Глава 13. Тише-тише, все будет хорошо.

Вся семья Алиевых собралась за столом. Такова была традиция у многих кавказцев — собирать всех родных в одном месте, дабы сообщить важную новость. Братья вместе с Сулеймой приехали относительно недавно. Не успела она привести себя в порядок, как ей сообщили, что её придут сватать завтра после свадьбы.

— Сватать?! — переспросила она, находясь в шоке.

— Да, мы уже дали согласие.

— Без меня? Не предупредив? А как же смотрины? Вы....вы что... —она прикусила язык, боясь повысить тон. — Но...но зачем так... А как же моя учеба, — вместе со словами выходила обида. Они даже не соизволили поинтересоваться её мнением. Проглотив ком в горле, Сулейма проглотила и слова родителей.

— Ты уже достаточно взрослая девушка, и сейчас самое время выйти замуж. Мы отпустили тебя в чужой город с большим страхом и надеждой на твоих братьев, что они тебя защитят и будут оберегать от совершения грехов, но они окончили учебу и возвращаются домой, а одну тебя оставить мы не можем.

— Разве я давала вам повод сомневаться во мне? Спросите у Рамина, у Рамиза, разве я давала повод? — она указала на напротив сидящих братьев.

Младший близнец поддержал её.

— Отец, мы вырастили её достойной девушкой и где бы она ни была, она будет показывать данное ей нами воспитание, так чего же вы боитесь?

— Москва — город большой, наполненный искушением и похотью, развратом и грязью. Я за решение родителей. Если и отпускать Сулейму туда, то только с махрамом*, а так, как мы уже больше не можем приглядывать за ней там, то пускай её махрамом* будет муж, — высказал старший из близнецов свое мнение, кинув на Сулейму строгий взгляд.

Отец кивнул ему, улыбнувшись.

— Правильно говоришь, Рамиз.

Рамин посмотрел на сестру с тоской и сожалением во взгляде. Его попытки помочь ей бесполезны. Если отец сказал, то тут даже если ты из кожи вон будешь лезть, не изменишь его решения.

Сулейма это прекрасно знала, поэтому, морально подготавливая себя к смирению, и глубоко дыша, спросила:

— Кто он? Кто тот, за кого вы меня так яро хотите отдать?

— Племянник моего хорошего друга и партнёра, Асадова Арслана, Сауд.

По телу Сулеймы прошёлся разряд тока. Ещё чуть-чуть — и из-за таких новостей она потеряет сознание.

Руки начали дрожать, но она старалась этого не показывать. Она нервно улыбнулась, спрашивая про его жизнь.

Рамиз заметил, как она съежилась от упоминания имени жениха.

— Сауд живёт в Москве, имеет свою строительную компанию, доставшуюся ему от покойных родителей, парень обеспеченный, хороший, у знакомых ничего плохого о нём не узнали. Говорят, что ответственный, добрый мальчик, любит детей, носится все время со своей маленькой сестрой, стараясь обеспечит ей хорошую жизнь.

Сулейма подавила усмешку, вспоминая все его слова и действия перед ней.

— Ты же так хотела доучиться, ну вот, он даст тебе такую возможность, будешь жить с ним в Москве, что может быть лучше? — вставила мама.

"Да так, ничего, только то, что мне придется уживаться с Евой, которая неравнодушна к Сауду", — подумала она, — "И вообще, раз на то пошло и я буду его невестой, то я обязательно с ним поговорю насчёт нее. Либо он верен мне, раз берет в жены, либо пускай катится к своей Еве, не портя мне жизнь!".

— Насчёт смотрин не беспокойся, дочка, завтра на свадьбе вы с ним обязательно увидитесь.

Сулейма сцепила челюсть, ядовито улыбнулась, кивнув и направляясь к себе в комнату.

Внутри все взрывалось, смешивалось в едкий яд, заполняя все тело от обиды.Закрыв дверь, она расплакалась. Вот так просто, за один день, час и минуту её жизнь повернулась на триста шестьдесят градусов задницей к ней. Не этого она хотела, приезжая домой. Она хотела отдохнуть и провести время с родными, встретившись со старыми подругами и сестрами. Но видимо повод всего этого будет другой: ее замужество.

