Глава девятая - Первое кукловодство.

   Сатоши четырнадцать лет. Всё так же учился в школе, по прежнему ругался с родителями из-за подстав Нанкиёку. Полностью закрылся в себе, но готов ответить добром, когда кто-то относился к нему хорошо. Начиная с пятого класса одноклассники и учителя над ним подшучивали. Преподаватели затрагивали Синдром Зловещего Присмотра, а некоторые одноклассники видя, как педагоги себе такое позволяли, считали что и им можно. Из-за стресса, появившегося по вине родителей, тестостерон резко выработался, поэтому парень выглядел старше своего возраста. Насыщенная растительность на теле, конечно, не такая густая, ведь для японцев это редкость, но достаточно выразительная, чтобы на это обратили внимание, высокий рост, взрослый голос, что и стало основной причиной для ровесников, чтобы мальчика задевали. Они часто шутили над тем, что его мать алкоголичка и наркоманка. Если раньше Сатоши бы набрался храбрости защитить честь Миккико, то в четырнадцать лет, из-за её отношения к сыну, ему стало глубоко плевать на все оскорбления про родную мать. Парень видел в фильмах и слышал от других, что девушки обожают деньги и если парень некрасив, но богат — найдутся и те, кто будет с ним ради денег. Знакомая и известная всем ситуация, но не в случае малолетнего японца. Марук невероятно богатый человек и все это знали, но как девушки для отношений, так и другие люди из обычного окружения всё равно смотрели на внешность мальчика, а не на деньги, настолько отвратительным всем казался.   В школе мальчика обижали, а вместо того, чтобы получить поддержку со стороны родителей, они приносили обиду, боль и разочарование, будто заодно с теми, кто издевался в учебном заведении. Сатоши обидно, когда к его словам относились безразлично и несерьёзно. Шикуретто обидно, когда его дельные слова высмеивали, но когда шутил, подмазываясь в коллектив, все смотрели как на идиота. Зато когда смазливые парнишки повторяли его шутки один в один или произносили ну совсем не смешные, то все смеялись просто потому что те красивые. Скромняге обидно, когда ему не доверяли, считая слишком глупым ребёнком, хотя морально он вырос в разы, психически соответствуя резкому гормональному всплеску. Одиночке обидно, что его избивали одноклассницы, а он никак не мог им ответить — они ведь девчонки, но когда чтобы хоть как-то себя защитить он ругался на них грубыми выражениями, старшие защищали именно девушек, но никак не его. Мальчику обидно, что все судили по внешности, любя ужасных характером людей, а его доброту отвергая. Парню обидно, что сначала его радовали тёплыми обещаниями, а потом резко от этого отказывались. Сатоши обидно, что он всегда одинок, при этом остальные вокруг имели кучу друзей и состояли в отношениях: у кого-то в двенадцать уже был петтинг, а он даже коснуться руки противоположного пола не мог в свои четырнадцать и да — это действительно было неприятно для подростка, так как никто не объяснял ему как справляться с одиночеством, но никто и не дополнял, при этом остальным везло. Шикуретто обидно, что его одиночество и сложное положение в семье и в поисках себя выросли в повод для шуток. Малышу обидно, что просто за не самую симпатичную внешность его могли поколотить. Подростку обидно, что ровесники обесценивали проблемы и родители не намеревались слушать об этом. Ему обидно, что для предков он интеллектуальный мешок без личности, способный лишь бесконечно впитывать в себя знания как компьютер, но ни за что не отдыхать как человек. Больноглазому обидно от мнения окружающих о его слабости, для него отчаянный и невыносимый удар, если люди называли Сатоши слабым, тряпкой, нытиком и бабой. Хотя он понимал, что слабаки не выдерживали и кончали с жизнью — во первых, никак не пытались избавиться от тягостного прошлого и жили им — во вторых.   Единственным хорошим человеком являлся дворецкий Ии, продолжал таким оставаться несмотря ни на что. Он поддерживал мелкого, объяснял подростковые штучки, готовил к более-менее взрослой жизни. За это малыш невероятно сильно благодарил мужчину.   Медведица Урсула находилась с Сатоши. Уж тем более когда в школе ситуация стала не самой приятной, ребёнок ходил с ней не только дома, но и среди учеников. Шикуретто постоянно проводил время с плюшевой, от этого она наполнилась его энергией так, что у Урсулы сформировалась душа, она жила. Само собой только для самого Сатоши.   3 декабря, 2018 год   Город Сасебо, префектура Нагасаки   — Хей, смотрите, у Сатоши-куна плюшевая игрушка! — громко начал Сирай Раю. — Ты чё, тёлка с игрушками ходить?   Все в классе рассмеялись, Шикуретто неловко опустил глаза.   «Не обращай на них внимание, они плохие люди, а ты мальчик-солнышко!» — довольно воскликнула милая медведица в мыслях.    «Но они тебя задели…» — промыслил ребёнок.   «Моя душа слишком добрая, чтобы обращать на это внимание! Моя любовь к тебе переполняет любую обиду к кому либо!»   — Эй, маленький ребёнок, может тебе ещё сосочку принести и сиську дать пососать? — продолжил задиристый подросток. — Ах да, девочки тебе не дают, ты же урод, максимум можешь пососать моего ковбоя.   Смех ужасно раздался в ушах надоедливым эхом, кружил голову всё равно что находиться под звоном колоколов и их ударов о виски и затылок.   — Да чё ты расстраиваешься, ты же не один будешь, зови свою маму, ей в прошлый раз понравилось. — добавил Сирай.   В классе снова раздались смешки, кто-то посвистывал и показывал на Шикуретто пальцем.   — Ах да, мутанты же не понимают человеческий. Какое ты животное? Макак?   Раю чесал подмышки и громко дышал как обезьяна, высоко прыгая вокруг молчаливого парня. Раздался смех и некоторые повторяли «Макак, макак!», показывая на Шикуретто пальцем.   — А может ты медведь? — спросил Сирай и зарычал, грозно раскинув руки.   Сатоши не сдержался и искренне заплакал, не в силах контролировать эмоции.   — Что за звуки? Ах, точно, ты же собака!   Сизоглазый вскочил с места и побежал к двери.   — Ну и вали, взрослым мужикам не место в школе. — гордо поправил ремень Сирай. — Сколько раз ты на второй год оставался, а, дядь?   Перемена, ученики пошли в столовую. Один из одноклассников Сатоши ел за центральным столом. Тот полноват и хапал еду с аппетитом. Заплаканный мальчик присел к обжоре.   — О, Сатоши-кун. Как ты, всё хорошо? — спросил парень и Шикуретто ему медленно кивнул. — Хочешь кушать? Ну нет, так нет. Жёстко с тобой Сирай-кун поступил, я бы никогда на такое не осмелился.   Внутри мальчика с игрушкой пробудились ненависть, гнев, ярость, желание всех уничтожить, сделать плохо, заставить страдать, кричать и реветь. В голове вспыхнула идея, словно огонёк маленькой спички разогрел внутри гениальную неизвестность. Парнишка немного промолчал и начал:   — Он со всеми так.   — Дааа, я знаю. Поэтому к нему не лезу.   — С тобой тоже, Рёрик-кун. — Сатоши посмотрел на одноклассника и приподнял голову, так как у того выше расположены глаза. — Ты разве не слышал, что он говорил?   — Так, стой… Что он там ляпнул?   — Да гадости всякие, как это всегда бывает.   — Говори до конца, раз начал.   — Рёрик… Он сказал, что ненавидит тебя и хочет, чтобы ты захлебнулся собственной кровью во сне. Общается из-за денег, но так-то тебя не переносит. И сказал, что Кира-тян дешёвая легкодавалка, мягко выражаясь.   Мальчик затих, два ребёнка смотрели друг на друга молча, замерев. Для них и весь остальной мир остановился. Заинтересованное лицо Рёрика быстро обрело гримасу ярости, накрываясь мрачной тенью. Кончики губ опустились, глаза выпучились, брови слегка задёргались как волны, глаза с агрессивно угрожающим взглядом выпучились.   — Я превращу его в мешок с костями. — парень закатил рукава кителя и встал из-за стола.   Сатоши не спешил идти за ним. Лишь посмотрел в след и сосредоточившись в одну точку на пару секунд, только тогда решил поторопиться, высвободившись от собственных мыслей.   Сирай Раю стоял у кабинета географии со своими друзьями, болтая о своём. В момент они куда-то собрались и хотели спуститься, как тут же налетел быстро поднимающийся Рёрик.   — Совсем страх потерял, тварь? — взял за воротник задиру пухляш. — Я тебя прибью.   — С ума сошёл? Ты про что вообще, жирный?   — Обозвал мою сестру, так ещё и я жирный?   — Это дело твоей сестры кем быть, бро, успокойся.   — То, что моей сестры домогался деревенский психбольной не значит, что она шлюха!   Раздался смех, этот ужасный случай вызывал у тупых отпрысков только веселье. Рёрик ударил Сирая в челюсть так, что тот не удержал равновесие и упал. Воротник вырвался из кулака. Смех затих, когда парень перестал двигаться.   — Рёрик, тут кровь… — сказал Сатоши, что как раз в этот момент остановился на лестнице. — Ты убил его.   — Чёрт... Чёрт, я не хотел… — руки пухлого школьника истерически прошлись по короткой стрижке, царапая круглую голову. — Я случайно! Я образно говорил, что хочу его убить, понятно всем?!   Ребёнок убежал, расталкивая всех на своём пути и спрашивая самого себя в слух что же он наделал. Друзья Сирая продемонстрировали «преданную дружбу» — как унижать ради веселья и смеха, то с удовольствием все вместе, но как пришло время защитить товарища, то никто ничего не делал. Провожая одноклассника взглядом, Сатоши крепко обнял Урсулу.   «Ты не виноват, всё хорошо!»   Шикуретто наклонил лицо, а медведица смотрела на него.   «Ты молодец, я тобой горжусь, ты самый лучший! — говорила игрушка. — Ты не виноват, не бойся, самый любимый в мире мальчик!»   Как же хорошо, что этот монолог звучал только в голове парня и остальные не слышали его воображения.