Глава 14.

Мое настроение оставалось мрачным, а вот погода стояла восхитительная. Птички щебетали, солнце сияло, к тому же мне удалось выспаться. Но я помнила, что это не обычное прекрасное весеннее утро в Бостоне. Сегодня моей матери предстоит хоронить мужа второй раз в своей жизни, а Элеку – хоронить отца.До того как прошлым вечером Челси сообщила мне, что собирается уехать, я и не представляла, насколько сильно меня раздражало ее присутствие. И, несмотря на то, что мне сегодня предстояло удовольствие лицезреть Элека, сегодняшний день все же казался намного менее ужасным, чем вчерашний.Когда я вошла в комнату матери, она сидела на постели, держа в руках свою свадебную фотографию с Рэнди. На церемонию в здании мэрии она надела простой белый костюм. Тогда они казались действительно счастливыми.– У него было много тараканов в голове, но он меня любил, – сказала она. – Это единственное, в чем я уверена, говоря о нем.Я обняла ее за плечи и забрала фотографию из ее рук.– Я помню этот день, как будто это было вчера.– Наш брак... Для него это была возможность начать новую жизнь, но он так и не сумел забыть проблемы, которые мучили его в прошлом, или отрешиться от вызванной ими ненависти. Рэнди никогда не был со мной откровенным об этом периоде своей жизни, а я никогда не настаивала на том, чтобы он со мной делился.Как же это знакомо.Она немного помолчала, потом продолжила:– Полагаю, мне и не хотелось ничего об этом знать. После той боли, которую я испытала, потеряв твоего отца, я просто не хотела никаких сложностей. Это было так эгоистично с моей стороны... – Она начала плакать. – Я все время молилась последнее время, и на душе у меня было тяжело. Мне стыдно, что я никогда не пыталась вмешаться в его отношения с Элеком. Я жила в своем замкнутом мире, и меня это устраивало.– Ну, из их поведения нелегко было угадать, как можно им помочь, и они отнюдь не стремились облегчить нам задачу, – постаралась я ее утешить.Она вытерла глаза и взглянула на меня.– Мне так жаль, что тебе пришлось через это пройти.– Мне? Через что пройти?– Видеть Элека с ней... с этой Челси.– Что ты имеешь в виду?– Я все знаю, Грета.– Знаешь что?– Знаю, что произошло между вами в ту ночь, перед тем, как он должен был уехать в Калифорнию.Я осторожно положила фотографию на кровать, чтобы она не упала на пол и не разбилась. Я была настолько потрясена этими словами, что у меня задрожали руки.– Что?– Я в то утро рано проснулась. Элек не заметил, что я видела, как он вышел из твоей комнаты и направился в свою. Потом, уже днем, после того, как я вернулась из похода по магазинам, я пошла проверить, как ты, но ты уже ушла. Я нашла упаковку от презерватива в твоей комнате, а на твоих простынях заметила небольшое пятно крови. И ты была такой подавленной всю неделю после его отъезда. Я хотела было сказать тебе, что все знаю. Хотела поддержать тебя, но боялась смутить и не хотела никаких проблем с Рэнди. Он бы уж точно рвал и метал, если бы узнал об этом. Я не переставала повторять себе, что тебе уже восемнадцать, и если бы ты хотела посвятить меня в свою тайну, ты бы мне все сама рассказала.– Ну надо же! Оказывается, все это время ты знала.– Он же был у тебя первым?– Да.Она взяла меня за руку.– Как жаль, что я не смогла поддержать тебя.– Все нормально. Как ты и сказала, лучше было об этом молчать.– Это был... просто секс... или нечто большее?– Для меня это было нечто большее. Думаю, и он в то время испытывал те же чувства. Но сейчас это не имеет никакого значения.– Похоже, он вполне счастлив с этой девочкой.– Да, похоже на то. Они живут вместе.– Тем не менее он все еще не женился на ней.Я сощурила глаза.– Что ты хочешь этим сказать?– Лишь то, что, если между вами есть что-то недосказанное, это твоя последняя возможность все выяснить напрямую. Сейчас, когда Рэнди умер, нам вряд когда-либо еще доведется увидеться с Элеком.Несмотря на то что я это и сама прекрасно понимала, ее слова поразили меня своей беспощадной ясностью.