Часть 2. Глава 22. Да погоди ты поминать! Может, что повеселее придумаем

Томас облегченно выдохнул, заполняя лёгкие воздухом, пахнущим хвоей и влажной землёй. Свежесть ударила в голову, кружась в ней вместе с горьковатым привкусом грядущей свободы. Он медленно повернулся, впитывая картину происходящего.​В отдалении Винс возился с машинами, его мощная фигура то и дело скрывалась за открытыми багажниками, набитыми до отказа припасами. Рядом с ним двигалась Мэри, и их перекрываемые расстоянием голоса сливались в единый, негромкий гул. Со стороны могло показаться, что у них нет ни единой заботы, но Томас знал — груз на их плечах несоизмеримо тяжелее, чем любой из этих ящиков.​Взгляд скользнул вправо, к поляне, где под редким пологом деревьев кучковались свои. Соня и Гарриет, не меняя выражения лиц, демонстрировали очередной приём новеньким. Минхо и Фрайпан, словно двое сорванцов, дурачились с пустыми кобурами, целясь друг в друга, пока девушки безуспешно пытались вернуть их к действительности. Томас направился к ним, чувствуя, как под ногами подрагивала земля.

— А кто это у нас тут выздоровел? — радостно выкрикнул Минхо, махая парню кобурой.

— Всем привет, — Томас выпрямился, оглядев каждого. — Когда планируем выдвигаться? Винс говорил?

— Ночью, — ответила Соня, переглянувшись с Гарриет. — Чтобы можно было скрыться во тьме.

Томас кивнул, но его внимание уже прилипло к сестре. Она сидела чуть поодаль, в стороне от всех, её поза была отстранённой и хрупкой. Взгляд её был прикован к Ньюту, и,когда Томас заметил блондина, помогавшего Холли собрать непослушные пряди волос, всё встало на свои места.

— А места в поездке уже распределили? Не хотелось бы ехать вместе с Хорхе, от которого вечно несет спиртным, — Томас попытался отвлечь Сэм от этой сцены рядом, аккуратно закрыв их силуэты собой. — Прости, Бренда!

— Да ничего, — Бренда улыбнулась, шлифуя острие ножа. — Полностью разделяю твоё мнение.

В этот момент Холли сорвалась с пригорка, где сидела с Ньютом, и, ловко обойдя Томаса, приблизилась к Сэм. Её улыбка была натянутой и слащавой, от неё поскрипывали зубы.

— Сэм! Я бы хотела поехать с вами! Давай вместе придумаем, как бы развлечься в дороге? Что скажешь? Составишь компанию? А то одна я этих парней развлекать не в силах, — её голос звучал приторно-мило.

Сэм медленно перевела на неё взгляд. В её глазах стояла тяжёлая, накопленная усталость (ликер всё ещё бил по голове) и раздражение, которое вот-вот должно было выплеснуться наружу.

— О, как трогательно, — голос её прозвучал плоско, без единой нотки интереса. — Прямо личный шут при королевской свите. Не надоело быть всеобщим развлечением?​Улыбка на лице Холли дрогнула, словно маска, готовая треснуть. Она сделала шаг ближе, сокращая дистанцию до опасного минимума.

— Что не так, Сэм? С самого моего появления ты смотришь на меня, будто я тебя предала или типа того. Что я такого тебе сделала? Скажи!

— Сделала? — Сэм фыркнула, сглотнув горечь, подступившую к горлу. — Да ничего. Абсолютно ничего. Ты вся такая милая, добрая и совершенно нормальная! Просто... идеальная.

— Значит, дело не во мне? Получается, в тебе... — в голосе Холли прорвалось раздражение. Она также понизила тон, чтобы их не слышали остальные. — Может, это всё из-за твоего... сумасшествия? Прости, конечно, но я слышала всё. О лаборатории. О том, как тебя создали. Там, наверное, тяжело было, и поэтому ты теперь такая...​Сэм поднялась, выпрямившись во весь рост. Холли инстинктивно отпрянула, не успев договорить. Внутри Сэм что-то оборвалось, и тут же нахлынула волна ярости — слепой, всепоглощающей, поднимающейся из самых тёмных глубин. Она не думала — тело среагировало само.

— Заткнись! — Сэм резко дёрнула головой. Невидимый удар пришёлся Холли в грудь, отбросив её на несколько шагов назад. Та с коротким вскриком осела на землю, и тут же из её носа хлынула алая струйка, яркая на фоне бледной кожи.

— Что ты наделала? — взвизгнула Холли, пытаясь ладонью остановить кровь. — С ума сошла!

Все замерли, боясь что-либо сказать или сделать. Взгляды их метались между Холли, сжимавшейся на земле, и Сэм, с ужасом смотрящей на бедняжку. Затем девчонка резко развернулась и, не видя ничего вокруг, рванула в сторону леса. Ньют, стоявший в ступоре, через секунду бросился за ней, окликая её имя. Томас сделал шаг вперёд, всё его тело напряглось, но Минхо схватил его за локоть.