Внутри все бился и пульсировал вопрос: Почему именно он? Не кто-то другой, а он, тупой Сауд, который ее бесил своей самоуверенностью, заигрыванием со всеми подряд, грубостью, лестью, одним словом — идиотизмом.

Что ж, ей не остаётся ничего, кроме как принять свою судьбу. Однако это не значило, что она оставит все как есть.

Ева... Вспышкой в голове появился образ подруги. Нет ничего хуже, чем поступить так с подругой, которая любит его, это все равно что ножом, облитым ядом, пырнуть ей в сердце. Внутри все сжалось от жалости. Она разрывалась. Внутри все кричало о помощи.

— Помоги мне сделать правильный выбор. Я уповаю на Тебя, – вытирая слезы, прошептала она.

Поженившись, они сделают больно не только себе, но и Еве с Дмитрием. Это понесет за собой трагедию. И эту трагедию ей нужно либо остановить, либо пережить.

Она знала, что русский парень даже не имеет право занимать место в её сердце. Так как её сердце должно принадлежать богобоязненному. Поэтому она тщетно отгоняла все мысли о недозволенном, стараясь сосредоточиться на чем-то другом. Однако больно делать она делать не хотела даже ему, потому что знала, каково это.

"Вот если бы он был мусульманином, то, возможно, родители не были бы против", — а потом внутри все истерически смеялось: — "О чем ты думаешь, ты буквально уже засватана за другого. Какой к черту Дмитрий?".

В дверь постучались. Она решила проигнорировать, но с той стороны не собирались уходить.Вздохнув, вытерев лицо хиджабом, она впустила старшего брата в комнату.Рамиз вальяжно прошел и сел на кровать, похлопав рядом.

Она, скрипя зубами, послушалась.

— Ну и чего ты тут сопли развела?

— Не разводила, — твердо ответила она.

— Тише, я ничего такого ещё даже не сказал, чего раньше времени заводишься?

— Зачем ты пришел? Поиздеваться? Довести? Уходи.

— Я пришел поддержать.

— Поддержать? Там, за столом, ты этого не сделал, как трус хвост поджал и согласился с папой, а сейчас приходишь "поддержать", — последнее слово с её уст вышло крайне ядовитым.

Брат поморщился, попытался её обнять, но она отодвинулась.

— Думаешь, я хочу, чтобы мою сестрёнку какой-то напыщенный индюк забрал, только потому, что он является партнёром отцовской компании и им необходимо укрепить "отношения".

у Сулеймы расширились глаза.

— Ты сейчас серьезно?

— Да, Суль, думаешь, они тебя отдают только потому, что хорошее тебе желают? Ты же знаешь отца, он в любой ситуации будет искать выгоду для себя.

Её плечи поникли, глаза наполнились слезами. Правда больно ужалила где-то в области груди. Вот так значит. Любимую, единственную дочь отдать из-за своей выгоды.

— Ну не плачь, сестра, я же знаю, ты и не с таким справишься. Может он твоя судьба? Может ты сделаешь из него человека? — он аккуратно погладил её по плечу.

— Будь твоя воля, ты бы не отдал меня за него?

— Ты ещё спрашиваешь, нет конечно.

Она прижалась к нему, всхлипывая.

— Если он тронет тебя, то не молчи. Знай, мы с Рамином всегда будем рядом.

Её сдавленное "знаю" заставило сердце Рамиза сжаться.

Рамин не заставил себя ждать, беспардонно ввалившись в её комнату.

— Чьи похороны? По кому плачем?

Рамиз зло посмотрев, шикнул, на что тот закатил глаза, а Сулейма сквозь слезы улыбнулась.

Он присел рядом у кровати, взял ее дрожащую ладонь.

— Ты чего раскисла? Думаешь, я пущу им отдать тебя за этого Саада?

— Сауда, — поправил его Рамиз

— Срать я хотел, как этого чмошника зовут, он не из наших, "москвич", весь на понтах, — выплюнул Рамин.

Сулейма усмехнулась.

— Почему, когда отец сказал его имя, у тебя был вид, будто ты его знаешь? — обратился к ней Рамиз.