– Спасибо за совет, но я совершенно уверена, что между нами все кончено, поезд уже ушел.По моей щеке скатилась слеза, несмотря на мои отчаянные попытки казаться невозмутимой.– Очевидно, для тебя, детка, эта история еще не закончена.* * *По запаху я сразу поняла, что он стоит прямо за моей спиной. Впрочем, и до этого мое тело почувствовало его присутствие. Окна в церкви были распахнуты, и свежий ветерок донес до меня аромат одеколона и гвоздичных сигарет. Как ни странно, это подействовало на меня успокаивающе. Этот аромат смешивался с запахом восковых свечей, стоявших вокруг алтаря, и лилий, которые мы перенесли сюда из похоронного бюро.Мы с матерью сидели в первом ряду. Я обернулась и увидела, что Элек сидит рядом с Грегом и Кларой. Они прибыли в церковь через несколько минут после нас. На нем была соответствующая случаю черная рубашка, застегнутая наглухо, без галстука. Он сидел, опустив глаза. Видимо, он не заметил, что я смотрю на него, или же притворился, что не замечает.В церкви было вдвое меньше людей, чем на вчерашнем прощании. Было очень тихо, за исключением отдаленных звуков проезжающих машин и эха от шагов людей, направляющихся по длинному проходу к своим местам.Органист начал играть «На крыльях орла», и при первых звуках музыки мать заплакала еще сильнее.Священник произнес погребальную проповедь, произнося самые общие, безликие фразы. Когда он назвал Рэнди «любящим отцом», все мышцы моего тела невольно напряглись. Вообще-то если бы у Элека с Рэнди были бы хорошие отношения, в этот момент он мог подняться и произнести несколько слов. Я даже представить не могла, что Элек сказал бы на самом деле, если бы ему представилась такая возможность. Но он в полном молчании просидел всю службу. Он не плакал и даже не поднимал взгляда. Он просто... присутствовал, что, впрочем, было лучше, чем если бы он вовсе не появился в церкви. Я не могла не отдать ему должное за такой мужественный поступок.Я наблюдала, как Элек, Грег и другие мужчины – друзья Рэнди – выносили гроб из церкви. На лице Элека по-прежнему не отражалось никаких эмоций.Мать не захотела арендовать лимузин, и мы отправились на кладбище на моем автомобиле, а Грег, Клара и Элек ехали за нами.На кладбище мы собрались вокруг большой ямы, вырытой прямо перед гранитным надгробным камнем с высеченной надписью «О'Рурк». Я невольно задалась вопросом: моя мать будет похоронена на том же участке или рядом с моим отцом?Элек вышел из машины, подошел к месту, где стояла я, и заглянул в могилу. Он пристально смотрел туда, да и я тоже. Когда он повернулся ко мне, в его глазах я прочитала смятение.Удивительно, как быстро человек может отбросить уязвленную гордость, когда чувствует, что кто-то, причинивший ему боль, нуждается в поддержке. Я протянула руку и дотронулась до его ладони. Он не сопротивлялся.– Я не смогу этого сделать, – произнес он.– О чем ты говоришь?– Если они попросят меня помочь опустить гроб в землю, я просто не смогу это сделать.– Все нормально, Элек. Ты не обязан делать что-либо, если испытываешь отторжение. В любом случае, не думаю, что они ожидают от тебя этого.Он слушал меня, молча кивал, быстро моргая и нервно сглатывая. Потом он отпустил мою руку, повернулся и пошел сквозь толпу все прибывающих людей. Он так и брел вдоль дороги, уходя все дальше и дальше от могилы.Не раздумывая, я побежала за ним, хоть это было довольно трудно в туфлях на высоких каблуках.– Элек... подожди!Когда он остановился, то дышал даже еще тяжелее, чем я, несмотря на то что я бежала и сильно запыхалась. Я думала, что это вчера в похоронном бюро он сорвался, но я ошибалась, именно сейчас у него случилась настоящая истерика.– Есть что-то такое в этой части похоронной церемонии, что для меня просто невыносимо. Я не могу смотреть, как его опускают в землю, тем более в этом участвовать.– Все нормально. Тебе и не надо этого делать.