Часть 1. Глава 1. 1989 год

Утро нависало над городом, освещая своими лучами каждый уголочек Москвы. С улицы уже доносились звуки, оповещающие, что начался новый день: на ветвистых деревьях громко чирикали птенцы, а яркое солнце пробивалось лучами сквозь занавеску в окно спальни, заставляя молодую девушку прятать лицо в одеяло. 

Сегодня она готова была подскочить ещё в четыре утра, чтобы начать свои сборы, но мама ещё вчерашним вечером остановила её порыв, заверив, что, даже если дочь проснётся на пару часиков позже, всё успеет. Женщине, конечно, легко рассуждать — ведь не ей предстоит столь долгожданная встреча с братом, которого Юля не видела целых восемь лет! Нет, родительница, конечно, племянника своего тоже любила и скучала, но относилась к этому куда более проще, чем дочь. А вот сама Юлия Колесникова ждала этого заветного дня ещё с момента, как они вернулись обратно в столицу, — а прошла уже, на минуточку, целая неделя!

В последний раз они виделись с Валерой в далёком восемьдесят втором, когда ей было одиннадцать, а Филатову — тринадцать. По прошествии времени, когда возможности пересекаться лично не было, а единственное, что оставалось — довольствоваться письмами раз в месяц, в её памяти брат оставался мужественным, смелым и добрым молодым человеком — таким, каким она видела его в последнюю встречу.

Филатова, в целом, можно было считать образцом для подражания: лишившись родителей в раннем детстве, не отчаялся вконец — наоборот, продолжал верить в лучшее, не утратив надежды на счастливое будущее.

Константин и Светлана Филатовы тогда отмечали свой свадебный юбилей. За два дня до годовщины, они привезли своего сына к бабушке, где тогда гостила и маленькая Юля. Валентина Степановна была рада тому, что дети привозили ей внуков и никогда не отказывалась помочь, если того требовала ситуация, а потому, совершенно не подозревая о надвигающейся трагедии, оставила внука у себя, заверив, что присмотрит за ним до возвращения дочери и зятя. Филатовы-старшие уехали, сказав, что заберут отпрыска через два дня, в воскресенье вечером. Но, в намеченный день, они так и не появились.

Бабушка отправила тогда внучку за мороженым, в ларёк у соседнего дома. Придя и принеся домой три пломбира в стаканчике — бабушке, Валере и себе, пятилетняя Колесникова увидела свою любимую бабулю в слезах, а рядом с ней и Филатова-младшего, который пытался выведать у родственницы, что же всё-таки произошло.

Как оказалось позже, Валентине Степановне позвонила её знакомая, которая работала в больнице — сказала, что её дочь вместе с мужем попала в жуткое ДТП, после которого супругов доставили в крайне тяжёлом состоянии: их жизни находятся под большим вопросом, всё зависит от исхода операции. Женщина, захлёбываясь в слезах, ждала звонка от знакомой и не знала, что думать. Сердце сжималось в страхе и волнении за близких людей, и самое главное — за Валеру, который был совсем ребёнком.

Позже, когда выяснились все обстоятельства случившейся трагедии, до семейства долетела весть о том, что какой-то пьяный водитель за рулём вылетел на встречную полосу, столкнувшись как раз с тем автомобилем, в котором ехали Филатовы-старшие, буквально в нескольких километрах от въезда в Москву. При этом, сам виновник трагедии, ввиду сильного алкогольного опьянения, умудрился отделаться лёгкими ушибами и парой царапин...

Хирургическое вмешательство успехом не увенчалось. Светлана и Константин Филатовы скончались от полученных травм, несовместимых с жизнью, с разницей в десять минут, так и не приходя в себя. Как в сказке, о которой мечтают все девочки с раннего детства: умереть со своим возлюбленным в один день и почти в одно время.

