chapter 28.

Pov Мия

― Мия, ты все еще не собралась? ― Удивилась Мари, заходя в мою комнату. Я спрятала под одеяло голову. Мне нужно было придумать любую отговорку, но я не могла.

Женщина осторожно подошла к постели.

― Ты себя не очень-то хорошо чувствуешь? ― Предположила она. ― Голова болит? Или горло?

"Душа", ― пронеслось где-то внутри.

― Отлежишься дома снова?

"Снова... Снова... Снова..." ― она упрекнула меня. Я почувствовала жуткую тошноту от собственной грязи, в которую поверила этой ночью.

― Мэри уже уехала? ― Это был больше не мой голос. Чужой. Внутренний. Звериный.

И в ответ на мой вопрос за окном послышался рев мотора. Я с силой сжала простынь, чувствуя, как все в жилах кипит.

― Милая... ― В ужасе прошептала Мари. ― Я сейчас... Сейчас же сбегаю в аптеку!

Она выскочила, наткнулась на Мэри, которая только и хмыкнула. Она уже все знала.

Я дождалась пока Мэри уберется из квартиры, после чего ожесточенно стала спускаться по лестнице, вниз, на улицу. В одной футболке и домашних штанах. Шаг за шагом. С силой сжимая оледеневшие кулаки.

Толкаю дверь подъезда, беру в руки топор, которые дворник всегда оставляет на этом месте. Оружие волочится по земле. Босые ноги касаются снега, который врезается с болью в каждую клеточку. Но я ничего не чувствую. Мне не больно. Мне уже никак.

Он как всегда припарковался у подъезда. Мэри готовилась сесть в машину, где на переднем сидении был он, а на заднем развалился Джей.

Медленно. Я волочу топор по земле. Мне больше не больно.

Он смотрит на меня. Следит внимательно. Джейден приподнимается на локтях в недоумении. Я остановилась прямо напротив машины.

И вдруг с силой, что только была во мне, я взмахиваю топором над головой и кидаю его прямо, прямо на него. Топор молниеносно полетел прямо в лобовое стекло, врезаясь в него с хлопком. Осколки разлетелись во все стороны. Топор рухнул на капот. Я делаю шаг вперед, чтобы взять его в руки и завершить начатое. Джейден что-то орет, пытается выбраться, но дверь машины заблокировалась. Мэри визжит, пробует меня остановить, но я тут же хватаю топор ― она мгновенно отходит, видя мое ужасное выражение лица.

И только Финн. Только Финн, щеку которого поцарапала до крови часть стекла, не суетился. Он сидел прямо, глядя на меня с удивлением, но с вызовом.

Я готова снова вознести топор. Он в моих руках. Лобового стекла больше нет. Ничего удар не остановит. В голове возникла картинка с его разбитым черепом. Я готова была взорваться от истеричного смеха.

Топор был над моей головой... Мэри завизжала с немыслимой тональностью, Джей готов был уже выломать дверь. И все они, все они кричат мое имя. Слишком поздно молить. Слишком поздно убегать.

В углу дома появляется Билл. Он видит меня, возносящую топор справедливости... Кричит, просит остановиться. Он знает, что не успеет добежать.

С криком гортанным, полным отчаяния и стихийной боли, которая только могла накопиться внутри, я обрушиваю топор прямо возле его головы. Лезвие врезается в мягкую обивку, четко возле его виска. Финн не шелохнулся. Только медленно направил на меня свой взгляд.

― Ты научил... Ты победитель... ― Прошептала я. ― И я ненавижу тебя.

Билл схватывает меня, оттаскивает за талию, пытается привести в чувства, но я абсолютно в себе.

― Мне отмщение!! ― Верещала я так, словно через секунду меня сожгут на костре. ― Мне отмщение! Слышишь?! Мне отмщение!!!

Он оттаскивает меня в сторону подъезда, но я вижу, как Финн выходит из машины, глядя только на меня.

― Аз воздам.