— Дай Ньюту разобраться, — тихо сказал он. — Это между ними.

Томас снова выдохнул. Но на этот раз в его груди не было и намёка на облегчение.

Ногти впивались в ладони, оставляя на коже красные полумесяцы. Эта боль была единственной действительностью, удерживающей Сэм от полного погружения в хаос собственных мыслей. Она шла сквозь чащу, ветки хлестали её по лицу, а в ушах стоял оглушительный гул — отзвук её провала. Она снова сорвалась. Снова показала своё самое уродливое обличье. И самое чудовищное заключалось в том, что сожаления почти не было — лишь едкая, обжигающая душу горечь.

Сильная рука схватила её за запястье, заставив резко обернуться. Перед ней стоял Ньют. Его лицо было бледным от сдержанного гнева, а в глазах плескалось разочарование. И от этого её собственная ярость вспыхнула с новой силой. С чего это он злится? Его-то не назвали сумасшедшей.

— Что? Будешь отчитывать? — её голос прозвучал резко и ядовито, сорвавшись с губ без разрешения.

— Ты хотела ранить её? Серьезно?

— Нет! Я не настолько двинутая, Ньют! Просто хотела её немного припугнуть... Вот и всё! — она выдохнула, порывисто и сдавленно, словно готовясь сказать что-то ещё, но слова застряли в горле. Взгляд её упал на собственные ноги, предательски подрагивающие от выброса адреналина. — Она слишком много говорит.

— Ну да... В этом ваше главное отличие. Ты-то предпочитаешь молчать и не рассказывать ничего, — слегка саркастичный тон парня заставил Сэм вновь поднять взгляд.

— Прости, что? — она выгнула брови дугой от недоумения, в глазах вспыхнули зелёные молнии. — Это я предпочитаю молчать? Это ты избегаешь меня! Хотя я ничего не сделала!

Ньют внезапно сократил расстояния между ними, оказавшись так близко, что она почувствовала исходящее от него раздражение. Видимо, он ожидал, что она отступит, но Сэм не дрогнула, впившись в него взглядом. Она видела, как раздувались его ноздри, как багровела кожа на скулах от невысказанного.

— Вот именно! Ничего! Ты даже не удосужилась сказать мне, что выбрала его! — выкрикнул Ньют, сжимая челюсти так, что на висках проступили прожилки. Сэм лишь беспомощно приоткрыла рот, не в силах понять. — Я видел вас. В доме Маркуса. Тебя и... Далтона.

Сердце провалилось куда-то в бездну. Всё вдруг встало на свои места, и Сэм ощутила не просто укол вины, а всю её тяжесть, давящую на плечи. Её дурацкое молчание, её нерешительность привели к этому недопониманию.

— Ньют, это... Это совершенно не то, что ты подумал...

— А что это? А? Ты говорила, как он важен тебе. Как ТЫ целовалась со МНОЙ, потому я напомнил тебе ЕГО! Разве не так всё было?

— Я так говорила, да, — выдохнула Сэм, вновь сжимая кулаки. Волна жгучего стыда прокатилась по всему телу, но она не отступала. — Но так было в начале. Когда я только появилась в Лабиринте, без памяти и без прошлого, ты был так добр, так... мил. И ты, правда, напомнил мне Далтона, потому что он был добр и мил со мной! В начале, я, быть может, и держалась рядом с тобой, потому что ты напоминал мне его, но потом остался только ты! Только ты...

Слова вырывались наружу, срывая внутренние замки, и Сэм видела, как менялось выражение его лица. Как его карие, всегда тёплые глаза, бегали по её чертам, выискивая правду. Как губы слегка дрожали, а длинные ресницы вздрагивали. Таким — уязвимым и хрупким — она не видела его очень давно.

— Он поцеловал меня в ту ночь, но я его оттолкнула, — продолжила она, сглатывая ком в горле, готовая, наконец, выговорить то, что копилось неделями. — Потому что выбрала тебя. Еще тогда, у племени, когда отдала тебе тот браслет, — Сэм взглянула на его руку, не увидев там украшения. Ньют тут же потянулся к карману, доставая оттуда знакомую побрякушку. — Да, именно его. Я дала его тебе, потому что уже тогда знала, что это ты. Что мне нужен только ты...

Она замерла, и казалось, замерло всё вокруг — даже птицы перестали свистеть на деревьях, предпочитая послушать их драму. Сэм смотрела на Ньюта, чувствуя, как нарастающее желание прикоснуться к нему, почувствовать его, затуманивала разум. Она увидела, как он облизнул пересохшие губы, отвел взгляд, переваривая услышанное.

— Я ведь хотел его выкинуть, но не смог, — наконец, проговорил он. Затем, совершенно неожиданно, Ньют натянул браслет на запястье, и его пальцы мягко, но твёрдо сомкнулись вокруг её руки. — Видимо, не зря, да? Я же... нужен тебе.

