Глава 12. Сынок, ты уже взрослый мужчина!

У аэропорта в Махачкале Сауда с сестрой встретил двоюродный брат и тетя Зульфия. Тепло обнявшись, они направились к машине. Поездка до дома дяди заняла долгие полчаса, за которые Сауд изрядно устал от нескончаемой болтовни тётушки, что постоянно что-то горячо рассказывала о жизни почти всех родственников, даже про четвероюродных, которых он знать не знает, и ещё долгое время не знал бы, если бы не Зульфия. Ещё Асиль постоянно встревала в разговор, прыгая по салону, не находя себе место и доставая его тупыми вопросами, что тоже не мало раздражало. Один Абдул тихо водил машину, время от времени кидая на Сауда жалостливые взгляды и усмешки. Уж он-то знал, как матушка любит пообсуждать чужую жизнь и зачастую увиливал от нее, когда она начинала что-то яростно рассказывать, особенно когда это касалось темы его женитьбы и незамужних дочек родственников.

— Сау-у-д, — протянула тетя — я тут что вспомнила!

— Что, тёть? — нехотя отозвался он, даже не поворачивая головы.

Абдул посмотрел на брата, проводя пальцем у горла и говоря:

— Ну все, тебе кирдык!

На что Сауд лишь закатил глаза.

— Тебе же уже двадцать...?

— Пять! — дополнила громко Асиль

Сауд кивнул, уже зная, о чем пойдет речь.

— Как раз самый возраст жениться! И не рано, и не поздно! Да и ещё я, кажется, нашла для тебя подходящую невесту! Я вспомнила, что дочка Алиевых приедет на свадьбу, говорят, многие её приходили сватать, но она всем отказывала, но нам-то она не откажет! Ты у меня вон какой: умный, красивый, при деньгах, детей любишь, не куришь, не пьёшь... — начала тетушка, но он просто нажал кнопку "выкл" в мозгу, перестав воспринимать информацию. Ему было не до этого. Единственное, что его волновало: как там Ева справляется без него дома. Он отчётливо помнит, как она ночью прискакала к нему из-за страха и мерещущихся монстров, как прижалась к нему, тихо засопев. От этих мыслей на губах появилась лёгкая улыбка, что не осталось незамеченным тетей Зульфиёй.

— Саудик? Сауд? Я тут говорю-говорю, а ты где-то в небесах летаешь, неужели уже задумался о счастливой семейной жизни?

Абдул заржал на весь салон машины, а тетя начала причитать словами, что и ему бы пора об этом задуматься, что вон, в отличии от него, Сауд уже готов жениться, хотя сам он даже никакого положительного слова или кивка насчёт этой темы не давал. Он просто решил аккуратно проигнорировать, сделав вид, что слушает.

И тут Асиль вставила:

— У него уже есть девочка, которая ему нравится!

Брат с тетей уставились на него в оба глаза, как шакалы, готовые съесть его тут же, если он не расскажет им сейчас же, кто это.

Сауд зло посмотрел на Асиль, шикнув так, что она вжалась в салон, понимая, что поплатится за свой длинный, лезущий куда попало язык.

— Про какую там девочку ты нам не говоришь, а? — прищурившись, спросила тётя.

— Ни про какую, — попытался отмахнуться он, но тут началось.

— Значит ты уже нашёл себе невесту?

— А чо мне не сказал — подключился брат — ещё братом называется, тоже мне, я бы тебе сказал.

— А кто она по национальности? А сколько ей лет? А как ее зовут? — никак не унималась тетушка, засыпая вопросами бедного Сауда.

Сказать, что он был зол, все равно, что ничего не сказать. И Асиль это прекрасно понимала, поэтому, когда тетушка переключилась на неё, выпытывая ответы, она молчала, как партизан.

В такой обстановке Сауд не заметил, как они заехали внутрь двора отцовского дома. Сердце тут же проткнула неистовая боль. Родственники, наконец замолчали, понимая, что здесь слова излишне.

Воспоминания один за одним начали атаковать его, и он, выйдя из машины, стал осматривать такой до боли знакомый, но до ужаса чужой дом. С открытого окна не веяло запахом творожного чуду, больше никто не зовёт родным тоненьким голосом кушать, больше никто не крикнет грубым баритоном, чтобы он тотчас же явился в кабинет отца. Внутри все защемило так, что он начал задыхаться, в глазах темнело, а все вокруг кружилось и смешивалось с голосами родителей. Они зовут его, зовут домой, они ждут его...

