Часть 2. Глава 20. Правая Рука - а где левая?

— Руки вверх, ни то буду стрелять!

Неизвестная девушка угрожающе выставила пистолет в сторону ребят. Бренда, продолжая лежать на земле, взглянула на Томаса. Парень лежал в объятиях Терезы, его веки смыкались, а алое пятно на плече расползалось, впитываясь в ткань куртки.

— Я сказала РУКИ ВВЕРХ!

Пришлось послушаться — стальной круг дула неумолимо наводился на них. Неизвестная выглядела как типичная беглянка: выгоревшие на солнце волосы, собранные в небрежную косу, пропыленная одежда и платок, скрывающий нижнюю часть лица.

— Мы не враги, — спокойно начала Бренда, поднимаясь с земли. — Нам не нужны проблемы. Мы...

Со стороны донесся чей-то крик. Бренда заметила, как взгляд блондинки на мгновение метнулся в сторону звука, и именно в этот момент рванулась вперед. Она ловко выхватила оружие, оказалась за спиной у девушки и подсечкой свалила её на колени.

— Томас? О господи, Томас! — подошедшая Сэм рухнула на землю рядом с братом.​Остальные застыли в оцепенении, мозг отказывался осознавать произошедшее.

— Я же сказала, мы не враги, — Бренда быстрым движением опустошила обойму, швырнув пистолет в кусты. — А вот ты ранила нашего друга.

— Вы чужаки, откуда нам было знать, что вы не люди ПОРОКа? — выплюнула блондинка, срывая с лица платок.

И тут из толпы ребят вышел Арис. Его глаза расширились, а губы приоткрылись в немом изумлении, словно он увидел призрака. Девушка уставилась на него в ответ. Оба застыли, будто громом пораженные. Но когда Арис, с широкой улыбкой, рванул к блондинке, стало ясно — они знакомы.

— О, боже мой, Соня! — парень поднял её с земли, сжимая в объятиях.

— Арис! Чертов сукин сын, мы думали, ты помер!

Когда первая волна изумления схлынула, из чащи возник еще один силуэт. Дуло мощного дробовика с глухим стуком опустилось на землю, и девушка одним движением сдернула повязку, обнажив сияющую улыбку. Вторая незнакомка — чернокожая красавица с россыпью тонких косичек — бросилась к Арису и Соне, растворившись в общих объятиях.

— Черт, Гарриет, как же я рад вас видеть!

Трепетная встреча была прервана приглушенным стоном Томаса, в которого Тереза с силой вдавила сверток из собственной куртки, пытаясь остановить кровь. Группа встрепенулась, вспомнив о раненом.

— Пожалуйста! — голос Сэм задрожал. — Помогите ему! Вы можете ему помочь?

Соня и Гарриет переглянулись, а затем решительно кивнули, давая знак остальным следовать за ними.

Они вышли на открытую поляну, ничем не примечательную с первого взгляда. Но стоило Гарриет произнести несколько слов в свою рацию, как земля под ногами содрогнулась. Пришлось крепче вжать пятки в почву, чтобы не потерять равновесие от нарастающей вибрации. Затем произошло нечто невероятное.​Земля стала расходиться. Словно невидимый гигант провел по ней идеально ровную линию, и теперь этот шов медленно расползался. Пласты дёрна, чахлые деревца и кустарники поползли в стороны, обнажая скрытый механизм. Грунт продолжал расходиться, превращаясь в два массивных стальных крыла, которые с глухим скрежетом распахнулись, открывая зияющую пустоту в недрах земли.

Ребята поняли, как Правой Руке удавалось так долго скрываться от лап ПОРОКа. Все это время они прятались в заброшенной базе, сохранившейся ещё до Вспышки. ПОРОК, наверное, давно стёр её из своих архивов. Или, быть может, никогда и не знал о её существовании.

Когда ворота замерли в полностью открытом положении, Гарриет и Соня первыми шагнули на винтовую лестницу, уходящую вглубь. Остальные двинулись за ними, ступая осторожно, но без тени страха. Если Арис доверял этим девушкам, значит, и они могли довериться.​Минхо и Ньют, сцепив руки под телом Томаса, несли его между собой. Его лицо побелело, как мел, а губы беззвучно шептали что-то бессвязное и прерывистое.

