chapter 55.

Pov Мия

Тонированная и оборудованная на все случаи машина ехала, превышая скорость на почти что одинокой трассе. Водитель уверенно держал руки на руле, не сводя глаз с дороги. Мэри испуганно сжавшаяся у окна, со страхом смотрела на меня, спящую. Я чувствовала, как она неслышно вздыхала, как безумно нервничала, желая расспросить у меня все, ведь водитель упрямо молчал (у него был просто приказ, и он должен был его исполнить). Но она не решалась меня разбудить. Но мне давно пора было вернуться. Я с болью разлепила веки, чувствуя гудящую боль в голове, которая никак не унималась. Шея затекла, ― меня неудобно положили на заднее сиденье. Мэри заметно оживилась, осторожно коснулась моей руки, но тут же отпрянула, увидев мое выражение лица. Оно было другим. Совершенно. Я не видела, но чувствовала это. Глаза смотрели на все исподлобья, брови хмурились, а губы сжались в полосочку. Сейчас я, пожалуй, жутко напоминала Джонсона в моменты его недовольства. Привстав с трудом на локтях, я увидела первым делом дорогу, которая опускалась с холма. ― Сколько мы уже едем? ― Голос совсем понизился. Мрачные нотки заставили даже водителя обратить свое любопытство. И гадать бы не пришлось: он явно сравнивает меня с отцом, со своим полковым командиром. ― Около пяти часов, ― промямлила сестра, боясь даже посмотреть на мое злобное лицо, что покривилось от ее детского лепета, как от надоевшей мухи. ― Доезжаем. ― Вставил водитель. Мэри только покачала головой и уткнулась в телефон. Но я с особым вожделением вглядывалась вдаль, которая позже показала мне расположившийся гарнизон, очертания палаток и движущиеся фигуры людей. Как только были соблюдены все протоколы, нашу машину пропустили через главные ворота. Под любопытными взглядами полков, у которых, видимо, было свободное время, мы въехали в ангар, где, разумеется, уже дожидался отец. Я вышла из автомобиля, и ненависть, которую было невозможно подавить, обожгла мне всю грудь. Его строгий взгляд наткнулся на меня, но сам он продолжал беседовать с водителем. Как только появилась Мэри, вся заплаканная и нервная, водитель бесследно исчез вместе с автомобилем. А я все стояла и пожирала отца. Внутренний голос приказывал прекратиться. ― Доехали нормально. ― Опередила я его вопрос. ― Мэри знает. Лица не видела. Пистолет тоже не различила. ― Отец сомкнул свои губы, указывая рукой, чтобы мы следовали за ним. Проходя мимо бегущих полков молодых солдат и отдыхавших, я ощущала себя так, словно прибыла на Родину после долгой жизни на чужбине. Все было близко мне и понятно, в то время когда сестра чуждалась каждого шороха. ― Поживете пока что под моим присмотром. ― Начал отец, продолжая уверенно идти куда-то вперед, к большим палаткам, где обычно размещали управленцев. ― С нападавшими я разберусь. ― "Конечно разберешься. Как несколько лет назад, да?" ― прошипел голос внутри меня. Пришлось сжать кулаки, чтобы унять тряску ярости. ― У меня есть связи. ― "Которые когда-то прикрыли твой зад". ― Здесь вам ничего не угрожает. ― "Здесь нам угрожаешь ты". Отец обернулся и заметил мой взгляд, который был способен убить с любого расстояния. Смахнув все на шок, он все же обратил внимание на странную перемену, которая ему явно не понравилась. Мы играли с ним в кошки мышки. Интересно, кто взорвется первым? Хватит ли у него храбрости рассказать то, как все было на самом деле? Даже если нет, я выведу этого ублюдка на чистую воду, заставлю сознаться во всем. Потому что перед глазами все еще стоит