Именно в тот момент, когда он начал падать, из дома выскочил дядя Арслан, а брат в последнюю минуту успел схватить обмякшую тушу Сауда.

— Отец, помоги, я не смогу удержать этого кабана! — воскликнул Абдул.

Арслан тут же подбежал к ним, подхватывая его и помогая донести до дома.

— О Аллах! Знала же я, что он не сможет выдержать, говорила же, что у нас дома все это лучше было бы организовать, а не здесь, но нет, вы упёрлись, как упрямые бараны, — вся на нервах, тетя ходила возле них, как курица-наседка.

— Молчать, женщина! Что случилось, то случилось. Домой зайди и, пока мы его в чувства приведём, чтобы нашла таблетки! — скомандовал дядя.

Зульфия закивала и, взяв за руку заплаканную Асиль, потянула внутрь дома. Вслед за ними зашли мужчины, укладывая Сауда в гостиной на диван.

— Холодной воды неси, — воскликнул Арслан, и сын тут же метнулся в ванную.

— Господи, дай ему сил справиться с этим, — шептал дядя, снимая с него куртку, ботинки и поглаживая по голове.

Абдул принес воды из-под крана и протянул её отцу.

Арслан осторожно начал омывать его лицо водой, когда подоспела Зульфия с таблетками и нашатырем. Они поднесли бутылек к лицу Сауда, после чего он тут же закашлялся, сильно краснея. Дядя протянул воду, и тот жадно высушил весь стакан, ещё приходя в себя и тяжело дыша. Его ребра сильно болели, а голова адски пульсировала.

— Как ты, сыночек? — пролепетала Зульфия, притрагиваясь рукой ко лбу.

— Где Асиль? — смог, наконец, он вымолвить с трудом.

— Она в комнате вашей, а что?

— Отведите меня к ней! — прохрипел он.

Абдул покачал головой, а Арслан сказал:

— Тебе лучше отлежаться сейчас, Сауд, ложись обратно на диван.

Он начал сопротивляться, когда дядя надавил на плечи, чтобы тот лёг. Злость, гнев и разъедающая сила начали накапливаться в нем. Он знал, что если сейчас же не поднимется к ней, то просто начнет все крушить вокруг.

— Отойди, дядя, дай мне встать, все в порядке, — голос стал стальным.

Сауд резко поднялся, тем самым отталкивая Арслана, и быстрым шагом побежал по лестнице вверх. Голова снова начала кружиться, но он, игнорируя, открыл дверь и вошёл в комнату.

Асиль, услышав шаги в её сторону, затихла под одеялом.

— Асиль... — позвал он.

Она вынырнула из-под убежища, вытирая кулаками слезы.

— Сауд, ты... ты... — рыдания не дали закончить ей.

— Все хорошо, Асиль, все хорошо, я рядом, — он крепко обнял её, укрыв пледом и качаясь из стороны в сторону.

— Я...я думала, ты...ты...ушел к ним...бросил меня... — её тело судорожно поднималось, а слова прерывались.

— Как ты могла даже подумать о таком? Я же тебе дал обещание, разве не помнишь?

— Помню, но...

— Никаких но, слышишь?

— А ты не злишься на меня? — спросила она, подняв на него заплаканные красные глаза.

— А почему должен? — сказал он, вытирая большим пальцем слезы на её лице.

— Ну...я же это...ляпнула там... — она опустила голову.

— Дурочка, нет конечно, но больше так не делай, хорошо?

— Хорошо, — Асиль закивала и прижалась к нему ещё сильнее.

Они так и уснули. Не покушав, не разобрав вещи...

Проснувшись от громких разговоров, доносившихся снизу, Сауд разбудил Асиль. Та неохотно отпрянула от его теплой груди и, зевая, потянулась. Он улыбнулся. За окном солнце давно село за горизонт, с улицы доносился азан — призыв на вечернюю молитву.

— Вставай, малыш, уже вечер.