В силу возраста, день похорон Юля плохо помнила. Честнее будет сказать, что не помнила вовсе. Разум впечатал в себя лишь слёзы окружающих и маму, которая прижимала к себе маленькую девочку, и тихо плакала из-за смерти своей старшей сестры. А вот Валерка не плакал вообще, держался молодцом, если в такой ситуации вообще можно хоть как-то держаться. Лишь смотрел, как два гроба медленно опускаются вниз, а через каких-то пять минут работники кладбища вкопали в землю два креста:

«ФИЛАТОВ КОНСТАНТИН ИВАНОВИЧ»

«1945 — 1976»

«ФИЛАТОВА СВЕТЛАНА ВИКТОРОВНА»

«1946 — 1976»

Сергей Николаевич, — мужчина, в каких-то моментах, довольно грубый и, можно сказать, скупой на эмоции, — сразу после похорон заявил, что они оформят опеку над Валерой, чтобы мальчика не забрали в детский дом. Татьяна — мама Юли и, по совместительству, — тётя Валеры, поддержала мужа, заявив, что любимого племянника уж точно не отдаст в чужие руки. Но Валентина Степановна была непреклонна, потому как уже всё давно решила. Женщина сама хотела взять опеку над внуком, ведь, как она говорила, у неё от Светы осталось самое дорогое — Валера, и с ним она хочет проводить каждую свободную минуту своего времени.

Когда Юле исполнилось одиннадцать, Сергея пригласили работать в культурную столицу их родины — Ленинград. Отец девушки был преподавателем в Московском педагогическом государственном университете, читал лекции на химическом факультете. Мама Юли работала вместе с супругом, они же и грезили о поступлении их единственной дочери на тот же химический факультет, того же университета.

Уже со временем, Юлю-подростка бесило, что её мнение никто не спрашивает. Как однажды сказал Валерка: «Дядь Серёж, ну, ей-богу, какой из Юльки химик, с такой-то внешностью?».

Колесникова, ещё с детства, мечтала быть фигуристкой. Родители всё задавались вопросом: откуда у их ребёнка такая дикая страсть к этому виду спорта? Всё было до безумия просто — насмотревшись по телевизору какого-то чемпионата по фигурному катанию, Колесникова тоже вдруг стала этим грезить. Выступления в ярких нарядах и под красивую музыку манили не хуже самого сильного магнита. Однажды ей даже удалось уговорить маму отвести её в ледовый дворец — вдруг, удача ей улыбнётся и тренер, увидев, как она плавно скользит по льду, возьмёт к себе в группу? Но все мечты разбились в пух и прах, когда строгая женщина в форме сборной Советского Союза твёрдо заявила, что ни о каких тренировках не может быть и речи. Юле на тот момент было уже девять лет — по возрасту она не подходила, время было упущено. С тех самых пор, фигурное катание оставалось любимым видом спорта, приятным времяпрепровождением на катке, с друзьями, и несбывшейся мечтой.

Несмотря на ранний возраст, мама и папа не оставляли попыток уговорить дочку поступить туда, куда хотят именно они, — мол, профессия весьма престижная, чего она так упрямится? Юля умалчивала, чтобы лишний раз не нарваться на строгость отца, об ещё одном пристрастии — журналистика. Возможность каждый день знакомиться с новыми людьми и узнавать что-то новое, иметь признание от читателей, и много чего другого... Ведь это в десять раз интереснее, нежели торчать сутками в какой-то лаборатории, нацепив белый халат и изучать непонятные жидкости в пробирках! К тому же, с текстом у неё проблем никогда не возникало, учительница по литературе всегда хвалила Юлю за сочинения и пророчила школьнице весьма неплохую карьеру в этой сфере.

В конце 88-го, жизнь вновь подкинула перемены: Сергею пришло распоряжение, что его переводят обратно, в Москву, из-за чего всю новогоднюю ночь Юля провела в слезах. Девчонке так не хотелось прощаться со всей привычной жизнью в Ленинграде — школой, друзьями и Андреем. С последним у них ведь только-только всё началось зарождаться и Колесникова до безумия боялась, что между ними всё так и оборвётся, после первого поцелуя.

Андрей понравился Юле с первого взгляда, как и она ему. Колесниковой до этого только один парень так нравился — друг её брата, душа компании и просто балбес — Витя Пчёлкин. Но девушка не видела его очень давно, да и влюблённость эту считала детской. Она ведь девчонкой совсем была, так, пару раз за ручки подержались, пару раз Витя её до дома проводил и аж один раз — осмелев, не иначе — в щёчку поцеловал, после чего от Валеры хорошенько так по лбу схватил. Тогда, после всего, Юле пришлось уехать, оставив свою детскую любовь к Вите в Москве.