– Не думаю, что он хотел бы меня здесь видеть, Грета. В любом случае, это зрелище не для меня.– Элек, успокойся, это совершенно нормальная реакция. Мы можем туда и вовсе не ходить. Я останусь здесь с тобой.Он продолжал отрицательно качать головой, не глядя на меня. Казалось, он пребывал в глубоком раздумье.Рядом с нами на землю села черная ворона. Интересно, к чему был этот знак?После нескольких секунд молчания он заговорил:– Это было во время одной из наших самых ужасных ссор, примерно за год до нашего с тобой знакомства. Рэнди заявил, что лучше умереть и быть похороненным, чем увидеть, в какого мерзавца я превращусь. – Он взглянул на свои ботинки и снова покачал головой. – Я ему ответил что-то типа «ну, тогда я буду все время улыбаться, когда тебя будут опускать в могилу». – Он судорожно вдохнул, словно не дышал все время, пока говорил.Я готова была расплакаться.– Элек...Взглянув на небо, он едва слышным шепотом произнес:– Я вовсе не хотел этого.Его слов почти не было слышно, и я вдруг поняла, что в тот момент он обращался к Рэнди.Он прижал руку к груди и посмотрел на меня.– Мне надо отсюда уйти. Не могу здесь больше находиться. Я теряю над собой контроль. Такое впечатление, что я не могу дышать.Элек внезапно быстро пошел вперед, и я снова побежала за ним.– Хорошо. Куда ты хочешь направиться? В аэропорт?– Нет... нет... Ты приехала на машине?– Да.– Тогда просто увези меня отсюда ко всем чертям.Я кивнула, и он последовал за мной по покрытой гравием дорожке к парковке. Люди все еще толпились вокруг могилы Рэнди совсем неподалеку. Я пошарила в кармане, ища ключи от машины, а Элек уселся рядом с водительским местом, громко хлопнув дверью.Я сразу же завела мотор и выехала с парковки, направляясь к кладбищенским воротам.– Куда ты хочешь поехать?– В любое место, которое даже отдаленно не напоминает этот кошмар. Давай просто прокатимся немного по шоссе.Элек откинул голову на подголовник и закрыл глаза. Его грудь тяжело вздымалась и опускалась. Он расстегнул три верхние пуговицы рубашки. Когда мы остановились на светофоре, я послала матери сообщение.Все нормально. У Элека начался приступ паники, он в моей машине, мы немного покатаемся. Пусть Грег подвезет тебя в ресторан. Скажи ему, что Элек со мной. Не уверена, что сможем присутствовать на обеде.Я не ожидала получить от нее быстрый ответ, но все же надеялась, что она заглянет в телефон, заметив наше отсутствие.– Вот черт! – пробурчал Элек.– Что случилось?– Оставил сигареты в машине Грега. Страшно хочу курить.– Можно остановиться и купить пачку.Он поднял руку.– Не надо. Не останавливайся. Просто продолжай ехать.Именно так я и поступила. Целых два часа мы катались по шоссе. В середине дня движение было не слишком интенсивное. Элек молчал все это время, в основном глядя в окно.В одном месте мне пришлось остановиться, иначе мы выехали бы за территорию штата. Через пятнадцать минут езды я заметила знак Добро пожаловать в Коннектикут. Элек попросил меня увезти его в такое место, которое было бы полной противоположностью кладбищу, чтобы забыться. Внезапно мне в голову пришла блестящая идея, куда нам следует поехать.– Еще минут двадцать, а потом мы сделаем где-нибудь остановку, хорошо?Он повернулся ко мне и в первый раз за эти несколько часов произнес:– Спасибо.Тут зазвонил мой телефон, и я вынуждена была ответить.– Привет, мам.– Грета, мы так беспокоились. Обед уже закончился. С вами все в порядке?– Все просто замечательно. Мы все еще в пути. Скоро сделаем передышку. Не беспокойся, хорошо? Мне очень жаль, что пришлось бросить тебя.– Со мной все в порядке. Худшее уже позади. Я останусь у Грега с Кларой на ночь. Просто позаботься об Элеке. Он не должен оставаться один.– Отлично. Спасибо за понимание. Мама, я тебя люблю.– Я тоже тебя люблю.Мы уже приближались к месту назначения, и я толкнула Элека локтем в бок.– Просыпайся. Мы приехали.Он потер глаза руками и посмотрел на меня. Мы продолжали спускаться вниз по длинной подъездной дорожке.