Внизу оказалось всё еще впечатляюще.К потолку, напоминавшему старинную подземную станцию, были прилеплены масляные лампы, отбрасывающие на стены колышущиеся тени. Их неровный свет выхватывал из полумрака бесконечный коридор, по которому они двигались. Повсюду мелькали фигуры — в основном девушки — исчезающие в массивных дверных проемах. За ними кипела своя, неизвестная им жизнь, но сейчас ребят это волновало в самой малой степени.​Томас застонал громче, и его голос эхом отозвался в металлическом коридоре.​Когда они оказались в просторном помещении, напоминавшем то ли холл, то ли пункт сбора, перед ними возник мужчина. Длинные, спутанные волосы сливались с густой бородой, придавая его лицу суровость, а светлые, почти прозрачные глаза будто смотрели сквозь них. Насупленные брови скрывали любые эмоции, и было невозможно понять, рад он был их видеть или нет.

— Соня, Гарриет, что за бедолаги? — его голос был бархатным, но с явной стальной ноткой. Лидер.

— Мы поймали их на опушке, — Соня старалась доложить всё предельно быстро, ведь Томасу нужна была скорая помощь. — ​Шли к нам. Они сбежали из ПОРОКа.

Мужчина окинул их оценивающим взглядом. Вид у беглецов и впрямь был не самым лучшим; даже возможность привести себя в порядок в доме Маркуса не могла скрыть следов изнурительной дороги. Грязь, усталость на лицах, потрёпанная одежда — он смотрел на них с молчаливым пониманием, словно представляя, через какой ад им пришлось пройти.

— Мой брат ранен, — Сэм выступила вперёд, не выдержав его тягостного молчания. — Ему нужна помощь. Помогите ему! Ну же!

— Так, так, спокойно, дорогуша! Я погляжу, с вами бандиты, а мы не привыкли иметь дел с бандитами!​Хорхе громко цокнул, закатив глаза.

— Не смей называть меня дорогушей...​Всё поплыло как в густом тумане. Сэм не помнила, как сила поднялась изнутри. Стены содрогнулись, пол под ногами вздрогнул. Даже коптящие лампы затряслись в такт её ярости, отбрасывая на стены пляшущие пятна света. Она впилась взглядом в мужчину, когда из-за его спины показался хрупкий силуэт.

— Винс? Кто это?

Сэм отпустила хватку, и ребята облегчённо выдохнули. Рядом с Винсом возникла женщина с густой копной каштановых волос. Её карие глаза уставились на девчонку с таким напряжённым вниманием, что Сэм невольно отшатнулась.

— Это... это вы?

— Здравствуй, Сэм, — удивление чувствовалось даже в её нежном тоне. — Неужели ты помнишь меня?

Сэм не успела ответить. Тело Томаса судорожно дёрнулось, и он рухнул на холодный пол, забившись в конвульсиях.

***Мэри (именно так звали женщину) велела помочь ребятам отнести Томаса в медпункт. Времени на вопросы, а тем более на ответы, не было. Её пальцы двигались с выверенной точностью, обрезая бинты и накладывая повязки с каменным спокойствием. Она пояснила, что Томасу повезло. Пуля прошла навылет, не задев ни кости, ни важные сосуды. А лихорадка — лишь отголосок переутомления и обильной кровопотери. Два этих фактора вместе были тем еще испытанием для истощенного организма.​На старой базе, несмотря на её ветхость, сохранилось всё необходимое. Мэри попросила Далтона и Хорхе сходить на склад, чтобы достать дополнительные бинты и коробку с лекарствами. Естественно, в сопровождении Сони. Бренда тоже вызвалась помочь. Томас ведь пострадал, спасая её, так что это меньшее из всего, что она могла сделать.

— Сейчас мне нужна помощь одного из вас, — Мэри окинула ребят прищуренным взглядом. — Томас потерял много крови. Нужно чуть-чуть поделиться.

Все переглянулись, взоры невольно прилипли к длинной игле в её руках, блеснувшей при свете лампы.

— Я готова, — Сэм не раздумывала ни секунды. Ей хотелось помочь брату. — У нас должна быть одна группа крови, верно?

— О, милочка, прости, но нет. Твоя кровь не подойдет. Слишком опасно.

