Глава 11. 1997 год

Белые снежинки медленно ложились на металлический подоконник, сливаясь с остальными, только все они друг от друга отличались узорами. Хотя, в общей массе это было незаметно.

Юля стояла около окна, наблюдая за холодным декабрьским вечером, царствующим по ту сторону. Если раньше она любила это время суток, то сейчас оно навевало тревогу. Неизвестно, чем обернётся для всех них сегодняшняя ночь.

Вся суматоха в больнице стихла. Медсёстры и врачи, дежурящие в эту ночь, разошлись по своим кабинетам и постам, оставляя в коридоре Пчёлкину наедине с гуляющим сквозняком.

Больница хоть и была не последней в городе, но денег на её финансирование выделялось явно недостаточно: пол местами скрипел, окна были старыми, из-за чего знойный ветер так и пробивался с улицы в тёплое помещение.

Где-то отдалённо слышался писк аппаратов, к которым был подключён Валера. После того, как доктор объявил страшную новость, Тома не в силах была вынести подобное, поэтому и упала практически в руки Юле и Оле.

Пчёлкиной тоже бы хотелось впасть в прострацию, чтобы не ощущать всего этого груза на себе. Но она понимала, что необходимо быть сильной. Пока Филатову пытались привести в чувства, Белова решила взять на себя ответственность рассказать всё Саше, Вите и Космосу, которые о происходящем пока даже не догадывались. Да и вряд ли бы под приличным градусом они могли сейчас думать о чём-то серьёзном.

Юля в это время тихонько проскользнула в одну из комнат, где находился Валера. Медсестра вводила ему в вену иглу для очередной капельницы и проверяла повязку на голове. На белоснежном бинте отчётливо были видны проступающие пятна крови.

Девушка не стала возражать, чтобы Юля находилась здесь, хотя это и было под запретом. Больному требовался покой, но, в то же время, все прекрасно понимали, что лучше, если рядом будет находиться кто-то из близких.

- Я верю, что ты справишься, Валерка, - прошептала Юля. - Ты должен жить, слышишь? - она и не заметила, как горячие слёзы вновь, уже какой раз за вечер, покатились по щекам. - Я тебя очень люблю.

Время на часах давно перевалило за полночь. Юле бы сейчас лежать в тёплой кровати и спать, ведь ранним утром нужно идти на работу, но она не представляла, сможет ли вообще засыпать после этого. Пчёлкина, наверное, потеряет покой до момента, пока Валера не очнётся.

Прикрывая глаза, под закрытыми веками тут же всплывали картинки этого страшного вечера. Сколько должно пройти времени, чтобы это прошло?

Со стороны лестницы послышались торопливые шаги. Охрану, дежурившую тут весь вечер, наконец, распустили, поэтому вход был свободен.

- Вадим! - увидев запыхавшегося мужчину, Юля тут же очутилась в его объятиях. От Сафонова «пахло» уличным холодом, но, несмотря ни на что, девушка согревалась рядом с ним.

- Я здесь, родная, я приехал, - мужчина осыпал её личико мелкими поцелуями, крепко сжимая в своих руках. - Всё будет хорошо, слышишь?

- Я так ждала тебя, - из глаз вновь брызнули слёзы, которые он поспешил утереть подушечками пальцев.

- Сразу же сорвался, как только Оля позвонила. Из-за снегопада пробки везде сильные.

- Что теперь будет? - всхлипывая, Пчёлкина прижалась щекой к его ладони, как беззащитный котёнок.

- Всё разрешится, твой брат сильный, он справится. Перестань плакать, прошу, я не могу смотреть, как ты страдаешь.

- Не могу, - Юля покачала головой. - Слёзы сами катятся.

Сафонов, придя домой и не обнаружив там девушку, которая на его звонки не отвечала, не на шутку разволновался. Дополнительную нервозность же придавала разбитая чашка чая, осколки которой были разбросаны по всей кухне. Он пытался подкурить сигарету, сильно кусая фильтр, когда по прошествии трёх часов звякнул его мобильник, к которому он тут же ринулся, не глядя на экран, отвечая на вызов с неизвестного номера.

Он сперва не различил голос Ольги Беловой, с которой виделся до этого лишь единожды и то, особо тогда её не рассматривал, а голос и подавно не запоминал. Услышав об ужасной катастрофе, случившейся днём, Вадим, даже не дослушав, сбросил вызов, выбегая из квартиры, наспех набрасывая пальто.

Весь город, как назло, погряз в сплошной пробке. То и дело звучали громкие сигналы клаксонов и матерные слова некоторых водителей, если другие пытались как-то проехать без очереди.

И от этого только сильнее болела голова. Вадим выпускал через приоткрытое окно «Ауди» сигаретный дым, что тут же растворялся в морозном зимнем воздухе, улетучиваясь куда-то ввысь. Ситуация сама по себе была ужасающей, да и сердце, вдобавок ко всему, разрывалось за Юлю.