Он неуверенно улыбнулся, и Сэм почувствовала, как с плеч упал тяжёлый груз.

— Да, Ньют. Ты нужен мне.

— Это приятно слышать, потому что я не представляю жизни без тебя, — он взял её руки в свои, тёплые и шершавые от тяжелой судьбы. — Холли, кстати, я не нравлюсь. Она мила со всеми, но, видимо, твоя ревность затуманила тебе глаза.

— Я не рев-

Ньют потянул её к себе. Они оказались так близко, что смешалось их дыхание, а в ушах отдавался учащённый стук сердец. Внезапно стало плевать на всё — на ПОРОК, на погони, на прошлое и будущее. Остался только он. Наконец-то. И всёпоглощающее желание ощутить прикосновение его губ.

— Могу я... Можно мне... — жар разлился по щекам, а голова закружилась, но теперь Сэм знала — виной тому не вчерашний ликёр.

— Боже, конечно да, — выдохнул Ньют, прежде чем его губы коснулись её.

Внутри всё закричало, затрепетало, сладкой истомой растекаясь по жилам. Ноги подкосились, и устоять стало невозможно. Парень крепче обнял её, почувствовав, как она обмякла в его объятиях. Он позволил себе углубить поцелуй, и Сэм не сопротивлялась. Наоборот, она смеялась прямо в его губы, не в силах сдержать переполнявшее её счастье. Они касались друг друга, гладили кожу, смывая всё накопленное напряжение, позабыв о времени и о том, что их ждало впереди.

Ничто не могло омрачить это мгновение. Теперь они были вместе.

От этой картины в горле встал кислый ком. Далтон, стоя в тени меж деревьев, сжимал кулаки так, что ногти впивались в старые шрамы. Он видел, как она смеялась, как светилась изнутри, пока его собственный мир рушился на части. Они были связаны. Он и Сэм. Ни этот блондин, никто другой, не имел права вставать между ними. Далтон беззвучно шагнул назад, вглубь сгущающихся сумерек. Челюсти свело от ярости, а в голове, как заевшая пластинка, крутилась лишь одна мысль:

Она моя...

***Соня аккуратно прижимала влажную тряпку к распухшему носу Холли, пока та, запрокинув голову, ворчала что-то о самоконтроле и токсичной недосказанности. Томас слушал вполуха, его мысли были далеко — в лесу, где остались сестра и лучший друг. Что сейчас между ними происходит? Всё ли налаживается? Ответ пришёл сам собой, когда они вышли на поляну. Встав плечом к плечу, Сэм сразу обратилась к Холли.

— Прости меня, я психанула, мне очень жаль, — извинения прозвучали твёрдо, но с искренними нотками сожаления. Рыжая перехватила у Сони тряпку и пожала плечами.

— Не парься, я в порядке, — Сэм показалось, что на губах собеседницы мелькнула тень улыбки. — Единственное, что меня волнует, — это поговорили вы наконец или нет?

Сэм и Ньют переглянулись. Затем их пальцы сплелись, и они опустились на землю рядом с остальными под аккомпанемент восторженных возгласов.

— Значит, пострадала я не зря! — выдохнула Холли, убирая тряпку с носа. — Ей-богу, а то эти взгляды Ньюта, полные нелепого воздыхания, мозолили глаза! Вам стоило уже давно поговорить.

— И я о том же! — поддержал рыжую Минхо, прекратив насвистывать. — Сколько слёз пролилось, но я всегда знал, что Ньютсэм одолеют все невзгоды!

— Прости, ты сказал... «Ньютсэм»? — переспросил Томас.

— Ага, — ухмыльнулся Минхо, явно наслаждаясь своей выдумкой. — Ньют и Сэм. Ньютсэм!

Пока остальные подшучивали и смеялись, благодаря судьбу за сведённые сердца, Сэм и Ньют не могли оторвать взглядов друг от друга. Казалось, будто жизнь впервые обретала прочную опору — не сковывающие тиски, а крепкие корни, дающие силу стоять на земле.

День клонился к закату. Машины были готовы, люди прощались с базой, бывшей их убежищем. Винс объявил о выдвижении, когда солнце начало садиться, а ветер крепчал, становясь пронзительно холодным. Сэм окинула взглядом округу, и тревога сжала ей горло. Ньют, теперь не отходивший от неё ни на шаг, сразу заметил её беспокойство.

— Что такое? — тихо спросил он, пока Арис и Фрайпан грузили в грузовик их скудные пожитки.

— Я не знаю, где Далтон. Не видела его с утра, а мы уже уезжаем. Пойду, найду его, пока не стемнело.

