От бремени, которое забирало срок их жизни, — указывая рукой на крылья, я вплотную подошла к рыжеволосой. — Ты считаешь, что я не права?

— Бэтти, в твоих глазах читается лишь безумие, — всматриваясь в черты моего лица, Блоссом боязливо вытянула перед собой руку, упираясь ладонью в мой живот. — Тебе нужна помощь...

Помещение стремительно заполнил нездоровый смех, слетавший с моих губ. Схватив Шерил за рыжую косу, я с силой потянула её за собой. Крича и моля отпустить, она пыталась бороться. Достав из учительского стола ножницы, я поднесла остриё двух разведённых половинок к волосам одноклассницы.

— Не надо, прошу! — щёки девочки уже давно покраснели из-за солёных слёз, которые омывали собою кожу. — Бэтти, остановись!

— Хватит меня называть этим жалким именем, — с оскалом прошипев, я метала молниями из глаз. — Кэрри, моё имя Кэрри, — как же приятно было произносить собственное имя, оно ласкало мой слух, разгоняло тьму по венам.

На губах заиграла довольная улыбка, её крики, всхлипы были отрадой для моих ушей. Наслаждаясь страхом, исходившим от Блоссом, я смаковала каждую секунду.

— Ты же следишь за модой, длинные косы уже не в тренде, — подмигнув рыжеволосой, я одним движением руки отсекла длинные локоны девчонки.

Потеряв равновесие, Шерил с грохотом повалилась на пол, задевая бедром парту. Застонав от неприятной боли, Блоссом, всхлипывая, отползала к другому концу кабинета. Раздавшийся звонок вывел меня из состояния эйфории. Схватив школьную сумку, игнорируя плачь одноклассницы, я поспешно покинула кабинет.

Коридоры средней школы «имени Кейла» стремительно заполнились огромной массой учеников. Лица каждого были искажены в противных улыбках. Проталкиваясь сквозь толпу, я то и дело больно задевала локтями попадавшихся мне на пути людей. Крепкая хватка чужой ладони на моём плече сковала дальнейшие движения. Обернувшись, перед моим взором всплыл облик директора Мэйрока. Без лишних слов мужчина в вечно деловом костюме потащил меня сквозь толпу в свой кабинет. Усадив меня на железный стул, он нервно постукивал пальцами по красному дереву, из которого был сделан стол. Стрелки на часах ужасающе громко сдвигались с места, словно безмолвно намекая, что часы сочтены. В кабинет, словно торнадо, ворвались двое мужчин в синей униформе. Схватив меня под руки, они резким движением оторвали моё тело от холодного стула. Непонимающе моргая, я принялась из последних сил брыкаться.

— Отпустите, вы не имеете права! — вопя, я пыталась хоть за что-то зацепиться взглядом.

Заметив заплаканную Блоссом у шкафчиков вместе с учителями, я принялась ещё активнее вырываться из грубой хватки к жалкой девчонке.

— Ты за это ответишь! — выкрикивая угрозы, я готова была рвать и метать.

Заведя мои руки за спину, один из мужчин что-то произнёс, но до меня лишь доносилась приглушённая интонация. Всё вокруг плыло, каждая деталь казалась до безумия испорченной, в ушах неприятно звенело. Ощутив укол в области плеча, я взвизгнула и метнулась в сторону, но второй мужчина лишь крепче зафиксировал хватку рук на моём теле. В глазах всё почернело, упав на колени, я судорожно хватала ртом воздух. В один миг всё прекратилось, сжигающая дотла ненависть сменилась пугающей безмятежностью внутри.

***

Тёплые лучи яркого весеннего солнца заполняли собой коридоры старшей школы «имени Кейла». Календарные листы давно уже оставили позади март, конец апреля сулил для многих учащихся выпускных классов предварительными экзаменами. Моё имя еще с середины зимы числилось в списках преуспевающих учащихся, что приговорило меня к преждевременным экзаменам.

Пролистывая страницу за страницей выпускных тестов, я строчила, ни на минуту не останавливаясь. Бэтти всегда мечтала быть независимой и свободной, ей давно осточертела золотая клетка, в которой она была вынуждена существовать долгие восемнадцать лет. Сдача экзаменов на высокие баллы сулила возможностью бесплатного обучения в одном из множества престижных вузов Америки. В «имени Кейла» обучаются далеко не бедняки, многие из выпускников и вовсе не собираются заканчивать университет, ведь у золотой молодёжи имеется и золотая ложка во рту с самого рождения. Отвечая на последний вопрос в тесте, я облегчённо выдохнула. Размяв шею и плечи, я напоследок бегло пробежалась по шести страницам теста по литературе. Глубоко вздохнув, я уверенно зашагала к столу, за которым сидела комиссия, и сдала свою работу. Скептически окидывая меня взглядом, женщина в очках перевела взор на мой тест.

— До конца экзамена еще пятнадцать минут, вы уверенны, что хорошо проверили свои ответы? — без лишнего стеснения дотошная женщина разглядывала мои чёрные рваные джинсы и полупрозрачную блузку цвета хаки.