Тишина обрушилась на плечи братьев.Им обоим не понравилось её долгое молчание. На их лицах тут же проступила озабоченность, они устремили на нее строгий хмурый взгляд.

— Рассказывай, — подытожил Рамин.

И ей пришлось рассказать все. Правда пришлось умолчать о том, что Сауд успел полежать на её коленях, иначе ей бы не поздоровилось, узнав братья об этом.

— А ещё в его огромном доме моя подруга комнату снимает.

Парни встрепенулись.

— В смысле?

— Не понял, это как вообще? Он что, с чужой женщиной живёт?

Сулейма кивнула.

— Охренеть, я поговорю насчёт этого с отцом.

— А я с этим упырем.

У Сулеймы тут же поднялось настроение. Она поцеловала их в макушку, как делает это мама.

— Как же я люблю вас.

***Встав рано утром, она первым делом позвонила Еве. Необходимо было с кем-то поделиться, а единственной подругой, кто мог выслушать и понять всю ситуацию, являлась именно она.

На экране появилось не выспавшееся злое лицо подруги. "Мда, говорить ей эту новость сейчас очень рискованно...", — подумала Сулейма.

Взяв себя в руки, она рассказала ей все, что произошло, без утайки.

Сказать, что у Евы не было лица, все равно что ничего не сказать. Она побледнела, замолкнув на долгое время, а потом равнодушно выдала:

— Когда сватовство?

— Сегодня вечером... — опустив голову, как провинившийся ребенок, ответила Сулейма.

— Круто, поздравляю! Жаль меня не будет вас поддержать!— наигранность сквозило в каждом слове.

— Ева, я...

Не дав Сулейме договорить, она грубо выпалила:

— Все нормально, ясно? Позже созвонимся, я на пары опаздываю.

— Ну ладно, — поникнув, ответила Сулейма погаснувшему экрану.

В комнату влетела мама.

— Ты почему ещё не оделась?!

— Я только встала, — ответила Сулейма, разглядывая мать.

Почему-то у нее складывалось впечатление, что это её маму замуж выдают, а не родственницу, потому что выглядела она так ярко, что не заметить её мог только слепой. Увы, её мама не была для дочери примером для подражания, Сулейма ничего не взяла от неё. Её воспитанием и наставлением занимались братья, и если бы не они, то неизвестно, кем бы была Сулейма сейчас. Возможно, так же пёстро, так же ярко, и так же привлекая внимание, одевалась.Хотя мать она не могла осуждать. С одной стороны, она понимала, что таким способом мама пыталась привлечь внимание своего мужчины, или же разжечь в нем хоть капельку ревности по отношению к ней, но отец был словно камень: грубый, серый, не ломающийся. Его не трогали её слезы и истерики. Его не трогало ничего.

— Оденься поприличнее, хватит с меня твоих черных балахонов, я купила тебе красивое платье, примерь, — она вытащила бордовое приталенное платье в пол со стразами на груди и сеткой сверху ткани.

Сулейма вылупила глаза.

— Мам, ты серьезно? Я не надену это! Ты что, хочешь, чтобы я там как мулета* среди людей ходила?

— Чем тебе не угодило это платье? Красивое, яркое, молодёжное.

— Вот именно вышеперечисленным и не угодило!

— Какая же ты... Господи, вот в кого ты такая упрямая, а? Неужели хоть раз нельзя послушаться меня и сделать, как я попросила. Знаешь, как я долго искала это платье? Я обошла целых двадцать магазинов. Ещё и в ателье относила ушить под тебя, а также шарф под него купила, и тут ты говоришь, что не хочешь надевать! — начала мама.

— Ладно-ладно, я надену его, — нехотя согласилась Сулейма.

— Жду внизу, пупсик. Ты поразишь своей красотой не только жениха, но и всех остальных, — сказала она, улыбаясь и целуя дочь в носик, отчего та поморщилась.

— Именно этого я не хочу...— пробубнила она себе под нос.

Одевшись, посмотрев на себя в зеркале и закатив глаза, Сулейма спустилась вниз. Ей не нравилось, что талию стягивает, грудь немного выпирает, шарф не закрывает и тянется со всех сторон, что ещё больше раздражало. Так ещё мама, когда увидела её без макияжа, накинулась на неё, как коршун на добычу.

