23 глава

   Слова, сказанные им в последний миг, отдавались эхом в моей голове. Слёзы капают на голые колени, пока я выкручиваю руль, чтобы выровнять машину. Руки сжимаются в кулаки. Несколько сильных ударов об руль, выпуская пар, медленно вдыхая и выдыхая. Дорога впереди была размыта. Удача того, что я не врежусь во что-то или в кого-то, мала. Моё психическое состояние затерялось в мутном рассудке холодного разума. Казалось, идти по плану, не взирая на сердце, легче простого. Что сложного? Но огромная чёрная дыра прожигала мою грудь в области сердца, и никто не видит, как я падаю в омут, царапаясь в полёте. Тупая боль в запястьях отдаётся, вызывая образумиться и отпустить железную хватку с руля. Я не могу. Не могу. С новой силой слёзы текут по моим щекам. Я не пытаюсь их остановить или вытереть. Хочу страдать. Страдать, как он, когда поймёт. Моё сердце разрывалось между тем, чтобы вернуться в его тёплые объятия, ведь пока не поздно, я могу, но вторая часть тянет к Эбигейл. Моей семье, которая стояла за меня стеной, поддерживая на каждом шагу. Собирая всю волю в кулак, я еду дальше. Всё больше отдаляясь от всех дорогих мне людей. С самого начала у меня не было выбора, и сейчас выбор, который, как я думаю, у меня есть, — просто иллюзия. На самом деле я поступлю, как планировала с самого начала. Просто я не думала, что всё окажется настолько сложно.   Оставить его навсегда...   Это страшнее глубокой темноты, из которой нет выхода. Страшнее, чем спрыгнуть со скалы. Страшнее смерти.Наслаждаясь его объятиями в последний раз, я знала это. Ценила каждой унцией своего тела его прикосновения. Оставалось только притвориться спящей, чтобы он мог спокойно заснуть, не догадываясь, что его ждёт. После этого я ещё на несколько секунд осталась в его тёплых, только его согревающих меня, объятиях. Как легко я привыкла к его нежным прикосновениям, постоянно прикованному ко мне взгляду, заботе.   Может, я смогу остаться с ним? Может, он примет всё, и мы что-нибудь придумаем?   Мысли крутились вокруг этих двух вопросов. Ни разу не дам шанса дать им выйти в реальность. Эти сомнения останутся в моём сердце.   В тот момент, когда я встала с него и посмотрела на его спокойное, мирное лицо, оно мне напомнило черты лица Эбигейл. Они были очень похожи. Как я могла не понять всё раньше. Сколько слов я бы хотела сказать тогда ему, но не скажу. Так будет легче. Я наклонилась к его лицу и нежно, еле соприкасаясь его кожи, поцеловала в лоб.   Как будто проживая это снова, вспоминала я события, произошедшие в его квартире. Снова и снова воспроизводила в своей голове. От этого не становилось лучше.   Резкий гудок машины возвращает меня из омута, бушующего внутри меня. Через поток слёз я разглядела яркие фары, светящиеся прямо на меня. Я резко разворачиваю руль. Машина пролетает мимо меня в опасной близости. Останавливая машину на обочине, моё тело содрогалось в новой волне необратимых эмоций. Гнев, усталость, раздражение, подавленность. Они давили на мою, и так нестабильную в последнее время, психику. Руки дрожали от переизбытка стресса.— Ты снова одна. Сама за себя. Но обязательно со всем справишься, — повторяла я себе, как мантру, слова, которые сопровождали меня всю мою жизнь.   На улице уже наступила глубокая ночь. Полил снова летний дождь и скрыл вместе с собой мои слёзы. Как будто погода чувствовала мои эмоции.   Тысяча и один сценарий пролетали в моей голове. Как бы я могла убежать от ответственности, просто договориться о возвращении денег и остаться жить с Джошем, воссоединить нашу семью, но, к сожалению, я не верю в сказки.   Я не знаю, сколько прошло времени после моей отключки, но проснулась я уже на рассвете. Голова болела как и прошлой ночью, так и сейчас, не давая забыть события, которые двигались на меня с необратимой скоростью. Я вытерла слёзы со своих щёк и посмотрела в зеркало. Его футболка всё также облегала моё тело. Я не нуждалась в большем напоминании о нём, но она пахла им. Я всё ещё пахла им.   Мне нужно было охладить мысли до того, как я решу развернуться и забыть про план. Я сбежала от него. Всё кончено. Его тепла совсем не осталось, как и его в моей жизни.   Я завела машину и отправилась обратно в больницу. В голове уже продумывала все дела, которые нужно сделать за сегодняшний день. Эбигейл, надеюсь, найдёт в переменах только позитив. Не хотела бы, чтобы ей становилось из-за этого хуже.   