– Ты привезла меня во дворец Волшебника из страны Оз?Он был не так уж далек от истины. Открывающийся перед нами вид и вправду напоминал дорогу из желтого кирпича, в конце которой высился массивный замок.– Нет, глупенький. Это казино.– Мы удрали с похорон, а ты теперь хочешь приобщить меня к азартным играм? Какого черта?Когда я повернулась, чтобы взглянуть на него, то ожидала увидеть выражение недоумения или негодования, но вместо этого на его лице появилась чудесная искренняя улыбка, которую я так редко видела – на самом деле, всего несколько раз, – и эта улыбка сказала мне, что он просто надо мной подшучивает. В такие моменты мое сердце всегда трепетало.А потом он вдруг принялся истерически хохотать, спрятав лицо в ладонях. Мне даже показалось, что он сошел с ума.– Тебе это кажется неуместным?Он вытер глаза.– Вовсе нет. Думаю, это просто блестящая идея, твою мать!Когда я въехала на парковку, он все еще смеялся.– Ты же просил меня отвезти тебя в какое-нибудь место, которое является полной противоположностью кладбищу, разве не так, Элек?– Ну да, но я думал, что, может, это какой-нибудь японский ресторан с дзэн-буддийским уклоном, где все проникнуто духом созерцания, ну, или, не знаю... пляж?– Хочешь, чтобы мы уехали?– Нет, черт побери. Я сам до такого никогда бы не додумался, но если есть на свете место, где ты можешь позабыть свои печали, то это казино. – Он посмотрел в окно, потом повернулся ко мне, и от его взгляда меня пробрала дрожь. – Так помоги мне позабыть мои печали, Грета.* * *Когда мы вошли в здание казино, я чуть не задохнулась от густого сигаретного дыма. Меня аж передернуло.– Вижу, в этом месте у тебя не будет проблем найти твои любимые палочки, вызывающие рак. Похоже, здесь все поголовно курят. Хуже, чем здесь, воняет только в магазинах секонд-хенд.– Попытайся расслабиться и получать удовольствие, сестричка. – Он взял меня за плечи и встряхнул. Реакция моего тело на прикосновение его сильных рук была вполне ожидаемой. Если он и дальше продолжит так ко мне прикасаться, сегодняшний вечер станет тяжелым испытанием.– Вот только не надо меня так называть.– А как ты хочешь, чтобы я тебя называл? Никто нас здесь не знает. Мы можем называть друг друга вымышленными именами. Мы одеты во все черное и выглядим, как какие-нибудь мафиози, играющие по-крупному.– Как угодно, только не сестричкой, – прокричала я сквозь оглушительный звон игровых автоматов, когда мы вошли в один из залов. – Во что ты хочешь сыграть?– Хочу попытать счастья за одним из игорных столов, – произнес он. – А ты?– Предпочитаю игровые автоматы.– Игровые автоматы? Ха! Как говорится, гулять так гулять.– Вот только не надо надо мной смеяться.– Неужели стоит идти в казино ради игровых автоматов, особенно такой дешевки?– Я просто не умею играть в рулетку.– Я тебя научу, но прежде нам нужно выпить. – Он подмигнул со скабрезной улыбочкой. – Может, хряпнем текилы? Как там говорится? Лизни-выпей-кусни?Я закатила глаза.– Боже, некоторые вещи не меняются. Ну, по крайней мере, я вижу перед собой прежнего Элека с его грязными шуточками. А это значит, что сегодня я все сделала правильно.– А если серьезно, твоя идея... – он огляделся вокруг. – То, что ты притащила меня сюда... это идеальное решение.Мы купили пару пачек чипсов, и Элек повел меня в комнату с приглушенным освещением, где за столами сидели игроки. В уголке располагался бар.– Во что они играют? – спросила я.– В крэпс. Это игра в кости. Что бы ты хотела выпить?– Ром с кока-колой.– Хорошо, я сейчас быстро сбегаю за напитками. Не вздумай без меня тут выигрывать, – произнес он, пятясь с улыбкой на лице.От этой улыбки у меня стало на душе радостнее, хотя я и знала, что все это лишь ненадолго отвлечет его от боли, которую он испытывал раньше.В ожидании Элека с напитками я подошла к одному из столиков и встала за спиной стоявших вокруг игроков. Краснолицый крупный мужчина в ковбойской шляпе, который говорил с южным акцентом и был явно навеселе, улыбнулся мне, а потом снова обратил свое внимание на то, что происходило на игровом столе.