Мэри сжала губы, словно не желая продолжать. Она отложила инструмент на прикроватную тумбочку, пока сама рылась в светлых металлических шкафах, пахнущих пылью и антисептиком. Из груды пожелтевших бумаг она извлекла папку. Сдула с неё слой времени и вернулась обратно.​Она пробежалась глазами по отдельным страницам, прежде чем вновь поднять взгляд на ребят.

— Минхо, будь добр, помоги другу.​Минхо встрепенулся всего на секунду, затем резко встал и уселся рядом с трансфузионной системой. Мэри сделала всё почти безболезненно, куратор лишь почувствовал легкий укол, прежде чем игла вошла в вену. Затем оставалось только ждать. И пока алая жидкость медленно перетекала из одного тела в другое, Сэм решила, наконец, получить ответы на некоторые вопросы.

— Как вы узнали, что кровь Минхо подойдет Томасу? — она решила начать с малого.

— Ох, у меня есть копии ваших дел. И еще много какой нужной информации про каждого из вас, — она следила за показателями, отвечая легко и непринужденно. — Это всё благодаря Томасу.

— Стой, Мэри, так это был он? — неожиданно спросил Винс, что всё это время стоял в стороне. — Он слил нам информацию о ПОРОКе?

Монотонный писк аппарата висел в воздухе, но мысль, возникшая в голове у каждого, прошлась по комнате ударной волной. Томас помог Правой Руке. Это был именно он. Сэм невольно улыбнулась храбрости брата, ощутив волну гордости. Томас стал началом чертовой революции.

Мэри следила за сменой эмоций на лице Сэм. Когда их взгляды встретились, девчонку пронзили леденящие мурашки — отголоски давно похороненных воспоминаний.

— Вы были там, да? — её вопрос повис в воздухе, заставив всех замереть. — В тот день, когда я...

— Да, да это была я. Единственная, кто выжила в тот день.

— О чем вы говорите? — спросил Ньют, поджимая колени к груди.​Мэри перевела взгляд с Ньюта на Сэм, ища в её глазах разрешение. Получив едва заметный кивок, она сделала глубокий вдох, словно готовясь поднять тяжесть прошлого.

— Когда-то я носила белый халат ПОРОКа, — её голос прозвучал приглушенно, будто стесняясь этих слов. — Я была медсестрой и помощницей учёного по имени Элиас Картер.​Она замолчала, давая им осознать это. Воздух в комнате стал густым и тяжёлым.

— Сам Элиас работал правой рукой доктора Чарльза Ашфорда, того самого, что стоял во главе проекта «Дитя Вспышки». Когда на свет появилась Сэм, анализы показали невероятное — её ДНК мутировала, создав невероятный симбиоз с вирусом. Из-за этого её кровь была заражена, хотя сама девочка оставалась совершенно здоровой.​Мэри посмотрела на Сэм со странной смесью вины и восхищения.

— После того как Ашфорд зафиксировал её способности к телекинезу, он загорелся идеей. Он решил разработать сыворотку на основе её крови, чтобы воспроизвести эффект и создать целую армию подобного биооружия. Элиас Картер высказался против, назвав это безумием. И Совет его поддержал.​Она опустила глаза, разглядывая свои шершавые руки.

— После этого всё произошло стремительно. Элиаса объявили предателем, а через три дня его и жену публично казнили на площади Последнего Города. Что сталось с их детьми... — голос Мэри дрогнул, — я не знаю до сих пор. Затем, после смены руководства Совета, Ашфорд получил зелёный свет и начал работу над проектом «Дети Вспышки». Он создал прототип сыворотки на основе образцов Сэм и ввёл её пятидесяти детям разного возраста.​В комнате повисла гнетущая тишина. Они знали, что ПОРОК был готов на разного рода дикости, но это перевешивало все их ожидания.

— После недели мучений и адской боли, — Мэри выдохнула, — выжило только тринадцать. Так и появился Далтон.​И в этот момент скрипнула дверь. Все взгляды переместились к проёму, где, бледный как полотно, стоял сам Далтон. Мешки с медикаментами бесшумно съехали с его рук на бетонный пол. В его широко раскрытых глазах читался шок, а по сжатым кулакам было видно, как в нём закипал тихий, медленный гнев.

— То есть, я не родился таким?

В его голосе зазвучала сталь, холодная и острая, смешанная с горьким отчаянием. Сэм поднялась со своего места, сделав шаг к мальчишке, но один его взгляд, полный немого укора, заставил её замереть.