А вот уезжать из Ленинграда всё же было нужно. Сергей договорился с руководством, что уедут они только в июне, когда Юля закончит школу и сдаст все экзамены — на том и порешали. Хоть как девушка ни просила оставить её тут жить одну, дать возможность поступить в университет и строить отношения с Андреем — родители были непреклонны. Уже сидя в поезде, Колесникова прокручивала в памяти, как они, каких-то пятнадцать минут назад, прощались с Щербаковым, стоя на перроне; как на парня косо смотрел отец Юли и как сама девушка пообещала, что на каникулы, после зимней сессии, обязательно приедет к нему, и они будут проводить вместе каждую минутку.

Из окна, завешанного какой-то старенькой тюлю, она смотрела на то, как город, в котором ей суждено было провести последние восемь лет, остаётся позади. А вместе с тем, в её жизнь, о чём Юля даже и не подозревала, несётся что-то новое и увлекательное — главное, только не упустить этот момент!

Оказавшись в Москве, семейство сразу же поехало в свою квартиру, в которой они жили до отъезда, и в которой Юля не была уже очень давно. Узнав от бабушки по телефону, что её любимый брат уехал на какие-то там сборы и приедет только через неделю, девушка решила, что убьёт двух зайцев сразу — как вернётся Валера, она поедет к ним в гости, чтобы и брата увидеть, и любимую бабушку, по которой очень скучала.

И вот, этот день настал. Проснувшись в половину десятого утра, Колесникова, не теряя времени, стала собираться. Родители ещё два часа назад ушли на работу, а перед тем, как дверь квартиры захлопнулась, в комнату к Юле зашла мама, чтобы разбудить дочь. Девушка кивнула и, вроде как, даже проснулась, но, едва за родителями закрылась дверь, вновь провалилась в сон. Быстро сделав все необходимые процедуры в ванной, Юля пошла на кухню, заваривать чай. Этот напиток был для неё ежедневным утренним ритуалом: кто-то не может начать свой день без чашки крепкого кофе, как, например, её отец, а вот сама Юля, день без чашки чая не начинала никогда, даже если на улице была невыносимая жара.

Сегодняшним утром плотно завтракать не было смысла, ведь она собиралась к бабушке, и знала наверняка, что Валентина Степановна наготовила целый стол разных вкусностей, которыми будет закармливать свою внучку, приговаривая при этом, что она — ходячий скелет. Сделав лёгкий макияж, оделась в джинсовую юбку и заправила в неё обычную белую футболку, затем, сложив необходимые вещи в рюкзак, — ведь в планах было остаться с ночёвкой — Юля вышла из квартиры.

Улица встретила её жарким обдувающим ветром, поэтому, чтобы меньше находиться на солнце, которое девушка так не любила, будущая студентка быстрее пошла в сторону метро. Ехать нужно было на другой конец города, местность она знала плохо, потому и решила, что, даже если заблудится, то вполне сможет спросить у кого-нибудь верное направление. По пути, Юля зашла в кондитерский магазин, чтобы купить чего-то сладкого к чаю, бабуля ведь любит сладкое, да и Валерка, хоть и отрицает, аргументируя, что он спортсмен и всё такое, — тот ещё сластёна.

Потратив чуть больше часа на дорогу, девушка оказалась в знакомом районе. От метро нужно было идти ещё минут пятнадцать, и Юля невольно стала вспоминать, какой была когда-то её жизнь в Москве, до того момента, пока она не уехала в Ленинград. После того, как Валентина Степановна забрала Валеру к себе, маленькая Юля стала просить, чтобы родители почаще отвозили её к бабушке, а когда наступали летние каникулы, девочка и вовсе все три месяца проводила вне дома.

Филатов тогда как раз пошёл в первый класс, где и познакомился со своими друзьями — Сашей, Витей и Космосом. Пятилетней Юле было гораздо интереснее гонять в догонялки с ними, чем играть в куклы и лепить пасочки из песка с девочками со двора. Поначалу, мальчишки не хотели брать её в свою компанию, но, когда Юля однажды высыпала Вите за шиворот целую гору песка, за то, что он обозвал её малявкой, а Пчёлкин стал бегать за ней по всему двору с целью отомстить, — всё как-то само встало на свои места.

Юля была, что называется, «своя в доску». И первую сигаретку в лет десять попробовала с Космосом и Витей, за что потом хороший нагоняй от бабушки получила; и, если во дворе назревала драка, Юля всегда была в первых рядах, чтобы кулаками помахать, наравне с Космосом, который уже тогда был на две головы выше всех в их компании.

Довольно-таки быстро пройдя нужный отрезок пути, девушка заметила знакомый девятиэтажный панельный дом. В голове проскочили слова мамы, которая, кажется, говорила, что у бабушки второй подъезд и четвёртый этаж.