Он ведь знал, как девушка привязана к своему брату, поэтому, единственной причиной, по которой боялся переступать порог больницы, было увидеть её состояние. Юля хоть и была, безусловно, сильна духом, но Сафонов всё равно переживал, что случившееся горе может пагубно на ней сказаться.

При первой встрече Вадим и Валера сразу нашли общий язык. Филатов знал, что у сестры кто-то есть, однако же в душу старался не лезть, руководствуясь принципом: «захочет - скажет сама».

Встреча произошла неожиданным образом, когда чета Филатовых с почти годовалым сыном решила наведаться в гости к Пчёлкиной. Тома, как и Валера, очень соскучилась по Аришке, поэтому, купив перед этим в магазине куклу в красивом наряде, они двинулись в путь.

Пока девушки на кухне готовили всё для чаепития, у мужчин завязался разговор. Удивительно, но даже в вопросах спорта они сходились во мнениях.

Филатов не хотел быть чересчур банальным, поэтому из его уст и не была произнесена фраза, как в дешёвой мелодраме: «Надеюсь, что у тебя серьёзные намерения?». Всё это было и так понятно, читалось во взгляде, которым Вадим одаривал Юлю.

Хотя, с другой стороны, сердце болело за Пчёлу, ведь бывший спортсмен ни раз становился невольным свидетелем страданий друга. В душу же, однако, даже несмотря на свой повышенный уровень рассудительности среди всей четвёрки, не лез ни к сестре, ни к Вите.

Ему, конечно, не составило бы труда сесть перед Юлей и завести разговор, чтобы она подумала насчёт развода ещё раз и дала Пчёлкину второй шанс. Но теперь, глядя на сверкающие изумрудные глаза, когда она находилась рядом с Вадимом, понимал, что всё это бессмысленно. Ребята не маленькие уже, разберутся со своими внутренними конфликтами сами.

- Ну прямо картина маслом, - пока Юля с Вадимом продолжали стоять в обнимку, со стороны кабинета послышался голос. До боли знакомый голос, в котором отчётливо были слышны нотки алкоголя.

Вид Пчёлкина оставлял желать лучшего. Помятая, расстёгнутая почти на половину, оливкового цвета рубашка, была наспех заправлена в не менее помятые брюки, пшеничные волосы взлохмачены, а обе руки были заняты. Одна бутылкой коньяка, другая - сигаретой.

Витя на следующее утро будет проклинать себя за смесь такого гремучего коктейля, составляющими которого являлись янтарная жидкость и медицинский семидесяти процентный спирт, слегка разведённый с проточной водой.

Хотя и чересчур пьяным его назвать тоже было нельзя. Новость о впавшем в кому Валере мигом выветрила почти весь алкоголь из организма, принудительно заставляя протрезветь.

- Может, раздеваться ещё начнёте? - усмехнулся Витя, затягиваясь сигаретой.

- Пчёл, - его попытался утихомирить Белов, стоящий чуть поодаль. Лишние конфликты и стычки лбами сегодня, да ещё и в таком месте, явно ни к чему.

Витя никак на это не среагировал, только продолжал прожигать ненавистным взглядом Вадима. Сегодня он видел его впервые так близко и искренне не мог понять, что в нём могла найти Юля.

Пчёлкин ведь свято верил, что девушка находилась в стенах больницы одна, переживая за него и своего брата, а она вместо этого обжималась с каким-то мужиком.

- Проблемы? - Сафонов, чуть отодвинув Юлю назад, заслонил своей спиной и напрямую спросил у Вити, глядя на расстоянии ему прямо в глаза.

- Самая главная проблема здесь - ты.

- Мы разве переходили на неформальный тон общения? - Вадим не собирался сейчас выяснять какие-либо отношения. Тем более, делать это в присутствии Юли.

Ольга, также наблюдавшая, по случайности, за данной картиной со стороны, решила, что лучшим решением сейчас будет увести Юлю отсюда. В таком состоянии, в котором перебывала она после вестей о коме брата, ей точно не стоило здесь находиться, станет ведь только хуже.

Белова врать не любила, да и делать это, честно говоря, не умела, бабушка всегда учила, что правда украшает человека. Но сейчас это было критически необходимо. Осторожно приблизившись, она положила руку Юле на плечо, произнося:

- Тамаре опять плохо стало, нужно быть рядом с ней, пойдём отсюда.

- Тебе действительно лучше уйти отсюда, - Вадим обернулся, выдавливая подобие улыбки.

- Я никуда уходить не собираюсь, - шатенка в отрицании замотала головой.