— Не могли бы вы не пялиться? — изогнув бровь, я склонилась к столу, за котором та сидела. — Будьте добры, не забывайте про этикет, Вы ведь находитесь не в зашарпанном заведении, где заработные платы ниже среднего прожиточного минимума, — любезно улыбнувшись, я выпрямилась. — Прошу меня простить.

Зелёные глаза, обрамлённые очками, округлились, а челюсть и вовсе была готова встретиться с кафельным полом. Провожая мою персону ошарашенным взглядом, женщина словно позабыла, как изрекать какие-либо звуки.

По коридору то и дело маячили подростки, жизнь в стенах учебного заведения продолжала кипеть и лишь замирала в кабинетах преждевременных экзаменов. Плетясь по незамысловатым лабиринтам помещения, я окидывала каждую деталь взглядом, каждая мелочь не осталась незамеченной. На губах заиграла довольная улыбка, двенадцать лет каторги в этом месте стремительно приближалась к заветному финишу. Каждый этот день должен был испытывать либо нескончаемую радость, либо нарастающую тоску и печаль от осознания того, что данный этап жизни подходит к завершению. Но во мне царило некое затишье, совершенно никаких эмоций или же чувств. Казалось, что я и вовсе лишилась важной детали самой себя, той детали, которая отвечала за восприимчивость к миру. Образовавшаяся дыра в области груди не спешила затягиваться, в ней поселилась пустота.

Захлопнув хрупкую дверцу туалетной кабинки, я уселась на крышку унитаза. Массируя пальцами виски, мне хотелось жалобно завыть. Состояние мигрени сопровождалось невнятным жужжанием в голове постоянных голосов.

— Чёрт возьми, прекрати! — сотрясая и без того потрёпанную дверцу кулаком, я запустила пятерню в белокурые волосы.

Перед глазами день ото дня всплывали лица экс-друзей, Джагхеда, Катрины, Полли и противные физиономии обидчиков. Мой разум словно переклинило, ноги так и рвались ворваться в кабинет литературы к мистеру Хэдоку, а руки так и чесались разукрасить его личико.

— Ты хочешь, чтобы я отомстила? — облокотившись о стену по правую сторону, я устало прикрыла глаза. — Не ты ли когда-то была против рукоприкладства и насилия? — расплывшись в ухмылке, я покачала головой.

Голоса утихли, простонав от экстаза тишины, я блаженно выдохнула. Открыв дверцу кабинки, я подошла к зеркалу. Отражающаяся девушка в нём была подобна чёрному лебедю, полной противоположностью когда-то белого лебедя.

— Есть я, а есть ты... — прошептав себе под нос, я поправила выбившиеся прядки волос. — Настало моё время.

Звеня каблуками по мраморному полу, я неслась к кабинету литературы. Без лишних колебаний дёрнув за ручку двери, я буквально ввалилась в помещение со множеством пустующих парт. Рослый мужчина увлечённо печатал по клавишам компьютера, совершенно не замечая моего присутствия. Сжав ладони в кулаки, я откинула волосы с плеч назад и самой, что ни на есть, соблазнительной походкой принялась приближаться к жертве. Нежно проведя ладонями по мускулистым плечам преподавателя, я склонилась ниже. Тело мужчины едва ощутимо вздрогнуло, но он не шелохнулся с места, замерев, словно ожидая продолжения.

— День добрый, мистер Хэдок, — слащаво миндальничая, я коснулась мочки мужского уха пухлыми губами. — Вы, наверное, так устали, ваша спина не затекла? — аккуратными и неторопливыми движениями я принялась массировать предплечья учителя.

Склонившись ниже, я прильнула грудью к спине мистера Хэдока, на что тот протяжно выдохнул. В одно мгновение оставив стул в стороне, спортивная фигура прижала меня к стене около доски. Тяжело дыша, мужчина склонился к моей шее.

— Ваш парфюм, мисс Купер, он сведёт с ума любого, — обжигая дыханием чувствительную кожу, Хэдок сжал ладонями мои бедра, вдавливая всё сильнее в стену.

Игриво проведя ладонями вдоль торса преподавателя, я запустила пальчики обеих рук в уложенные темноватые волосы. Прорычав, мужчина жадно впился в мои губы. Охнув, я ударилась затылком о твердую поверхность.

— Не ушиблась? — губы преподавателя расплылись в противной ухмылке.

Отрицательно качнув головой, я выдавила из себя робкую улыбку. Покрывая мою шею поцелуями, мужчина активно исследовал моё тело руками. Впившись пальчиками левой руки в плечо Хэдока, второй рукой я потянулась за наркотическими анальгетиками в прозрачном пакетике. Сжав ладошку с «Дипидолором», я плавно водила руками по широкой спине, спускаясь всё ниже. Дождавшись того момента, как мистер Хэдок прохрипит мне в губы, я вложила в поцелуй всю имеющуюся во мне страсть и поместила отраву чистой воды в задний карман штанов преподавателя. Прозвеневший звонок позволил мне отскочить от мужчины и быстро засобираться прочь.