— Ты знала про это? — голос его дрожал от обиды и злости, что буквально выливалась из него. — Знала про эту... Эту гребанную сыворотку?!

Он шагнул к ней и за мгновение оказался рядом с её лицом. Ребята застыли, не зная, как поступить. Запахло ссорой. Громкой и ужасной. И каждый боялся, что сделает или скажет мальчишка, ведь был он явно не в себе.

— Нет, Далтон! Я не знала!

— Но как... У меня были родители? У меня были мама и папа?! Настоящие?! Но... Как мама и папа согласились на это?!

— Они думали, что ты получишь силу! — Сэм говорила медленно, нежно, всеми силами стараясь угомонить Далтона. Она знала, как легко он бывало выводился из себя.

— Оу-у, я получил нечто большее, чем просто силу, — говорил он сквозь зубы, буквально обжигая словами. — У МЕНЯ БОШКА, БЛЯДЬ, ПОЕХАЛА!​Его крик, сорвавшийся с самого нутра, заставил нескольких парней инстинктивно рвануться в сторону Сэм. Страх того, что он мог ударить её, перевесил всё остальное. Но парень просто стоял. Белки его глаз прорезала паутина кровеносных сосудов, волосы встали дыбом. Он походил на настоящего шизика. Больного и сломленного.

Далтон начал бить себя кулаком по виску, бормоча что-то бессвязное. Сначала это были легкие, почти небрежные шлепки, но с каждым ударом его рука размахивалась всё сильнее, и приглушенный звук ударов болезненно отдавался в тишине. Стало страшно, неимоверно тревожно.

— Ты... Ты врала мне... Это всё из-за тебя... ВСЁ ИЗ-ЗА ТЕБЯ!

— Далтон, перестань! — Сэм чуть ли не плакала, но не от сожаления. Гнев внутри неё медленно закипал, особенно после его бессвязных обвинений. — Не вини меня в том, что ты не особенный!​Слова врезались в самое сердце. Бешенные глаза встретились с зеленым взором девчонки, и Далтон стиснул зубы. Он ничего не сказал. Пнул мешок с медикаментами, толкнул Хорхе и Бренду, стоявших в дверях, и скрылся в коридорах. Сэм рванула следом, но Фрайпан перехватил её, крепко взяв за плечо.

— Лучше оставь его. Ему не помешает остыть.​Фрайпан был прав. За время всего их путешествия Далтон держался с подчеркнутым, почти неестественным спокойствием. Но сегодня сорвался, и Сэм вспомнила все те дни в лабораториях, когда он срывался на крик, бился головой о стены, о бетонный пол, кусал до крови и ломал кости санитарам. Таким — взрывным, отчаянным, с раной вместо души — Далтон был всё то время, что она его знала. И к этому она давно привыкла.​Но остальные — нет. Сэм уловила откровенный ужас в их глазах, увидела, как её Далтон в одно мгновение превратился для них просто в психопата. Ни в друга, ни в попутчика, ни даже в банальную часть их общего бегства. Просто в психа. Возможно, такого же, каким они потихоньку начинали считать и её саму.

— И чего он так взъелся? — Минхо не сдвинулся с места, продолжая придерживать иглу у своей вены. — Как он мог не знать, что таким не родился? Он же не был младенцем, когда ПОРОК ставил эти дикие опыты?

— Нет, но они основательно поработали с их памятью, — Мэри заметила изменения в показаниях приборов и принялась аккуратно извлекать систему. Томас уже не был того мертвенно-бледного оттенка. — ПОРОК заставил их забыть. Стер семью, дом, прошлую жизнь. Внушил, что они появились на свет такими. Так было проще управлять.

— Вы сказали, выжило тринадцать, — Ньют снова опустился рядом с Холли. Девушка, кажется, уже в сотый раз пожалела, что поехала с ними. — Но почему остались только Сэм и Далтон? Что случилось с остальными?

— Я случилась.​Голос Сэм прозвучал отрешенно, будто она до сих пор блуждала в лабиринтах собственной памяти. Все взгляды устремились на неё, и тогда Мэри продолжила:

— Однажды ПОРОК забрал контроль над проектом «Дети Вспышки» и передал его личной лаборатории Совета. Ашфорда, естественно, отстранили, но он не смог с этим смириться. Тогда он решил наглядно показать Совету, что без него у них нет контроля над ними. Нет контроля над Сэм.​Она отложила инструменты в сторону, на секунду коснувшись ладонью холодной щеки Минхо.

