Аллея вытянулась...*

37 Аллея вытянулась в длинный, пространственный тоннель, и дома по обеим её сторонам сомкнуты в непроницаемые монолиты и не повернуть, тем более, невозможно развернуться вспять, идёшь как механический человечек с бесконечным заводом, опять повторения? Повторения всегда и везде - вся твоя жизнь одно сплошное повторение, ты этого ещё не понял Снегирёв? Ты с самого рождения так и идёшь, как и сейчас, сию минуту в магазин за сыром, ты делал так всегда, безропотно, потому что не способен сопротивляться, механический человечек не может сопротивляться, это просто не дано ему, или у него нет такой привычки, привелегии. У каждого из твоих друзей свой магазин. И у Жанны? На этот вопрос ты сам отыщешь ответ, а сейчас ты уже почти дошёл, и твой - предназначенный только для тебя, магазин-лобаз перед тобой, в конце аллеи, как раз там, где свет. Впереди Леонида действительно возникла выпуклая стена яркого света, и он даже не удивился, ещё несколько шагов, простых, человеческих, физических шагов, и каждый шаг новый, и каждый шаг приближает его к цели. Вот и приблизься к ней Снегирёв! Приблизься и войди в круг! Он подошёл к свету, и в мозгу у него мгновенно простёрлась необъятная пустота, завод механического человека почти закончился, точнее, почти прервался, и предназначение его почти выполнено, и осталось последнее - такое же простое, как и всё проделанное им до того, как... Например, такой же шажок в свет, сквозь стену небесного огня, ради излечения от проказы жизни, ради искоренения собственной бессмысленной, шестерёнчатой судьбы, ради того, чтобы никогда больше не оглядываться назад и не сожалеть... Ни о чем. Он шагнул в пламя и почувствовал боль. 38 Вспыхнуло так, что у Василия из глаз хлынули слезы. Он заслонился ладонью и подумал - там ведь был прохожий и он упал. Кто-то кинул световую гранату, кто-то запустил ракету, или что-то врезалось в землю - необыкновенно и бесшумно. Василий терпеливо ждал подобного момента всю жизнь, грезил об инопланетянах, зачитывался фантастикой, мечтал настойчиво, уверенный где-то глубоко внутри, что какой-нибудь странный случай разметает его обыденную, пропитанную алкогольным дурманом жизнь в пух и прах, переменит всё, вся и всех, на худой конец природная вселенская катастрофа, или, к примеру, ядерная война. Конечно же, он специально, минуту назад подошёл к окну, и теперь, несомненно требуется помощь, его Василия помощь. Там ведь был прохожий и он упал. Лихорадочно набросив на плечи куртку, Василий Бехтерев выбежал из квартиры. С другой стороны всегда звучали из закоулков и издевались над ним противные голоса. Бехтерев, Бе-ху-ëв - у тебя академическая фамилия, а по жизни, так ты, дурак дураком. Полный мудак. Алкоголик ты, Бехтерев. Ты, даже мать свою толком похоронить не сумел, и умерла она из-за тебя. Ты превратился в совершеннейшее дерьмо, и мать твоя этого не вынесла, изо дня в день, наблюдая за ублюдком, которого сама же холила и лелеяла столько бесконечных лет, пелёнки ему меняла, грудным молоком кормила и вырастила, наконец, с пелёнок до размеров такого вот безвольного, сидящего на бутылке, увальня. Ты, производитель качественного дерьма, никчёмное существо, которое только воздух портит, которое могло бы и не рождаться, потому что толку от него на свете белом никакого нет! Низкопробная бездарность, выродок! Неправда всё это, неправда. Я вам докажу! - спорил с настырными голосами Василий, сжимая до боли кулаки, и вытирая слезящиеся глаза. - И не какой я не Бе-ху-ëв. Я вам докажу, что я не просто... что я не дерьмо! Ха-ха! У тебя, Бехтерев, через «у», стереотип мышления не тот, поскольку ты разучился нормально думать, у тебя силы воли вообще нет, ты служишь вместилищем жратвы и в голове у тебя только необузданная тяга к спиртному, и скудный набор телевизионных развлекательных передач для дебилов - для, таких как ты, черезушников! Ха-ха! Неправда! Замолчите! Бехтерев, как ошпаренный, выскочил из парадного и устремился к мусорной загородке. Я помогу ему, и вы меня не остановите!