Хотела бы я думать, что Джонс не заметит изменений в моём состоянии, но, перешагнув порог палаты, я поняла, что мои надежды были напрасны. Оставалось только надеяться, что она не заведёт разговор сейчас. Позже я отвечу на все вопросы. За всё время, пока я собирала в чемоданы оставшиеся вещи, она поглядывала на меня с укором, заметив на мне всего лишь футболку и трусы. Она доходила мне чуть ли не до середины бедра, прикрывая немногое.Когда всё было собрано, мы вернулись в нашу квартиру, предварительно проверив, чтобы наша цель покинула свою квартиру. Я включила холоднокровность, не давая вырваться хоть капле чувств на свободу. Сейчас они были главным минусом.   В коридоре стояли собранные коробки с нашими вещами. Квартира полностью опустела, только мебель осталась на прежних местах. Сейчас я бы хотела оказаться в домике на берегу моря в Техасе с Эбби, а не вот это всё.   Во время того, как я буду выполнять свою часть сделки, Эбигейл и Джонс уже будут в аэропорту, ждать меня.   Я готовилась к этому моменту уже несколько дней. Сидя на кухне и взявшись за стакан с соком обеими руками, чтобы они не дрожали. Хотя это не особо помогало, никак не могла представить, как сделаю то, что должна. Я отпиваю маленькими глотками сок, когда на кухню зашла Джонс.— Всё готово. Вещи собраны и отправлены в аэропорт. Также стёрла из базы данных дома наши имена. Система видео наблюдения под моим контролем. В особенности камера, направленная на дверь Стивенса, — проинформировала она меня, что-то пролистывая в своём планшете, наверняка проверяя, всё ли подготовлено в тысячный раз.— Отлично, — ответила я без особого энтузиазма.— Что-то случилось? Ты плохо себя чувствуешь? — засыпала она меня вопросами, когда отвлеклась от своего планшета.— Нет, всё хорошо, — лгу я через зубы, так как ненавижу это делать с ней. Она с сомнением посмотрела на меня и кивнула. Вот кто может сохранять профессионализм в любой ситуации.— Ты сможешь действовать по плану или что-то изменилось? — спросила она, в последний раз пытаясь достать из меня правду.— Времени в обрез, — краткий ответ последовал за мной, не отвечая прямо на её вопрос. Думаю, она сама всё поняла.   Я встала, прошла в свою комнату, взяв из коробки новый спортивный костюм. В этот раз он был чёрный. К нему чёрные ботинки, ноль макияжа и волосы собраны в хвост. В сумку я сложила сменную одежду.   Эбигейл стояла возле моей двери, когда я вышла. Она осмотрела меня с ног до головы. В руках у неё был её зайчик.— Ты куда-то идёшь? — спросила она, и мне как никогда стало больно от того, что работа затмила мне её.— Да, но скоро я вернусь, — сказала я, подарив ей самую тёплую улыбку. — А потом мы отправимся в путешествие.— В путешествие? — её голос заиграл новыми красками любопытства.— Хочешь?— Дааа, — завизжала она и кинулась на меня с объятиями. Я поцеловала её на прощание в лоб. Пройдя в коридор, я села на небольшой диван. Джонс уже стояла в коридоре передо мной со своим планшетом. Пока я шнуровала ботинки, она начала свою лекцию.— Его в квартире сейчас нет. Не знаю определённо, когда он вернётся, но я слежу по камерам наблюдения. Если что, я сразу подам тебе знак в виде сообщения. После выполнения задания ты вызываешь полицию и сматываешься оттуда. Арендованная машина уже ждёт на парковке. Не забудь переодеться, — продолжала Джонс, пока я вздыхала и кивала на то, что и так уже знаю. Она наконец-то дошла до конца списка своей детальной проверки моих знаний плана. — И будь аккуратна.— Как всегда, — ответила я, взяв её за руку. Она кивнула с глубокой верой в глазах, как каждый раз.   Я молча вышла, закрыв за собой дверь. Накинув капюшон на голову, поднялась в лифте на его этаж. Я чувствовала пустоту внутри себя. Подсознание подсказывало, что так лучше, но сердце говорило, что это неправильно. Я откинула в дальний угол мысли о Джоше как человеке, который прижимал меня к себе, когда мне было холодно. Отдаваясь только своему разуму, я медленными размеренными шагами подошла к его двери, медленно ввела код. Замок щёлкнул, и дверь с лёгкостью распахнулась. Дальше я действовала не думая, из чистого профессионализма рассчитывала свои действия. Предварительно обдумав все потенциальные места в его квартире, место убийства будет в его кабинете. Он будет сидеть прямо в своём кресле. Чтобы всё выглядело как самоубийство, пистолет должен лежать справа от него, так как он правша. Под определённым углом должен быть сделан выстрел. На стол я положила конверт, внутри которого прощальное письмо, которое Джонс специально сгенерировала его почерком.   