"Ещё этого не хватало, и так как клоун выгляжу", — подумала она про себя, стараясь избежать мамы, несущейся в прихожую с косметичкой.

Увидев это, Рамиз остановил маму со словами:

— Не надо её раскрашивать, она и без этой херни красива. Если и показывать красоту, то только естественную.

Мама надула щеки, как маленький ребенок, которому не дали конфетку, а Сулейма улыбнулась брату, шепнув тихое "спасибо".

Усевшись в машину, они по пути умудрились забрать ещё пару родственников, и в салоне стало так тесно, что Сулейме сдавливало ребра из-за некомфорта. К ней прижались двоюродные сестры, а спереди сидели братья. Руки начали потеть, покрываясь мелкой дрожью, а нога отбивала ритм из-за нарастающих нервов.

— Сулейма, все хорошо? — обратился к ней Рамин с переднего пассажирского сиденья.

— А? Да, а что? — она до боли закусила губу

— Я задал вопрос, а ты проигнорировала. Не нервничай, все будет нормально, если хочешь, то я всю свадьбу буду находиться по близости, ок?

Она кивнула, благодарно улыбнувшись. А девочки начали расспрашивать её о женихе. Приходилось отвечать, хоть и не хотелось.

Рамиз, увидев через салонное зеркало, как ей неловко, пробасил:

— А ну-ка заткнулись все! Что за курятник вы здесь устроили? Я вас всех сейчас высажу на трассе! Будете стоять и попутку ловить.

Рамин засмеялся, уловив в его словах двусмысленность.

Девочки притихли. А Сулейма тысячный раз благодарила Всевышнего за таких классных понимающих братьев.

Доехав, они припарковались у огромного банкетного зала, облепленным золотом абсолютно везде. Пафосностью от здания так и веяло. Зайдя внутрь, она успела разглядеть огромную стеклянную люстру, нависающую посередине зала, массивные колонны, покрытые золотой пылью, огромные зеркала в венецианском стиле с резной рамой, а также красиво накрытые столы с кружевной скатертью и такими же стульями. Чопорность.

Теперь начиналась самая ненавидящая часть Сулеймы: обогнуть весь периметр зала, поприветствовав и обняв каждого из родственников. Пполучив кучу липких взглядов, она наконец уселась за столик с мамой и тетями. С ними сидела и тетя Зульфия. Мама, не упустив возможности, начала их знакомить между собой, на что все остальные смотрели с любопытством.

— Сулейма, дочка, это родная тетя Сауда, Зульфия.

Она кивнула тёте, улыбнувшись и пожав руку.

— Приятно познакомиться.

— И мне, доченька! Саудик мне как родной сын! Я его очень люблю, он у меня очень хороший мальчик. Вы просто прекрасная пара! Красавица для красавца, — она захихикала по-девчоночьи, обнимая Сулейму и постоянно трогая её ладонь, что дико бесило.

Зубы сводило от таких сладких описаний Саудика. Либо они слепые, раз считают, что он такой ангелочек, либо кормят всех ложью, чтобы поскорее этого идиота женить.

Сзади к столу подошёл парень, начал здороваться со всеми женщинами, а когда дошел нее, остановился. Резко подняв взгляд, Сулейма поняла ,что это он, тот самый, часто обсуждаемый объект за сегодня.

Сауд сжал зубы, а она отвела взгляд. Напряжение между ними росло со скоростью света. Пока его не разрубила Зульфия:

— Саудик, это Сулейма, дочь Алиевых, — подмигнула тётя, намекая, что вот она, та самая невестушка.

Он, скрывая усмешку, кивнул, проявляя уважение, и ей пришлось кивнуть в ответ. Тупое чувство неловкости сковывало все тело, и Сулейме хотелось исчезнуть прямо сейчас, чтобы не слышать бьющую в уши музыку, тупые разговоры родственников и его цепкий взгляд.

Мама начала стрелять глазами, чтобы та вышла с ним поговорить.