Сэм уже сделала шаг, но Винс окликнул её. Он попросил помочь сдвинуть поваленное дерево, перегораживавшее путь. Ньют разрешил дилемму, предложив самому найти Далтона. Чмокнув парня на прощание, Сэм ушла за Винсом, а блондин задумался, с чего начать поиски.​Томас сообщил, что видел Далтона в западной части леса. Мысль о чащобе не сулила ничего хорошего, но Ньют направился в указанную сторону, а Томас тем временем принялся искать Терезу, пропавшую с утра. Мэри, упаковывая дорожную аптечку, сказала, что видела её на горном склоне несколько часов назад. Не мешкая, Томас двинулся по знакомой тропе.

Под деревьями всё так же стояла Берта, а на пути к горам виднелись свежие следы. Со странным трепетом в груди он пошёл по ним, тогда как Ньют не видел ни намёка на следы. Он брел сквозь густые заросли, слыша лишь птичий гам и хруст веток под ногами. На зов мальчишка не откликался, и Ньют от этого злился. Конечно, не откликнется. Они же ненавидят друг друга.

В конце концов, бесцельное блуждание вывело его на незнакомую поляну. Трава здесь была редкой, птицы умолкли, зато другой звук нарастал с каждой секундой. Вдали на земле лежал силуэт. Он почти не двигался, но звук, исходивший от него, пробегал мурашками по коже. Стон боли, прерывистый и хриплый, впивался в сознание.​Ньют шагнул ближе, в уме уже рисуя картины искалеченного Далтона, от которых становилось дурно. Всё-таки он был всего лишь мальчишкой — юным и раненным миром.

В паре шагов от лежащего Ньют замер в ужасе. Это был шиз, но вид его был кошмарным. Конечности были вывернуты под неестественными углами, пустые глаза смотрели в небо, а рот периодически открывался в беззвучном стоне. Но самое ужасное было его лицо — исцарапанное до мяса, будто он пытался содрать с себя кожу.​Ньюта затрясло, он хотел развернуться и бежать, но что-то тяжёлое обрушилось на его голову. Парень рухнул на землю, в ушах зазвенело. В глазах поплыло, когда он попытался подняться. Следующий удар пришёлся по спине, пригвоздив его к земле. Затем — пинок в бок, заставивший перевернуться. Сознание прояснилось, и он увидел стоящего над ним Далтона с увесистой палкой в руках. Взгляд мальчишки был безумен, полон ярости и обиды. А ещё в нём читалась жажда крови.

— Далтон... Что ты делаешь? Успокойся! — попытался вразумить его Ньют, но в ответ получил новый удар. Скорчившись от боли, блондин встал на колени. Мальчишка возвышался над ним, как палач, не оставляя шансов подняться.

— Ты всё испортил! Задурманил ей голову! Она моя! Мы с ней связаны, а ты забрал её у меня! — Далтон наносил удары — по спине, по бокам, по лицу. Кровь заливала глаза и землю, а шиз позади всё так же хрипел. — Но если тебя не будет, то она останется со мной! Ей не нужно будет выбирать... Буду только я... Я скажу, что тебя убил шиз, а я убил его! Я стану героем! Она будет моей!...

— Ты шизик... Она не выберет тебя, потому что не любит, — Ньют поднял на него взгляд, и их глаза встретились. Блондин почувствовал нечто странное — будто кто-то влез в его голову и скребётся изнутри, выворачивая сознание наизнанку. Боль охватила его так внезапно, что слова застряли в горле. — Далтон... что ты... делаешь...

— Нет! Нет! Нет! Нет! Она моя! Мы с ней связаны! Мы особенные, а ты лишь мешающий под ногами червь! — Далтон не умолкал, и Ньюту казалось, что каждый его крик, каждый жест отзывался новой волной мучений у него самого. Он чувствовал, как рвались внутренности с каждым топотом ноги мальчишки. Кровь из разбитой губы не останавливалась, заполняя рот металлическим привкусом. — Ты подохнешь здесь, урод! И она станет моей!

— Прочь из моей головы! — выкрикнул Ньют, хватаясь за череп. Оба замолчали, уставившись друг на друга. Давление ослабло, но улыбка на лице психопата не сулила ничего хорошего.

— Я в твоей голове?.. — оскалив зубы, Далтон вновь ударил Ньюта прямо в челюсть.

***​Томас поднимался по склону с неприятным чувством в груди. Казалось, что что-то должно случиться прямо сейчас, но он старался гнать эти мысли прочь. Времени на сомнения не было. Ему нужно было найти Терезу, чем он и занимался.

Он нашёл её на выступе. Она смотрела вдаль, туда, где солнце уже касалось горизонта. Услышав его шаги, она обернулась, но ничего не сказала. Лишь тихо улыбнулась и снова повернулась к открывающемуся виду. Томас постоял в нерешительности, прежде чем заговорить:

— Тереза? Нам уже пора. Винс приготовил машины.

— Ты думал о том, что было бы, если бы мы не сбежали? — вдруг спросила она, наконец, повернувшись к нему. — Если бы ты не предал ПОРОК? Если бы...

— О чём ты?

