19 глава

   Как же меня достали эти чувства. В голове путаница из мыслей. Я не понимала, что происходит. Только что был вечер, а уже утро. Снова вставать, снова жить. Теперь минута длилась как часы, проведённые с ним, а в следующее мгновение мы уже порознь, и всего времени мира недостаточно. Каждый из нас за своей каменной стеной из своих мечт и скрытых мотивов. Слишком разные, слишком необузданные, слишком неправильные. Мы — всё, чего не должно быть.   Я так устала от эмоций, которые так и бегут наружу. Целый поток. Сердце разрывается от боли. Недопонимания с самой собой ранили. Обстоятельства вокруг не помогали. Мне кажется, я падаю с большой высоты с неумолимой скоростью, а в конце меня ждёт выбор, от которого будет зависеть всё. Преждевременно выбираю не выбирать. Вот только выбор сделаю либо я, либо за меня. Пожертвовать собой или близкими мне людьми? Любой исход может быть летальным. В этот момент ему лучше не быть уже здесь.   Чувство недосказанности между нами так и трещит. Тайнам не суждено быть раскрытыми, как и нашей истории не суждено быть написанной. Жить надеждами постоянно не получится. В один миг всё пойдёт крахом, а выстоят только сильнейшие. Он сильный, он справится.   Это пройдёт, когда всё закончится. Скоро. Насовсем. Мне придётся убить его, ведь только так я буду знать точно, что между нами ничего и никогда уже не будет возможно.   Тот вечер был несколько дней назад, когда я собрала свои вещи после того, как он уснул, и ушла. Его звонки, сообщения, голосовые на почте остались непрочитанными. Мне нужна передышка.   С утра на автомате проснулась, оделась, выехала на машине вдаль. Что-то после нашей встречи щёлкнуло в моей голове. Его голос так походил на голос Эбигейл. Это никак не выходило из моей головы. При подъезде к больнице я заглянула в небольшую кондитерскую рядом.   В палате было тихо. Джонс должна быть здесь до утра. На диване валялась Эбигейл в пледе. Тихонько положив рядом пакет со сладким, поцеловала её в лоб. Я нашла в другой комнате Джонс на кровати. В основной комнате творился хаос из вещей, игрушек и стаканов из-под клубничного коктейля, догадавшись по запаху клубники по всей комнате. Я решила подождать их, а не будить. В коридоре было мало людей. Только изредка проходил какой-то посетитель в другую палату или врач. Подойдя к открытому окну, лучи солнечного света озарили мои глаза. От непривычного света сощурилась. Лицо сразу согрело тепло. Небольшой поток ветра подул на меня, выбив пряди волос из-за ушей. Хоть на улице сейчас жара, по мнению людей в шортах и футболках, я в своём спортивном костюме, одетая в штаны и кофту, чувствовала холод.   Мой взгляд упал на подъездную дорожку у входа в больницу. Знакомая машина стояла там. Ник облокотился на неё, что-то делая в телефоне. Кажется, он уловил чужое внимание. Я отошла от окна, пока не оказалась замеченной. Надеюсь, он меня не увидел. Если Ник здесь, то... Я оглянулась вокруг. В конце хлопнула дверь. Дрожь пробежала по телу. Пристально следя за своим окружением, я дошла до палаты. Дверь за мной закрылась с хлопком. Такой же как тот. Сильный сквозняк всему виной. Не сойти бы ещё с ума такими темпами. Нужно брать перерыв после этого дела. Уехать в отпуск в Италию было бы классно.— Мама, — крикнула Эбигейл, прыгнув на меня в пижаме с заспанными от недавнего сна глазами.— Привет, Эбби.— Я скучала, — сказала она тихим, но уверенным голосом. Всё тело замерло. Глаза наполнились слезами, а нервы сдали. Шок явно отражался на моём лице. Эбигейл помахала рукой перед моими глазами. Тогда я поняла, что пялилась в одну точку.— Что… — я замолчала, формулируя предложение, — Как ты это сказала?— Словами, — ответила она, явно не понимая моего изумления.— Твой голос. Он не хрипит.— А, ты про это. Правда, круто? Вчера с доктором мы делали упражнения, как всегда, и тут мне стало намного легче говорить, без затруднений, — говорила она своим ангельским детским голосом.   Боже, это прекрасно. Я думала, никогда уже не услышу от неё такого.— Это лучшее, что могло случиться.   Я закружила её в воздухе под звук её смеха. Моим эмоциям не было предела. Мне хотелось и убить доктора, Джонс, всех за то, что они мне не сказали.   