— Он приказал крошке Сэм уничтожить лабораторию и всех, кто в ней был. Я тогда работала нянечкой в этом проекте, — чем дальше заходил её рассказ, тем бледнее становились лица слушателей. — Столько крови я еще никогда не видела. Это был... кромешный хаос.​Мэри взглянула на Сэм, заметив первые слезы на её ресницах. Женщина встала рядом, крепко взяв её за хрупкое плечо.

— Мне так жаль... — девчонка разрыдалась, и тогда Мэри притянула её к себе, обняв так крепко, будто пыталась защитить от прошлого. — Я их всех убила, мне очень... очень жаль!

— Это не твоя вина, Сэм, — её ладонь мягко гладила дрожащую спину, пока остальные переваривали услышанное. — Ашфорд заставил тебя. Ты не могла сказать «нет» этому монстру.​Глухой, надсадный кашель разорвал тягучую тишину. Томас дернулся, веки его вздрогнули и медленно поползли вверх. Мэри мгновенно оказалась рядом, её пальцы легли на его запястье, отыскивая пульс, а взгляд скользнул по уже не смертельному лицу.

— Всё в порядке, — её голос прозвучал ровно, без суеты. — Кризис миновал.​Она повернулась к остальным, застывшим в неловком ожидании, и кивнула Винсу.

— Отведи всех в столовую, накорми. И найди, где можно передохнуть. Ему сейчас нужен покой, а не толпа.

Прежний разговор, тяжёлый и невысказанный, остался висеть в воздухе, и Сэм мысленно поблагодарила за эту передышку. Она неслышно подошла к койке, когда все ушли.

— Можно я останусь? Ненадолго.

Мэри оценивающе взглянула на неё, затем на Томаса, и коротко кивнула.

— Не утомляй его.​Она наклонилась к Томасу, мягко положив руку ему на лоб.

— Рада, что ты с нами, — тихо сказала она и вышла, притворив за собой дверь.​Томас медленно перевел взгляд на сестру. Глаза его были усталыми, но ясными. Он попытался приподняться, но вышло неловко. Потому, решил остаться в прежнем положении. Сэм пребывала в странном состоянии; с одной стороны все узнали её темное прошлое, а с другой её брат был жив.

Она улыбнулась ему, искренне и по-детски невинно:

— Привет, Томми.

— Я всё слышал, — Томас решил не медлить, ведь даже с простреленным плечом и без сил был готов поддержать сестру. — Каждое слово. Ты им всё рассказала.

Сэм не выдержала и рухнула на край койки, прижавшись к нему, словно ища защиты от всего мира в складках его одежды. Он ослабевшей рукой обнял её, и это объятие было крепче любых слов.

— Теперь всё изменится, — её голос прозвучал приглушенно, уткнувшись лицом в его плечо. — Они будут смотреть на меня, и видеть монстра. Бояться.

— Никогда, — Томас кашлянул, но его рука не ослабла. — Этого никогда не случится. Я не позволю.

Они лежали так, не двигаясь, пока тяжёлое, ровное дыхание Томаса не стало глубже, а веки не начали слипаться. Сэм осторожно высвободилась из его объятий, когда его глаза окончательно закрылись, погрузившись в исцеляющий сон, и на цыпочках вышла из палаты.

***Гарриет ждала её за дверью, прислонившись к бетонной стене. Девушка почти ничего не говорила, и Сэм была этому только рада. Пока они шли, Сэм заново изучала лабиринт коридоров, пытаясь запечатлеть в памяти каждую развилку. Когда терпение начало иссякать, она украдкой взглянула на спутницу. От Гарриет исходила уверенность, выкованная из стали. Но в глубине карих глаз мерцали осколки пережитого кошмара.

— Вы тоже из Лабиринта, да?

— Ага-а, — Гарриет резко завернула за угол, жестом приглашая Сэм следовать за собой.

— Как вы нашли Правую Руку? И как давно?