Он подошёл к окну, распахивая его и впуская внутрь комнаты свежий воздух, дурманящий разум и доводящий до дрожи. Соскучился. Родные места, родные люди, родной дом —от всего этого сердце щемило некой сладкой, тягучей тоской, словно теплая карамель разливалась по телу.

Спустившись вниз, они застали в гостиной пришедших родственников.

Тетушка тут же подбежала, спросив, как он себя чувствует. Он кивнул, поздоровался со всеми и пытался ответить на все вопросы, задаваемые ему невпопад.

Их слишком много, и от этого у него внутри растет волнение и тревога. "Что-то тут не чисто", — подумал он.

Асиль убежала играть с племянниками. Один тянул ее поиграть в прятки, другой просил пройти сложный уровень в игре, третий показывал свои новые машинки...Теперь она точно знала, какую хочет сверхспособность: раздваиваться и расстраиваться, создавая своих двойников, а то такими темпами её не хватит на всех неугомоннных племяшек.

Мужчин позвали ужинать. Тетушка вместе с другими женщинами принялись обслуживать их, выкладывая еду на стол, который начал пестрить национальными блюдами кавказской кухни: долма, завёрнутые в виноградные листья, чуду с разной начинкой, пироги с курагой и вкусная пахлава с орехом – Сауд безумно любил, когда мама по выходным готовила её, потому что у нее она получалась особенно вкусной, тающей во рту, нежной и мягкой, такой же, как сама мама. Парень начал уплетать еду за обе щеки, а тетушка залюбовалась тем, как он аппетитно ест. Ей безумно это польстило, так как Арслан не ест ее домашнюю еду, кушая на работе один фастфуд, то же самое и муж, они отвыкли от её еды и она им в буквальном смысле надоела, что очень сильно обижало Зульфию, потому что готовка была её отдушиной, она вкладывала в приготовленную еду всю свою любовь, но никто этого не ценил, поэтому зачастую ей приходилось выбрасывать все в мусорку.

Дядя вырвал Сауда из раздумий, обратившись к нему:

— Сынок! — он тут же поднял голову, смотря на Арслана — Мы все здесь собрались, чтобы встретить вас с Асиль! Вы совсем забыли о родине, дети мои, очень сильно повзрослели и изменили свои взгляды на мир, что не остаётся мной незамеченным.

— Мы очень скучали по нашей малышке Асиль и тебе, Саудик! Наконец-то мы собрались все вместе: братья, сестра...— подхватила дядю Зульфия, а он продолжил:

— Так вот, ты уже у нас большой, сынок, взрослый мужчина — Сауд мысленно дал себе по лбу, — и мы хотим, чтобы ты серьезно задумался о своем будущем: то есть о создании своей собственной семьи.

Ему было дико некомфортно то, что дядя говорит об этом при всех, а не с ним наедине. Если бы он подошёл и поговорил с ним тет-а-тет, то, может быть, он открылся бы ему, рассказав, что ему уже нравится девушка. Но дядя выбрал другой путь: сообщить об этом публично, так, чтобы он не смог при людях высказать свое мнение и выкинуть выходки и заходы, даже не слушая. Уж слишком хорошо знал его дядя.

— Мы уже даже нашли тебе хорошую невесту, да? — обратился он ко всем за столом

— Я ему уже рассказывала о ней, это дочь Алиевых, — вставила Зульфия, вытирая руки кухонным полотенцем.

— Так вы ее рассматриваете? — спросил один из младших двоюродных братьев.

— Она же учится ещё! Навряд ли ее отдадут — высказала свое мнение шестнадцатилетняя племянница — я бы на ее месте отказала.

Сауд улыбнулся ей, а дядя бросил строгий взгляд.

— Твоего мнения никто не спрашивал, Амина! Будет так, как решим мы... и Сауд — дополнил он, поворачивая голову к нему.

— Дядя... — начал он — у меня и так проблем по горло с компанией, ты же прекрасно это знаешь, а вы ещё о женитьбе тему завели, вон Абдула жените, ему тоже пора, — кивнул он сторону брата.

Тот зло посмотрел на него, прикладывая палец к горлу. Видимо, это было его фишкой.