Подходя к нужному подъезду, Колесникова увидела расположившегося на скамейке парня, примерно её возраста, размеренно курящего сигарету. В такую жару весьма странным было видеть человека в штанах и футболке, с наброшенной поверх олимпийке. Хорошо хоть, что додумался очки-полароиды нацепить, защищаясь от солнечных лучей.

— Девушка, а можно с вами познакомиться?! — Уже поравнявшись с ним около подъездной двери, услышала Юля в свой адрес. Обернувшись, она столкнулась взглядом с этим парнем.

— Не знакомлюсь, — буркнула себе под нос и развернулась, чтобы наконец-то зайти в подъезд, как вдруг этот голос прозвучал уже с совершенно другой, до боли знакомой, интонацией:

— Юлька, ну ты даёшь, не узнала меня, что ли? — Всего несколько слов, произнесённых уже другим тоном, возвратили её на мгновение в прошлое, вызвав скоп пробежавших по телу мурашек. Сколько же точно она не слышала вживую эти нотки и когда видела их обладателя в последний раз?

Обернувшись ещё раз, на этот раз она повнимательнее вгляделась в лицо молодого человека. Тот, буквально в секунду, отбросил окурок в сторону и снял с глаз очки, загораживающие его ярко-голубые глаза, которые ни одну девчонку заставили в своё время страдать, отдав своё сердце юноше.

В ту же секунду Колесникова поняла, что перед ней сейчас стоит и улыбается, никто иной, как её та самая первая любовь.

— Пчёлкин, ты, что ли? — В надежде на то, что не ошиблась, расплываясь в улыбке, спросила она.

— Он самый, — улыбнулся парень, подходя ближе к девушке. — Слушай, ну, ты прям выросла, ещё краше стала, чем была, — оглядывая Юлю с головы до ног, произнёс Витя. От комплиментов девушка всегда смущалась и краснела, как помидор — этот раз не стал исключением.

— А ты тоже неплохо выглядишь, — усмешка появилась на её губах, Юля надеялась, что ей как-то удастся скрыть внезапно накатившее на неё волнение. Этой встречи она явно не ожидала сегодня. — Может, тогда обнимемся, раз не виделись давно?

Просить его дважды не пришлось. Заключив девушку в крепкие объятия и приподнимая от земли, Витя не переставал говорить о том, как долго они не виделись, и как же Юлька выросла.

— Ну, ладно, всё, поставь меня, — сквозь смех, сказала девушка. — Уже люди оборачиваются на нас.

— Ну и пускай оборачиваются! — Витю, похоже, трудно было этим смутить, он всегда находился в центре внимания, и неважно: будь то на родительском собрании, когда учительница выговаривала за самых отличившихся хулиганов; во дворе, во время игр; или позже, когда девчонки стали на него заглядываться. Даже сейчас, проходящие мимо знакомые и незнакомые Пчёлы, с лёгкой завистью окидывали их фигуры взглядом. — Давай провожу тебя, что ли, до квартиры?

— Ну, давай. А где Валерка, кстати? Почему сам не встретил меня?

— А он там на своей тренировке задерживается, попросил, чтобы тебя возле подъезда встретил кто-то. Фил нам ещё с начала года все уши прожужжал, что ты в Москву возвращаешься, — поднимаясь по ступенькам на четвёртый этаж, рассказывал Витя. Дойдя до нужной квартиры, молодые люди остановились перед дверью с цифрой «49». — Странное чувство, сто лет тут не была. — Волнуешься?

— Да, — честно призналась девушка. — Может, тоже зайдёшь?

— Да нет, спасибо, мне ещё по работе нужно вопросы порешать, вместе с Косом, — объяснил парень. — Мы вечером в беседке за домом собираемся, приходи к нам, за компанию, посидим, вспомним молодость.

— Спасибо, обязательно приду, — улыбнулась в ответ девушка, параллельно нажимая на дверной звонок. — Тогда, до вечера?

— До вечера, Юляша, — улыбнувшись и щёлкнув девушку легонько по носу, Витя побежал вниз по ступенькам.

— Ещё раз так назовёшь меня — в лоб получишь! Ответа от Пчёлкина так и не последовало, да и Юля не то, чтобы ждала какой-то фразы — за дверью послышались бабушкины шаги, и Колесникова вздохнула, предвкушая последующие несколько часов и вечер.