Глава пятнадцатая - Лейтенант продолжает.

   Я освободился после перевязки руки и обработки лица. Поправившись, пришёл к дому полицейского. Бывалого. Крохотное здание, но гостей собралось навалом. Увидел счастливую семью: две женщины средних лет и одна старуха расставляли еду на стол. Ещё одна бабушка с дедом играли с внучкой, подкидывая малютку вверх. Три мужчины у мангала развлекались камнем-ножницы-бумагой, а пять подростков играли в уно на траве. Такса бегала кругом. Внутри поднялся странный осадок: и зависть, и умиротворение. С одной стороны я завидовал, потому что скопились обида и одиночество после потери семьи, может и злость. Хотелось веселиться, любезничать, дурачиться, кичиться, вести себя как глупый и понимать, что за это всё равно будут любить и ответят взаимным ребячеством, весельем. Но не с кем. С другой стороны понимал, что ради счастья, уюта, тепла и комфорта в других семьях, а самое главное: за их полноценность я и служу, оберегаю страну от преступлений.   Подошёл к горстке празднующих, при виде человека в форме некоторые обеспокоились.    — Здравствуйте, лейтенант Зиро Хато из центрального полицейского участка города Фукуока. Мне нужен Кадзима Мазда.   Старик передал ребёнка пожилой жене и послал семью в дом. Те послушно скрылись так быстро, словно ничем не занимались на улице. Дождавшись, пока член семьи с конца закроет дверь, мужчина подошёл ко мне. Пухленький, розацеа на щеках, пышные усы, острый нос. Из одежды светлые брюки и стилизованное длинное пальто белого цвета, в котором крестовидное кружево частично раскрывало грудь и имело Т-образные отверстия на рукавах.   — Не нужно такой официальности. — сказал Мазда. — Расслабьтесь перед товарищем по званию, хоть и бывшим.   — Я по делу, есть вопросы. Меня прислала госпожа Миккико Шикуретто поговорить о погибшем Нанкиёку-но Хоши. Сказала, вы сможете помочь.    — О, мать Сатоши Шикуретто и опекунша Нанкиёку-но Хоши. — вспомнил старик. — Но о втором я мало, что знаю.    — Вы знакомы с Сатоши Шикуретто? Как вы связаны с ним?    — Давайте побеседуем на джентельменской прогулке? Хо-хо. Мария, ко мне! — подозвал стильный дед длинную таксу. — Так вот, я расследовал три дела с ним. В первом он свидетель, если можно так выразиться, во втором пострадавший, в третьем убил человека.    — Ага, попался нефор! Ой, извините. Я имел ввиду, что вот и прямое участие в преступлении: его руками убит человек. Почему не посадили?    — Он убил серийного маньяка по имени Кано Ю совершенно случайно, когда тот попытался убрать его, поэтому суд вполне уместно оправдал Сатоши. Шикуретто мог оказаться одной из немногих взрослых жертв, ведь Кано…    — Я прекрасно знаю, чем занимался Кано. На своём опыте пережил, так сказать. — вспомнив дочь, я прервал Мазду, чуть приподняв ладонь, дабы не усугублять усугублённое. — Ближе к делу. Вы не видите сходства в этих делах?    — Совсем нет, никаких общих завязок, отдельные истории.    — Подозревали ли вы Сатоши Шикуретто и почему?    — Никак нет, парень совершенно не причастен. По поведению и реакции, по личным рассказам и набранным достоверным доказательствам, на нём не возлежит ни малейшей вины.    — Что ещё добавите о Шикуретто? Опишите со стороны своих наблюдений.    — Я заметил его весьма зажатым и немного неуверенным в себе парнем. Сейчас он взрослый мужчина, конечно. Сдержанный, простой, с скромным чувством юмора, но порядочный, вежливый и воспитанный, грамотный.    — Конкретнее? Объясните внутреннюю личность, может выделенные эмоции.    — Я не психиатр, лейтенант Хато. Здесь нужно проводить детальное обследование, наблюдать за повадками каждый день, пройти обследование у специалистов. Но мне кажется у него психический инфантилизм. Знаете что? Я оставил все три дела на родине: на острове Цусима, в городе с одноимённым названием. Направляйтесь туда, если хотите изучить детали. С вами полететь не могу, у меня тут семейная жизнь.    — Известен случай с Ханзо Бо? Мне выпала возможность исследовать это дело между двумя вашими.    — Не изучал.    — Спасибо, Кадзима Мазда. — я отдал честь в порядке закона. — Хорошей пенсии, а-то исхудали.    — Хах, ценю ваш юмор! — сказал бывший сотрудник полиции в след. — Если подозреваете Сатоши в смерти дочери, то напрасно. Я знаю, что он не мог позволить подобного. — когда я остановился, старик медленно приблизился. — Отпустите это рвение, ребёнок умер по вине другого человека, всё позади. Считайте, что Сатоши вам помог. Понимаю, что у вас есть какие-то свои подозрения, раз спрашиваете о нём, но не стоит обвинять просто потому что. В случае с дочерью вами движет ненависть, а не факты. Оставьте, настоящий убийца Альбины давно мёртв. Всё в порядке, можете быть уверены, что она просто гордилась бы вами.   Кадзима тот, кто успокоил мой пыл. По крайней мере на долгое время убедил передумать. Может я действительно напрасно так отчаянно цеплялся за всех своей паранойей, обвиняя каждого подозрительного, чтобы найти умиротворение и облегчение? Наверное не всё так запутанно мрачными тайнами как мне кажется и всё лежало на поверхности. Мою дочь действительно убил только один Ю из сумасшедших мотивов, а других я втягиваю… не знаю почему. Подумал, что её душа не нашла покой? Так или иначе — месть её не вернёт. Я, как полицейский, не должен мстить, в мои обязанности по работе входит полагаться на реальность.   — Это не отменяет факта, что отнята частичка меня.    — Примите мои соболезнования, даже если они её не вернут и не успокоят вас. До свидания, Зиро-сан.    Я летел в вертолёте на остров Цусима. Хотел детальнее изучить прошлое Сатоши Шикуретто, раз достался момент. Меня опустили на сушу, Bell 412 опять остался поджидать меня, а я отправился в главный полицейский участок города. Добрался к месту с помощью сопровождающего весь путь дрона-навигатора за скромную плату. Кой эти технологии для людей без транспорта есть не во всём Нихоне, но в большинстве развитых городах. Надеюсь, что такие дроны станут бесплатными или хотя бы дешевле. Собирался перейти дорогу к департаменту, как груди, живота и шеи коснулись пушистые лапки. Хотелось думать, что это милая кошечка или, ещё лучше — женщина-кошка, но что-то мерзкое шевелилось сзади.    — Здравствуйте, лейтенант. — шепнул завораживающий мужской голос.    — Привет, любимый. — ляпнул колкость я.    — Вы останетесь с этой особью.    Брызнула белая паутина, обвязывая конечности. Её много, густая и липкая субстанция пленила, не давая двигаться. Существо потащило меня в переулок рядом в долбаной, тугой паутине, как в мешке. Тварь повесила эту дрянь на несколько узлов, а я держался в ловушке вниз головой.