- Всё нормально будет, иди, - Сафонов стал подталкивать её к выходу. - Я потом приду к тебе. Бывшую Колесникову всё же удалось увести, хотя она и была против до последнего. Неизвестно, что у Пчёлкина на уме, хотя она была уверена, что и Вадим себя в обиду не даст.

- Вот уж не думал я, что Юльку такие, как ты, интересуют.

- «Такие» - это какие?

- Вшивые интеллигенты.

- Видимо, времена, когда её интересовали бандиты, в прошлом.

Пчёла от подобного закипел в одно мгновение. Он никому не позволит указывать на свой род деятельности, хотя и слова эти были абсолютной правдой. Тем более, если произносит подобное мужик, который спит с его женой.

- Да и к тому же, я считаю, что подобный разговор бессмыслен до безумия, - продолжил Сафонов.

- Бессмысленно твоё присутствие рядом с Юлей. - Хм, - уголки губ брюнета приподнялись в улыбке. - В любом случае, это её решение, и уж явно она не станет слушать бывшего мужа.

Словами невозможно передать, как у Вити чесались кулаки в этот момент. Хотелось зарядить со всей дури по самодовольной роже этого слащавого идиота, ведь тот в открытую сейчас насмехался над ним.

- Пока ещё нынешний.

- Ну, это поправимо.

Рука Пчёлкина, будто в какой-то замедленной съемке, замахнулась, рассекая воздух, чтобы нанести Вадиму удар куда-то в нос, ну или куда сможет прийтись сокрушающий удар, но вовремя оказавшийся за его спиной Белов предотвратил это.

У Вадима же в этот момент не дрогнул ни единый мускул на лице. Пчёла - последний человек на Планете, которого бы он мог бояться. Видел ли он в нём конкурента? Уж точно нет. В любом случае, решать исключительно Юле.

- Думаю, разговор можно считать законченным. Всего доброго.

Смог ли остаться в этой борьбе кто-то победителем? Вероятно, что нет. По крайней мере, никто из двоих мужчин так не думал.

*** Юля обессилено плюхнулась на диван, прикрывая устало глаза. Чёрное пальто валялось рядом бесформенной кучей, и девушка абсолютно не заботилась сейчас, что дорогая вещь помнётся.

- Хочется напиться и уснуть на ближайшие три дня, - Пчёлкина откинула голову на спинку. Вадим сел рядом, обнимая её за плечи, притянув ближе к своему телу.

- Думаешь, станет легче? - уголком губ улыбнулся мужчина, целуя Юлю в макушку.

- Не думаю. Но от чего тогда должно стать легче? Время ведь не лечит ни черта, - она обвила его торс рукой, чтобы стать ещё ближе. - Знаешь, я по пути домой бабушку вспоминала. Уже больше четырёх лет прошло с момента смерти, но мне по-прежнему её очень не хватает. Она бы, наверное, с ума сошла, узнав, что с Валеркой такое произошло.

Валентина Степановна воспитывала внука сама, не полагаясь ни на кого. Конечно, родители Юли тоже помогали, в основном финансами, но бо́льшая часть воспитания лежала всё же на женщине.

Слишком рано оставшись без мужа, она всю себя посвящала Валере. Мальчик, так рано лишившийся родителей, стал её тем самым лучиком света в тёмной комнате.

- Я маму тоже в последнее время часто вспоминаю, - с тоской в голосе произнёс Сафонов. - Не помню ведь её даже толком-то, только по фотографиям. Даже не знаю, когда последний раз на кладбище у неё был.

- А я ни разу у бабушки не была, не могу в таких местах находиться.

- Думаю, она на тебя не в обиде.

- А мне кажется, наоборот.

- Она наблюдает за тобой сверху и я уверен, что гордится своей внучкой. На Аришку смотрит и думает, какая та красавица. Я где-то слышал, что после своей смерти люди не перестают оберегать своих родственников. Поэтому, думаю, Валере она тоже сможет помочь.

- У нас есть всё же выпить что-то? - спустя несколько минут, во время которой в квартире царила тишина, спросила Юля. От подобных разговоров тоска навевала ещё сильнее, поэтому девушка решила, что нужно слегка отвлечься. Она вообще была против подобного рода «лечения», но в этой ситуации алкоголь был просто необходим. - Сейчас гляну, было что-то, вроде, - мужчина поднялся со своего места, направляясь на кухню в поисках «успокоительного».

- Я в душ пока схожу.

Выкрутив кран на максимум, Юля дождалась, пока вода станет максимально горячей. Капли стекали по её стройному телу, всё пространство комнаты заполонил пар. Стоя под струями воды, она надеялась, что долгожданное расслабление скоро, наконец, наступит, но его не было.

Безусловно, масла в огонь также подливала сегодняшняя выходка Пчёлкина в больнице. Его слова, наверное, было слышно даже за пределами здания. Больше всего в этой ситуации Юля боялась реакции Вадима.