— Элизабет, вы же знаете, где меня найти?! — крикнув мне в след, ублюдок похотливо заулыбался.

Проталкиваясь сквозь толпу учеников, я набирала анонимное сообщение в министерство внутренних дел, доводя до сведения, что преподаватель по дисциплине литературы мистер Хэдок распространяет наркотические вещества в старшей школе «имени Кейла». Победоносно отправив текстовое сообщение, я засияла из-за совершившегося правосудия. В душе готовы были расцвести чёрные розы, а хищные ястребы взлететь. Наконец-таки он поплатится за всё содеянное.

Набирая шифр из цифр, я открыла шкафчик и принялась скидывать ненужные учебники в сумку. Сегодня последний день моего заточения, отныне, моей ноги тут больше не будет, результаты экзаменов должны были прийти на почту. Захлопнув дверцу шкафчика, я пыталась умостить множество книг, дабы отнести их в библиотеку. Удар чего-то о железную поверхность шкафчиков раздался нервной дрожью по телу. Нахмурившись и приподняв глаза, я пересеклась взглядом с Шерил.

— Как экзамены? — улыбаясь, девушка противно жевала жвачку.

— Неужели чувства к Свит Пи так быстро улетучились? — точно зная, куда бить, я исказилась в злорадной ухмылке. Сжав кулаки, я из последних сил сдерживала порыв выдрать рыжие пряди девушки. — Ах, да, точно, — приложив указательный палец к губам, я сощурила глаза. — Совсем позабыла, что он нищеброд, а ты падкая на банкноты.

То, что отразилось на лице Блоссом, было полной противоположностью моих ожиданий. Девушка лишь лениво улыбнулась и пожала плечами.

— Никто из нас не идеален, но я не держу на тебя зла за твои слова... — поджав пухлые губы с ярко-красной помадой, она устало вздохнула и перевела взгляд за мою спину.

— Не нуждаюсь в твоём прощении, — злостно отчеканив, я закинула едва ли подъёмную сумку на плечо.

— Эти слова были адресованы Бэтти... — склонившись к моему лицу, рыжеволосая бестия заправила прядь моих волос за ухо. — А не тебе, Кэрри.

Мои глаза тотчас же округлились, губы разомкнулись, желая изречь несколько едких реплик, но моя щека вжалась с силой в холодный металл, лишая меня возможности высказаться. Лихорадя взглядом лицо девушки, которая уже когда-то лишила меня свободы, я словно переживала дежавю.

— В этот раз тебя не просто заткнут, а раз и навсегда изничтожат из головы Бэтти, — оголив свои клыки, смело бросила мне прямо в лицо рыжая бестия.

Глаза предательски заслезились, в голове промчались яркие картинки того, что я так и не успела совершить. Зарычав подобно зверю, я билась телом о холодный металл в попытках вырваться и дать дёру. Даже осознание того, что бой закончен и что я проиграла, не мешало мне калечить измученное тело.

— Тебя настигнет такая же беда, не сомневайся в этом! — рассмеявшись, я повисла в крепких руках сотрудников клиники для душевно больных. — Однажды, проснувшись, ты услышишь мой голос у себя в голове! — крича во что только было мочи, я заполняла своими воплями притихшие коридоры учебного заведения.

Множество глаз испугано провожали меня взглядом, словно я была приговоренной к смертному костру ведьмой. Окидывая каждого взглядом, я заливалась всё больше и больше истерическим смехом. Мои щёки полыхали из-за солёных слёз, хотелось вонзить ногти в кожу и содрать её с себя.

— Она не сможет без меня! Она сломлена! — выкрикивая охрипшим голосом, я несколько раз дёрнулась в грубых тисках рук. — Этот мир слишком жесток для неё одной, я помогу ей! — срываясь, я рисковала и вовсе потерять голос.

Проталкивая моё тело в большой минивэн, мужчины в специальной форме проткнули мою кожу иглой и ввели янтарную жидкость в кровь. Рыдая и извиваясь, я билась до последнего, старалась не закрывать глаза и не подчиняться манящему миру Морфея, который так усердно меня убеждал в необходимости подчиниться и забыться. Локации за окном менялись, не успевала я толком моргать. Голова казалась непосильно тяжелой, всё тело холодело и немело. Сжимая и разжимая ладони, я пыталась хоть как-то не застыть. Мои веки всё дольше и дольше раскрывались, сердцебиение становилось всё тише и тише, звенящий звук вокруг стихал. Поддаться ощущениям и прикрыть глаза означало то, что я сдамся, проиграю, но разве возможно противостоять мощным препаратам? Слёзы вновь подступили к глазам, страх сковал каждую клеточку. «Пора», — твердил голос Бэтти. Зажмурившись, я больно закусила нижнюю губу, ведь точно знала, что через нестерпимую боль и пытки рано или поздно я исчезну. Рано или поздно моё существование, как бремя в виде крыльев для бабочек, превратиться в ничто. Но мне так не хотелось становиться частичкой пугающей темноты, которая с распростёртыми объятиями уже поджидала меня.

— Я не хочу умирать...