Глава 1: model 6

2027 год.14 июля.Лаборатория по созданию ядерного оружия.США.

Массивные двери с тихим шипением разъехались в стороны, впуская в стерильную прохладу коридоров Келли. Девушке на вид было лет двадцать пять, её стремительную походку не сковывал белый халат, развевавшийся за её спиной как плащ. Она шла, не сбавляя темпа, взгляд её был прикован к цели в конце коридора, игнорируя суетящихся вокруг техников в жёлтых защитных костюмах. Стены лаборатории, испещрённые синими и белыми линиями коммуникаций, подсвечивались неярким голубым светом. Где-то за бронированным стеклом пульсировала зелёная жидкость, уходящая вглубь сложнейших механизмов.Она свернула в тупиковый коридор и без колебаний приложила ключ-карту к считывателю у массивной двери. Датчик молчал. С лёгким раздражением хлопнув ладонью по панели, она повторила попытку — на этот раз система отозвалась, и дверь медленно поползла вверх.Внутри царил полумрак, нарушаемый лишь мерцанием множества мониторов. В центре внимания, за толстым смотровым стеклом, висел в невесомости странный фиолетовый овал, излучающий мягкое свечение. У окна стоял Майк, увлечённо что-то помечая на планшете.– Как проходят эксперименты? – голос Келли прозвеенел, нарушая тишину операторской.Майк обернулся. Его лицо осветила уверенная, почти торжествующая улыбка. Он отложил планшет с таким видом, будто кладёт на стол шахматную фигуру, объявляя мат.– Идут исключительно хорошо, Келли. Мы не просто добились результата. Мы переопределили сам критерий успеха.– Наконец-то. Показывайте.– Пройдемте, – его движения были плавными и экономичными, словно он сохранял энергию для чего-то более важного. Он подвел её к смотровому окну и, не отрывая взгляда от камеры, поднес к губам рацию. – Активируйте «Стимул».В испытательной камере с потолка спустилась механическая рука-манипулятор. Тонкий жал горелки на её конце точным движением коснулся поверхности фиолетового камня. Раздалось короткое шипение, и камень вспыхнул ослепительным светом. Манипулятор мгновенно отстранился и скрылся в потолочной нише. А затем — тихий, почти приглушённый хлопок. Взрыв был не яростным, а скорее… сдерживаемым. Пыль и свет не разлетелись, а будто бы схлопнулись внутрь себя, оставив после себя в воздухе новый, идеально ровный фиолетовый овал.– И что это? – спросила Келли, не скрывая любопытства.– Задача была невозможной: создать чистый взрыв, без остаточной радиации. Мы её не решили. Мы её обошли, – голос Майка звучал как лекция. – Взрыв происходит, радиация выделяется, но затем мгновенно коллапсирует, концентрируясь в этих стабильных аномалиях. Побочный продукт, превзошедший основную цель.– Что они из себя представляют?– Давайте эмпирически установим истину, – с лёгкой иронией предложил он и повёл её к соседней камере, где висел первый, более крупный овал. В камеру вошел оператор в герметичном костюме. Длинной механической рукой он медленно, крайне осторожно ткнул щупом в центр свечения. Кончик щупа бесшумно исчез в сиянии. Когда оператор отвёл руку, щуп был цел, будто ничего и не произошло.– Порталы? – предположила Келли.– Гипотеза крайне вероятна. Но для подтверждения требуются данные о точке выхода, – Майк что-то произнёс в рацию. Оператор получил новое устройство — такой же щуп, но с миниатюрной камерой на конце.Изображение с камеры вывелось на главный монитор. Картинка прыгала в такт шагам оператора. Он поднёс камеру к овалу, и объектив медленно утонул в фиолетовой мгле. На экране на секунду проявились очертания помещения, очень похожего на их собственную лабораторию. И тут же в объектив ударилось нечто — клыкастая пасть, множественные глаза, хитиновые клешни. Раздался дикий скрежет, и экран погас.Келли инстинктивно отпрянула. В камере оператор резко дёрнул руку, но на конце щупа теперь ничего не было. И тут из овала, с противным хлюпающим звуком, вывалилось то самое существо. Огромное, покрытое пульсирующими волдырями, с разорванной в оскале пастью. Оно молниеносно прыгнуло на оператора, впилось клешнями в шлем.Майк не дрогнул. Его голос прозвучал холодно и чётко, без тени паники:– Отряд зачистки. Немедленно. Огнемёты. Цель – нейтрализовать угрозу и предотвратить её распространение.Солдаты ворвались в камеру. Две струи жидкого огня слились в одну, поглощая существо и его жертву в аду чистого пламени. Когда от угрозы осталось лишь дымящееся пятно, Майк отдал новую команду:– Герметизировать помещение. Присвоить объекту статус «Кварантин-Омега». Все протоколы наблюдения – ко мне.Только тогда он повернулся к Келли. В его глазах читался не ужас, а интенсивная аналитическая работа.– Неожиданное развитие. Формация демонстрирует свойства нестабильного пространственно-временного коридора, ведущего в среду, явно враждебную к жизни.– Что это было, Майк? – голос Келли дрожал.– Неизвестно. Но это меняет расчеты. Эксперимент необходимо немедленно прекратить и перейти к фазе анализа и сдерживания.– Нет! На эти разработки ушли месяцы! Мы не можем просто так всё закрыть. Я доложу, что цель достигнута. Модель 6 готова.Майк изучающе посмотрел на неё, его взгляд был тяжёлым и всевидящим.– Вы принимаете на себя ответственность за последствия такого доклада?– Я принимаю.– Как пожелаете, – он отвёл взгляд, и в его покорности чувствовалась опасная тишина перед бурей.Через пару часов, заполнив бумаги, Келли вышла на парковку. Устроившись в машине, она с силой ударилась головой о руль.– Ничего, Келли, скоро всё закончится, – прошептала она себе.Подъехав к шлагбауму, она увидела в будке Ричарда.– Здравствуй, Ричард.– Здравствуй, Келли, – он отложил газету. – Что-то ты сегодня поздно.– Отчёт писала для второго отдела. Устала, домой хочу.– Так вы, значит, закончили?– Да. Осталось дождаться, когда второй отдел завершит работу, и можно отдавать всё третьему.– Ну ладно, не хочу слушать это, опять уснуть не смогу, – он нажал кнопку. – Всё, давай, до завтра.– До завтра.