Странное чувство в груди нарастало. Тревога и беспокойство туманили голову, заставляя Томаса терять связь с реальностью.

— Я помню, как ты пришёл ко мне и сказал, что мы уходим. Что ПОРОК нам больше не друг, что мы сбежим, и ты познакомишь меня со своей сестрой, — её голос дрожал, а на глазах выступили слёзы. — И тогда я сделала свой первый выбор. Я сдала тебя им, но не думала, что они отправят тебя в Лабиринт! Потом всё произошло так быстро. Твоя сестра, подготовка ко второй фазе...

Томас онемел. Её слова леденили душу. Комок подступил к горлу, пока она продолжала:

— Я сама предложила отправить меня туда... И это была я... Я открыла ворота, чтобы мы могли уйти! Но... я не помнила этого, пока нас не забрали на Ковчег и не вернули мне память. Тогда я не понимала зачем... Я сбежала с вами, потому что вы стали мне друзьями... — она закусила губу, и слёзы потекли по её щекам. — Но, видя весь этот кошмар, всё, что стало с миром и людьми, я поняла...

— Ч-что... что ты поняла?

— Что я должна сделать. Должна вернуть всех обратно. Даже тех, кого забрала Правая Рука, чтобы у нас был шанс спасти мир.​Сердце Томаса упало, перевернулось и забилось в неистовом, незнакомом ритме. Он побледнел от её слов. Осознание ударило под дых, сбивая дыхание.

— Мы не должны сопротивляться, Том.

— Что ты наделала?.. — его шёпот пронзил воздух, заставляя слёзы на лице Терезы течь ещё сильнее. — Тереза...

В этот момент отдалённый гул перерос в настоящий взрыв. Томас обернулся и увидел, как всё вокруг исчезло в огне. Там, где была их база, полыхал пожар. Пламя охватило деревья, чёрный дым густел, расползаясь по небу зловещим облаком. А над Правой Рукой нависли вертолёты, словно тюремная решётка.

Не теряя ни секунды, Томас рванул обратно, пока девушка пыталась его остановить. Он уже не слушал. Там были его друзья, его сестра и невинные люди. Он не мог думать о том, что Тереза их только что предала. Предала его. Эта боль отошла на второй план, пока мозг лихорадочно соображал, что же делать теперь.​Ньют тоже пытался понять, как выбраться из этой ситуации. Далтон проникал в его голову, туманил сознание, распространяя свою боль по всему телу блондина. Парень из последних сил пытался подняться и сопротивляться, когда вдруг в ушах загудело. Над ними пролетели вертолёты, направляясь к Правой Руке. Затем раздался взрыв, от которого задрожала земля.

Далтон еле устоял на ногах, и этот взрыв помог Ньюту подняться. Из последних сил он встал, выхватил палку из рук мальчишки и оттолкнул его. Далтон упал на спину, крича от злости. Ньют тут же рванул прочь, но новая способность Далтона снова заставила его рухнуть на землю от нахлынувшей боли.​Далтон поднялся, отряхнулся. За пару шагов он оказался рядом и опустил грязный сапог парню на грудь, прижимая к земле. Тот вскрикнул не только от физической, но и от внутренней боли.

— Я убью тебя... — прошипел мальчишка, усиливая давление. — ВОТ. ПРЯМО. СЕЙ...

Невидимая сила отбросила Далтона, и он кубарем покатился по земле. Сэм тяжело дышала, её лицо выражало не просто ярость, а полное разочарование, когда их взгляды встретились. Ньют тут же поднялся, выплюнув сгусток крови. Девчонка сразу подбежала к нему, обняв. Эта сцена вызвала у Далтона новый приступ ревности.

— Нет! Ты должна быть со мной! Не с ним! — кричал он, сидя на земле, пока вдали гремели взрывы, и полыхал огонь. — Мы с тобой связаны!

— Мы не связаны, Далтон! — вдруг выкрикнула Сэм, делая шаг вперёд. Она смотрела на мальчишку с таким отчаянием и усталостью, словно один его вид вызывал в ней самые тяжёлые чувства. Видимо, его выходки ей окончательно надоели. — Ты лишь неудачная копия меня!​Эти слова, брошенные в порыве гнева, разорвали последнюю нить между ними. Ньют видел, как глаза Далтона потускнели, а лицо стало похоже на безжизненную маску. Затем на нём появилось такое горе, что Сэм не просто пожалела о сказанном — она почувствовала, будто потеряла что-то важное, словно часть её прошлого разбилась на тысячи осколков.

Ещё один взрыв потряс землю. Ньют схватил Сэм за руку и потянул за собой к базе. Им нужно было срочно вернуться к друзьям. Девчонка бросила последний взгляд на Далтона и решительно повернулась, оставив его одного с разбитым сердцем.

Когда Сэм и Ньют выбежали на опушку, их встретила картина хаоса. База Правой Руки превратилась в поле боя. Люди в белой форме с эмблемой ПОРОКа повсюду охотились на иммунов, стреляя особыми пулями, которые не убивали, а лишь парализовали жертв, оставляя их обездвиженными на земле.