Она, сглотнув ком от нервов, поднялась со стула, осмотревшись вокруг и убедившись, что никто особо не наблюдает за ними, пошла вслед за Саудом, держа приличное расстояние. Постоянно дергающийся и слезающий шарф раздражал, и она терпела, чтобы не сорваться.

Рамин, стоящий неподалеку, заметил, как Сулейма вышла.

Пройдя вдоль парковки, они решили остановиться у угла, где никто их не увидит.Она не знала, что сказать, поэтому молча стояла, опустив глаза в пол и рассматривая его обувь.

— Помнишь, я говорил, что будет, если ты станешь моей женщиной? Судьба штука опасная, да? — он улыбнулся.

— Сауд...

— Как красиво и нежно звучит мое имя с твоих уст.

Невольно ее щеки загорелись.

— Зачем все это?

— А зачем женятся, малыш?

— Нет, я не об этом. Я прекрасно знаю. Меня волнует другое: зачем ты на их затею подписался? Я же прекрасно вижу, что ты неравнодушен к Еве так же, как она... — попыталась она не обращать внимания на его подколы и спокойно разъяснить ситуацию.

При её упоминании у него все внутри закипело от гнева.

— Ты видимо слепая или у тебя галлюцинации, раз так думаешь. Вы, девушки, любите видеть того, чего нет, — тон стал жёстче.

Сулейма почувствовала спиной чей-то взгляд и повернулась, высматривая мутную фигуру издалека. Черная косуха поверх рубашки — Рамин.

Она заметно занервничала, теребя рукав платья, что не осталось незамеченным Саудом.

— Кто это?

— Брат, — вымолвила, облизывая сухие губы.

Он усмехнулся, ближе подошёл к Сулейме, наклоняясь и шепча бархатистым голосом на ухо:

— Как думаешь, он подойдёт, если я обниму тебя, или же прижму.

Внутри живота все скрутило от мерзости и подкотило к горлу тошнотворным комом. Она дернулась, попытавшись отстраниться, но он схватил её за кисть, продолжив:

— Привыкай ко мне, скоро станешь моей женщиной, и я перевоспитаю тебя под себя.

Рамин стремительно пошел в их сторону, увидев эту картину. Остановившись рядом с Сулеймой и бросив, чтобы она зашла в зал, перевел взгляд на Сауда.

— Салам, как тебя там звать?

— Сауд, Ваалейкум, — ответил он в той же манере — что-то не так? Ты мне не дал договорить с моей женщиной.

Сулейма, стоящая позади брата, раскрыла рот от возмущения.

— Слушай, ты свои права не преувеличивай, и руки при себе держи, иначе сломаю. — Рамин дернулся в его сторону, но Сулейма успела схватить его за рукав куртки, в то время как Сауд стоял и усмехался, забавляясь ситуацией.

— Я понимаю, она твоя сестра, ты пытаешься ее защитить, считая это своим долгом, но увы, отдавая ее за меня, вы её уже не спасёте, — он захохотал. Громко, как сам дьявол, а потом по-дружески похлопал Рамина, и направился к своей машине.

Желваки заходили от злости, вены на шее вздулись, а кулаки сжались. Чудом сохраняя спокойствие, он взял Сулейму за руку, матеря Сауда.

— Я не дам тебе выйти за этого долбеня, ясно?

Она кивнула, еле поспевая за ним. Такого от Сауда девушка точно не ожидала...

***

Уже дома, вечером, готовясь к приему гостей, Сулейма старалась выбросить его слова из головы. Неужели он действительно собрался превратить её жизнь в ад? Разве она виновата во всем этом? Руки все время дрожали, поэтому у нее постоянно что-то падало, на что мама лишь громко вздыхала.

Разложив столовые приборы рядом с тарелками и ставя фрукты на стол, она удалилась в свою комнату по приказу отца. С коридора были слышны разговоры, шаги, приветствие родителей, грубый басистый голос Сауда и Рамина с Рамизом. Полчаса в томлении и на нервах, она сидела и ждала, пока ее позовут на приговор.

Наконец, в комнату постучались, и зашла мама. Вся светится, как лампочка, улыбается.

— Пошли, тебя там ждут, кольцо надеть.