Конечно, мужчина по характеру кардинально отличался от Вити, был более спокойным, что ли. Ну или, хотя бы при ней, старался держать себя в руках. Бывали моменты, когда наружу вылезала его излишняя вспыльчивость, но происходило подобное крайне редко. И сегодня он повёл себя крайне сдержанно, не став отвечать агрессией на агрессию.

Спустя минут десять, набросив шёлковый халатик и покинув пределы ванной комнаты, девушка оказалась на кухне, где её ждал Вадим. По бокалам уже было разлито красное вино - единственное, что удалось отыскать из крепких напитков.

- Спасибо тебе, - Юля, облокотившись поясницей о столешницу, медленно потягивала чуть кисловатый напиток. Сафонов стоял рядом и вместе они смотрели на ночь, что хозяйничала в это время. Свет на кухне не горел, единственным освещением во всей квартире был лишь торшер, включённый в гостиной.

- За что?

- За то, что ты рядом.

Мужчина перевёл на неё взгляд своих пронзительных карих глаз. Отставив бокал, он нежно провёл большим пальцем по её щеке. Возможно, сейчас было не время и не место говорить подобное, однако, резко захотелось озвучить то, что довольно долгое время крутилось на языке.

- Я люблю тебя.

Юля продолжала неотрывно смотреть на него, ведь почему-то ей казалось, что мужчина просто врёт сейчас, смеется над ней. Ситуация с изменой Вити начисто отбила у неё возможность доверять людям.

Сафонов же, однако, не врал. Он вообще никогда и никому не врал, всегда предпочитая говорить правду. И сейчас эти три слова были чистейшей искренностью.

Он задумывался, в какой момент потерял голову? Наверное, ещё когда впервые её увидел. Зеленоглазая девушка моментально завладела его вниманием, заполонила собой все его мысли и разум. Как бы смешно это ни звучало, но он благодарил Вселенную, что она, в прямом смысле слова, столкнула их друг с другом.

Его тогда хлестнула по щеке новость о её замужестве. Хотя, она ведь и сейчас состояла в браке. Разница была лишь в том, что теперь все секреты Пчёлкина вылезли наружу.

Любила ли Юля Вадима? На этот вопрос она не могла ответить. Вернее, боялась отвечать. Боялась саму себя и своих чувств. Девушка и не задумывалась всё это время, пока они были в отношениях, что она испытывает по отношению к этому мужчине.

Ответом на фразу Вадима послужил страстный поцелуй, который Юля оставила на его губах. Языки сплетались, а пальцы принялись расстёгивать пуговицы на мужской рубашке. Девушка всё ближе прижималась к Вадиму, стараясь слиться с ним в одно целое. Сейчас он был необходим ей, словно воздух, когда вокруг шеи затягивается петля.

Брюнет оставлял на тонкой шее укусы, тут же их зализывая. На следующее утро там наверняка останутся синяки. Но сейчас никого этого не заботило. Усадив Юлю на столешницу, становясь между её широко разведённых бёдер, Сафонов распустил узелок женского халатика, открывая взор на столь желанное женское тело.

- Вадим... - простонала шатенка, когда мужские пальцы окунулись в горячую влагу. Она оттягивала его волосы на затылке, пока импульсы наслаждения расходились по всему телу.

Вадим, безусловно, был искусным любовником. Он знал обо всех её уязвимых местах, знал, куда нужно «надавить», чтобы она испытывала незабываемое удовольствие.

Юля крепко цеплялась за его плечи, как утопающий хватается за последнюю возможность выжить, откинув голову назад. Вадим был ей нужен, словно воздух, и она, вероятно, уже давно бы умерла, не будь его сейчас рядом.

Сафонов дарил девушке лёгкость, чувство защищённости, и это было именно то, в чём она сейчас так нуждалась. Юле казалось, что она растворилась в пространстве, когда он резко вошёл в неё, сжимая округлые женские бёдра.

Мужчина практически пригвоздил её к себе, соединяя их губы в страстном поцелуе. Хотя, поцелуем это трудно было назвать. Это больше походило на хаотичное движение губ, что смешивалось с диким возбуждением.

Юля громко простонала, обвивая ногами его бёдра, в момент, когда яркий и сильный оргазм захлестнул её с головой. Практически до дрожи. Вадим тоже, в этот момент, оказался словно в небытие. Как будто бы параллельная Вселенная.

Уткнувшись лицом ей в висок, он нашёптывал ей что-то приятное на ушко. Юля, однако, сейчас слов никаких не различала. Все мысли сосредотачивались только на той пульсирующей точке внизу живота.

Пчёлкина надеялась, что, открыв, следующим утром глаза, весь этот кошмар закончится. Но никто и подумать не мог, что всё это затянется слишком надолго, и в ближайшие полтора года Валера не откроет свои глаза, чтобы увидеть столь родных ему людей.