Они тут же наткнулись на Винса и Гарриет, занявшие оборону за машинами с припасами. Они отстреливались, но силы были неравны. Гарриет, заметив Ньюта, сунула ему в руку пистолет. Сэм, не раздумывая, выпустила волну силы, опрокинувшую группу солдат, приближавшихся к ним. Именно в этот момент они увидели, как из-за деревьевпоявились солдаты, тащившие за собой Минхо и Фрайпана. Оба были уже обездвижены.

— Нет! — крикнула Сэм.

Не думая о последствиях, она рванула вперёд. Но это была ловушка. Как только она выбежала из-за укрытия, на неё тут же выскочили двое солдат. Один из них с силой набросил ей на шею металлический ошейник. Раздался щелчок, и Сэм почувствовала, как всё её тело мгновенно ослабло. Сила, всегда бурлящая внутри, исчезла, подавленная устройством. Она беспомощно рухнула на колени. Увидев, как схватили Сэм, сопротивление остальных было сломлено. Очень скоро всех оставшихся иммунов, включая Ньюта и Винса, скрутили.

Тем временем Томас, спускаясь по склону к базе, столкнулся с Брендой и Хорхе. Они уже заводили Берту, мотор рычал, готовый к побегу.

— Томас! На базу напали! Садись! — крикнула Бренда, распахивая дверцу. — Мы уходим! Быстро!

Томас посмотрел на огонь и дым впереди, на творившийся там хаос, представляя, как его друзья сражались, как их скручивали солдаты, лишая надежды на свободу. Он покачал головой.

— Я не могу их бросить. Но вы уезжайте. Это не ваша война.

Хорхе тяжело вздохнул. Они были знакомы не очень долго, но Томас смог разглядеть в глазах латиноса печаль и странное уважение. Он хлопнул Томаса по плечу.

— Никогда в жизни не встречал парня храбрее тебя. Береги себя, amigo.

Берта с рёвом тронулась с места и скрылась в лесной чаще. Томас проводил её взглядом, а затем, выпрямив плечи, вышел из-за деревьев прямо навстречу солдатам ПОРОКа. Они тут же окружили его, но он не сопротивлялся. Ему скрутили руки за спину и отвели к другим пленным, которых выстроили в ровную линию рядом с опустившимся Бергом. Воздух звенел от треска огня и разбитых надежд.

— Почему не сбежал? — спросил Минхо, когда Томаса поставили рядом с ним.

— Устал бегать... — выдохнул парень, уставившись в ноги. Весь их путь только и состоял из того, что они бежали, скрывались и прятались. Томас не просто устал от этого, ему все это осточертело. До скрипа зубов надоело быть добычей.

Шум шагов заставил его поднять голову. Из Берга вышла женщина в идеально белом халате, резко контрастирующем с окружающим хаосом. Её бесстрастное лицо скользнуло по пленным, подсчитывая потери. Это была Ава Пейдж, Томас узнал её. Эта женщина была рядом с ним всю его жизнь. Он глядел на эти бесстрастные черты лица, и ненависть заполняла легкие. Затем, её глаза на мгновение встретились с взглядом Томаса. И тогда на её строгом лице появилась слабая, почти неуловимая грустная улыбка.

— Здравствуй, Томас, — произнесла она тихо со странной теплотой. — Я рада, что ты не сбежал. У тебя был шанс, но ты остался с друзьями. Это достойно уважения.

Затем она обвела взглядом всех пленных, и голос её зазвучал громче и твёрже.

— Я знаю, что вы считаете меня злодейкой. Но всё, что я делаю, — это попытка спасти наш мир. Единственный способ остановить вирус — это исследования, а для исследований нужны вы.

Из толпы пленных вышла Мэри. Вид её был горьким, а на лице играли эмоции боли и гнева.

— Это ложь, Ава! — голос Мэри дрожал, но звучал уверенно. — Ты не хочешь спасать мир! Ты просто не можешь признать, что ошиблась! Мир уже уничтожен, и эти дети не должны расплачиваться за наши ошибки!

Ава лишь улыбнулась, холодно и снисходительно.

— Наши взгляды расходятся, Мэри. Но наука всегда требовала жертв.​Она кивнула Дженсону, что расплывался в улыбке рядом. Раздался выстрел. Мэри беззвучно рухнула на землю. Казалось, вместе с ней последняя надежда покинула сердца пленных. Винс закричал, упав на землю от потери близкого человека. Каждый ощутил его боль, как свою. Мэри была доброй, и её доброта была светом в этом прогнившем мире. Без неё, свет погас.

Когда слезы накатили с новой волной, из-за деревьев вышли Тереза и Далтон. Ребята смотрели на них в полном оцепенении.

— Что за чёрт? — прошептал Минхо.

— Это она, — тихо сказал Томас с голосом полной горькая обиды. — Тереза вызвала ПОРОК.