— После того как стены распахнулись и Жалы посыпались со всех щелей, мы отважились свалить. Выбрались из Лабиринта, очутились в странной лаборатории. Затем разделились, и именно в этот момент пришли люди из ПОРОКа. Мы с Соней спрятались, когда они утащили всех, — они снова повернули, и Сэм заметила, как оживлённее становилось вокруг. — Мы долго не решались выйти, но тут по нашу душу пришел Винс. Вместе с ним и его людьми благополучно дошли сюда.

​Гарриет распахнула мощную металлическую дверь, и они оказались в так называемой столовой. Помещение пустовало, если не считать пары незнакомцев в дальнем углу. Их ребята сидели все за одним столом, молча поглощая что-то, напоминающее капусту с картошкой. Гарриет вручила Сэм тарелку, взятую у поварихи у стойки, и коротко сообщила, что уходит по делам.

Сэм не была уверена, что ребята захотят видеть её за общим столом после её исповеди, потому направилась в другую сторону, но звонкий голос Минхо не оставил ей и шанса уйти.

— Эй, Сэм! Иди к нам!​Она робко подошла и села рядом с Арисом и Брендой, вцепившись пальцами в край стола.

— Ничего, если вы не хотите меня видеть или типа того, — она начала неуверенно, уставившись в стол. — Я понимаю, что могу быть опасной. И понимаю, что... со мной тяжело.

— Мы не боимся тебя, — голос Терезы заставил Сэм взглянуть на неё. Девушка нежно улыбалась, разгоняя все внутренние опасения. — Да и разве нам стоит?

— Да, ты много раз спасала наши тощие задницы, — поддержал её Минхо, отложив ложку. — Мы теперь все связаны. Учитывая, через что прошли. Так что мы теперь, как одна большая семья. Большая и чокнутая!​Они засмеялись в один голос, заставив незнакомцев рядом встрепенуться. От этого стало еще веселее. Ложки загремели о дно тарелок, разговоры понеслись по столу, а напряженность, наконец, отпустила. Впервые за долгое время они могли позволить себе выдохнуть. Ведь все испытания, все потери, привели их сюда.

Место это было славное. В нем присутствовало всё, что полагалось подобному убежищу: старая лаборатория с потухшими мониторами, медпункт, столовая с длинными столами, отдельные комнаты-клетушки и даже... стрельбище. Именно туда и повела их Соня, чтобы встряхнуться.

Сэм по-прежнему думала о Далтоне. Сорвавшись с места в приступе ярости, он скрылся в лабиринте коридоров, и хотя Мэри предположила, что он отсиживается в общей комнате, это знание не приносило облегчения. Внутри всё сжималось от мысли, что он мог натворить чего-то необратимого.

Стрельбище оказалось просторным, как ангар. За прочной стеклянной перегородкой лежал ровный бетонный квадрат, уставленный тугими мешками с мишенями и бутылками, расставленными для самых метких. Соня подобрала пистолет — лаконичный, но с ощутимой тяжестью. Она прицелилась и на выдохе разнесла парой точных выстрелов две стеклянные бутылки. Звон бьющегося стекла ударил по ушам.

— Ну что, кто хочет попробовать? — она вскинула бровями, уставившись на ребят. Затем, протянула пистолет Сэм, стоявшей ближе всех. — Давай! В наших реалиях без умения стрелять за себя постоять не получится.

Сэм ухмыльнулась, закивав. Пистолет ей был не нужен. Вместо этого она напряглась, сконцентрировалась и направила всю энергию на стопку бутылок. Все, как по команде, взорвались в одно мгновение, осыпаясь градом осколков и заставив ребят инстинктивно пригнуться.

— Это...

— Впечатляюще, — не дал договорить Соне Винс, выступив из-за угла. — Но твои силы не всегда будут с тобой. Ты должна быть готова постоять за себя без них. Все вы. И вам очень повезло, что попали вы к нам.

Он скрестил руки на груди. Его поза была лишена суеты — только уверенность и готовность встретить угрозу лицом к лицу. Это заряжало. Парни, казалось, уже были готовы идти за ним куда угодно, впитывать любое знание. Но смотрел он пристально только на Сэм. А Сэм, в свою очередь, не отводила зелёных глаз, чувствуя, как между ними натягивалась незримая нить.

— Готова?

— К чему... готова? — Сэм нахмурилась, невольно повторяя его стойку.

— Научиться бить людям лица.