15 июля

Утром, подъехав к лаборатории, Келли увидела открытый шлагбаум и машину скорой помощи на парковке. На асфальте лежал чёрный пакет на носилках, под которым угадывались очертания тела. Пройдя в свой кабинет, она наткнулась на папку на столе: «Отчёт второго отдела о завершении работ над проектом Модель 6». Улыбнувшись, она вышла в коридор и постучала в кабинет Майка.– Войдите.– Привет, – сказала Келли, заходя.Кабинет был обставлен с холодной, почти пуританской эффективностью. Ничего лишнего.– Привет, – он отложил ручку. – Чем обязан?– Во-первых, второй отдел закончил. Нужно отправить им образцы.– Будет сделано. Во-вторых?– Ты не слышал, что там на парковке произошло?Майк откинулся на спинку кресла, сложив пальцы домиком.– Слышал. Тебе действительно лучше не знать.– Говори. Не думаю, что там всё настолько страшно.– Как скажешь. Ричард мёртв.У Келли подкосились ноги. Безразличие на её лице сменилось тихим ужасом.– Что? Как так? Кто?!– Данных недостаточно. Первой на место прибыла Кэролайн. Она обнаружила его тело и вызвала медиков.– Что с ним случилось? Признаки? Инсульт? Убийство?– Хочешь чистые факты, без прикрас? – его голос был безжизненным, как отчет автоответчика.– Да! Говори!– Лицо иссечено глубокими ранами, нехарактерными для стандартного холодного оружия. Отсутствует левый глазной аппарат. Правый – смещён из орбиты. Брюшная полость вскрыта, внутренности извлечены и фрагментированы. Версия о нападении известного нам животного или человека маловероятна. Причина инцидента – под вопросом.Келли молча вышла, её плечи тряслись. Через час, собрав документы, она отнесла их к тележке с образцами. Вернувшись в кабинет, она услышала стук.– Можно?– Да, заходи.Майк вошел и, не присаживаясь на корточки, остановился перед ней. Его поза была прямой, а взгляд – неумолимым.– Эмоции – непозволительная роскошь. Соберись. Забудь о нём. Теперь нам нужна абсолютная ясность мысли.Когда он вышел, в коридоре его слух уловил шорох в вентиляции. Он замер, устремив взгляд на решётку. В тишине повисло немое противостояние. Его спас голос Кэролайн:– Майк, ты не видел Келли?Едва он обернулся, как в вентиляции что-то громко загремело, спешно удаляясь.– Она в кабинете, – ответил он, бросая последний взгляд на решётку.Вернувшись к себе, он сел за стол. «Что же это может быть?» – подумал он, достав коробку чёрного чая. Его лицо оставалось невозмутимым калькулятором, обрабатывающим новые, тревожные переменные.