Я понятия не имела о правилах этой игры и просто стояла там, погрузившись в свои размышления, как вдруг все начали аплодировать. Когда подвыпивший парень понял, что выиграл, он повернулся и схватил меня за запястье.– Вы, прекрасная леди, просто талисман, приносящий мне удачу. Я ни разу не выиграл, пока, словно по мановению волшебной палочки, не появились вы. И теперь я вас точно никуда не отпущу.От него страшно несло пивом, а рубашка насквозь пропиталась потом.Я улыбнулась ему, потому что ситуация казалась мне вполне невинной. Так оно и было, пока он не шлепнул меня по заднице... причем довольно сильно.Когда я повернулась, чтобы уйти, то увидела, что к нам приближается Элек с двумя стаканами в руке. Он больше не улыбался.– Скажи-ка мне, я действительно только что видел, как этот гребаный козел шлепнул тебя по заднице? – Он не стал ждать ответа и сунул мне в руки бокалы. – Подержи-ка.Элек ухватил обидчика за шею.– Ты кто такой, черт тебя возьми, чтобы лапать ее?Мужик поднял руки вверх.– Я не знал, что она здесь не одна. Она мне просто помогла выиграть.– Похоже, ты сам себе помог, – Элек, не отпуская его шею, подволок его ко мне. – Проси прощения у леди, немедленно.– Послушай, парень...Элек сжал его шею еще сильнее.– Проси прощения.– Простите, – с трудом выдавил из себя мужик.Элек был вне себя от ярости и не спускал глаз с хама.Я махнула в его сторону рукой с зажатым в ней напитком.– Ну, хватит, Элек. Пожалуйста, оставь его. Возьми.Я облегченно вздохнула, когда он забрал у меня бокалы и пошел прочь от стола.Тут за нашей спиной раздался голос краснолицего:– Тебе еще повезло, что ты пришел именно в этот момент, а то я собирался попросить ее подуть на мои... кости.Элек мгновенно развернулся и бросился к мужику, но я успела преградить ему путь. Не успев затормозить, он по инерции налетел на меня и оба напитка опрокинулись на мое платье.– Элек, остановись! Не надо! Нас отсюда выгонят взашей. Пожалуйста, прошу тебя...Несмотря на маниакальный блеск в глазах, Элек, как ни странно, отступил. Думаю, он прекрасно понимал, что, если сделает еще хоть один шаг вперед, наша вечеринка тут же закончится. К моему огромному облегчению, он, видимо, решил, что нахал того не стоит.– Можешь поблагодарить ее за то, что тебе удалось сохранить лицо, – произнес Элек и вышел вслед за мной из комнаты.Мы молча прошли к выходу, но перед тем, как войти в ярко освещенное помещение, он бросил взгляд на мое платье.– Да твою ж мать, Грета! Ты похожа на чучело.– Чучело, пользующееся небывалым успехом у мужчин, – рассмеялась я.– Пойдем, я куплю тебе новый наряд.– Все нормально. Я просто чуточку мокрая.Он выразительно посмотрел на меня.Господи, Грета. Осторожнее выбирай слова. Забыла, с кем имеешь дело?– Нет, ненормально. Это все из-за меня.– Платье высохнет. Вот что я тебе скажу: если ты сегодня что-нибудь выиграешь, можешь все потратить на новый наряд для меня в одном из этих дорогих магазинов. Только в этом случае я позволю тебе потратить деньги на мою персону.– Ну, тогда мне надо скорее приниматься за дело, потому что ты воняешь, как мусорный бак в баре.– Что ж, спасибо за комплимент.– Во-первых, давай купим тебе нормальный взрослый напиток. Пойдем.Я стояла бок о бок с Элеком, пока он заказывал напитки в другом баре.– Хочешь понаблюдать, как я играю в покер, или пойдешь развлекаться со своими игровыми автоматами, как какая-нибудь старушенция?– Лучше посмотрю, как ты играешь.Он бросил взгляд на столы для покера, оценивая обстановку.– Вообще-то, если честно, я не смогу сконцентрироваться в твоем присутствии. Там сейчас одни мужчины собрались. Они все будут на тебя таращиться, а мне не хотелось бы сегодня еще раз встревать в драки. Почему бы нам не разделиться на некоторое время? Ты пойдешь к своим автоматам, а я потом тебя разыщу, как только сыграю несколько партий.