Девушка встала рядом с Авой, и тут же взглянула на ребят. Их лица, полные недоумения и предательства, били в самое сердце. Особенно стало больно, когда она посмотрела на Сэм. Девчонка рыдала так сильно, что слегка задыхалась.

— Не сопротивляйтесь, прошу вас, — голос Терезы был ровным, но в её глазах читалась неуверенность. — Они не навредят нам. Я договорилась. Мы будем в безопасности. Все мы. Вы должны понять. Я сделала свой выбор, — она вновь взглянула на Сэм. — Тот самый, о котором я говорила тебе, помнишь?

Сэм, всё ещё стоя в сдерживающем ошейнике, смотрела на неё с болью и разочарованием.

— Да... но я не думала, что твой выбор — это предать всех, кто тебе доверял.

Ава Пейдж повернулась к солдатам.

— Нам пора выдвигаться.

​В этот момент Сэм отчаянно дёрнулась, пытаясь высвободиться. Один из охранников грубо ударил прикладом Ньюта, который пытался встать на её защиту. По телу Сэм прошел разряд тока от ошейника, она вскрикнула от боли, но продолжала бороться. Ток бил по телу, вынуждая девчонку кричать, и этот крик раскачивал пространство вокруг. Боль была настолько ощутимой, что сила протискивалась сквозь ошейник. Тогда, рампа Берга проскрипела от чьих-то шагов, и из него вышел ещё один человек. При его появлении Сэм замерла, будто превратившись в статую.

Доктор Ашфорд (а это был именно он) медленно подошёл, одобрительно погладил Далтона по голове, а затем взглянул на Сэм.

— Ты плохо себя ведёшь, дорогуша. Разве я этому тебя учил?

— Сэм, не слушай его! — крикнул Винс, бросив на доктора ненавистный взгляд. Охрана рядом тут же схватила его, подняв с земли. — Ты не обязана его слушать! Помнишь, о чем мы говорили?

— А это еще кто? — улыбнулся дьявол, смотря то в сторону Винса, то на Сэм. — Доченька, неужели этот лохмач пытался тебя чему-то научить? Что? Возомнил себя её отцом?​Винс хотел выкрикнуть что-то еще, но охрана рядом ударила его. Сэм выкрикнула, забившись в панике, умоляя их перестать. Ашфорд кивнул, и люди в форме тут же прекратили. Девчонка посмотрела на мужчину в последний раз, переводя взгляд на доктора. Страх перед этим человеком был сильнее всего.

— Хорошие девочки так себя не ведут, — продолжил Ашфорд мягким, но не терпящим возражений тоном. — А что делают хорошие девочки, Сэмми?

Голос Сэм прозвучал тихо и покорно:

— Хорошие девочки... слушаются.

И после этих слов, Сэм упала на колени, повинуясь. Охранники тут же достали стальные цепи. По команде, стали заковывать девчонку в них, лишив последней возможности к сопротивлению. Тереза тут же обернулась к Аве:

— Зачем цепи? Она... она не будет сопротивляться!

— Для безопасности. Поверь мне, так будет лучше.

Казалось, всё было кончено. И в этот самый миг, когда надежда окончательно угасла, вдалеке раздалась автоматная очередь. Пули обрушились на корпус Берга. С рёвом из леса вылетела Берта, проносясь мимо и вызвав хаос в рядах солдат ПОРОКа. Бренда, высунувшись из окна, строчила из автомата, отвлекая внимание, пока Хорхе за рулем выкрикивал похабные словечки.

Это был их шанс. Единственный и неожиданный. И в глазах пленных снова вспыхнула искра надежды. Вокруг началась настоящая паника. Выстрелы Бренды и рев Бертывызвали полный хаос. Солдаты ПОРОКа, не ожидавшие нападения, метались, не понимая, что делать с этой угрозой.

Этого момента было достаточно. Ребята, воспользовавшись замешательством охраны, начали вырываться. Гарриет, улучив момент, выхватила пистолет у ближайшего солдата и открыла огонь, прикрывая Винса. Тот, получив свободу, не раздумывая, рванул к Сэм. Сбив с ног двух охранников, он подхватил её, и они бросились к машинам с припасами, где укрылись уже сбежавшие иммуны.

Поле боя превратилось в неразбериху. Уже невозможно было понять, кто где, крики и выстрелы сливались в оглушительный грохот. Среди этого хаоса надежда снова начала разгораться в сердцах оставшихся на свободе. ПОРОК, видя, что операция под угрозой, начал поспешно отступать. Солдаты тянули к Бергу тех, кого успели схватить. Сэм, всё ещё в подавляющем ошейнике, с ужасом наблюдала, как грузили в транспорт Соню и Ариса. Холли отчаянно вырывалась, но её быстро скрутили и потащили прочь. Помочь им Сэм была не в силах.