Эбигейл отказалась слезать с моих рук так, что мы так прошли в нашу импровизированную кухню с двумя креслами и столиком, на котором было много снеков, пакетиков от кофе и всякий хлам. Соблюдение порядка точно не для нас. Хотя обычно этим занималась Джонс, но в последнее время она сама не своя. Пропадает на работе, по её словам, но я заходила не так давно к ней в магазин. Её там не оказалось. Помощница сказала, что она не появлялась несколько дней. Это наводит на некие мысли. У Джонс появилась тайна. Должно ли это меня касаться. Однозначно, я бы хотела знать о её жизни. Ведь давным-давно мы были просто первыми встречными. Тогда мне даже интересно не было, что и как у неё в жизни. Сейчас она – моя семья, близкий человек. Хотелось, чтобы секретов не было. С другой стороны, у неё есть право на молчание. К черту это право.   Когда Джонс наконец-то выспалась и вышла из комнаты уже при полном параде, схватила одну булочку, быстро пережёвывая. Платье в цвет её тёмно-карих глаз с идеальной посадкой на талии. Макияж подчеркнул лёгкость её черт лица, а воздушно уложенная прическа ложилась мягкими волнами на плечи. Такая заморочка с внешним видом. Да, ещё и цветочные духи из её коллекции, которую она создавала годами, чтобы довести каждый аромат до идеала оригинального запаха каждого цветка. Это ещё сильнее подогрело мои подозрения.— Эбби, посидишь здесь, пока мы поговорим? — она не особо оторвалась от мультика, когда слегка кивнула. Я пересадила её на кресло со своих колПотом схватила Джонс за локоть, отводя за стенку, преграждающую основную комнату от более приватной с кроватями.— Что с тобой происходит? — спросила я, приглаживая своё платье после взбучки, устроенной ему мной.— Куда ты? — спросила я, как ни в чём не бывало.— На работу, — ответила она с явным вопросом в глазах.— Не лги, тебя на работе уже неделю нет, — сказала я, всё ещё цепляясь за здравый ум, не бросаясь в отчаяние ярости. Джонс с вызовом взглянула в мои глаза. Я немного опешила от её уверенности в своих действиях, когда её поймали с поличным.— На другую работу, — спокойно объяснила она.— На какую это? — изумлённо спросила я.— Собираю информацию о передвижениях Джошуа, — заявила Джонс. Я и догадываться об этом не могла. — Нам нужно действовать. Сейчас. Ты оттягиваешь неминуемое. Я уже не понимаю, почему ты тянешь?   Я замолчала. Что на это можно было ответить? Всё было правдой. Путаница великих масштабов созревала и скоро могла дать плоды. Чем скорее закончить это, тем лучше.   Одно решение. Одно действие. Два разбитых сердца.— Или у тебя появились чувства? — с осторожностью произнесла Джонс, предвидя мою реакцию.— Чувства? Что за чушь ты несёшь? — ответила я, сделав выбор, — Готовь всё к отъезду. Через два дня всё решится.   Джонс всматривалась в мои глаза, ища признаки лжи, а я еле сдерживала бурю эмоций, рвущуюся изнутри. Боль, отчаяние, предательство. Этот список был длинным. Ничего из этого не было положительного для текущей ситуации.— Хорошо, тогда я пойду разузнаю побольше в начале конца, — сказала она, чмокнув меня в щеку, но перед тем как выбежать из комнаты, я остановила её.— Почему ты не сказала о голосе Эбигейл? — спросила я то, что действительно больше всего меня сейчас волновало.— Я хотела, чтобы ты услышала и узнала это сама, — с тёплой улыбкой ответила она. Я не могла держать на неё зла.Выпустив её из своей хватки, она выбежала из палаты на каблуках от Louis Vuitton. Тут ко мне пришла одна догадка. Из окна открывался тот же вид на главный вход в больницу. Как я и предполагала, Ник до сих пор стоял возле своей машины, не сдвинувшись с места. Через несколько минут вышла Джонс. Она направилась прямо к нему в объятия. Между ними произошёл краткий разговор, который я не слышала с четвёртого этажа больницы. Ник, как истинный джентльмен, открыл перед ней дверь. Она улыбнулась ему и села.Надеюсь, она не совершит моей ошибки.   Пока моя дочь была слишком увлечена украденным фантиком в мультике, чтобы заметить свою мать, я ушла на поиски доктора. Медсестра подсказала его местонахождение. Он был на третьем этаже в реабилитационном центре. Я решила присесть возле выхода из него, так как внутрь пускали только посетителей и врачей. Обстановка здесь была шумная. Много людей приходили, уходили и садились рядом со мной. Один назойливый мужчина хотел что-то спросить, но я сразу встала, отойдя в другой конец коридора. Он посмотрел на меня удивлённо, явно не желая напугать или чего другого. Мне не было до этого дела. Настроение было не из лучших сегодня. Значит, трогать меня по пустякам нежелательно. Если, конечно, никто не хочет иметь свою голову отдельно от тела.   