— Ты стрелки-то не переводи, сейчас мы говорим о тебе и твоем будущем, ты мне как родной сын, и я считаю своей обязанностью и долгом перед твоими родителями обеспечить тебе хорошую жизнь и помочь тем, чем могу.

— Не нужно, я и сам справлюсь.

— Сауд! Я же желаю тебе только добра, почему ты хоть раз не можешь прислушаться ко мне? Когда отец говорил, ты беспрекословно все делал, так прояви ко мне такое же уважение.

Внутри все сжалось до микроскопических размеров, когда он завел речь об отце. Он до боли стиснул челюсть, чтобы не обжечь дядю колкими словами.

— Хорошо, я подумаю, — коротко ответил он.

С его ответом воздух разрядился и напряжение вокруг понемногу спало. Все перешли на тему о завтрашней свадьбе двоюродного брата, обсуждая, кто что оденет и на чем поедет.

Когда Сауд, поблагодарив тетю за еду и встав со стула, хотел подняться к себе, его остановил дядя:

— Сауд, — он повернулся в полоборота к Арслану — даю время до завтра. Завтра ты увидишь её на свадьбе и скажешь мне ответ, понял?! — он сделал акцент на последнее слово, давая понять Сауду, что хочет услышать от него именно положительный ответ.

Сауд ненавидел, когда им пытались манипулировать, но ему ничего не оставалось, кроме как кивнуть ему и, пожелав всем доброй ночи, подняться к себе.

Искупавшись и выйдя из душа, он решил позвонить Еве, дабы узнать как она. Хотя и не только поэтому, на самом деле, он соскучился по её нахмуренному лицу и колких фразочек.

— Привет, Сауд, — на экране телефона высветилось её лицо. Вид потрёпанный, она явно не в настроении, но тщетно пытается ему этого не показывать.

— Привет, Ева, — вторил он ей, добавив: — Ещё не угробила мой дом?

Демонстративно закатив глаза, а после мило улыбнувшись, изображая ангелочка, она ответила:

— Вот только собиралась спалить, но ты позвонил. Давай я сброшу и продолжу начатое?

Он непроизвольно усмехнулся, понимая, что эту дурочку не изменить.

Ева резко перевела тревожный взгляд куда-то вдаль, за пределы телефона и буквально через секунду послышался грубый голос:

— Я не знал, что ты будешь, поэтому взял печеньки.

Сауд напрягся, посмотрев на Еву, что снова перевела на него взволнованные глаза.

Внутри все сразу начало кипеть и бурлить, будто она просто взяла и включила огонь внутри него, жаря его нервы на гриле.

Это его добило.

Он хотел высказать ей все, что думает. Его дико выбесило, что она ослушалась его, приведя кого непоподя, так ещё этот какой-то козел лазает в его кухне, как у себя дома.

Не дождавшись никаких объяснений от Евы, он, посчитав в уме до пяти, успокаивая себя, спокойно, с улыбкой на лице, ответил:

— Отдыхай. Не буду мешать.

Сбросив вызов, он вошёл в ванную, дабы омыть разгоряченное лицо. Ему негде здесь выпустить гнев и злость, в этом доме не было его любимой боксерской груши, а тревожить остальных он не хотел. Включив успокаивающую музыку, он сел по-турецки, закрывая глаза и глубоко дыша. Сердце бешено стучало, мысли смешивались, а голоса все неустанно шептали, выводя его из себя. Непроизвольно он начал кусать костяшки рук от невыносимой тупой боли в области груди, да так, что сам не заметил, как на руках проступила кровь.

"Успокойся, сыночек, все хорошо, возьми себя в руки, ты у меня сильный мальчик" — прозвучал в голове нежный голос матери. Приняв таблетки и постепенно успокоившись, Сауд протер лицо и вытащил компьютер.

То, что он приехал домой, не значило, что работать не нужно, тем более сейчас дела с заказами в компании совсем плохи, поэтому ему предстоит выяснить в чем дело, проведя анализ всей своей деятельности за прошлый и нынешние года, дабы выявить допущенные пробелы и ошибки. Это займет много времени, но вся ночь впереди. Спать Сауд не собирался, так как знал, что мысли все равно не дадут ему спокойно уснуть, поэтому он решил себя отвлечь...А завтра он решит. Впрочем, он уже решил для себя, хоть далось ему это тяжело.