И я хохочу. С такой страшной холодной силой, что все прохожие разбегаются, смотрят на меня как на сошедшую с ума. Я хохочу! Ха-ха! Видишь! Это ты довел меня! Но мне уже не больно!

Хохот! Хохот! Хохот!

Я слышу только свой собственный смех, который пробирает до мозга костей. Хохот везде, в самом сердце, прямо в голове.

Билл тащит меня, а я продолжаю кричать.

― Мне отмщение! Мне! Отмщение!

Квартира. Коридор. Ванная.

А после струи воды в лицо.

И долгожданная свобода, омерзительная реальность и отдаленное эхо хохота...

***

Почему ты смотришь на меня с опаской? И почему вдруг стало так нестерпимо холодно? Мои губы посинел. Образы стали смещаться, наконец-то становясь реальными. А потом я увидела глаза друга.

Беспокойство. Неверие в то, что это действительно была я.

Я ― доведенная.

― Они же уехали... Да? Уехали? ― Нервно спрашиваю, прижимая колени к груди.

В ванной холодно. Слишком холодно. Я не чувствую ног. Они будто бы оледенели.

Билл касается моего тела, включает горячую вод, и мне становится чуть легче. Но только чуть.

― Да. Думаю, они уехали. ― Он вздохнул, присел рядом, возле краешка ванны, осторожно наблюдая за мной.

― О, это хорошо... хорошо... хорошо... ― Я нескончаемо повторяла слова, пытаясь переубедить то ли себя, то ли Билла.

Он не верит. Не верит в то, что перед ним сидит его вечно сильная и непоколебимая подруга. Да, Билл прав. Это больше не я. Это кто-то другой. Сломленный, доведенный смертник.

И тут начинаю захлебываться. Меня всю коробит, даже горячая вода не успокаивает.

― Мия! ― Мари врывается в ванную с огромными глазами и растрепанной прической. ― О боже... Боже, моя девочка... ― И кидается ко мне, прижимая к себе. ― Мне рассказали! Господи! Что же ты творишь?!

Вытягиваю руку, отстраняю ее от себя, резко поднимаясь на ноги, отчего капли стали стекать по всему телу обратно в воду.

Они смотрят на меня как на сумасшедшую. Они еще не понимают меня. После, когда новости с фотографиями дойдут и до них, возможно, произойдет озарение, но сейчас ― рано. И я не желаю ничего им объяснять.

Выхожу из ванной, чудом не подскользнувшись на кафеле. Мари укрывает меня большим махровым полотенцем, но я перестала что-либо чувствовать.

― Она не виновата. ― Шепнул за моей спиной Билл.

― Что же... Что же теперь делать? ― Спрашивает у него ответным шепотом Мари.

― Я все уже сделал.

Резко оборачиваюсь, цепляясь руками за плечи Билла.

― Что ты сделал? ― Закричала я, чувствуя, что сама много не знаю. ― Что ты, черт возьми, натворил?!

Мари оттаскивает меня от друга, просит прийти в себя, но, понимая, что я не намерена успокаиваться, тут же убегает на кухню, где лежит аптечка.

Я готова наброситься на него вновь. Мне мерещиться, словно это и не Билл вовсе, а Джонсон. Но нет. Я отгоняю этот мучительный мираж.

― Успокойся, ― настоятельно просит он меня, но от таких слов моя злоба только увеличивается. ― Ладно-ладно! Я сделал то, что должен был сделать!

― Хватит увиливать!!

Перед глазами появилась кружка воды, которую я залпом выпиваю, чтобы как-то сбавить нервозность. Мари с тревогой наблюдает за мной, после чего кивает Биллу.

― Зачем ты это мне подсунула? ― Вскрикнула я, чувствуя головокружение и сонность. ― Нет-нет! ― Начинаю пошатываться, вновь цепляюсь за плечо Билла, практически повиснув на нем.

― Тебе стоит поспать.

― Что ты сотворил?

Все практически померкло. Я с трудом открываю глаза, пытаясь не заснуть, но сильное снотворное берет свое.

― Я написал заявление в полицию...