Вскоре из одной из дверей вышел лечащий врач Эбигейл. Это был мужчина средних лет с лишним весом и длинными, уложенными назад волосами. Излишняя улыбка была у него на лице, когда он проходил толпу народа в коридоре передо мной.— Миссис Чейз, добрый день, — поприветствовал он меня.— Добрый, мистер Квиз.— Пройдёмте в мой кабинет.   Он оказался совсем близко. Через несколько пройденных метров передо мной открыли дверь. Кабинет был светлым с большим окном. Его улыбка немного утихла, заметив мой серьёзный настрой. Он был одет в клетчатую рубашку и совсем не подходящие штаны на подтяжках, сверху был накинут халат. Наверное, он недавно пришёл.— Хотела узнать, как продвигается здоровье Эбигейл. Она начала говорить без хрипоты и запинок на кашель, — перешла я сразу к делу, — Но навсегда ли это? Или это только временный результат?— Конечно, это временный результат. Она может добиться лучшего, если постарается, — ответил он, и я не могла не заметить его тревожность. Взгляд метался куда-то за мою спину, — Моя методика помогла ей заговорить. Прекратив её делать, всё быстро перейдёт в прежнее состояние, — он откашлялся, сделав паузу, больше из-за нервов, чем чего-либо ещё, — Её связки всё так же повреждены. Это врождённое явление, которое мы сможем исправить только хирургическим вмешательством.— Насколько опасна операция?— Она не настолько опасна, как сложна, — объяснил мистер Квиз.— Если её сделать, она сможет говорить без методик и вести полноценную жизнь?— Да, это может помочь на все 100%, если операция пройдёт успешно.— Какова вероятность того, что она будет успешной? — спросила я, не зная, хочу ли знать ответ.— По статистике, 20% операций проходят успешно.— Ей можно сделать операцию сейчас? — интересовалась я, планируя ход своих действий, если придётся делать операцию. Меньше половины, но надежды были.— Мы должны подготовить её. Сдать анализы, проверить все физические отклонения и другие формальности...— Сколько это займёт времени? — спросила я, перебив его слова.— Несколько дней, может, неделю. У нас много пациентов и это...— Мы будем здесь ещё два дня. Потом Эбигейл уезжает вместе со мной. Подготовьте нужные документы, чтобы не было никакой путаницы потом.— Конечно, всё будет готово.   Он замялся, перебирая быстро какие-то бумаги. Ему стало явно не по себе. Наблюдать за этим я не собиралась, поэтому встала, выйдя из кабинета. Снова вернувшись в палату, Эбигейл всё так же пялилась в планшет. Это уже не здорово.— Эбби, иди в ванную, почисти зубы, — сказала я, убирая со стола ненужные обёртки, сметая в мусорный пакет, — И расчеши волосы. Они торчат во все стороны.   Она как будто не слышала меня. Всё смотрела в экран. Я выключила планшет, кинув его на соседнее кресло.Тогда Эбигейл отреагировала.— Что? — спросила она, недоумевая.— Ты прекрасно меня слышала. Приведи себя в порядок, если хочешь выйти прогуляться.   Её лицо озарила счастливая улыбка. Она радостная побежала в направлении ванной. Всегда работало.   Кажется, я всё же была слишком резка с ней. Нервы сдают в свете последних событий. Я не хочу быть такой с ней. Ещё страшнее для меня, Эбигейл может привыкнуть к такому отношению к себе, и я буду проклинать себя, если это случится.   Бросив все дела, которыми занималась и хотела заняться ещё, я пошла к ней. Постучала два раза перед тем, как войти. Дверь поддалась без сопротивления. Эбигейл стояла посреди белой ванной комнаты с душевой кабиной, умывальником и унитазом на небольших ступеньках перед зеркалом, пытаясь расчесать волосы. Это всегда была пытка. У неё отросли довольно длинные волосы за время, проведённое в больницах и не выходя из дома. Они были густыми, поэтому постоянно запутывались, если не применять должного ухода. После того, как Эбигейл вышла из ванной с завязанным хвостом, чтобы её волосы не мешали ей, я решила принять душ перед обещанной прогулкой.   