сломленная мама, смерть которой ― абсолютно его вина. Перед глазами стою маленькая я, требующая отмщения за омерзительное детство. Мэри юркнула в указанную большую палатку, которую явно готовили в спешке. Отец движением руки не пропустил меня за ней. ― Тебя ведь не просто так припугнули? ― Хмуро спрашивает он, скрестив руки на груди. "Припугнули? ― с яростью подумала я. ― Ты называешь это банальным припугнули?" ― Просили кое-что тебе передать. ― Извращенно произнесла я, скопировав его позу. Отец с ожиданием стал глядеть на меня. ― Прошлое возвращается, папа. И вендетта эта явно тебе не по плечу. Толкнув его, я вошла в палатку, сталкиваясь с недовольным лицом сестры, которая пыталась здесь обжиться. Ее недовольство было во многом вызвано тем, что Джонсон не отвечал на звонки. Я бросила рюкзак, оглядела спальный мешок и попыталась оживить собственный сотовый, который время от времени продолжал то работать, но нет. Увы, но Мэри не знала, что если понадобиться Джонсон, то писать нужно Джейдену. Я ухмыльнулась, что не осталось замеченным. ― И о чем ты еще молчала? ― Едко произнесла она, видя во мне отличный вариант для того, чтобы выплеснуть злобу. Я показательно вытащила сигареты и закурила прямо при ней, наблюдая за ее взметнувшимися вверх бровями. Для пущего эффекта я выдохнула дым в ее сторону. ― Папа тебя прикончит. ― Отогнала она дым руками. ― Он уже прикончил нас. ― Мудро заметила я, сев по-турецки. ― Что я еще должна знать? ― Тебе не понравится. ― Но я имею право знать! ― Взбешенная, она даже откинула телефон подальше. Я бросила на нее косой взгляд. ― Джонсон превратил мою жизнь в Ад. ― Мэри отмахнулась, мол "она и так все прекрасно знает". Этот ее жест вывел меня из себя. Я медленно вдохнула больше воздуха. ― Ладненько... Наш отец в прошлом гребанный спекулянт. Спекулянт с особым размахом. Кажется, он привозил тайно импортные товары, наступая на горло многим опасным людишкам, которые, о! если тебе интересно, конечно же, охотятся на нас. ― Врешь! ― Но я улыбнулась ей так сладко, что она поняла: я говорю сущую правду. ― Но ведь наш папа доблестный человек... ― Кроме того, ― озлобленно продолжила я, ощущая пьянящую власть от всей это информации. ― Этот сученых не прочь был и руки распускать. ― Мия, это очень плохие шутки... ― Я не смогла удержаться и влепила ей пощечину. Мэри схватилась за щеку, впервые замолкла, не смея мне перечить. ― Шутки?! ― заорала я на нее. Слова действовали как удары. Не долго думая, я стала стаскивать с себя джинсы. ― Видишь этот шрам?! Видишь? ― Ты упала с велосипеда... Папа так говор... ― Нихрена подобного! Этот гад кинул в меня вазу! Ну? Приглянись получше! У меня их множество! Я никогда особо не задумывалась над ними раньше, но недавно... Я увидела... Шрамы на спине у... ― Пришлось остановиться, чтобы окончательно не задохнуться. ― Не важно... Шрамы на теле всегда хранят свою историю. ― У меня их нет... ― То ли виновато, то ли со скрытым облегчением произносит она. Я скорчила такую мину, что Мэри даже подумала, что я плюну прямо ей в лицо. ― У мамы их было еще больше... ― О!.. ― Вздохнула она, ломая пальцы. ― Я совершенно не помню ее... И, пожалуй очень странно, но я особо ничего не чувствую от этого... Это было в прошлом, сейчас папа нормален... Не пьет, не курит, заботится о нас и обеспечивает всю семью... ― А-а, ― растянула я, поняв смысл ее слов. ― Главное, что обеспечивает ведь, правда, милая Мэри? А то, что ты живешь под крышей с ублюдком, который насиловал твою мать и старшую