Снегирёв*

** 17.02.17 **   Снегирёв 33 Из дому он действительно вышел, подтянув к ушам плечи, скукожившись и засунув длинные руки в неудобные и слишком мелкие карманы. Вот так, с выпирающими в стороны острыми локтями, и вышел, и пошёл. Питерский ветер, сирый летун между бесчувственных домов, не замедлил поприветствовать нового первопроходца коротеньким, но вежливым выпадом-порывом, потом свистнул над ухом и смылся в неизвестном направлении. Всё затихло. Такое редко случается в стиснутых многоэтажками, подобных Снегирёвскому двориках, будто порождающих с неутомимостью вечного двигателя непрерывную людскую трескотню днём, и достаточно громкое шевеление-барахтанье, воздыхание по ночам, перемежающееся с руганью, достаточно громкое чтобы разбудить младенца. А здесь вдруг тишина, ещё не поздним вечером, повисла саваном — самая первозданная! Ему бы удивиться, но он не удивился и, наверное, даже ни о чем не подумал, зачем-то глянул наверх, в тёмную прохладную глубину и, ничего там толком не рассмотрев, направился к магазину, за сыром. А ведь мог бы никуда и не ходить, так и продолжать высиживать яйцо в своём тепле у телевизора — мог бы? Или же не мог, потому что совершаемое нами в каждый миг, уже где-то совершено за нас, уже опробовано, испытано, и уже предрешено… В последствии, захлёбываясь болевыми спазмами и, с неимоверным трудом сдерживая зажатый в зубах стон, он настойчиво вспоминал и думал, думал, пытаясь прокрутить назад ту злосчастную прогулку  — должно же было что-то произойти, между его частыми шагами, распространёнными в вечности, от двери дома до ПРОИСШЕСТВИЯ, или хоть что-то промелькнуть в его душе, какое-нибудь нехорошее предчувствие, или странная мысль набекрень, или ещё что-нибудь в этом роде — но, конечно же, явленное как недвусмысленное предупреждение, и предупреждение непременно свыше. Такое часто случается у людей, и он, особенно потом, уже после всего в это искреннее поверил. Кто-то невидимый и неподвластный разуму дёргает исподволь за ручной тормоз, но бес-толку, поскольку наглой марионетке уже не остановиться, скорость её разгона слишком велика, да и не до того её прагматичному умишку, потому что нет в человеческом разуме тормозов, пока вдруг не придёт словно из ниоткуда нужная мысль, как правило, она не приходит или приходит, но не вовремя — и пусть хоть в лепёшку, пусть хоть колодки горят синим пламенем. Но ничего не было, ни предчувствия, ни хитрых мыслей — ничего, и даже обычной аллергии к магазинам не прослеживалось. Точно не было. Новый беспечный шаг за ничего не ведающим старым шагом — и аллейка не замедлила показаться между домами и по ней если пойти, то, безусловно, короче, хоть и грязно там и склизко, но к грязи ему не привыкать, хоть и помойка там ещё, торчит посредине с пришлёпнутым сыростью гнилостным запахом, затерянная в темноте, как постамент никому не нужному герою. Но и это ничего, обойдёт Леонид надгробье цивилизации сторонкой, потому что и так, кругом и везде… И на душе, также как и везде — такая же помойка, а в магазине сыр. Повторения 34 Существовали повторения, они именно существовали, иначе о них не скажешь — маленький Лёня разводил руками и настойчиво брал в библиотеке уже известную ему книгу, которую никогда до этого не читал, но если заглянуть на её последнюю страницу можно легко убедиться, что, конечно же, и так всё ему известно в повествовании — и кто главный герой, и чем всё закончится. Он растерянно пожимал плечами, но брал книгу и упорно читал, фактически перечитывая, так и не отыскивая в ней ничего нового. Или в лесу, с соседом Петькой собирали грибы и, чуть было, не заблудились, но заплутали качественно, как выразился Петька, предлагавший ориентироваться по солнцу и идти на авось. Однако Лёня вдруг воспротивился и побрёл в неизвестном направлении, именно в неизвестном, не выбирая дороги, прямо сквозь заросли можжевельника и потом через опасное болото. Петька громко причитал за его спиной и под конец пути впал в совершенную истерику и всхлипывал, словно икал, однако болото кончилось, где-то далеко простучал по рельсам поезд и вскоре, показались крыши знакомых им домов, пацаны благополучно выбрались из леса и потом, день или два не разговаривали.