Сулейме стало плохо, из-за того что встала. В глазах резко потемнело, и она начала падать. Мама еле-еле её ухватила, позвав на помощь.

— Рамиз, Рамин, помогите!

В уши будто запихали много ваты, все расплывалось, голоса еле-еле различались, люди вокруг качались, а в горле собиралась жёлчь.

Рамин и Рамиз подхватили её за плечи, положив на кровать, аккуратно омыли лицо водой, и пока мать побежала за аптечкой, а братья в зал, сообщить о произошедшем, она потихоньку начала приходить в себя. Мама поднесла к ней спирт, а она, вдохнув, закашлялась.

Спустя двадцать долгих минут, взяв себя в руки, она, бледная, под присмотром братьев, спустилась с лестницы в гостиную, где все это время ждали гости.

Люди начали подходить к ней и обнимать, спрашивая, как она себя чувствует, но она не могла и слово ответить. Все это ей вдруг показалось страшным сном. Будто вот-вот проснется и ничего этого не будет. Сауд вручил ей огромный букет красных роз, который она с трудом могла удержать в одной руке, пока на другую надевали обручальное кольцо с бриллиантом. По телу пробежалась мурашки, когда он горячими пальцами коснулся ее холодной кисти. И она поняла: что все, ещё чуть-чуть, и назад сдать уже не получится. Он в буквальном смысле станет её хозяином.

Он ухмыльнулся и встал рядом для общей фотографии, слишком сильно сократив расстояние между ними.

Лёгкие горели, воздуха оставалось совсем мало, а обстановка вокруг давила.

Он тихо прошептал:

— Тише-тише, все будет хорошо.

Почему-то ей захотелось ему поверить, несмотря на его слова, сказанные ранее.

Все закончилось праздным ужином за огромным столом и просмотром подарков со стороны жениха. Сулейма вышла во двор подышать свежим воздухом и привести свои в порядок. Спустя пять минут рядом встал Сауд.

— Как ты себя чувствуешь?

— Нормально, — бросила она, не поворачивая головы к нему.

— Посмотри на меня, бледнолицая, — он настойчиво пытался заглянуть ей в глаза, но она изворачивалась.

— Что теперь будет? — тихо прошептала Сулейма.

— Что-что, детишки, — он хрипло рассмеялся.

Она одарила его гневным взглядом.

— Какой же ты козел.

— Слушай, чего ты волнуешься? Это я должен волноваться, у меня дома девушка живёт, о которой никто из родных не знает, и если дядя узнает, то он мне такой нагоняй устроит... — он покрутил зубочистку во рту, смотря вдаль.

— Зачем ты вообще впустил её в свой дом?

— А вот это не твое дело. Кто знал, что все так обернется.

Сулейма вздохнула, развернулась, но Сауд ее остановил:

— Я правда не знаю, что я творю. Я запутался, — с надеждой на поддержку сказал он ей.

— Распутывайся, как хочешь, и меня развяжи и отпусти, — бросила она холодно.

— Тебе же тот Дмитрий нравится, да? — бросил он, усмехнувшись вслед уходящей фигуре.

Она остановилась, развернулась и, подойдя к нему, выпалила:

— Вы, парни, иногда видите того, чего нет.

Сауд прыснул.

— Учти, что я не дам тебе даже думать о нём, а если он подойдёт к тебе, то выбью из него всю дурь.

— Знаешь что, о своей Еве так заботься, а меня оставь в покое, — прошипела она

— Не Еве я кольцо на палец надел, а тебе, так что, молчи, женщина моя.

Она поморщилась и зашла в дом, не желая больше видеть его самодовольную рожу.

В ту ночь он вернулся в родительский дом без сил.

Они оба улеглись на свои кровати, думая о том, что будет дальше и правильно ли они поступили. А судьба покажет!

________

*махрам – это мужчина ( отец, братья, муж, близкий родственник, за которого девушка не может выйти замуж) с которым она может оставаться наедине и выходить из дома, отправляясь в поездки/путешествия. проще говоря – сопровождающий ее везде мужчина.

*мулета — кусок ярко-красной материи, которым во время корриды тореадор дразнит быка.