На территории больницы была детская площадка. Мы отправились туда по дорожке, умощённой тротуарной плиткой. По краям были высажены кусты, а дальше за ними много разных деревьев. Они загораживали вид на дальнейшие объекты впереди. Мы не могли понять, правильно ли шли. Надеясь, что тропинка всё равно в какой-то момент времени должна нас привести к какому-то месту. Щебетали вокруг птицы, шумела листва, и всё это окунало в красоту природы сада. Честно, моё мнение таково, что это творение искусства должно быть намного выше оценено. Справа виднелся небольшой пробел. Дорога шла в две разные стороны. Эбигейл потянула меня в другую сторону по тонкой неасфальтированной тропинке. Я пыталась запомнить что-то примечательное на всякий случай, если нам придётся искать дорогу обратно, но вокруг всё было в зелени. Прекрасный сад у этой больницы восхищал не только своими размерами, а ещё таинственностью его ходов. Мне послышался шум воды, и, вправду, вскоре мы увидели фонтан. Большая скульптура тяжёлой ручной работы в виде красиво переливающихся одной в другую линий впечатляла своей сложностью в изготовлении маленьких деталей. Вокруг каждой трубки, из которой в конце лилась вода, были вылеплены маленькие скульптуры птиц, бабочек и обвивающих ростков. Вода прибивала к краям круглого бортика вокруг скульптуры.   Мы были здесь одни посреди природы. Я всегда показывала на своём примере Эбигейл, как нужно ценить эти маленькие мгновения, которые дадут душевное спокойствие и наслаждение.Кончиками своих пальцев я провела по каплям воды, попавшим на бортик. Находить что-то столь красивое глазу – редкость. Как же много людей проходят, даже не замечая этого прохода.   Сильный всплеск воды сбоку от меня отвлёк от размышлений. Эбигейл, мокрая, кружилась в фонтане под струями воды, громко смеясь. Иногда я задумываюсь, как бы среагировала другая мама ребёнка на такие выходки, но эти мысли быстро уходят, ведь я тоже прыгаю в фонтан.— Мам, я похожа на балерину? — кричит Эбигейл сквозь шум воды, становясь в позицию.— Конечно, Эбби.   Её старания сделать прыжок с поворотом были провальными. Она падала каждый раз и каждый раз смеялась неудачам в лицо. Я улыбалась новой попытке с её стороны.   Свобода момента. Вот к чему нужно стремиться. Неважно, сколько он продлится, но намного лучше прочувствовать его всеми клеточками души, чем пройти мимо, пытаясь добиться цели, не оглядываясь по сторонам. Полная свобода в нашем мире, где куча обязанностей и сложностей, для кого-то может показаться невозможной и навязчивой идеей. Для меня полная свобода – это чувствовать этот мир, быть собой в этом мире. Находить красивое в самом простом, тогда многие вещи становятся проще.   Именно в этот момент мне показалось, что здесь кого-то не хватает. Не Джонс. Особенного человека. Подсознание говорило со мной, но не прямо. Как будто я должна была сама понять кого.   Прервал наше веселье крик со стороны больницы. Какой-то неразборчивый возглас. Вскоре я поняла, что это не просто так.— Эй, вы двое! — крикнул охранник, быстро направляясь в нашу сторону, — Это частная территория! — орал он дальше.— Мам, кажется, нам нужно бежать, — сказала Эбигейл сбоку от меня. Я кивнула и нагнулась так, чтобы она могла забраться ко мне на плечи. Когда дело было сделано, я побежала по той дорожке, по которой мы пришли. Охранник бежал за нами, не отставая. Прилипчивый тип. Эбигейл «стреляла» в него из пистолета, сложенного из пальцев рук, представляя настоящее бегство.   Конечно, я могла бы остаться, не убегать. Заплатить за то, что покушались на чьё-то имущество. Но разве не веселее убежать?   Вскоре мы были уже далеко, а охранник, наверное, решил дальше нас не догонять. Возможно, потом мне придёт штраф, который выпишет глубоко мной уважаемый владелец его имущества.   Вернулись в палату мы за полночь.    После того как покатались на качелях на детской площадке, которую всё-таки нашли. Эбигейл после бурной эмоциональной и физической взбучки сегодня, заснула без задних ног на диване. Я аккуратно перенесла её на кровать, сняв мокрую одежду. Поцеловала в лоб, тихо закрыв за собой дверь. Сама легла на том диване, уставившись на потолок.   Мысли крутились вокруг осознания, которое пришло в фонтане. Чувство важности этого также не покидало меня. Я не понимала уже ничего.   В ночь я засела за работу. Её накопилось немало. Всё ещё в поисках нового помощника, готового исполнять мои обязанности, я никак не могла отвертеться от выполнения работы. Несколько чашек кофе, ноутбук и устроенный мною мозговой штурм.