Кажется, план был идеальным. Подготовка была проделана с продумкой множества деталей. Оставалось только ждать. Руки были спокойны, когда в них я держала пистолет. Наверное, из-за железной хватки. Ни одна моя слеза больше не прольётся из-за него потому, что я знаю, ради чего иду на это.   Я знаю, что он должен появиться в скором времени, так как ему приходит оповещение о том, что кто-то зашёл в его квартиру. Надеюсь, он приедет сам, а не пришлёт кого-то. В таком исходе событий я спрячусь и дождусь его прихода. Сегодня у него свободный день, если он, конечно, не захочет провести выходной в офисе. Кажется, всё уже было готово. Благодарность Джонс за это. Оставалось дело за мной, и я не думала, что это будет для меня настолько сложно. Я подняла руку с пистолетом, представив его сидящего.   Нет, я не могу. Просто не могла представить, как он войдёт в квартиру, сядет на стул в свой кабинет, а я выстрелю ему в голову. Он стал не только мне человеком, без которого я не представляю своей жизни. Теперь он ещё оказался отцом Эбигейл. Когда у неё не оказалось отца по моей случайной вине, я просто приняла это.   Как я могла винить себя за то, что не помню? Но теперь, когда я лишаю её отца своими же руками, мне кажется, я буду винить себя вечность за это.   Джонс думает, что мы далеко так уезжаем, чтобы дела с полицией улеглись, и мы были вне подозрения. Это просто подстраховка для неё, но в тот момент, когда я это спланировала, уже знала, что просто не могла себе признаться. Мне нужно будет убегать и не от полиции, если я не смогу. Это моя подстраховка.   Сидя сейчас на диване в его кабинете, мои руки начали дрожать, а весь холодный рассудок, который я сохраняла весь день, начал уходить куда-то. Чем ближе приближается момент, тем меньше я хочу, чтобы это случилось. Сейчас, чтобы я ни сделала, кто-то пострадает, и я ненавижу себя за то, что должна делать такой выбор. Я прошла на кухню, выпить немного воды. Графин со стаканом стоял в том же месте, как вчера. На моих руках были перчатки, поэтому я не боялась оставить отпечатки пальцев. Я выпила несколько стаканов, пытаясь напиться. Жажда сушила меня. Я не знала, что тому причина. Тщательно помыв стакан, не оставляя улик, я поставила его на место.   Мимолётно взглянув на гостиную, на тот диван, где мы всего лишь-то несколько часов назад лежали и где он совершенно не подозревал о том, какая участь нас настигнет, а я знала, знала с самого начала и ничего не сделала, потакала своим чувствам и сердцу.   Моё сердце внутри меня победило разум. Я мигом сорвала с себя одежду, переодеваясь в новую, менее приметную. Таким же быстрым темпом покинула его квартиру. Я превысила скорость, пока ехала в аэропорт несколько раз. Думаю, мне придут штрафы. Мне было всё равно. Я мчалась по дороге и приехала туда в рекордное время.   Джонс отдавала указания бортпроводникам, пока Эбигейл сидела рядом в кресле. Она с интересом разглядывала людей. Наши чемоданы уже грузили в самолёт.— Мы готовы к вылету? — спросила я прямо, прерывая их разговор о достаточном количестве воды и еды на борту.— Да, — чётко и кратко ответила стюардесса.— Тогда мы вылетаем сию секунду, — я подобрала с сиденья Эбигейл. В другую руку я взяла наши временные фальшивые документы.— К чему такая спешка? У нас есть ещё максимум пятнадцать минут. Мне ещё нужно узнать, есть ли...— Мы немедленно поднимемся на борт, — прервала её я, вкладывая в рюкзак мною проверенные документы.— Всё получилось? — спросила с сомнением Джонс, заподозрив уже что-то неладное.— Я всё расскажу, когда мы будем в безопасном месте, — понизила я свой тон, сказав это. Никому лучше этого не слышать.   Джонс всё ещё с недоверием, но согласилась. Мы уладили последние нюансы с персоналом. Нас попросили предъявить документы. Я для большей безопасности в этот раз воспользовалась услугами другой частной авиакомпании, поэтому в лицо нас не знали. Джонс начала копаться в рюкзаке в поисках наших паспортов.