сестру ― это ничего... Это пустяки. Главное, что? Тебя не трогает! Обеспечивает! Значит, хороший папаша! ― Не обвиняй меня! ― Даже и не думала. В конце концов, это не ты заставала его пьяным в стельку, обоссаным в постели, не ты пыталась заступиться за честь мамы, когда он устраивал свои попойки... Правильно все, Мэри! Главное, тебе хорошо. А на остальных и плевать. Я вышла из палатки, чувствуя, как все мое лицо горит. Сигарета дымится между пальцев, я плюнула на землю и зашагала прочь, набирая сообщение Джею и делая затяжки. Я: "Передай Финну, что мы уехали на время". Джей: "Что-то серьезное, Принцесска?" Я: "Семейные трудности. Не больше". ― Эй, красотка! ― Окликнули меня. Я спрятала телефон и недовольно обернулась. ― Да ты наша! ― Кучка солдатиков указала на мои берцы. ― Угости сигаретками, пожалуйста! Тут у нас, видите ли, только здоровый образ жизни, а курить-то тянет... Без доли сомнения я протянула полную пачку, прося, разве что, оставить парочку мне. Я словила несколько пошлых улыбочек, но кто-то шепнул кому-то и от меня постарались отстраниться. ― Сдали, значит. ― Сухо заметила я, понимая, что они уже знают, чья я дочь. ― А сама не сдашь? ― Игриво спросил тот, кто минуту назад упрашивал у меня сигарету, которой уже затягивался с особым упоением. Я презрительно фыркнула. ― С одним условием. ― Моя дерзость только подзадорила их. ― Достаньте ка мне вашу форму и расскажите распорядок дня. ― Зачем это тебе? ― Курили теперь уже все шестеро молодых людей. Они отвели меня подальше, в те места, где командование было крайне редко, а значит, нас не могли застукать. ― Хочу вступить в ваши ряды. ― Хмуро ответила я, прислоняясь к столбу. Они вдруг разом загоготали. ― Боюсь, сдохнешь после первого же утреннего марш-броска. Девка в строю! Ха! Смешно даже представить. Скулы свело от этого оскорбления. Всю свою досаду мне хотелось вылить на них, но я сдержалась, вдруг мило улыбнувшись посыпавшимся колкостям. ― Ну, так что, добудете форму для меня? Они переглянулись между собой. Бывший среди них главным почесал подбородок и кивнул своим друзья в сторону ангара, где находился склад. Как только все ушли, он вольно обнял меня за плечо. ― Я не глупец. Можешь не отпираться, но я вижу, что тебе не просто так нужен весь этот маскарад. Кались, так что, иначе не видать тебе формы. ― Будешь молчать? ― Зависит от твоих целей. ― Хочу вывести отца на чистую воду. Парень присвистнул. ― А мне-то говорили, что дочь полковника миленькая блондинка. ― С саркастическим сожалением произносит он, не переставая улыбаться. ― Это моя младшая сестра. ― Выплюнула я, глядя как та кучка парней снова движется в нашу сторону. ― Ну, так поможешь мне? ― Парень весело кивнул, и я скорее продолжила. ― Нужно устроить потасовку. ― Воу-воу! Да это же нарушение военного распорядка! Твой папаша лично меня в землю закопает. Он тот еще тиран и диктатор. ― Знаю. Именно поэтому всю вину я возьму на себя. ― Парень выглядел более чем шокированным и сбитым с толка. ― Прикончит же. ― Заметил он мудро, смотря куда-то вдаль. ― Этого я и добиваюсь. ― Дело твое. ― Покачал он головой, передавая из рук солдата мне весь комплект. ― Ближе к вечеру, по сигналу, у нас бег. После физические упражнения. Можешь присоединиться к нам в это время. Я уже собиралась уйти, как остановилась и бросила ему через плечо. ― Сунешься к моей сестре, я собственноручно оторву твои яйца и сделаю себе омлет на завтрак, ясно? Он обернулся, коротко рассмеялся от всей души. ― Обязательно, Прицесска!