Я указала на автоматы, находившиеся наискосок от нас.– Тогда я буду ждать тебя там.Уходя, я думала, как бы поделикатнее спросить его о том, почему его беспокоит отношение ко мне других мужчин. Ну, пристают они ко мне, его-то какое дело? В конце концов, я свободная женщина. Разве он не заявлял, что не мое это дело проявлять заботу о нем? И волновало ли его это, если бы он был здесь с Челси? Мне пришлось, скрипя зубами, выносить его девицу, которая с ним сюсюкала у меня под носом, так почему бы ему не относиться терпимее к мужчинам, которые хотят со мной пофлиртовать?Я хотела было послать ему сообщение с этими вопросами, но не была уверена, что у него тот же номер телефона, что и семь лет назад. Потом я все же решилась и набрала старый номер, просто для очистки совести – в конце концов, если у него теперь другой номер, так тому и быть.Грета: Почему тебя волнует, когда другие мужчины проявляют ко мне интерес? Тебе не должно быть до этого никакого дела.Прошло несколько минут, ответа не было. Ну что ж, и пусть, все равно на душе стало как-то легче, после того как я набрала эти слова.Я выбрала автомат со «Счастливой семеркой» и устроилась рядом со старушкой с почти синими волосами – видимо, перестаралась с оттеночным шампунем.Она мне приветливо улыбнулась. На ее губах сверкала яркая ядовито-розовая помада, которой были испачканы и передние зубы.Я монотонно дергала за рычаг, не заботясь о том, выигрываю что-нибудь или нет.Неожиданно раздавшийся голос старушки заставил меня вздрогнуть.– Похоже, мысли у вас заняты чем-то совсем другим, милая.– Вы так думаете?– Кто этот парень и чем он занимается?Я в жизни никогда больше не увижу эту пожилую женщину. Почему бы не излить ей душу?– Какую версию вы предпочитаете – длинную или короткую?– Мне девяносто лет, и через пять минут открывается шведский стол. Так что, давайте короткую.– Ну, хорошо. Я здесь со сводным братом. Семь лет назад мы с ним переспали, а потом он уехал.– О, запретная любовь... табу... Я это просто обожаю. Продолжайте.Я рассмеялась.– Хорошо... ну вот, на самом деле, это первый и последний мужчина, которого я когда-либо любила. Я не знала, что снова доведется с ним встретиться. Его отец умер на прошлой неделе, и он приехал на похороны. Но он был не один. Привез с собой девушку, которую он якобы любит. Я знаю, что она-то его точно любит. Она хороший человек. Ей пришлось уехать в Калифорнию по делам. Ну, и как-то так получилось, что я сейчас тут с ним в казино. Завтра он должен уехать. Скорее всего, я с ним больше никогда не увижусь.По моей щеке покатилась одинокая слеза.– Похоже, вы его до сих пор любите.– Да.– Ну, значит, в вашем распоряжении есть двадцать четыре часа.– Нет, я же не могу ему все испортить.– Он женат?– Нет.– Значит, у вас все же есть эти двадцать четыре часа. – Она бросила взгляд на часы и оперлась на ходунки, чтобы встать со стула. Старушка протянула мне руку на прощание.– Меня зовут Эвелин.– Приятно познакомиться, Эвелин. А я Грета.– Грета, милая... судьба дает тебе шанс. Не запори его, – произнесла она и заковыляла прочь, опираясь на ходунки.Следующие несколько минут я по-прежнему бездумно дергала за рычаги игрального автомата и размышляла над словами Эвелин. Даже если бы Элек не был сейчас с Челси, факт оставался фактом – мы никогда не сможем быть вместе из-за Пилар. Я не могла представить, что могло бы сейчас изменить эту ситуацию.Тут завибрировал мой телефон. Это был Элек.Элек: Я знаю, что это не должно меня волновать. Но когда речь идет о тебе, мне не важно, что я должен, правила не имеют значения.В этот самый момент я и приняла решение. Я не буду сама выступать инициатором отношений между мной и Элеком, но все же откроюсь любым проявлениям чувств с его стороны. Все может случиться. Всегда есть надежда. Потому что я и глазом не успею моргнуть, как мне стукнет девяносто, и я буду ждать, когда откроется шведский стол. Когда наступит это время, мне не хотелось бы о чем-то сожалеть.