Томас, Минхо, Фрайпан и Ньют, прикрывая отход остальных, отстреливались от наседавших солдат. Вдруг Минхо крикнул:

— Я их отвлеку! Бегите!

Он рванул в сторону, стреляя в воздух и крича, чтобы привлечь внимание. План сработал — несколько солдат бросились за ним. Его быстро окружили, оглушили ударом по голове и, волоча по земле, потащили к ждущему Бергу, в котором уже скрылись Ава, Тереза и другие пленные.

— МИНХО! — закричал Томас, пытаясь броситься вперёд.

Но Винс грубо оттащил его назад.

— Всё! Слышишь меня? Всё кончено!

Они могли только смотреть, как огромный транспорт поднимался в воздух и скрывался в дымном небе. ПОРОК ушёл, оставив после себя разрушенный лагерь, дым от пожаров и горечь невосполнимой потери. Они стояли среди руин, потрёпанные, израненные, и понимали — их мир снова рухнул. Кто-то был свободен, а кого-то забрали. И от этой мысли было невыносимо больно.

***Сэм корчилась от неприятных ощущений, пока Винс пытался отключить ошейник, приросший к её шее как клеймо. Несколько уверенных движений отвёрткой — и крепление наконец ослабло. Девушка выдохнула с облегчением. Устройство с глухим стуком упало на землю, испещрённую следами недавней битвы. Сэм тут же раздавила ошейник, с яростью ломая его на куски.

С рассветом боль от случившегося стала ощущаться яснее, словно поднявшееся солнце осветило все их неудачи. Оставшиеся — а их было не так много — собирали всё ценное, загружая вещи в большой грузовик. Теперь его одного хватало, чтобы увезти всех выживших. Томас оглядывался вокруг, пока в груди засела мысль, пожиравшая всё здравое.

Он посмотрел на сестру, которая аккуратно обрабатывала разбитый висок Ньюта под пристальным взглядом Винса. Фрайпан и Бренда собирали разбросанное по поляне оружие, а Хорхе пытался привести в порядок обстрелянную Берту. Их осталось так мало, и от этого необдуманная мысль взяла верх. Томас схватил собранный с утра рюкзак и двинулся в ту сторону, куда улетел Берг.

— Эй, Томми, ты куда? — конечно, его уверенное движение не осталось незамеченным. Сэм поднялась, глядя на него встревоженным взглядом. — Ты... уходишь?

— Я не могу бросить их. Минхо, Ариса и остальных, — ответил Томас, привлекая всеобщее внимание. — Я начал всё это. Из-за меня всё случилось, и я должен их остановить. Должен остановить ПОРОК.

— Идти на это в одиночку — сумасшествие, — сказал Винс, скрестив руки. — Они поймают тебя и заберут. И тогда ты никого не спасёшь.

Томас закусил губу. Он знал, что его план полный провал, но просто уехать и всё бросить казалось ему идеей ещё более ужасной. Поэтому он лишь пожал плечами.

— Я не прошу вас идти со мной, но побег ничего не изменит. ПОРОК и дальше будет искать каждого из нас, продолжит эти дурацкие эксперименты. Единственный выход — покончить с ними. И я это сделаю.

Уверенность в нём была хрупкой, словно первый лёд на воде, но она была. Томас считал это хорошим знаком, думал, что её хватит, чтобы не струсить. Сэм шагнула к нему навстречу. Лицо её светилось грустью и странным теплом. Она встала рядом, заглянула ему в глаза, а затем крепко обняла. Томас закрыл глаза, чувствуя, как она дрожала.

— Я пойду за тобой куда угодно, — прошептала она, отстраняясь. — И бросать тебя в этом одного не намерена.

Улыбнувшись, Томас почувствовал, как уверенность становилась крепче.

— Ты храбрый, пацан, — сказал Винс, и в его глазах плескалась решимость. — Мэри бы этого хотела. Хотела бы остановить ПОРОК. Теперь и я этого хочу сильнее, чем когда-либо.​Томас видел, как огонь его решимости перекинулся на остальных. Как улыбался Фрайпан, как Бренда кивала словам Винса вместе с Хорхе и Гарриет. Они больше не были поверженными — они были готовы уничтожить тех, кто хотел уничтожить их.

— Мы вместе это начали, — сказал Ньют, вставая рядом с Томасом. — Вместе и закончим.

Эти слова не просто объединили их — они связали каждого прочными узами общей войны. Войны против системы, что была в их разрушенном мире богом в белом халате. Но боги халатов не носят, и потому решимость снять его с ПОРОКа стала важнее, чем побег в неизвестность.

Эй, ПОРОК, ты готов? Потому что мы идем надрать тебе задницу!_______________________Часть два официально закончена! Спасибо всем, кто читает и оставляет отзывы! Третью часть начну писать когда допишу спин-офф «Ты мой долбанный провал!» (кстати, обязательно прочтите и его тоже, он про Галли), надеюсь, быстро закончу🙃💛 всем ещё раз – спасибо!